Пират и бесконечная монет

Бултыхаясь и пытаясь ухватить хоть луч надежды. Волны кинули на сушу, насквозь мокрая одежда, Сил нет встать, ползу с трудом, в сердце боль, хоть заори. Я в руке своей сжимаю ту монету до крови. Пропади оно всё к чёрту, к Посейдону иль Нептуну. Признаю, что был мерзавцем, но зачем же так, Фортуна? Думал всё, на этом пляже я откину свои кости, Руку разжимаю, там — не монета — горсти, горсти. Звон их заглушил на миг остальные в мире звуки, Вот уже в беспамятстве трясутся эти руки, В страхе снова потерять, загребаю всё к себе. Ну а денег только больше, словно это в полусне. Кровь ладони покрывала, подо мной багрел песок. Встать попробовал тихонько, боль ударила в висок. Волны ноги щекотали, надо просто отдохнуть. Не был я судьбою брошен, это просто новый путь. Повезло, что проходила подле группа рыбаков, Я бы на своих двоих не прошёл и трёх шагов. Им сказал, что я купец, потерпел крушение, Каждому отсыпал злата, упростив внушение. Потерял друзей, коллег, как жестоко море. Удержал лишь капитал — самое родное. Накормили, напоили, даже дали кров на ночь. Неужели багочею, можно взять и не помочь. Им — мешочек в благодарность, мне — покой, А утром уж, с посвежевшей головой Снаряжение собрал, взял немного провианта, Двинул в город, быть должна там старая команда, Час пути и предо мной уже двери кабака, Но оттуда люд выносит не пьянючугу-дурака. Он изранен изувечен, а в груди торчит кинжал. Либо многих он обидел, либо слишком задолжал. Дверцу приоткрыв наощупь, вижу страшную картину, Все, кого я знал тогда, встретили свою кончину. Кто-то саблей пригвождён, кто картечью поражён, Боцману сто пуль досталось, вечно лез он на рожон. Не смогли определить, как делить своё богатство, А трактирщику теперь как-то надо прибираться. Сам теперь уж по себе, ожидаемый исход, Время способы искать, как пустить монету в ход.