His (forever)

Был ли Чимин хоть раз в своей жизни удивлен больше, чем в тот момент, когда Юнги сказал Чонгуку, что они снова встречаются? Если такое и было, то он однозначно не мог этого вспомнить. Если бы его спросили, какой ответ, по его мнению, должен был дать Юнги, Чимин бы засомневался разве что только по поводу того, что для Мина оказалось бы предпочтительнее: ответить максимально пренебрежительно или в принципе проигнорировать вопрос. И то, как совершенно обыденно Юнги сообщил всем, что они теперь вместе, буквально взрывало Чимину мозг. Поэтому теперь он разрывался между желанием завалить Юнги миллионом вопросов, сохранить хладнокровие, делая вид, что все идет так, как и должно, или тут же сорвать с себя одежду. Разумеется, в конечном итоге он просто продолжал сидеть на одном месте, не шевелясь и чувствуя себя полным идиотом, продолжая вести внутреннюю борьбу с собой, так как его друзья все еще находились с ним в одной комнате. Когда за окном наконец разразилась буря, в их домике тут же вырубился свет и отключился телевизор. Юнги с Намджуном даже спустились в подвальное помещение, после чего подтвердили, что они окончательно остались без электричества. Тэ и Хосок с внезапным воодушевлением принялись зажигать свечи, пока Джин вздохнул в очередной раз: — Наверное, нам лучше остаться в этом доме сегодня, — Джин повернулся к Намджуну, который только что выключил фонарик. — Да, согласен, — сказал Намджун, оглядывая гостиную. — Вы можете занять мою комнату, — предложил Чимин. — А ты куда тогда пойдешь? — нахмурился Джин. Тэхен хмыкнул и тут же получил внушительный толчок в живот локтем от Чимина. — Он снова останется у меня, — небрежно ответил Юнги. — Снова? — Джин удивленно поднял брови. — Ты немного отстал от жизни, хен, — сказал ему Хосок. Джин на это лишь развел руками. Чимин очень старался не выглядеть уж слишком воодушевленным, пока поднимался в свою комнату, утаскивая за собой Тэхена. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня, — сразу перешел к делу Чимин, едва успел закрыть за собой дверь. — Что именно? — Тэ сел на кровать, которой в последнее время никто не пользовался, пока Чимин доставал свою одежду из комода, забрасывая ее обратно в свою сумку. — Пожалуйста, не оставайся сегодня на ночь у Хоби. Тэхен аж подпрыгнул на месте: — Почему нет? Собираешься осуждать меня?.. Чимин тут же поднял руки, пытаясь остановить Тэ, пока тот не пустился в свои любимые бесконечные разглагольствования: — Я просто не горю желанием снова слышать, как ты стонешь, пока он трахает тебя, в то время, когда мне надо поговорить с Юнги. — Ой, — Тэхен почесал подбородок. — Думаю, я мог бы попросить его остаться в моей комнате. — Это прекрасная идея, — согласился Чимин. Он вообще был готов согласиться на что угодно, лишь бы больше никогда в жизни не слышать стоны Тэ. — Ну да, потому что если вдруг вы с Юнги решите потрахаться, нам тоже не придется слушать это, — Тэхен весьма недвусмысленно подмигнул Чимину. Пак закатил глаза: — Это совсем не то, что я имел в виду, но пусть так. Тэхен нахмурился: — Так ты не хочешь этого? — Ну, конечно же, я хочу, но одного моего желания недостаточно, чтобы это произошло, — пожал плечами Чимин. — До сих пор мы только целовались несколько раз и обнимались. — Ты не знаешь, как быстро все может измениться, — Тэ похлопал Чимина по плечу и помог ему дособирать вещи. К огромному облегчению Чимина, он смог перенести свою сумку в комнату Юнги, не подвергнувшись никаким распросам или нападкам. Он поставил ее рядом с дорожной сумкой Юнги и на несколько мгновений замер над этим видом. Было в этом что-то по-домашнему милое, то, как они теперь официально делили вместе комнату, перемешивая свои вещи между собой. И Чимин не мог не думать о том, что нечто подобное могло произойти и в будущем. Если бы они действительно снова стали парой, как об этом заявил Юнги, они могли бы путешествовать вместе по разным странам. — Хочешь есть? — громкий голос Юнги выдернул Чимина из его фантазий. — Парни там уже от скуки есть уселись. — Может быть, немного? — Чимин воспользовался предлогом и схватил Юнги за руку, позволяя вывести себя из его комнаты. — Мы могли бы поиграть во что-нибудь, чтобы было не так скучно. Чимин потратил довольно много времени, но все же смог откопать несколько карточных игр и настолок, спрятанных в самом