После победы

После победы Гарри всё казалось бессмысленным. Он делал всё на автомате. Ходил, говорил с друзьями, ел и даже иногда смеялся. Летом он вместе со всеми восстанавливал школу, но не думал о том, чтобы вернуться сюда и закончить обучение. Гарри не хотел находиться там, где погибли его друзья и люди, которых он считал своей семьёй. Фред, Ремус, Тонкс, да чёрт, даже Дамблдор умер здесь. Он не ощущал лёгкости или эйфории от победы. Всё, что Поттер чувствовал, была апатия. Апатия полная и всепоглощающая. Она была словно болото, в котором Гарри медленно тонул. Он даже не сопротивлялся. А болото всё затягивало и затягивало. Лишь из-за друзей Гарри ещё хоть как-то держался. Один раз он даже пытался поговорить о своём состоянии с Гермионой, но та лишь обняла его и сказала: «Гарри, я тебя понимаю. Эта война изменила всех нас. У тебя просто посттравматическое расстройство. Это скоро пройдёт». И, наверное, она была права. Это состояние должно скоро пройти. Но шли недели, а оно не проходило. В июле закончили восстановление Хогвартса и все разъехались по домам. Гарри тоже уехал. На Гриммо 12. Там стало ещё тоскливее. Все напоминало о крестном. Дни тянулись бесконечной вереницей и были невероятно однообразны. Поттер практически не вылезал из постели. Но сегодня ему вдруг надоело лежать. Он проснулся рано утром и решил, что если так будет продолжаться, то он недолго протянет. Гарри встал с постели, сходил в душ и даже привёл себя в относительный порядок. Хотя порядком это было назвать сложно. Из зеркала на Поттера смотрел осунувшийся, бледный, заметно похудевший и с огромными синяками под глазами человек. То, что Гарри увидел, ещё больше зажгло в нем жажду деятельности. Поттер начал наводить в доме порядок, конечно же, сам, потому что от Кричера можно было ожидать только тарелку какой-нибудь стряпни в постель. И то не по собственной воле. Портрет Вальбурги Блэк, хоть она ещё ненавидела и презирала Гарри за нечистокровность, приказывала Кричеру его кормить, ведь он был, пусть всего и на четверть, Блэком. Кричер сопротивлялся как мог, но перечить своей любимой хозяйке — увольте. За день порядок Гарри навёл почти во всем поместье. Поттер так вымотался, что уснул сразу же , как только его голова коснулась подушки, хотя обычно его мучила жуткая бессонница. На следующий день Гарри разобрал корреспонденцию, которой накопилось довольно много за эти месяцы. Парень отыскал в этой куче письмо из Хогвартса. И тут он неожиданно решил, что обязан вернуться туда. Обязан закончить обучение. Обязан жить. Писем от друзей тоже было немало. Вернее сказать, их было очень много. Гарри почувствовал, что ему стало даже немного стыдно, ведь он буквально запер себя на Гриммо 12. Закрыл камины, не отвечал и даже не смотрел почту. Друзья, очевидно, волновались. Больше всего писем было от Гермионы. Не удивительно. Она всегда переживала за него больше всех, старалась опекать и заботиться. А он даже не удостоил её весточки, каким-нибудь знаком, что он жив и всё хорошо. — Кричер, — уверенно позвал Гарри, перед ним возник старый эльф, — открой камин для Гермионы Грейнджер и Рона Уизли. — Конечно, хозяин, — буквально выплюнул домовик. И уже через 10 минут в дом на площади Гриммо ввалилась запыхавшаяся Гермиона. Гарри сидел на кресле у камина и даже не сомневался, что подруга не заставит себя долго ждать. — Гарри Джеймс Поттер! — голос девушки разнесся эхом по большому особняку Блэков, — Ты даже не представляешь, как мы переживали за тебя! Ты сейчас же объясняешь мне своё поведение! Ты не отвечал на письма. Заблокировал все камины. Я не знала жив ли ты вообще! — Гермиона кричала и тыкала пальцем в грудь Гарри, — Как ты мог! Ты… Ты!... — тут её голос сорвался, а плечи мелко задрожали. Гарри обнял девушку и стал поглаживать по спине. Он чувствовал себя виноватым. Ему просто хотелось провалиться сквозь землю. Поттер и не думал, что Гермиона так сильно