AU для Скайуокеров. Коррибанская экспедиция

Пролог Ощущения были похожи на глубокое погружение – когда-то давно Трасс по молодости и глупости нырнул без защиты, с одной дыхательной маской. Точно так же давило на барабанные перепонки, искажались звуки, превращаясь в неопознанные шумы. Шум распадался на знакомую, хоть и чужую речь. Телу стало жарко, а разговор скачком упорядочился до разборчивых фраз. Чужая речь, непонятные слова, но голоса узнаются. Да, это с ними Лорана вела переговоры, когда они пытались посадить дредноут. Говорила – такие же, как она, джедаи. Нормальные, не как… тот, как же его… мысли путались, имя опасного безумца всплывать на поверхность не желало. От чужих разговоров, шума и проблем хотелось отгородиться за закрытыми веками, просто лежать, отдавшись слабости. Дать измученному телу передышку. Тем более на лбу лежит чья-то рука, странным образом успокаивая. - Трасс? Трасс, реагируй. Ты очнулся, я знаю, - эти слова были понятными. Его осторожно похлопали по щеке, погладили по лбу. Не сказать, что это неприятно… Под нехотя приоткрытые веки ударил свет. Не искусственный, свет какой-то очень близкой звезды. В воздухе пахло перегноем, поломанной зеленью и гарью. Гарь была художественно размазана у Лораны по щекам. Это её рука на лбу. - Посадили, - утвердительно шепнул чисс. - Посадили, - она улыбнулась и шмыгнула носом. Её волосы слиплись сосульками и повисли, осунувшееся лицо перепачкано, на лбу длинная царапина, под глазами синяки. Надорвалась, его из рубки вытаскивая. Но женщины прекраснее Митт’рас’сафис за всю свою жизнь не видел, и твердо знал, что не увидит. Он умел принимать решения быстро. …Самый страшный враг чисса – холод. Даже те, кто родился на иных планетах Доминиона, видят в страшных снах бесконечные равнодушные льды, сияющие под солнцем безжалостной голубизной, или лежащие под ночным небом его смертоносным отражением. При всей своей склонности к аскетизму на обогреве жилищ ни один чисс не стал бы экономить. Тем более на родине, на когда-то прекрасной и зеленой, но уже многие тысячи лет замерзшей Ксилле. Окон в подземных городах не было, и сейчас детская освещалась только тусклыми отблесками голограммы. Маленький мальчик жался к боку отца, словно мороз с поверхности проник сюда. На небольшой голограмме в полный рост была снята молодая женщина. Светлые волосы, светлая кожа. Если хорошо приглядеться, то можно угадать, что глаза четко делятся на зрачок, радужку и белок. - Это всё, что мне осталось, - Трасс сглотнул вставший в горле ком и закончил: - Голография и ты. Поэтому, Тормс, не слушай этих глупостей. Твоя мама – самая добрая, умная и красивая женщина в мире, просто так сложилось. Она не могла тебя забрать, вас бы там всё равно разлучили, а я другую жену никогда не возьму. Поэтому оставила тебя со мной. - Так и сказала? – Митт’орм’сафис горестно заломил брови. - Так и сказала. Ей было больно и тяжело расставаться с тобой навсегда. Она тебя очень любила. Мальчик взял из руки отца голографию, поднес к самому носу. Трасс вздохнул: там, на планете, где разбился дредноут Сверхдальнего Перелета, у Орма под тонкой, светящейся красной пленкой четко прослеживались радужка и зрачок. Спустя год жизни на Ксилле глаза ребенка превратились в правильные чисские, плотно затянутые природной защитой. Не зная, что его мать человек, от чистокровного чисса и не отличишь. Вот только все всё знают. Малыша сверстники дразнили, прохода не давая. Орм сопел, отбивался, целеустремленно учился – чтобы всем всё доказать! – и бегал прятаться к отцу и бабушке. Счастье, что мать Трасса внука приняла сразу, благодаря ей Орм не озлобился и не замкнулся окончательно. Но вот о матери спрашивал постоянно. Теперь он достаточно взрослый, чтобы знать всю правду без утаек. - Можно, я её себе оставлю? - Конечно, можно. Орм кивнул. Ещё раз шмыгнул носом, старательно установил платформу на тумбочку у кровати и заполз под одеяло. - Я вырасту, - упрямо пообещал он оттуда, - стану пилотом, полечу туда и маму найду. И украду её из этого их Ордена, вот! Трасс беззвучно рассмеялся, погладил сына поверх одеяла: - Ты спи, пилот. Чтобы хорошо учиться завтра, надо хорошо отдохнуть сегодня.