Los/Ver

      К середине фильма вся пицца была уже съедена. Неудачники сосредоточенно хрустели закусками, попивая кто пиво, кто сок, кто колу, что просто обожал Билли. Каждый видел Пиратов Карибского моря, по меньшей мере, раз десять, но, как и в первый раз, были поглощены сюжетом. И только один неудачник пребывал в своих мыслях, задумчиво ковыряя новые пластыри на костяшках пальцев. ////////       С самого раннего утра Эдди со своей матерью ходил по врачам. Миссис Каспбрак хотела ночью уже повезти сына сдавать анализы на всевозможные заболевания, но парень просто прошел мимо нее, игнорируя ее крики и причитания. Он всю жизнь жил, словно под куполом, и в тринадцать не выдержал, взбунтовавшись против пустышек и непонятных химических бадов, какими мать его пичкала с рождения. К слову, ущерба для здоровья мальчик не получил, но психологически был зависим от некоторых препаратов.       — Эдди, сынок, ты куда? Дай мне тебя осмотреть. У тебя переломы! Я уверена, ты сломал пальцы. — Женщина схватила сына за руку. — Это все твои друзья? Этот Тозиер и Денбро? Это они тебя надоумили? Ох, ну и поплатятся они у меня. Я позвоню их родителям! Я подам на них в суд! — Полное лицо женщины налилось краской, а на лбу и под носом выступила испарина. — Они свели тебя с ума! Особенно Тозиер.       — Не тронь меня! — Подросток вырвал руку. — Не прикасайся! Я пошел по своей воле и горжусь, что участвовал в драке, мама! — Неудачник с отвращением посмотрел на припадок матери. — Только попробуй, и я за себя не ручаюсь. И не смей говорить гадости про моих друзей, особенно про Ричи.       — Горе мне, горе. — Миссис Каспбрак упала на колени, закрывая лицо руками. — Сынок стал сектантом. Я знаю, что ты ведешь группу больных и сам такой же. Позор! Это все твои друзья. Мы уедем из этого города.       — Я отсюда уеду только с Ричи или вперед ногами, поняла? Хотя, если я не буду контролировать то, чем ты меня кормишь, я коньки двину раньше, чем сам вскроюсь! — Парень уже кричал. Как же он устал от этого. Каждый день одно и тоже, каждый день повторяющиеся угрозы, и так всю его гребаную жизнь. А еще окружающие удивляются, почему он такой нервный.       — Это мальчишка Урисов тебя науськал? Вы с ним вместе самоубиваетесь? — Женщина вцепилась в ногу сына.       — Нет, но такими темпами я возьму у него мастер-класс. Убери руки. Я уеду с этого занюханного городишки и найду тебе специалиста. Ты уже совсем с ума сошла! — Подросток отошел. — И чтобы ты не решила перерезать мне сухожилия, или как там ты еще думаешь меня удержать, завтра утром в больницу поедем, чтобы ты убедилась, что я здоров. А теперь отстань, я очень устал. — Парень поднялся к себе и, заблокировав дверь, как он делал каждую ночь, принял снотворное. Только так он мог засыпать в этом доме, где его психически больная мать заходилась подобными криками каждую ночь, если не принимала лекарства. Хотя, в этом случае, они бы не помогли, даже если бы миссис Каспбрак их выпила.       В двенадцать Эдди и его мать были уже в приемной и ожидали результатов обследования. Приняв утром свои лекарства, Миссис Каспбрак была относительно стабильна и не устраивала безумных сцен, а терпеливо сидела рядом и изучала журнал с рецептами выпечки. Неудачника радовала тишина, но есть хотелось сильно, поэтому он сидел в телефоне, отвлекаясь от урчащего желудка. Друзья еще спали — ночь выдалась тяжелой для всех, поэтому у Эдди было достаточно времени, чтобы просмотреть активность сообщества. Он был единственным администратором в «Свободе», поэтому не только встречи, но и ведение страницы были его прямой обязанностью. Неудачника радовала активность участников. Люди делились своими переживаниями и успехами, давали советы и просто общались. Даже злых комментариев было меньше чем обычно. Удалив все гадости, подросток обратил внимание на единицу в графе «Новые участники». Перейдя в новую вкладку, Эдди стал изучать текст, написанный анонимом. Многие новички скрывали свою личность. Оно и понятно — признаться в том, что ты гей не так просто, и почти каждый участник прятал свою настоящую страницу.       «Здравствуйте, Эдди Каспбрак. Я живу в вашем городе и знал о том, что у нас есть подобная группа. Я давно слежу за вами и вашей деятельностью и поражен вашей открытостью и смелостью. Я не могу похвастаться тем же. Я вырос с отцом старых нравов, поэтому даже моя семья меня не поддержит, если узнает, что я не соответствую их ожиданиям. Отец и так считает меня гнилым яблоком, а если узнает, что я еще заинтересован в своем поле, то вообще пристрелит. Я не могу открыто сказать, кто я, и быть активным членом вашего сообщества, но кроме вас мне не к кому больше обратиться. Можете называть меня ГБ. Буду рад, если вы ответите на мое сообщение».       Неудачник несколько раз перечитал текст перед тем, как вступить в переписку. Пусть их уже не так открыто гнобили, но гомофобов, притворяющимися геями, хватало.       Эдди Каспбрак: Уважаемый ГБ, я рад, что вы решили поделиться своими переживаниями.       Анонимный Пользователь: Я не думал, что вы мне ответите так скоро в связи с ночными событиями с вашим участием. Вы хорошо себя чувствуете?       Эдди Каспбрак: Как быстро распространяются слухи. Спасибо за беспокойство, все хорошо. Куда важнее ваши переживания, из-за которых вы написали. Очень жаль, что ваш отец так консервативен. Моя мать такая же, но ваша ситуация сложнее в разы, чем была моя. Возможно, у вас есть близкие друзья?       Анонимный Пользователь: Не скажу, что мои друзья настолько мне близки, чтобы я был с ними настолько откровенен. С одним у нас, конечно, есть определенная связь, но все это не более чем любопытство и зов плоти. Но если они узнают, что это не просто баловство, а мне действительно приятно быть с мужчиной, то мне несдобровать.       Эдди Каспбрак: Вы испытываете чувства к своему другу?       Анонимный Пользователь: Нет. Не думаю, что это чувства. Скорее мимолетное желание. Я испытываю чувства к другому человеку, но проблема в том, что он занят и ненавидит меня.       Эдди Каспбрак: Расскажите о нем. Какой он.       Анонимный Пользователь: Он замечательный. И милый. И храбрый. Знаете, о таких говорят «и в огонь, и в воду». Очень обаятельный. И смеется очень заразительно и громко. А от улыбки становиться тепло на душе. Он очень добрый и понимающий. Знаете, он целован феями. Каждый миллиметр его кожи целован. Я понимаю, что его тело уже осквернено другим, но в моих глазах он так же чист, как и в детстве, когда я впервые понял, что я не такой.       Эдди Каспбрак: Вы хотели бы его сами осквернить?       Анонимный Пользователь: Простите, но не просто хочу. Меня разрывает изнутри от неконтролируемого желания обладать.       Эдди Каспбрак: Не нужно извиняться. Хотеть того, кого вы любите — это нормально.       Анонимный Пользователь: У вас также? Вы также хотите близости с вашим партнером?       Эдди Каспбрак: Конечно. Если вы пара, то близость в ваших отношениях должна быть нормой. Жаль вас, что ваша любовь не взаимна. Вариант общения вы не рассматриваете? Если он действительно такой добрый и понимающий, возможно узнав о ваших чувствах, он пересмотрит свое отношение к вам.       Анонимный Пользователь: Я даже не знаю. Понимаете, я не хочу, чтобы кто-то другой к нему прикасался.       Эдди Каспбрак: А чего вы хотите?       Анонимный Пользователь: К чему это?       Эдди Каспбрак: К принятию себя. Если я верно понял, вы никому не говорили о том, что испытываете к тому человеку. Признание и открытие себя истинного кому-то — верный путь к принятию себя. Вам не обязательно кричать на весь город, но вам станет легче, если вы выговоритесь. Даже если это всего лишь сексуальная фантазия.       