переживает. Впрочем, девушка быстро взяла себя в руки и с новой силой набросилась на Гарри. — Нет! Ничего не говори! Не хочу ничего знать! Мы едем в Хогвартс. И я не потерплю твоих... — вещала Грейнджер. — Хорошо, Гермиона, — с улыбкой сказал Гарри. До этого момента он и не понимал, насколько сильно он соскучился по своей подруге. — Если ты не поедешь туда добровольно, я.. Я заставлю тебя это сделать,— продолжала девушка, — и не думай опять сбежать! Больше у тебя этого сделать не получится…. Что ты сказал? — Я сказал, что поеду в школу. Я соскучился, Герми. — Гарри… — кажется девушка растерялась, она и не рассчитывала, что Поттер так быстро согласится. Вначале лета он вполне ясно дал понять, что возвращаться в Хогвартс не собирается, — Я тоже соскучилась. У тебя всё хорошо? Они ещё долго говорили, обсуждали всё, что произошло за время «отсутствия» Гарри. А Поттер, в свою очередь, нехотя рассказал, чем занимался он. Парень ожидал услышать в ответ на его признание всё что угодно, но не этого. Гермиона опустила глаза и извинилась: — Прости, Гарри, что не заметила, как тебе плохо. Ты же пытался мне сказать. А я… — Нет, Герми, ты не виновата, не надо извиняться. — Я так волновалась, Гарри. И не только я… — девушка опять начала всхлипывать. — Прости… — сказал Поттер и крепче обнял девушку. Время до Хогвартса пролетело незаметно.

***

И вот знаменитое Золотое трио стоит на вокзале Кингс-Кросс. Гарри видит много знакомых лиц. И все улыбаются. Такое ощущение, что всё забыли о войне. Будто никто не погиб всего несколько месяцев назад. Но это только если смотреть поверхностно. Вчера ещё дети, сегодня повзрослели, сильно изменились. Нет, не внешне – внутренне. Они пережили такой ужас и все ещё улыбались. Это хорошо. Гарри так не мог. Поттер продолжает осматривать перрон и замечает блондинистую семейку. Малфои. А вот Малфои – это совсем другое дело. Они все так же холодны и высокомерны. Кого-кого, а их уж война точно не изменила. По крайней мере, смотря на них, не было видно той усталости, что была в глазах многих участников событий про-которые-хочется-забыть. Ещё в конце весны их безоговорочно оправдали. Даже не наложили штраф. За Нарциссу и Драко свидетельствовал Гарри. А Люциус… А Люциус справился и сам. Находясь в раздумьях, Поттер и не заметил, что в его сторону направляется один представитель этого белобрысого семейства. Вообще-то Драко шёл по направлению к вагонам, а Поттер просто стоял, преграждая тому путь, но блондин этого, кажется, не замечал. Малфой шёл очень быстро, смотря совсем в другую сторону, и на всех парах влетел в спину Поттера. — Смотри куда прешь, Хорёк! — сразу вскинулся Рон. — Фи, Уизел, что за словечки, — поморщился Малфой, по его виду было понятно, что виноватым он себя не чувствует и извиняться не собирается. Вообще, он мог и не язвить и может быть даже бросить в сторону потерпевшего что-то вроде «Поттер…», Золотой Мальчик все-таки не дал Драко попасть в Азкабан, а Малфои такого не забывают. Но этот рыжий его вынудил! По крайней мере, так считал сам Драко, — Ты чего стоишь посреди дороги, Потти? Совсем мозги отшиб? — Проходи, Малфой. — Гарри сделал шаг в сторону и показал руками на вагон. На самом деле, Поттер ещё после слушанья дела Малфоя решил, что больше не собирается поддерживать их детскую вражду. Ему она, как и многое другое, просто надоела. В глазах же Малфоя сейчас читалось настоящее изумление… — Гарри, ты просто так спустишь ему это с рук?!!— продолжал кричать Уизли. — Рон, успокойся, он не сделал ничего плохого, — попытался его успокоить Поттер. — Но это же Хорь… Малфой! — Рон. Тихо. Малфой, проходи, — сказал Гарри уже более грубо. Рон насупился и смотрел на Поттера с недоверием. А Малфой, кажется, застыл и с ещё большим изумлением уставился на гриффиндорца. Но быстро справившись с удивлением, опять нацепил надменную маску и, ничего не сказав, прошествовал в вагон Хогвартс-экспресса.