неприметном шкафу в гостиной. Какое-то время они спорили по поводу того, во что им следовало сыграть, но в итоге решили остановиться на UNO, заодно прихватив закуски и вино. В конце концов это действительно стало для них хорошим способом отвлечься от стресса из-за шторма и проблем со свадьбой. Или, возможно, это просто подействовало вино. Но как бы там ни было, довольно скоро они все хохотали, держась за ноющие животы. Правда спустя некоторое время Джин пожаловался, что довольно сильно устал, что было вполне ожидаемо с учетом свалившихся на него поводов для переживаний, так что Намджун тут же утащил его в бывшую комнату Чимина, и все остальные парни так же разошлись по своим спальням. — Думаешь, мы сможем уснуть под этот ветер? — спросил Чимин, когда они с Юнги вернулись в теперь уже их общую комнату. Ему казалось, будто дождь забарабанил по окнам еще яростнее, едва он произнес свой вопрос. — Не знаю. Может, и нет, — задумчиво произнес Юнги, ставя свечу и фонарик на тумбочку на случай, если они еще понадобятся. От нечего делать Чимин залез на кровать и стал наблюдать за Юнги. — Ты хотел поговорить? — спросил Юнги, подходя ближе к кровати. Чимин кивнул и нервно облизал нижнюю губу, наблюдая, как зорко глаза Мина проследили за его движением. — Ты сказал Чонгуку, что мы встречаемся, — начал Чимин, вдруг осознавая, что это совершенно не прозвучало как вопрос. — Да, — Юнги кивнул. — Все же в порядке? — Я хочу этого, — быстро сказал Чимин и тут же рассмеялся над тем, насколько отчаянно прозвучал его голос. — Думаю, мне просто нужно чуть больше уверенности в том, что ты действительно говорил это серьезно. Забравшись на кровать, Юнги подполз к Чимину достаточно близко и положил ладонь на его щеку, нежно проводя большим пальцем по гладкой коже. — Я бы не стал говорить это, если бы не был серьезен, — заверил его Юнги. — Идеален ли я? Нет. Но я надеюсь, что ты все равно все еще хочешь меня. — Да, — Чимин почти промурчал это. — Я тоже не идеален, но пока мы оба продолжаем пытаться, это все, что имеет значение. Юнги ухмыльнулся: — Для меня ты идеален. Чимин улыбнулся, а потом все же рассмеялся: — Ты милый, но я не уверен, что смогу привыкнуть к тому, что ты такой… Он не успел договорить, когда Юнги наклонился вперед, захватывая его губы в горячий плен. Полностью раствориться в этом моменте было совершенно не сложно, когда дождь все еще стучал о землю за окном, и очень скоро низкий стон Чимина раздался по всей комнате, обволакивая их. Они продолжали целоваться, и все, что Чимин мог чувствовать, было возбуждение. Липкая, пульсирующая, растекающаяся по венам похоть толкала его на большее, так что он притянул Юнги к себе теснее, заставляя их тела полностью соприкоснуться. — Все в порядке? — Юнги отстранился, пробегаясь взглядом по лицу Чимина. — Да, — без колебаний ответил Пак. Сейчас он хотел Юнги над собой, в себе и в качестве частички себя самого навсегда. Вместо того, чтобы снова прижаться к раскрытым губам Чимина, Юнги влажно прошелся ими по его подбородку, а потом спустился к шее. И Чимин понял, что ему вовсе не нужны были все эти поддразнивания; он и без них чувствовал себя нуждающимся на пределе своих возможностей. Месяцы, что он провел без возможности касаться Юнги, были просто пыткой, и теперь, когда он наконец заполучил его обратно, он хотел всего и сразу. Он без промедления скользнул пальцами под рубашку Юнги, впитывая в себя ощущение чужой гладкой кожи, ощущая, как от ласки напрягся живот старшего. — Я ничего не взял с собой, — неожиданно раздосадованно сказал Юнги. Чимин прикусил нижнюю губу и смущенно пробормотал: — Я взял. — Серьезно? — Юнги удивленно округлил глаза. — Похоже, у тебя веры в лучшее было больше, чем у меня. Чимин покачал головой: — Я просто не переставал надеяться. — Хм, — Юнги неохотно позволил Чимину встать, запечатлев еще один поцелуй на его губах и отвлекающе проведя пальцами по его бедру. — Сейчас вернусь, — пообещал Чимин, легонько толкнув Юнги в грудь, а потом скатился с кровати. Ему понадобился фонарик, чтобы нащупать в сумке нужные предметы. И прежде чем Чимин сумел победно вернуться на кровать, Юнги толкнул его к стене, тут же нападая на его рот, заставляя от неожиданности уронить фонарик, который с гулким грохотом покатился по полу, словно вторя бушующей за окном стихии. Было что-то гораздо более