Мы уже можем перейти к хорошей части?

Старк хорошо помнил тот день. Он вернулся довольно поздно. Тони хотел лечь спать пораньше и хорошенько выспаться, но прежде чем он успел прилечь, на его телефоне появился отчет от Пятницы. Его ИИ было поручено искать в интернете любые неестественные события в городе, и кто-то, кто мог на ходу ловить машины, определенно попадал в эту категорию. Это было не то, что он ожидал увидеть, когда создавал этот протокол. Так называемый «новый герой» Человек-Паук не был угрозой. Он хотел помогать людям. Может быть, его действия и казались довольно хаотичным и неуверенными, но парень заинтересовал его. Механик начал мысленно производить вычисления, даже не вставая с кровати. Вес, который этот парень мог поднять. Как же он был быстр и гибок, а прочность его паутины на растяжение. Тони был очень впечатлен. Но вид того, во что был одет этот человек, заставил его съежиться и начать думать о подходящем костюме. Как обновить его веб-шутеры? Какие гаджеты он мог бы использовать? И из чего была сделана эта паутина? А потом, через несколько дней, он узнал его настоящую личность. Питер Паркер. Человек-Паук не был даже совершеннолетним. Он был старшеклассником, бегающим в спортивном костюме и сражающимся с плохими парнями только с помощью своей паутины. Цифры удивляли Тони, в его возрасте он занимался бог знает чем, но никак не рвался стать героем. Именно тогда он действительно начал работать над костюмом для паренька. Некоторые из ранее отложенных идей были быстро забыты и появилось много новых. Одним из первых в списке был парашют, а рядом — маячок. Новые протоколы возникали в его голове все время, днем или ночью, и вскоре он обнаружил, что создает искусственный интеллект, который будет следовать за ними всеми. Это, пожалуй, был самый интересный проект, который он делал за многие годы. А потом случилась Германия, и все пошло прахом… Тони не спускал глаз ни с Человека-Паука, ни с Питера Паркера, заметая за ним некоторые следы и избавлялся от всего, что привело бы Росса или других Мстителей к мальчишке. Он знал, что подросток лишь хочет делать добро, помогать людям. Он был всего лишь наивным ребенком. Чрезмерно возбужденный умник, который беспокоился о школе так, словно это было самым важным в его жизни. Ребенок хватался за что-то, что было явно выше его головы. Тони должен был отчитать мальчика. Ругать его так сильно, что он бы испугался. Дать Питеру настоящую стажировку, чтобы у него не хватало времени ни на что другое. Сделать все, чтобы увести этого драгоценного мальчика с пути супергероя. Но его прижали к стене и он нуждался в любой помощи, которую только мог получить. Он также увидел решимость в глазах Питера, которую тот слишком хорошо знал. Никакие крики или мольбы не заставят этого парня передумать, когда он явно уже решил, что ему делать. Тони старался сделать все возможное, чтобы обезопасить ребенка. Костюм был первым шагом к этому, а назначение Хэппи его куратором — вторым, возможно, не самым удачным. Старк прослушивал сообщения от подростка каждую ночь, хоть Хэппи и советовал не тратить на это время, но Тони почему-то нравилась его бессвязная болтовня о том, как он помог какой-нибудь старушке или снял кошку с дерева. И вот теперь, после нескольких месяцев ежедневного общения с Питером и того, как мальчик стал новой константой в его жизни, он добровольно предложил сделать шаг назад. На шаг назад? Почему, черт возьми, он решил, что это хорошая идея? Он уже чувствовал себя лишенным информации после двух недель, пока Питер практически игнорировал его. А теперь ему придется смириться и с меньшим? Он знал, что Питеру это нужно. Или, по крайней мере, он надеялся, что это поможет и все скоро вернется в норму, но… было чертовски трудно просто оставить ребенка в покое. Только в понедельник он собирался отправить ему какое-то случайное сообщение, прежде чем понял, что он делает, не один или два, а четыре раза, прямо перед обедом. Он велел Пятнице не связываться с Питером без второго подтверждения. Вторник был ненамного лучше, так как он наблюдал, как Человек-Паук патрулирует улицы. Мальчик сильно ударился во время погони за грабителями, и Тони был готов немедленно позвать его к себе, но он сделал несколько глубоких вдохов, сел и осмотрел жизненно важные органы Питера. Ребенок был вне опасности. Он ничего не сломал, и не было никаких следов травмы головы. У него просто будет немного синяков, и его тело исцелит их в мгновение ока. К среде он начал проклинать себя за то, что не назначил дату сразу. Сколько времени потребуется Питеру, чтобы связаться с ним? Может быть, это займет больше недели? К счастью для его рассудка, в тот же вечер пришло сообщение от Питера. Он так увлекся своей работой, пытаясь отвлечься, что не слышал голос Пятницы до тех пор, пока она не сказала это в третий раз. А потом он с трудом нашел свой телефон среди всех бумаг на столе и открыл сообщение, не думая о том, что там может быть написано.