***

С этого инцидента на вокзале прошло три с небольшим месяца. Близились Рождественские каникулы. За все это время практически ничего не произошло. Как изменились отношения Гарри и Малфоя? Глупо было рассчитывать, что после 6 лет вражды, пусть и детской, так просто нормально начать общаться или хотя бы постараться не замечать друг друга. Их стычки стали реже, но серьёзнее. Как будто каждый из них только и ждал того, чтобы наброситься на соперника. Во время ссор происходил выброс всех эмоций, что копились внутри. По крайней мере, так считал сам Гарри, но почему-то, со стороны Малфоя чувствовалось то же самое. После их стычек, Гарри чувствовал прилив сил. Даже общение с друзьями так на него не действовало. Кажется, повторялся 6 курс. Только теперь Гарри не следил за Малфоем, он просто на нем помешался. Драко стал его личным наркотиком. Поттер сам не знал, чем вызвано такое поведение, но чувствовал, что Малфой просто необходим. Вот и наступили Рождественские каникулы. Золотое трио в этом году планировало остаться в школе на праздники. Все-таки последний год в Хогвартсе. Но, как в принципе всегда, их планы были нарушены. У Гермионы тяжело заболела мать. Девушка просто не могла оставить её, а Рон, как любящий парень, поехал с ней. Ещё и Малфой уехал на Рождество к родителям. Гарри снова остался один. А апатия, как старая подруга, вновь приняла его в свои объятия. Поттер вновь стал тонуть. Он плохо ел, если вообще ел. Почти не спал. Ему опять стали сниться кошмары. И, кажется, в этот раз апатия с депрессией накатили с двойной силой. Гарри закрылся в себе. Не говорил с однокурсниками, с теми, кто все же решился провести праздники в замке. И совершенно никого не слушал. Не отвечал на письма друзей, да что там, он их и не читал… За 2 недели каникул Поттер похудел, насколько это вообще было возможно, он ходил по школе белым призраком и то и дело ловил на себе обеспокоенные взгляды профессоров и учеников. Но самое интересное то, что никто ничего не предпринимал. Может считали, что Избранный настолько силен, что способен справиться со всем сам? Как же они ошибались… До начала учёбы оставалась ещё неделя. Да, в этом году были необычайно длинные каникулы. Это было что-то вроде «компенсации за испорченное детство». Министерство отличилось... В этот вечер Гарри, как всегда, бесцельно ходил по коридорам школы. Кажется, за 2 недели он ел всего лишь 3-4 раза. А нормально? Нормально не ел уже давно. И если обычно он не обращал внимания на свое состояние, то сегодня ему было особенно плохо. Гарри чувствовал, что скоро не сможет идти. Поттер развернулся и поплелся в Гриффиндорскую башню, уж если он отключится, то пусть это будет не в холодном коридоре практически безлюдного Хогвартса. Гарри шёл очень медленно, еле перебирал ногами. Похоже он действительно себя слишком запустил. Поттер мысленно молился, чтобы встретить кого-нибудь, кто сможет отвести его в башню факультета. И ему показалось, что его молитвы были услышаны, потому что при первом же повороте он в кого-то врезался, точнее, это в него врезались, так как со скоростью Гарри это было бы сделать довольно проблематично. Но… — Черт, Поттер, смотри куда перебираешь своими конечностями! — сказал слишком знакомый надменный голос. — Малфой… — успел произнести Гарри, а затем мир пошатнулся. И все, что он услышал перед всепоглощающей темнотой было: — Эй, Поттер, ты чего? Чёрт… Гарри, — и этот обычно холодный голос, на секунду показался ему обеспокоенным. А потом темнота…

