Звёзды красивые сегодня

      Вельзевул медленно размешивала свой коктейль трубочкой, мысленно клянясь самой себе, что никогда больше и ни под каким предлогом не будет пить с этой компашкой. Хотелось просто отдохнуть после тяжёлой рабочей недели, но вместо этого она вынуждена наблюдать за крутящимся посередине зала Габриэль, который не очень удачно делал вид, будто умеет танцевать. И следить за бегающими вокруг столика детьми, которые вроде бы уже должны вести себя посдержаннее, но почему-то нет. И делать вид, что не знает этих грязных нелепых демонов, жмущихся к бару. А самое главное, приходилось терпеть и, что ужаснее, успокаивать мертвецки пьяного Кроули. А она просто хотела править Адом.       Кто-то должен придумать таблички для всех существ или светящиеся экраны над головами. Подходишь к Вельзевул, а там написано: «дайте спокойно отдохнуть работнику!» Или яркими, неоновыми буквами: «осторожно, пассивная агрессия» — у Габриэля. Всем было бы легче. И уж тем более всем было бы легче, если бы над головой этого желтоглазого демонюки висела огромная табличка: «не давать алкоголя, если рядом нет Азирафаэля». И восклицательных знаков побольше. Богиня, ты чем там вообще занимаешься? Тут такие полезные идеи подают, осуществляй, что ли.       Но пока табличек нет и всем приходится очень сложно.       Кроули тем временем отлип от барной стойки и грустно глядел в окно. Вельз решила, что может хотя бы допить коктейль и, возможно, даже заказать ещё. Пока она выбрала алкоголь, кто-то настойчиво теребил её за рукав. Но тысячелетия в аду научили не обращать внимания на такие мелочи. Однако, когда новый коктейль уже принесли, причин игнорировать уже не осталось, и Вельзевул, глубоко вздохнув, повернулась к источнику беспокойства. Адам, всё время спокойно (почти) и терпеливо ждавший ответа, выразительно посмотрел куда-то ей за спину. — А почему Кроули плачет на полу? — действительно интересный и занимательный вопрос. — Он пьян, — это очевидно, конечно же, и совершенно не проясняет ситуацию. — И? — кажется, Адам не до конца изучил такое явление как алкоголь и не понимает, что порой всякие «и» в этом контексте неуместны. Впрочем, прямо сейчас ответ был. — Узнал, что у Ази есть парень.       Если всё-таки войти в положение и здраво смотреть на вещи, вы бы тоже напились как последняя скотина, если после шести тысяч лет френдзоны ваша любовь нашла себе другого парня. Но опять же, в данном конкретном случае всё намного сложнее. Ну или легче, если не брать в расчет нервные клетки Вельзевул. — Но Азирафаэль же и есть его парень, — да, мальчик, именно в этом и есть вся загвоздка. — Я знаю.       Оба повернулись в сторону тихо застонавшего демона и тяжело вздохнули. Хотелось бы надеяться, что он стонет только от количества выпитого, но, к сожалению, среди бессвязных звуков можно было различить жалостливое «ангел» и «я один». — Может его того, ну, в квартиру отправить? — Вот ещё, деньги на такси тратить, — сейчас Вельзевул всё возьмёт в свои руки, — Тащи телефонную книгу, будем звонить в магазин этого букиниста. — Вельз, иди танцевать! — Не называй меня так, Габриэль! — вечно с ними проблемы, даже выпить нормально не дают, — Если ты сейчас же не заберёшь Кроули, его заберёт кто-то другой с чистым сердцем, но не чистыми руками, — это сказано уже в трубку телефона. — А здорово с вами веселиться, — подытожил Адам. — Подожди, самое веселье будет, когда эти двоё начнут разбираться, кто чей парень и кто куда идёт, — меланхолично заметила Вельз, а потом с осторожностью осмотрев помещение, добавила, — Ты только друзей возьми и сядьте подальше.       Спустя пару минут, спрятав лицо за коктейльным зонтиком, она сказала почти шепотом: — А то ведь быстро протрезвеют, и начнётся, зачем ты притащила детей в бар, мы за них в ответе. А я что, вы же в ответе, не я.