***

Это был очень важный день. Настолько важный, что у Питера даже голова закружилась от одной только мысли об этом. Но он собирался это сделать. Он принял решение. Что бы ни случилось, он собирался сказать мистеру Старку правду. И почему он был уверен, что случится что-то плохое? Мистеру Старку нравилось, когда он был рядом. Он сказал это сам, хотя наверняка злился на Питера за его безрассудное и ребяческое поведение. Угу. Все должно было быть хорошо. Есть ли разница, если они проводят время вместе как наставник и протеже или отец и сын? Пфффф. Нет. Даже если этот человек и сказал, что не хочет детей. Прежде чем тревога Питера успела охватить его с головой, он заметил миссис Уоррен, стоявшую возле его стола и выжидающе смотревшую на него. — Вы все еще с нами, мистер Паркер? — Спросила она, приподняв бровь. — Да, да… извините, — он виновато улыбнулся ей и был приятно удивлен, получив в ответ добрую ухмылку. — Я рада видеть, что у тебя снова самые высокие баллы в классе, Питер. — Сказала она и положила перед ним тест, который он написал на 100 баллов. Он удивился и радостная улыбка тут же появилась на его лице. Максимальное количество баллов по физике? Ну, разве это не хороший знак для остальной части дня? Хотя довольно скоро он понял, что ближайшие тридцать минут покажутся адом. Физика была его последним уроком перед перерывом на обед, но в тот день он не пошел в кафетерий. — Удивительно, что Паркер получил максимальное количество баллов, — Услышал он за спиной мерзкую ухмылку и сразу понял, что Флэша не устраивает его собственная оценка. Иначе он не стал бы беспокоиться. — Пенис Паркер! Подожди-ка! — Парень был уже совсем близко, но Питер продолжал идти вперед, делая вид, что ничего не слышит. — Очень занят, да? А что ты делаешь сегодня вечером? Семейный ужин? Ха! Удачи тебе с этим! — Он громко рассмеялся и похлопал Питера по спине, догоняя его. Питер моргнул, и его шаги замедлились, но он продолжал идти. Флэш просто был ревнивым идиотом. Что бы он ни сказал, это не имело значения. — Держу пари, твой отец будет гордиться тобой! Лучший в классе! А, ну да… У тебя же нет отца. Ты просто грустная маленькая сиротка. — Питер опустил голову и стиснул зубы, не позволяя руке на своем плече остановить его. — Но если честно… кто вообще захочет такого сына? А, Паркер? Может быть, это и к лучшему, что твой отец умер? Терпение резко оборвалось, Питер повернулся и толкнул его в грудь. С силой Человека-Паука этого было достаточно, чтобы хулиган отшатнулся назад и упал на задницу посреди коридора. Питер знал, что ему не следовало этого делать. Он привык к оскорблениям и обзывательствам со стороны своего одноклассника и намеренно никогда не сопротивлялся. Если бы он это сделал, Флэш нашел бы какого-нибудь другого тощего ребенка, чтобы подразнить его. Он не станет делать мишенью кого-то другого только потому, что не выдержал нескольких грубых слов. Но сегодня… когда он был всего в нескольких часах от разговора с мистером Старком… Слышать такие вещи было просто слишком. Конечно, Флэш мог сказать все, что угодно, чтобы причинить ему боль, но… что, если в этом есть доля правды? А что, если отец не захочет иметь с ним ничего общего? А что если… — Он был глубоко погружён в свои мысли и тревога взяла верх. Питер бросился бежать, но Флеш схватил его за рубашку и толкнул об стену. — Что это за хуйня была, Паркер? — Крикнул Томпсон прямо ему в лицо. Теперь подростку приходилось сдерживать свои силы, но, похоже, простого толчка было достаточно, чтобы вызвать у одноклассника настоящую ярость. У хулигана была репутация, которую нужно было поддерживать, и победа неудачника в школе была частью этого. Питер видел, как приближается его кулак, но ничего не пытался сделать. Обычно оскорблений и неприятных толчков время от времени было достаточно, чтобы удовлетворить Флэша. Он достаточно редко лез в драки. В этот раз все было по-другому. Удар пришелся ему в скулу, и тут же последовал второй. Он едва успел нормально вздохнуть, когда его живот соприкоснулся с коленом и он согнулся пополам. — Ты никчемный кусок дерьма, — произнес он прежде, чем успел снова поднять его за рубашку. — Ты никому не нужен, — еще один удар в лицо. — Твоя бедная тетя избавилась бы от тебя, если бы могла, — последовало далее, и его снова толкнули к стене. — Ни один отец никогда не захочет такого, как ты, — выплюнул Флэш, прежде чем еще раз ударить Питера, дать ему упасть на пол и умчаться прочь. Питер не стал дожидаться, пока учитель увидит его и начнет задавать вопросы. Он быстро поднялся с пола и направился к заднему выходу, изо всех сил стараясь оставаться незамеченным и слава Богу, Неда и Эм-Джей поблизости не было. Они бы просто так это не оставили. И, может быть, он должен был что-то сказать им, но… только не сегодня. Даже если удары Флеша были удивительно сильными, они все равно были просто ударами. Питер привык к тому, что его бьют, ничего страшного. А вот то, что он говорил действительно ранило его. Он сойдет с ума, если в ближайшее время не поговорит с мистером Старком. Он не мог больше жить с этими сомнениями и не спокойной совестью.