***

Малфой разъяренной фурией летел по коридорам Хогвартса. Он в очередной раз повернул и врезался в… Поттера, вообще-то именно его он и искал. — Черт, Поттер, смотри куда перебираешь своими конечностями! — сказал Драко, смотря на Гарри. Тот выглядел, мягко говоря, не очень – впалые щёки, синяки под глазами и невероятно красные глаза. Он определённо давно не спал. И не ел. Стоп… Какого Мордреда он переживает за этого гриффиндурка?! Хотя, он прекрасно знает какого… — Малфой… — услышал Драко, а затем Поттер покачнулся и схватился за стену. — Эй, Поттер, ты чего? — Драко на самом деле испугался, а потом Поттер начал падать,— Черт… Гарри. — и вот Драко Малфой стоит с бессознательным телом Национального Героя на руках посреди безлюдного коридора Хогвартса. И что ему теперь делать? Чёртов Поттер! Зачем надо было отключаться? Куда его теперь девать? Не бросать же здесь?! ( Да Малфой бы и не бросил, кого он обманывает…) Больничное крыло? Ага, чтобы его потом обвиняли в убийстве Золотого мальчика? Спасибо, не надо. Где можно спрятаться? Выручай-комната! Да! Ответ пришёл сам. Мысленно поблагодарив Поттера за то, что вздумал шляться недалеко от этой чудесной комнаты, Малфой поплелся с «телом» на руках к его спасению. Долго вызывать Выручай-комнату не пришлось. Уже через несколько минут Драко перекладывал Гарри на широкую кровать, как в одной из комнат Малфой-мэнора. Малфой наложил на Поттера диагностические чары, все-таки он будущий колдомедик, - истощение. Причём очень сильное, не магическое – физическое. И ведь никакое зелье сейчас не дашь – желудок просто прожжется. А просто бросить Драко его не мог. Придётся ждать, пока очнется… Чёртов Поттер! Гарри лежал на кровати и выглядел таким беззащитным, что Малфой невольно им залюбовался. Хотя, откровенно говоря, сейчас на этом, когда-то румяном, лице не было на что полюбоваться. Щеки впали, под глазами залегли тени, пухлые губы побледнели, но Драко всё равно смотрел и не мог отвести взгляд. Сейчас Гарри был таким настоящим. Без этой маски ненависти, направленной на Малфоя. И Драко это нравилось, очень нравилось. Поттер не приходил в себя уже 2 часа. Время перевалило за полночь. С каждой минутой, Малфой начинал бояться все сильней. А вдруг он и не очнется? Но тут Гарри еле заметно шевельнулся, а потом застонал. — В-воды, — с трудом выдавил он из себя. Драко тут же подорвался и поднёс к губам Гарри заранее заготовленный стакан воды. Поттер жадно набросился на него, как будто не пил несколько дней. А может так и было? Гарри потихоньку приходил в себя, начал вспоминать, где он и как сюда попал, но безуспешно, последнее, что он помнит, это как столкнулся с Малфоем в коридоре… «Малфой?» Это Поттер, кажется, сказал вслух, потому что Драко отозвался и голос его казался взволнованным. — Да, Поттер, это я. Как ты себя чувствуешь? — Н-нормально, — Гарри опешил от вопроса, да и тона слизеринца,— а как… Что произошло? Почему ты здесь? Да и где мы вообще? — ситуация казалось гриффиндорцу очень странной. Он попытался сесть, но тут же был остановлен слизеринцем. — Лежи, придурок гриффиндорский, — как самая настоящая змея прошипел Малфой, — не хватало мне ещё, чтобы ты опять в обморок грохнулся. Как давно ты не ел? — С чего ты взял, что я не ел? — вскинулся Гарри. — Не делай из меня идиота, Поттер. Как давно? — Не помню, — тихо сказал Гарри, отводя взгляд в сторону. Ему все ещё было удивительно, что Драко за него волнуется. — Тинки, — позвал Малфой, и перед ним возник домовой эльф, — принеси сюда что-нибудь перекусить для мистера Поттера. — Хорошо, хозяин Драко, — поклонился эльф и исчез, чтобы через пару минут появиться с подносом, наполненным едой. На подносе стояла тарелка с горячим ароматным бульоном, овощи, мясо и несколько бутербродов. До этого момента Гарри и не чувствовал, как сильно проголодался. Он опять попытался встать. — Поттер, теперь ты стал ещё и глухим? Я сказал лежать! — рявкнул слизеринец так, что Поттер испугался. — А как я буду есть, лёжа? Или ты меня с ложечки ещё покормишь? — съязвил Гарри. — Покормлю, — отрезал Малфой и принялся подкладывать под Поттера ещё одну подушку, перемещая его в полу сидячее положение. Гарри смотрел на него с широко раскрытыми от удивления глазами. — Малфой, а это точно ты? Я не умер? — Ха, куда тебе, придурку, с твоим-то везением, — беззлобно оскалился Драко. Малфой покормил Гарри, а после, напоил зельями, принесенными тем же эльфом. — Слушай, Малф... Драко, спасибо. — Пожалуйста, По... Гарри. — Ты сейчас уйдёшь, да?