Анонимный Пользователь: Хорошо. Я хочу быть феями. Эти проказницы всю жизнь украшали его смуглую кожу своей пыльцой — она стала веснушками. Вот и я хочу касаться его везде, пачкая далеко не звёздной пылью каждый участок кожи, до которого я смогу добраться. Даже в пороке он оставался бы святым, но я бы не сдавался, отравляя его своей любовью. Думаю, она будет красиво смотреться на его коже. Хочу опорочить его всего, начиная губ. Я же не слепой и вижу последствия грехопадения на его коленях. И он не глубоко верующий, чтобы вы понимали. Он, возможно, не любит его, но он добрый, поэтому изо дня день опускается перед ним на колени. Так вот, я должен быть на месте этого урода. Я должен портить эти губы собой, а не кто-то. Я буду благодарен, и он почувствует это на своем языке. Эти глубокие темные глаза, должны смотреть с преданностью только на меня. Даже тогда, когда я собственноручно вырву его крылья, он будет все еще мне предан, доказывая это своим голосом и податливостью. Он не ненавидит меня за то, что я вырвал его из объятий Рая и погрузил в тиски Ада. Он благодарен и чтит лишь меня.       Эдди Каспбрак: Вам стало легче?       Анонимный Пользователь: Не знаю. Сомневаюсь.       Эдди Каспбрак: Знаете, я проникся вашими желаниями. Но, чтобы вы меня правильно поняли, я не признаю разрушение уже существующей пары.       Анонимный Пользователь: Вы тоже святой.       Эдди Каспбрак: Совсем нет. Я тоже делал ошибки.       Анонимный Пользователь: Мы можем встретиться? Мне нужна ваша помощь.       Эдди Каспбрак: Ох… Личные встречи проходят редко, в основном, мы собираемся группой. Но я понимаю вас, и если вам будет комфортнее, то мы можем встретиться сегодня в 19:30, в центральном парке, рядом с дровосеком. Устроит?       Анонимный Пользователь: Разумеется.       Эдди Каспбрак: Если вы засомневаетесь в том, что готовы, просто напишите, и мы перенесем встречу. Анонимный Пользователь: Спасибо вам. До 19:30. Буду в красной футболке. ////////       Как и ожидалось, Эдди был полностью чист. Не считая следов препарата, что парень пил перед сном и остатков антидепрессанта, его кровь можно было бы переливать новорожденным детям. Миссис Каспбрак, находясь во власти успокоительных, лишь поблагодарила врача и увезла сына домой. Там она занялась своими прямыми материнскими обязанностями — накормить ребенка. Неудачник остался с ней на кухне, наблюдая, но сегодня мать даже не пыталась подсыпать лекарства в пищу сыну. Она сделала ему оладьи, которые парень с удовольствием съел.       — Мам, я сегодня должен буду уйти по делам, а потом к Билли на ночевку. Приду завтра. — Подросток выжидающе смотрел на женщину, ожидая реакции на слова.       — Что за дела? Что вы собираетесь делать? — Миссис Каспбрак не оборачивалась, занимаясь посудой. — Снова драка?       — Дела сообщества. Кино смотреть будем. И, думаю, драк в ближайшее время не намечается. — Эдди оценил примерное время, за которое он сможет убежать из дома, если у его мамы вновь начнется припадок.       — Вы встречаетесь в людном месте? — Женщина тяжело вздохнула. — Эм? Конечно. — Неудачник заметно напрягся.       — Ладно. Смени пластыри, и можешь идти. — Миссис Каспбрак вытерла руки.       — Мам? Ты в порядке? — Парень знал, что сегодня она получила новый рецепт на лекарства и уже успела их принять, но такое спокойствие напрягало.       — Конечно. Просто я переживаю за тебя. — Полная тетушка потрепала сына по голове. — Время у тебя есть? Посмотришь шоу со мной?       — Хорошо. Как раз на два выпуска останусь. — Эдди облегченно выдохнул, наслаждаясь временным покоем. ////////       Каспбрак пришел на место встречи ровно в половину восьмого. Многие лавочки были заняты, но никто не подходил под описание «буду в красной футболке». Перечитав переписку, парень убедился, что время и место не спутал. Видимо задерживается. Ничего, время еще есть, можно и подождать. Убивая время ожидания, Эдди пролистал чат, улыбаясь. Ему нравилось то, что Ричи так любит неудачников и готов им помочь в любой проблеме. Даже его упомянули, засранцы. Не пошел бы в поход Джорджи в шубе и валенках! Какого эти двое мнения о нем? Максимум, в тулупе и армейских ботинках. Астматик усмехнулся своим мыслям. Нужно будет пожурить их, как они соберутся вместе. Проверив еще раз сообщения сообщества, ипохондрик убрал телефон в бананку, доставая ингалятор и впуская в себя частицы лекарства. «Раз в день — норма», — так сказал его психолог. Ричи его тогда сам отвел на прием, подрабатывая после уроков или клубов, чтобы оплатить другу лечение от фантомной астмы. Эдди был очень тронут и пообещал вернуть все до последнего цента, но шутник показал ему средний палец и попросил никогда о таком не говорить. Балабол — единственный, кто любит такого проблемного человека, как Каспбрак. Невольно парень вспомнил сообщения ГБ. Хотел бы он, чтобы Рич думал о нем так же? Черт, он и думает. Возможно, опишет это более похабно, но суть та же. Хочет, но не делает. И кто тут из них малахольная девица? Если до сорока он хочет, чтобы было хоть что-то, нужно самому действовать. А то так и останутся они на уровне детского сада. Хотя понять Балабола можно. Он боится спугнуть Эдди, поэтому и не делает ничего, а Эдс ему и подыгрывает. Замкнутый круг, ей богу.       Из раздумий Касбрака вывело ощущение, что кто-то стоит сзади него. Неудачник хотел было обернуться, но грубый голос приказал этого не делать. Парень прекрасно знал, кому принадлежит этот хриплый голос, а аромат парфюма, который он сегодня уже чувствовал, отбивал все сомнения и надежды. Ему нужно было бежать со всех ног, но вместо этого, собрав остатки смелости, астматик обернулся, встречаясь лицом к лицу с Генри Бауэрсом.       — Я же сказал тебе не оборачиваться, сопляк! — Генри, взвинченный до предела, буквально выкрикнул это в лицо неудачнику, нервно теребя низ футболки. Красной.       — А я говорил, чтобы ты не лез ни ко мне, ни к моим подопечным. — Парень сжал руки в кулаки. Ему было страшно до дрожи в ногах, но бежать нельзя. Не теперь, когда они дали отпор. Но, черт, Генри слишком близко. Его сейчас точно убьют. А Ричи же ему говорил завязать с клубной деятельностью. — Еще получить хочешь?       — Бля, ротик свой прикрой! Будешь открывать, когда я разрешу. И, если не хочешь, чтобы твоего очкарика подловили и отправили в колодец, ты сейчас идешь за мной. — Лицо Генри прямо пылало.       — А ты не угрожай. — Страх рассеялся, словно его и не было. Теперь Эдди был зол. Хватит быть тем, кого защищают. — Если не успокоишься, в колодце окажешься ты, дебил. И я не шучу — Каспбрак уверенно смотрел задире в глаза. — Ты мне писал? Если да, то очень умно. Не думал, что ты додумаешься притвориться новым участником.       — Черт, мы можем просто уйти хотя бы за тот дом? — Хулиган нервно закурил. — Мы тут как бельмо на глазу.       — Никуда я с тобой не пойду. — Эдди откровенно не понимал, что задумал Бауэрс, но бдительности не терял.       — Черт, да я не притворялся! — Парень кричал, чем привлекал лишнее внимание. — Прошу, не порть мою жизнь еще больше. Давай уже уйдем куда-нибудь.       — Блин. — Эдди недовольно цокнул. — Не понимаю о чем ты, но пошли за мной. Держи дистанцию и не делай ничего подозрительного.       — Астматик направился в старую часть парка, поглядывая назад почти всю дорогу.       — Ну, и куда ты меня завел? — Генри скептически оглядел старую беседку, спрятанную от любопытных глаз кустами сирени.       — Поговорить без посторонних. — Эдди встал поодаль от задиры, готовый в любой момент бежать. — Зачем ты меня вытащил?       — Я написал правду. — Подросток в очередной раз закурил. — Ты же защищаешь пидоров и помогаешь им, словно мать Тереза. Так помоги мне.       — Генри, это не смешно. — Неудачник нахмурился. — Шутка дерьмовая, даже для тебя.       — Придурок! Я не шучу. Хотел бы я, чтобы все это дерьмо оказалось шуткой, но, увы! Я стою тут, перед тобой, и говорю о том, что я гребаные педроид. — Генри сделал шаг к главе сообщества. — Перед тобой, кого чморил, ненавидел. И любил. Любил все эти проклятые годы, с момента бойни камнями! Помоги же мне!       — Если ты серьезен в своих словах, то я очень рад, что ты нашел в себе силы принять себя. — Ипохондрик начал было, заготовленную речь, но остановился. — Ты что?       — Ты больной, но не глухой. — От напряжения Бауэрса слегка потряхивало. — Ты все прекрасно слышал. Помоги же мне, ну!       — Стоп. — Эдди растерянно смотрел по сторонам, а рука по привычке достала ингалятор. — То есть, это я тот, кто был описан в твоих сообщениях? — Подросток вновь вдохнул лекарство.       — Бинго, Каспбрак! А теперь начинай мне помогать. — Генри выкинул окурок, оставаясь на своем месте. — У тебя же все твои подопечные прямо сияют от счастья.       — Я удивлен. Не скажу, что приятно, но удивлен. Я думал, что есть вероятность того, что ты окажешься геем, но не думал, что объектом твоего внимания стану я. Максимум Патрик или Бен. Бену доставалось же от тебя больше всех.       — Оставь свои умозаключения при себе! — Парень гаркнул на астматика. — Ну, хороший мой, что делать будем?       — Ничего не будем. Я никому не расскажу, но ни принять, ни ответить я не смогу. Я не свободен, и дружить я с тобой не хочу. — Эдди уверенно посмотрел в глаза лидеру хулиганов. — Мне жаль, что тебе придется это принять.       — А если я не приму? Я же могу получить тебя силой. Что скажешь? — Генри подошел к неудачнику вплотную, смотря сверху вниз. — Поверь, я намного лучше, чем твой очкарик.       — Что-то очень сомневаюсь. Валяй, я даже ему не расскажу, но отдачи ты не получишь. — Каспбрак уверенно смотрел в глаза. Даже мысли о побеге пропали. Бежать сейчас нельзя, даже если очень хочется. — Я тебе хер откушу, понял?       — Каспбрак, знаешь, ты же меня только провоцируешь? — Хулиган приподнял подбородок Эдди, проверяя, сколько парень сможет сохранять зрительный контакт. — Ты выбрал не ту сторону, малыш.       — Это ты выбрал не ту сторону. — Эдс скрестил руки на груди. — Мой ответ тебе — нет. Прими его, как мужик, и оставь нас в покое. Я не прогоню тебя из сообщества, пойду на твои условия в виде личных встреч, но с тобой я не буду ни в каких отношениях. Мои друзья страдали из-за тебя и, — телефон Эдди заиграл в сумке, — прости. — Парень поспешил сбросить.       — Я всегда получаю то, что хочу. — Генри хотел было победно ухмыльнуться, но телефон астматика вновь дал о себе знать. Неудачник опять сбросил.       — Не всегда, Генри. — Телефон вновь зазвонил, и Эдди пришлось отойти и посмотреть. — Черт, еще и пару пропущенных. — В этот раз парень ответил. — Стэнли, чего тебе? Ричи, я в порядке, думаю. — Слыша в трубке самую настоящую паническую атаку, астматик смягчился. — Прости меня, что не предупредил. Я не сбегал, а решил уговорить мать. Еще и встреча затянулась. Я уже почти пришел. И я голодный. Буррито уже готово?       — Твой пидорок тебя потерял? — Генри хотел было засмеяться, но Эдди грубо закрыл хулигану рот ладонью.       — Заткнись. Мне пора бежать. — Шепотом произнес неудачник и сорвался с места, когда на другом конце провода послышалась Беверли, оставляя Бауэрса одного со своими мыслями и вкусом лекарства от астмы на губах. ////////       Фильм подходил к своему финалу. Неудачники по ролям продолжали реплики героев — этим они также частенько занимались. Эдди из-за воспоминаний пропустил распределение ролей, поэтому не понимал, почему на него все так ожидающе смотрят. Только Майк смог подсказать другу одними губами его персонажа. Сегодня Элизабет Свон был Эдди. Друзья лишь посмеялись такому неловкому инциденту, а Хэнлон, не скрывая беспокойства, смотрел на астматика. Баскетболист проезжал с родителями мимо парка и видел друга с главным хулиганом.