***

— Чувак! Я видел Флэша с чёртовой кровью на кулаке! Ты идешь в полицию? Что, черт возьми, произошло? Где ты? Он что, избил тебя? — Взволнованная болтовня Неда началась сразу же, как только он ответил на звонок. — Я… я в электричке, — сказал Питер, когда его друг прекратил болтать, изо всех сил стараясь не выдать своего потрясения. — Электричка? Почему? Он действительно ударил тебя?! Какого черта, чувак! Ты должен кому-то рассказать! А если Мэй спросит меня, что случилось? Ты же знаешь, что я не могу лгать твоей тете! — О чем ты говоришь, Нед? С чего бы ей тебя спрашивать? — Питер еще сильнее свернулся калачиком на своем угловом сиденье, пытаясь сосредоточиться на том, что там бормотал Нед. — А что насчет занятий, приятель? У нас ведь еще химия, испанский язык и… — Чувак… я просто… я не могу сейчас, ладно? Я собираюсь… Мы поговорим завтра, Нед, — он действительно не мог разговаривать со своим другом прямо сейчас. В голове у него все перепуталось, и он был занят тем, что заставлял себя не рыдать. Он повесил трубку, прежде чем его друг успел сказать что-нибудь еще.

***

— Сэр, у вас пропущенный звонок от Питера Паркера. Тони только что закончил слишком долгий разговор с каким-то главой научной компании, общение с которым казалось утомительным. — Питер? — Пробормотал он себе под нос и тут же перезвонил. Малыш все еще должен был оставаться в школе, Тони должен был забрать его после уроков. С чего бы подростку звонить ему сейчас? — Мистер Старк? Эй… — Раздалось сразу же, но что-то было не так. Может быть, он услышал сопение? Его сердцебиение участилось быстрее, чем он успел что-либо сказать. — Что происходит, Питер? — Он автоматически вывел статистику Человека-Паука, хотя он бы знал, если бы ребенок пошел в патруль, а не в школу. Очевидно, для этого существовал определенный протокол, и Карен тут же доложила бы ему. — Ох-хм. Я тут подумал… может быть, мы… — На мгновение воцарилось молчание, — Вы заняты? Мы можем поговорить? — Затем последовал резкий вдох. — Ты не ушибся? — Это было первое, что пришло ему в голову. Может быть, Питер вышел в своем старом костюме и что-то случилось? — Нет- нет… я в порядке… мне просто нужно вам сказать… потому что, — мальчик снова забормотал, и Тони не пропустил едва слышные хрипы. Неужели Питер плачет? Проверка местоположения его телефона смутила мужчину еще больше. Судя по всему, парень был всего в нескольких минутах отсюда. — Питер, я вижу, где ты находишься. Что ты… почему ты там стоишь? — Он даже не потрудился спросить, почему ребенок не в школе. Он позаботится об этом, как только узнает, что с Питером все в порядке. — Ну… я не был уверен, что вы дома… и не знал, есть ли у вас сейчас время… Линия была занята, когда я звонил… я могу подождать, если вы заняты… — Он не мог вспомнить, чтобы Питер когда-нибудь говорил так несчастно, даже если пытался это скрыть. — Я вовсе не занят. Это был просто глупый телефонный разговор. Иди сюда, малыш. Почему ты ждал снаружи? Мне нужно встретить тебя? — Он изо всех сил старался говорить спокойно, но внутри у него все кипело. Что такого случилось, что так сильно встревожило Питера? — Нет, нет, я иду. Тони в последний раз фыркнул, прежде чем звонок закончился. Он нервно в ожидании прошелся по комнате несколько раз, прежде чем передумать и подойти к лифту. Маленькая точка на его экране стремительно двигалась, и исчезла, как только они встретились лицом к лицу. Тони впервые не знал, что сказать. Он видел, как Человек-Паук страдал гораздо чаще и большее количество раз, чем ему хотелось бы. Но это было совсем другое дело. Стоящий перед ним мальчик не был героем. Он был обычным ребенком, учеником средней школы — Питером Паркером, который выглядел просто ужасно. Капюшон на его низко опущенной голове почти не скрывал лица. Большая часть левой стороны его лица была распухшей и темно-красной, некоторые части уже становились фиолетовыми. Синяк распространился от подбородка до скулы. К счастью, он не попал ему в глаз, но они оба были опухшими и красными по другой причине, он, очевидно, плакал. Его нос выглядел не слишком плохо, он точно не был сломан, но, вероятно, также получил удар, если судить по багровой засохшей крови между ноздрями и верхней губой. Даже его одежда вызывала признаки беспокойства. Там, где кто-то, должно быть, ухватился за ткань, виднелись явные складки, на воротнике рубашки были темные пятна крови. Питер вздрогнул, увидев этого человека. Его глаза расширились, прежде чем он отвел взгляд и принюхался. А потом, спустя долю секунды, он практически упал на Тони. Его лоб покоился на плече мужчины, а руки все еще были засунуты в карманы толстовки. Тони инстинктивно обнял подростка, одной рукой прижимая Питера к себе, а другой придерживая его голову. — Эй, эй… все в порядке, — прошептал он успокаивающе, в то время как его разум сходил с ума. Кто, черт возьми, посмел так обидеть его ребенка?

