папочка

Дайчи нетерпеливо закрывает входную дверь, тут же прижимая к металлической поверхности разгоряченное тело, впиваясь в губы настойчивым поцелуем. Суга в его руках ужом вьется, притирается ближе, торопливо скидывая кеды с ног, а руками шаря по идеальному телу. Запах альфы туманит разум и заставляет сердце биться чаще. В какой-то момент Суга теряется, забывая, где он, кто он, с кем он и что вообще происходит, путает свои и чужие руки, резко потянув за ремень на школьных брюках и случайно-специально коснувшись мизинцами чужого возбуждения. Дайчи громко дышит, кусая в шею и подхватывая поддатливое тело за бедра. Прижимая Сугу к каждой стене на пути к спальне, он успевает раздеть того полностью, а сам остался в одних только брюках. Суга же уже совершенно ничего не соображал, притираясь к напрягшемуся животу пахом, и стонал так, будто Дайчи уже давно в нем, а не терзает губами его шею, усадив на стоящий на одном честном слове комод. — Папочка… — шепчет Суга, кусая за ухо и особенно чувственно прижавшись к напряженному телу. — Возьми же меня…быстрее… Рыкнув, Дайчи грубо кидает Сугу на диван, потому что до спальни в таком состоянии они точно не доберутся. Сугавара же довольно быстро ориентируется, быстро расстегивая и стягивая брюки вместе с бельем, но останавливается, когда Дайчи шлепает его по рукам. — Я не разрешал. — В голосе слышны нотки металла, хотя глаза и выдают то, насколько ему сейчас трудно себя контролировать. — Ты должен заслужить. Давай, детка, покажи мне, как сильно ты хочешь мой член в своей текущей заднице. Мышцы на груди и пресс сокращаются, притягивая голодный взгляд омеги, отчего тот закусывает алые губы, завороженно облизывая взглядом каждый изгиб желанного тела, мечтая повторить этот путь губами, языком, зубами. — Мне долго ждать? Сугавара поднимает взгляд, смотря прямо в глаза, пошло облизывая губы, и разворачивается спиной к Дайчи, становясь в коленно-локтевую под скрип неудобного для таких маневров дивана. Воздуха в комнате становится чертовски мало, температура будто поднялась на сорок градусов, а руки начали подрагивать, потому что Суга, мимолетно огладив собственное тело, теперь поглаживал раскрывшуюся из-за течки дырочку, не торопясь проникать. — Ну же, — Дайчи все же подводит голос, выдавая возбуждение, и он нетерпеливо и грубо тянет руку Суги, настаивая, чтобы тот перестал дразнить. — А-ах, пап… папочка… — рука совершенно не держит, колени разъезжаются, а из горла рвутся громкие стоны, когда его собственные пальцы проникают внутрь, оглаживая чувствительные стенки, пока крепкие, немного шаршавые ладони Дайчи в контраст нежно оглаживают бедра и торс, нарочно обходя требующий внимания член. — Глубже, детка, — почти шепчет альфа, шлепая по вмиг поджавшимся ягодицам, отчего Суга не выдерживает и кончает, чуть не сорвав голос и падая обессиленно на диван. Дайчи смотрит на тяжело дышащего парня почти расстроенно, и когда он уже хотел уйти в ванную разбираться со своей проблемой, Суга слишком резко поднимается, опрокидывая Дайчи на спину и усаживаясь тому на бедра, откровенно ёрзая по уже болезненно ноющему паху. — Помоги же мне, — стонет он, хватаясь за скользкие плечи, — папочка, пожалуйста… мне нужно, ну же… Пепельные волосы, которые зачастую пушатся, словно одуванчик, прилипли ко лбу и вискам, заломленные брови, затуманенные похотью глаза, что закатывались от каждого особо удачного движения тазом. Дайчи приподнимается, мягко целуя парня в искусанные губы, слизывая вкус шоколадных конфет и вдыхая приторный запах карамели, одной рукой поглаживает спину, спускаясь к ягодицам, сжимая мимолетно, чтобы второй направить член и легко проскользнуть в сокращающуюся дырочку. Громкий стон Суги смешался в поцелуе с выдохом-рыком Дайчи. Внутри было чертовски узко, плечи щипало от скользящих по кровоточащим царапинам капелькам пота. Суга весь напрягается, загнанно дышит, откидывая голову назад и цепляясь ногтями за плечи Дайчи, который резко толкается в поддатливое тело, придерживая за бедра руками с выделяющимися рельефно венами. Омега болезненно вскрикивает, запрокидывая голову максимально назад, продолжая насаживаться сильнее, дрожа всем телом и сжимая бока Дайчи коленями, пока губы и зубы парня оставляют собственнические метки на шее, где, казалось, не осталось живого места. — Па… папочка-а, — голос сорван, в горле начинает першить, а конечности неприятно ломит от долгого напряжения, — я хочу… хочу узел… Дай мне его. Дайчи ошалело смотрит на парня, на момент теряясь и чуть ли не забывая о возбуждении, но Суга сжимается особенно сильно, простонав хрипло чертово «папочка» и замарав пресс Дайчи белесыми каплями. Его щеки красные, с губы срывается капелька крови, а хриплые стоны сменяются поскуливаниями, пока Дайчи на грани вбивается в расслабленное тело. Дайчи успевает вытащить за доли секунды, кончая на белоснежную кожу живота, слыша разочарованный стон омеги, а затем укладывается на спину, притянув Сугу к себе и целуя в висок. — Ты его еще получишь, детка. У нас еще вся неделя впереди, — шепчет он уснувшему парню на ухо. У них впереди еще вся жизнь.