отчаянное на этот раз в том, как они целовались и жадно касались друг друга везде, где только могли достать. Они чуть ли не рвали одежду друг на друге, в результате чего та невнятной кучей валялась у их ног. Не теряя время, Юнги крепко провел пальцами по эрекции Чимина, отчего тот тут же откинул голову назад, больно ударяясь о стену, и толкнулся бедрами навстречу руке старшего. — Хочу тебя, — Чимин начал терять терпение, и ему казалось, будто вся его кожа натянулась от перевозбуждения. — Пожалуйста, Юнги. — Сейчас возьму тебя, — пообещал Юнги. Чимин рвано выдохнул, когда длинные пальцы, по которым он так сильно скучал, начали поддразнивающе касаться его дырочки. Казалось, что они вымокли насквозь, настолько щедро Юнги полил их смазкой. — Скажи мне, если будет больно, — прошептал Юнги, уткнувшись в шею Чимина, когда тот выгнулся, почувствовав, как пальцы вошли в него. Тело Чимина успело забыть о растяжке; это не было слишком больно, скорее непривычно, но Чимину было абсолютно все равно на это, он просто хотел большего. Он немного жмурился от жжения, которые приносили с собой пальцы Юнги, но принимал их с радостью, потому как знал, что это была необходимая подготовка перед тем, о чем он столько мечтал. И он почти был готов начать молить о большем, когда Юнги наконец вытащил из него пальцы и мокрой рукой поднял одну его ногу вверх. Чимин тут же обхватил ею Мина за талию, притягивая его ближе к себе. Шершавые губы почти невесомо коснулись его шеи, и Пак едва успел погрузиться в дурманящие ощущения чужого языка на своей коже, когда его снова резко заполнили. Они оба громко выдохнули, когда Юнги наконец вошел в него до конца. — Блять, — Юнги оторвался от шеи Чимина и опустил взгляд вниз, рассматривая их сплетенные тела. — Ты такой тугой, милый. Чимин непроизвольно качнул бедрами и громко застонал, заставляя Юнги в то же самое время зашипеть. Мин крепко держал его одной рукой за бедро, второй опираясь о стену рядом с его головой, и тем не менее Чимин, чувствовавший, что его тело буквально горело, не оставлял попыток вжать старшего сильнее в себя. Наконец Юнги снова начал двигаться, выходя полностью из Чимина, а потом загоняя в него член до самого основания. И Пак хотел было попросить его двигаться быстрее, но по тому, как Юнги стиснул челюсти, он понял, что тот уже был почти на грани. — Слишком хорошо, — простонал Юнги, казалось, собрав последние силы. Чимин не чувствовал себя в состоянии что-то ответить на это. Он лишь сильнее впивался ногтями в спину старшего, оставляя на ней глубокие отметины, а потом почти задохнулся оттого, как Юнги толкнулся в него сильнее и прицеленнее, чем прежде. — Не могу больше, — несвязно бормотал Юнги, совершенно не контролируя свой язык. Чимин кивнул и прохрипел: — Давай. Юнги толкнулся вперед, снова глубоко целуя Чимина, проникая языком в его рот, и крепче сжал его бедро, усиливая толчки. Комнату заполнили звуки бьющихся друг о друга тел, которые почти заглушали шум лившего как из ведра дождя. Юнги входил в него снова и снова, пока наконец не заскулил сорвано и замер, кончая. Он все же решил сжалиться над Паком и протиснул руку между их телами, принимаясь надрачивать твердый, пульсирующий член младшего, отчего Чимин зашелся неконтролируемыми стонами. Пак чувствовал, как член Юнги, все еще изливаясь, дергался внутри него, и это многократно усиливало его собственные ощущения. — Боже, ты потрясающий, — пробормотал Юнги и снова поцеловал Чимина в шею. — Клянусь, я больше никогда не отпущу тебя. Слова Юнги едва осели между ними, когда тело Чимина наконец сдалось, и он, жалобно хныча, излился им обоим на животы. — Будь со мной, — едва различимо шептал Чимин. — Будь со мной. — Я буду, — Юнги не переставал целовать его. Спустя несколько минут, хотя им казалось, что наверняка прошло несколько часов, они все же отодвинулись друг от друга, чтобы Юнги смог позаботиться о презервативе, завязав его и отбросив в мусорную корзину. Мин отнес Чимина на кровать и тут же улегся рядом с ним, обнимая за талию. Он игрался с влажными от выступившего пота волосами Чимина, слушая его постепенно успокаивающееся дыхание, которое становилось все менее слышным из-за громких звуков, доносящихся с улицы. Чимин чувствовал себя невероятно измотанным, и все же не мог позволить себе закрыть глаза. Он хотел запомнить эту ночь навсегда.