***

Тони позволил своим рукам сжаться в кулаки на короткое мгновение, ударяя ими по столешнице, прежде чем вернуть себе самообладание. Ему хотелось кричать и вопить до тех пор, пока он не узнает всего, что ему нужно, и не накажет того, кто виновен. Но в прошлом он уже знал, что это был худший способ справиться с Питером. С ним нужно было сохранять спокойствие. Мужчина глубоко вздохнул, схватил пакет со льдом и вернулся в гостиную, где оставил Питера на диване. Он сел на кофейный столик лицом к мальчику. — Так… — спокойно сказал он и передал ему лед. — Ну что? — Голос Питера был хриплым. — О, — понимание отразилось на его лице, и он слегка покраснел. — Ничего… не важно… я в порядке, правда… но я должен… — С тобой точно все в порядке? — Прервал его заикание Тони. — Нам действительно нужно поговорить о том, что ты считаешь прекрасным. Что у тебя в порядке? — Мистер Старк, все это действительно не имеет значения… у меня есть кое-что еще… — Нет, Питер! Ты не меняешь тему разговора! — Мальчик тяжело опустился на диван, его рот открылся и закрылся несколько раз, но ни слова не вырвалось. — Да ладно тебе, что случилось? На тебя кто-то напал? Увидел ограбление и захотел помочь? Скажи мне хоть что-нибудь, малыш… почему ты пропустил занятия? Последний вопрос заставил Питера застенчиво потупиться, и Тони остановился в замешательстве. — Подожди… это случилось в школе? — Молчание парня было достаточным ответом, и Тони на мгновение покраснел от злости. Что за фигня?! — Ладно, Питер, последний шанс. Скажи мне, кто это сделал, или я прямо сейчас взломаю школьную систему видеонаблюдения, — он достал свой телефон, выжидающе посмотрел на мальчика. — Мистер Старк… — Заскулил он, но Тони лишь приподнял бровь. — Он просто ревнивый ребенок, который сердится, когда у меня оценки лучше, чем у него, — стыдливо сказал подросток в пол, прежде чем оставить пакет со льдом и умоляюще смотреть на мужчину. — Это не имеет значения! Я справлюсь с этим! Мы должны поговорить о другом! — Ты же не думаешь всерьез, что я просто так все оставлю? Ты не можешь учиться в школе, где тебя оскорбляют за твои знания! Этот мудак может уже паковать свои вещи, потому что… — его прервал голос Питера. — Вы мой отец, — вдруг сказал кто-то, слишком тихо, чтобы он мог расслышать. Тони даже не напрягался, он подозревал, что Питер попытается перевести тему, и не позволял повлиять на себя. — Это не имеет значения! Я не буду смотреть, как ты позволяешь какому — то мудаку… Подожди. Чего? — Он не сразу понял, что сказал Питер, не совсем то, что он ожидал услышать. Его рот открылся, и мальчик воспользовался моментом, чтобы повторить сказанное. — Вы мой отец, — эти карие щенячьи глаза смотрели на него снизу вверх, полные страха. — Я узнал об этом после своего дня рождения, — пробормотал он в наступившей тяжелой тишине. Тони застыл в шоке. Его мысли неслись с бешеной скоростью, и все, что он мог сделать, это уставиться на Питера. Он видел, как рот мальчика двигался, бормоча что-то, но ни одно слово не доходило до него. Он был отцом Питера?

***

— Вы мой отец, — снова вырвалось у него, когда он посмотрел на мистера Старка и попытался скрыть растущую в нем панику. — Я узнал об этом после своего дня рождения, — пробормотал он, заикаясь, словно пытаясь оправдать свое открытие. Питер на мгновение замер, ожидая ответа. Кивок согласия. Какого-нибудь подтверждения. Крик удивления. Усмешка недовольства. Что угодно. Но по мере того, как проходили секунды и не было никакой реакции вообще, он чувствовал, что дрожь внутри него становится все сильнее, его дыхание сбилось. — Я знаю, что это не… тебе это не нужно, есть так много важных вещей, о которых ты должен беспокоиться… и я не хочу быть обузой, клянусь… если бы ты только… прости… это моя вина, я мог бы держать это в секрете, но я пытался, просто не могу, я слишком слаб для этого и… ты мне нужен… это глупо, но ты мне действительно нужен. О, Боже, если бы ты только мог… Почему я все испортил… прости… мне ничего от тебя не нужно, клянусь, я просто… я не знаю… о, Боже, что я делаю? Зачем я вообще сказал это… Когда началась его безумная болтовня, он перевел взгляд с потрясенного лица перед собой на пол. Он чувствовал, как в его глазах набухают яростные слезы, а думал, что все уже за сегодня выплакал. Его горло сжималось через каждые несколько слов, и было трудно сказать что-нибудь действительно осмысленное. Он не осмеливался взглянуть на Тони. А что, если он просто сошел с ума? А что, если он возненавидит его сейчас? Боже. Питер внезапно отвернулся в сторону и порылся в своем рюкзаке. Самое меньшее, что он мог сделать, это показать мистеру Старку доказательства, чтобы тот не думал, что он лжет. Первее он нашел письмо и бросил его на колени Тони, даже не проверив, поймал ли тот его. Страница с результатом теста на отцовство была брошена таким же образом. Питер практически трясся от паники, которая захватила его. Последней была коробка с его детскими фото и статьями о мистере Старке. Он с трудом вытащил ее и хотел положить на кофейный столик, но неверно оценил расстояние в тумане, окутавшем его разум. Рука дрогнула, коробка открылась, кусочки бумаги взлетели в воздух, прежде чем опуститься на пол между их ногами.

