2.
23 сентября 2019 г., 22:12
Нет, Ричи Тозиер не гей. Он никогда не был геем. Он знал, что попросту не мог им быть. Скорее всего, бисексуал. Наверное. Тозиер с восьми лет таскал журналы «Плейбой» из-за письменного стола отца. Часто чувствовал, что при взгляде на этих оголённых девиц, в штанах сразу же становится тесно. Но, чёрт, тогда с какого хрена ему нравился этот грёбанный Эдди? Что-то при взгляде на этого мальчика вздрагивало внутри Рича, и он сам не знал, что именно.
Он часто доставал Эдди. Ему просто нравилось делать это. Тозиер и сам не знал, почему. Просто нравилось смотреть, как Каспбрэк злится на него. Так продолжалось уже около года, но вот сейчас, когда Эдди разлил на себя какую-то химическую фигню (Ричи не разобрал, что именно), Тозиер реально испугался.
— Тебе больно? Это дурацкий вопрос, я знаю, что больно. Чёрт, Эдс, прости меня. Прости, прости, прости. Я честно не специально, я... — Рич не переставал тараторить. Подростки вышли из кабинета, поднялись на этаж выше, прошли по длинному коридору и завернули за угол. За это время рот парня ни разу(!) не закрылся.
— Чёрт, Тозиер, успокойся, — наконец сказал Эдди. Даже с его боязнью подхватить какую-то заразу, он прекрасно осознавал, что, на самом то деле, ничего опасно для жизни не случилось. — Я всего лишь разлил химикат, а не ампутировал ногу.
— Нет-нет, на самом деле всё гораздо опаснее, у тебя просто шоковое состояние, — протараторил Ричи. Каспбрэк закатил глаза. — Ты...ты просто не до конца понял серьёзность ситуации. Это просто шок, Эдс. Серьёзно, не волнуйся, а то вдруг боль будет чувствоваться сильнее. Чёрт, наконец-то, — перед ними показался кабинет медсестры, и Тозиер тут же открыл дверь.
***
— Вот и всё. Нужно просто пить таблетки на ночь и наносить эту мазь, — медсестра протянула тюбик Эдди. Тот поблагодарил её. — Ничего серьёзного.
— Это точно поможет? — Спросил Ричи с отчётливо слышным подозрением в голосе. Каспбрэк окинул его непонимающим взглядом. Девушка обиженно покосилась на Тозиера.
— Ну да, — сказала она. — Это же просто ожог первой степени. Через два - три дня пройдёт. Не бойтесь, мистер Тозиер, с вашим другом всё будет хорошо, — убедила парня медсестра. Эдди уж открыл рот, чтобы возразить на счёт их дружбы, но Рич начал говорить первым:
— Тогда ладно, — он улыбнулся. — Пойдём, Эдс, — Тозиер слегка подтолкнул парня в спину. Они вышли из кабинета в коридор. — Ты точно запомнил? Наносить мазь и пить обезболивающее, о'кей? — Объяснял Рич так, словно Эдди был пятилетним ребёнком. Каспбрэк недоверчиво косился на Ричи. Его напрягало, что тот так сильно волновался за его здоровье.
— А чего это ты, собственно, так переживаешь? — Спросил Эдди, поставив Тозиера в тупик. — Ты, насколько я помню, ещё полчаса назад пытался унизить меня, — он вдруг остановился посередине коридора и смотрел на Ричи, сощурившись. Тот несколько секунд молчал, а потом начал тараторить:
— Ну, знаешь, если с тобой всё хорошо, то и твоя мамочка не волнуется, — выкрутился Тозиер. Эдди хотел что-то сказать, но Рич не дал ему этого сделать, проложив говорить: — А когда трахаешься, важно спокойствие, Эдс. Жаль, тебе этого не понять, — он улыбнулся. — До встречи, Эдс!
Балабол, напоследок подмигнув Каспбрэку, развернулся и быстро ушёл.
— Грёбанный Тозиер, — сказал Эдди себе под нос. Он, хромая, завернул за угол. Нога чертовски болела. В коридоре стоял стенд, где висели всякие объявления. Рядом с ним стоял высокий парень и читал одно из них. Он обернулся. Каспбрэк знал его. Это был Бен Хэнском. Они вместе ходили на литературу, химию и алгебру.
— Привет, — вдруг поздоровался Бен и протянул Эдди портфель. — Держи. Ты оставил в классе, — он улыбнулся.
— Спасибо, — Каспбрэк улыбнулся в ответ. — Училка ничего не сказала? — Обеспокоенно спросил он. Эдди не хотелось, чтобы его матери опять позвонили.
— Сказала, что Тозиер до ужаса раздражающий, — Хэнском усмехнулся. — Она хотела позвонить твоей маме, но Билл и Беверли убедили её этого не делать.
Даже не смотря на то, что они поссорились, Бев и Денбро всё равно волновались за Эдди, чему парень, несомненно, порадовался. Надо бы извиниться перед ними. Но только позже. Каспбрэк всё ещё был немного в обиде на друзей.
— Это хорошо, — Эдди улыбнулся, а потом с огорчением добавил: — Только вот она всё равно забьёт тревогу, — он с тоской посмотрел на штаны, где чуть выше колена, на правой ноге, была большая дырка, примерно в десять сантиметров, и красовался красный ожог. Каспбрэк огорчённо вздохнул.
— Слушай, у меня есть идея, — Бен снял с себя рюкзак, расстегнул молнию и достал оттуда тетрадь с чёрной обложкой. Под цвет штанов Эдди. — Она всё равно закончилась, — сказал Хэнском, оторвал обложку от тетради и протянул Каспбрэку. — Если подложить её под штаны, твоя мама не заметит. Только нужно будет быстро пройти мимо неё.