— заметно погрустнел Гарри. — Ага, уже бегу и пятки сверкают. Неет, Поттер, теперь ты от меня так просто не отделаешься. Сначала я узнаю, почему ты себя довёл до такого состояния. — А почему ты помог мне? — серьёзно спросил Поттер. — Не знаю, просто не смог оставить тебя там. — так же серьёзно ответил Малфой. — Не такой уж ты и слизеринец, — сказал Гарри и выразительно зевнул. — Ага, — просто отозвался Драко, — давай, Гарри, тебе нужно поспать. Малфой убрал вторую подушку из под Поттера и устроил его поудобнее. — Спокойной ночи, Драко, — сонно пролепетал Поттер. — Спокойной ночи, Гарри. Гриффиндорец сразу уснул, а Драко ещё долго сидел и думал. Может надо было сказать правду? Наконец признаться? Сказать, что это из-за него, придурка, Драко вернулся в школу на неделю раньше? Просто не мог больше выносить разлуки. Но как признаться в этом Ему, если не можешь признаться Себе? Малфой решил немного пройтись, проветриться. Он встал и уже собрался выйти, как вдруг раздался тихий голос Поттера: — Нет... Нет, не надо. Они не виноваты! НЕЕТ!! —под конец фразы Гарри сорвался на крик. Драко не задумываясь бросился к нему. Он потряс Поттера за плечо, но тот не просыпался. Гарри метался по кровати, всхлипывая и бормоча что-то неразборчивое, иногда срываясь на крик. Драко перепугался не на шутку. Он обеими руками схватил плечи гриффиндорца. — Гарри! Гарри, проснись! — Что.. Драко..? — Тшш.. Это всего лишь кошмар. Тихо,— сказал Малфой и прижал голову Поттера к своей груди. Драко ещё долго шептал успокаивающие слова, пока Гарри не уснул. Впрочем, сам Малфой продержался недолго, уснув в обнимку с гриффиндорцем. Утром они проснулись так же в обнимку. Точнее, Гарри проснулся от того, что его волосы кто-то перебирает. Он даже немного испугался, но потом вспомнил, что было вчера. Голову так нежно поглаживали, что если бы Поттер не знал кто это делает, то решил бы, что в эти прикосновения вложены какие-то чувства. Что-то вроде... любви? Нет. Гарри отогнал от себя эти мысли и приоткрыл глаза, сразу встретившись с настороженным взглядом серых глаз. — Ну что, проснулся, Поттер? — сказал Драко и сразу вывалил на него все вопросы,— не хочешь ли ты мне поведать, что это вчера было? Почему ты похож на инфернала и куда смотрят твои друзья? — И тебе доброго утра, Драко. А как же завтрак? — попытался улизнуть от разговора Гарри. Но Малфой, видимо, сразу раскусил его нехитроумный план и лишь фыркнул. — Нет, Поттер, сначала ты мне все рассказываешь, мы думаем, что с тобой делать дальше, а потом уже и завтрак. — А тебе-то вообще что? Волнуешься? — съязвил Поттер, явно не настроенный на серьёзный разговор. — А может и волнуюсь. — буркнул Малфой в ответ. — Что? Ты серьёзно? — неверяще спросил Гарри. — Да, придурок. Рассказывай, иначе я сейчас уйду, — угроза, по мнению Драко, была слабовата, но, как ни странно, на Поттера подействовала. Он тут же все выложил и про своё лето, и про состояние, и про друзей. Они ещё долго лежали и "решали, что делать дальше", позабыв про завтрак. — Драко, а почему ты вернулся так рано?— неожиданно спросил Гарри. — Ну, — Малфой немного замялся, но решил идти до конца. Когда, если не сейчас? — я действительно волновался... За тебя. И ещё я, возможно, поручил домовику приглядывать за тобой. А когда он мне сказал, что "Великий Гарри Поттер, сэр" выглядит хуже мертвеца, то сразу вернулся.— они сидели лицом друг к другу, но к концу повествования Драко отвернулся и немного покраснел. — Драко, — тихо сказал Поттер и рукой повернул лицо Малфой к себе, — ты вернулся из-за меня? — но на этот вопрос ответ был не нужен. Гарри медленно наклонился вперёд и поцеловал Драко. Малфой же без промедления ответил.