***

Ему потребовалось некоторое время, чтобы утихомирить бурю, бушевавшую у него в голове. А когда он это сделал, его поразила другая мысль. Он просто облажался в первые же минуты своего отцовства. В руке у него были какие-то бумаги, что-то разбросано по полу, а Питер… Питер сгорбился, упершись локтями в колени, закрыв лицо руками, забыв о синяках. Все его тело сотрясала сильная дрожь. Дыхание входит и выходит с хрипом. Тони мгновенно оказался на диване. Прижимая дрожащего мальчика к груди и дыша глубоко и медленно, чтобы он почувствовал это. — Питер… — тихо начал он, когда снова обрел дар речи. — Ты — самое лучшее, что когда-либо случалось со мной. И это намного больше, чем я когда-либо мог бы попросить, — мальчик медленно расслаблялся, его дыхание приходило в норму. — Я уже несколько месяцев думаю о тебе, как о своем сыне. Ты даже не представляешь, сколько раз я чуть было не назвал тебя так, но боялся отпугнуть. Я не мог поверить, что кто-то действительно захочет видеть меня своим отцом. Особенно такой удивительный человек, как ты. Питер практически растворился в нем к этому моменту, и Тони немного отстранился, чтобы смахнуть грязные пряди с его влажных глаз, прежде чем вновь обнять его. — Мне жаль, что я дал тебе какие-то основания сомневаться в этом. Я так благодарен, что ты мне сказал. Боже, Питер. Ты же знаешь, что я скорее всего облажаюсь… — он закрыл глаза, съежившись. — Как только я сделаю что-то безрассудное, никогда не повторяй за мной, малыш, — Питер издал короткий смешок, и Тони не смог удержаться от ухмылки. — Нам еще многое предстоит выяснить, но я сделаю все, что в моих силах. Я обещаю, — уверенно заявил он, сжимая мальчика в объятиях. — А если… — раздался чуть слышный шепот мгновением позже, и рука Тони вцепилась в его рубашку. — Если Мэй велит мне уйти… я могу остаться с тобой? — Неуверенность в его голосе заставила мужчину крепче прижать его к себе. — Уйти? — Он удивленно нахмурился. — Питер, я могу заверить тебя, что Мэй никогда не попросит тебя уйти. — Я не ее семья… ты же не знаешь, — он почувствовал, что мальчик снова напрягся. — Малыш, если я чему и могу тебя научить, так это тому, что семья имеет очень мало общего с кровью. — Но что, если… — подросток попытался снова, но Тони не дал ему закончить. Он даже не должен был так думать. — Окей. Я думаю, пора тебе кое-что сказать. Мы держали это в секрете, потому что я не хотел пугать тебя, возможно ты думаешь, что я перехожу черту, но… — он глубоко вздохнул и погладил Питера по волосам, успокаивая мальчика так же, как и самого себя, прежде чем заговорить. — Поскольку после смерти Бена, у тебя осталась