— Чёрт, — Эдди решил, что так и сделает. — Чувак, спасибо тебе большое. Ты просто гений, — сказал парень, на что Бен смущённо улыбнулся. — Моя мама плохо видит, так что даже ничего не заметит. Мне не придётся опять таскаться по больницам! Ура! — Радостно воскликнул он, точно ребёнок. Между ними повисла пауза. Каспбрэк решил первым нарушить её. — Может, сходим как-нибудь, погуляем, а?
Бен Хэнском, у которого никогда в жизни не было друзей, радостно кивнул и улыбнулся ещё шире.
***
Эдди стоял у двери дома Билла Денбро. Чёрт, как же это сложно. Чертовски сложно признавать своё вину. Особенно, когда кажется, что ты ни в чём вроде бы не виноват, виноваты только они, твои друзья. Каспбрэк вдруг представил как в сорок лет он сидит в одиночестве, с кучей кошек и вторых подбородков. От этой мысли его аж передёрнуло, и рука сама потянулась к звонку. Дверь открыла Беверли. Она, конечно, была рада его видеть, но виду не подавала. Стояла с каменным лицом, как всегда.
— Ладно, я был не прав, — выдохнул Эдди. — Но ваша вина тоже в этом есть, согласись? — Он посмотрел на девушку. Она вдруг улыбнулась и резко притянула Каспбрэка к себе, обнимая.
— Какой же ты дурак, Эдди, — она потрепала его по голове. — Заходи, — Бев открыла дверь пошире, пропуская друга.
— Привет, Э-Э-д-ди, — сказал Билл и широко улыбнулся, подходя к друзьям. С одиннадцати лет его заикание немного уменьшилось, но так и не исчезло до конца.
— Ты всё ещё похож на Элмера Фадда из Уорнер бразерс, — произнёс Каспбрэк, обнимая Билла. Денбро никогда не обижался на шутки друзей про его заикание. Это было не обидно. Парень рассмеялся.
— А ты всё ещё лапша Эдди, — сказала, Бев слегка толкая Каспбрэка в плечо. Вскоре они уже сидели в гостиной и рубились в приставку. Марш несколько раз выиграла их обоих, отчего от парней слышались недовольные возгласы.
— Знаете Бена Хэнскома? — Спросил Каспбрэк во время того, как они с Бев вновь сражались. — Мы вместе с ним на химию ходим. И на алгебру, — сказал Эдди, не отрываясь от игры.
— Н-на литературу ещё, в-вроде, — сказал Билл.
— Да, знаю, — ответила Беверли, так же смотря в телевизор. — Он за лето похудел так сильно. И вытянулся, — сказала она, а потом добавила, улыбаясь: — Красавчик.
— Б-Бев втюрил-лась, — засмеялся Денбро. Каспбрэк тоже улыбнулся.
— Ничего я не втюрилась, — Марш, нахмурившись, толкнула Билла в плечо и пнула ногой Эдди. Парни засмеялись ещё сильнее. На экране высветилось: «победа». — Победила, победила! Кто самый лучший игрок в мире? Беверли Марш! — Девушка подпрыгнула с дивана и начала танцевать. Денбро и Каспбрэк опять были недовольны.
— Так нечестно! — Недовольно сказал Эдди.
— Честно, честно, Каспбрэк, — Марш вновь уселась на диван и похлопала ладонью парня по щеке. — А чего это ты вдруг про него спросил? — Вспомнила она.
— Ну, он мне помог просто, — Эдди пришлось рассказать всю историю о тех штанах, волнении Ричи и помощи Хэнскома. — Хороший же парень. Я подумал, у него ведь совсем нет друзей. Нам стоит пообщаться с ним.
— Т-ты прав, — согласился Денбро. Он хотел сказать что-то ещё, но дверь вдруг резко открылась, и в дом кто-то зашёл. Это был Джорджи. Друзья поздоровались с ним.
— Привет, — ответил Джордж. — Что это вы тут делаете? — Он оглядел комнату, а потом негодующе посмотрел на брата. — Это же моя приставка! Билл!
— Б-бежим! — Крикнул Большой Билл, и друзья тут же понеслись на второй этаж. Все весело смеялись. Несколько минут они бегали по дому, а потом, устав, уселись за стол. Старший Денбро налил всем апельсиновый сок. Вскоре должны были прийти родители Денбро, поэтому Беверли и Эдди пришлось уйти.
— Это так странно, — вдруг сказал Каспбрэк, когда они с Бев проходили мимо аптеки. — Этот грёбанный придурок так волновался.
— Ты про Ричи Тозиера? — Спросила рыжая. Эдди кивнул. — Я тоже заметила. Да, странно, — она усмехнулась.
— Чего это лыбишься? — Недовольно нахмурился парень. «Да так,» — ответила Бев, из-за чего Каспбрэк нахмурился ещё сильнее. — Ты на что намекаешь, Беверли?
— Ни на что, Эдди, — она из-за всех сил пыталась сдержать смех. — Знаешь, говорят, то, что нас отталкивает, на самом деле притягивает ещё сильнее, — тут она не выдержала и расхохоталась.
— Фу, Марш, перестань, — серьёзно сказал парень, слегка толкая подругу в плечо.
— Я буду тебя подстёбывать, Эдди. До встречи!
Девушка, всё так же смеясь, скрылась за поворотом, оставляя Каспбрэка одного. Нахмурившего брови, недовольного и серьёзного.