только Мэй, мы решили перестраховаться на всякий случай, позаботиться о том, чтобы у тебя был второй опекун. Я знаю, что через два года ты станешь совсем взрослым, но все же. — Он все еще немного нервничал по поводу того, как это воспримет Питер, даже если это больше не имело значения. — Мне целый месяц пришлось убеждать ее подумать об этом. Она согласилась в конце концов, при многих условиях — это было шесть недель назад, и мы все еще застряли с документами. И почему же? — Он сделал короткую паузу, чтобы привлечь внимание Питера к тому, что тот хотел услышать. — Потому что она думает, что я каким-то образом лишу ее опеки над тобой, заберу тебя на север штата и никогда не позволю тебе вернуться, — в его голосе прозвучала насмешка. — Или что ты бросишь школу и выберешь быть Человеком-Пауком на полный рабочий день. Как будто я позволю тебе это сделать… — добавил он небрежно. Он не хотел, чтобы у ребенка появились какие-то глупые идеи. — Так что, да. Я уверен, что она никогда не попросит тебя уйти, Питер. Не стоит об этом беспокоиться, — убедительно закончил он. — Неужели? — Питер тут же сел и серьезно посмотрел прямо на Тони. Последовал утвердительный кивок. — Она никогда… — повторил мужчина, но его быстро перебили. — Ты сам этого хотел? Быть моим опекуном? Просто… вот так? — Малыш уставился на него широко раскрытыми глазами. —Да. Конечно, Питер. ДА. Почему ты сомневаешься в этом? — Спросил он, приподняв бровь, и получил в ответ недоверчивый взгляд, как будто ответ и так был очевиден. — Я же проблемный. Ты постоянно сталкиваешься с моими проблемами, и я заставляю тебя волноваться. Я просто сплошной хаос, о котором ты должен позаботиться. И зачем тебе это? — Тони чувствовал, как мальчишка медленно отдаляется от него с каждым словом. — Тебе лучше прекратить нести такую чушь, или мне придется посадить тебя под домашний арест, молодой человек. Я твой отец, теперь я определенно могу сделать это, — сначала он отреагировал с иронией, но быстро сменил тон на более сердитый. — Серьезно, Питер. Никогда не думай, что ты меня беспокоишь. Я волнуюсь, конечно, но это потому, что мне не все равно. Это мой выбор. Ну и что же? — Питер тупо уставился на него в ответ. — Мне нужно согласие на то, что я сказал, малыш, — подсказал он в тишине, приподняв бровь. Ответ Питера был лучше, чем он мог себе представить. Мальчик обнял Тони за шею и крепко прижал к себе. — Спасибо, папа, — тихо, но с душераздирающей уверенностью произнес он, и вдруг у Тони странно перехватило горло. — Конечно, сынок, — это прозвучало немного грубее, чем ему бы хотелось, но он не собирался снова заставлять Питера ждать.

***

Тони не помнил Мэри Паркер, но прямо сейчас он чувствовал себя крайне раздраженным из-за нее. И дело было не только в том, что она лишила его возможности наблюдать, как Питер растет, и помогать ему в воспитании. Эта женщина сознательно ушла, убила себя и своего мужа и решила, что Питер не должен знать своего отца еще двенадцать лет. Что за ерунда?! Письмо в его руке было помято и покрыто пятнами высохших слез. Он бы с радостью разорвал его на куски. Женщина дала Питеру умопомрачительную информацию, а затем практически приказала ему держать ее в секрете. А еще там были вырезаны все статьи из журналов. Все они описывали Тони Старка как невежественного и эгоистичного, едва ли человека. Как будто Мэри хотела убедиться, что Питер не захочет искать его никогда. Он не мог по-настоящему винить эту женщину за то, что она плохо о нем думает. Он и близко не был похож на хорошего отца. Десять лет назад даже меньше, чем сейчас. Но с другой стороны, он искренне презирал ее за то, что она поставила Питера в такое положение, разрываясь между очевидным мнением его матери и необходимостью иметь отца в своей жизни. Страница с результатами теста на отцовство выглядела почти забавно. В конце концов, он уже видел это раньше. Теперь было так много маленьких кусочков, подходящих друг к другу. Странные вещи, которые мальчик говорил или о которых спрашивал, вещи, которые заставляли его волноваться. Если бы только Тони знал, что у Питера есть шанс стать его сыном, он бы уже давно все уладил. Он сидел на кофейном столике, не в силах оторвать взгляд от мальчика, и теперь замечал все эти мелочи, то, насколько сын похож на него. Глаза, улыбка, мимика. Мальчик почти потерял сознание после их разговора и даже не пошевелился, когда Тони положил ему на лицо свежий компресс. Когда тяжесть спала с его плеч и напряжение от того, что может что-то произойти, исчезло, он внезапно почувствовал усталость от последних недель и больше не мог сопротивляться этому. Все события того дня, с дракой в школе и рыданиям просто казались плохим сном. Тони не смог сдержать улыбки, глядя на мальчика, растянувшегося на диване и спящего с открытым ртом. Он уже давно не видел Питера таким умиротворенным. Прошло уже много времени с тех пор, как Тони в последний раз чувствовал себя так хорошо.