Не отпускай

Ричи думает, что Эдди не отпустят на роллердром вместе со всеми. И мать действительно запрещает: «У тебя такие хрупкие кости, милый». Это нечестно. Эдди всего-то раз сломал руку. И то только потому, что боролся с клоуном-убийцей. Весомое оправдание, не правда ли? Эдди убегает из дома почти в слезах и сам не замечает, как оказывается на Мосту поцелуев. Как только он видит, где оказался, щеки тут же вспыхивают огнём, а на голову будто ведро кипятка вылили. Последнее время он старается избегать этого места. Когда он увидел буквы в первый раз, он, конечно же, подумал, что это совпадение. Мало ли в городе людей с такими же инициалами. Робби Джойс и Элен МакКинли. Роджер Ковински и Энди Ллойд. Рори Уильямс и Эстер Блэк. Это мог быть кто угодно. Эдди ловит каждый взгляд Ричи, каждое дружеское похлопование по плечу, каждое нежно-колючее проявление заботы, но даже думать себе запрещает о том, о чём думается с такой лёгкостью. Ричи не из тех. Ричи постоянно говорит о каких-то девушках. Например, о Джинни, с которой он якобы переспал в летнем лагере. Или о Рози, которая отсосала ему прямо в детской библиотеке. Или о Бекки, которая дала ему потрогать сиськи. Ричи совершенно точно нравятся девочки. А даже если бы не нравились, разве сравнится Эдди с тем же Биллом? На месте Ричи он бы совершенно точно влюбился в Билла, потому что Билл — самый крутой. А сам Эдди? Он что, из тех самых? Не зря, что ли, Бауэрс и компания называет его девчонкой? Эдди не знает. Ему не нравятся мальчики, не нравятся девочки. Он только очень боится даже дышать в сторону Ричи Тозиера. Но скорее умрёт, чем в этом признается. Он возвращается домой с горящими ушами, но ещё более расстроенным. И сердце матери не выдерживает его щенячьего взгляда. — Только даже не смей отходить от бортиков! И обещай мне, что наденешь всю защиту! И шлем, и налокотники, и наколенники! — Обещаю, ма! — он чмокает её в дряблую щёку и убегает. На роллердроме веселье в самом разгаре. Билл крутит Беверли на головокружительной скорости. Бен как не встанет, так сразу же оказывается на пятой точке. Майк всё время смешно взмахивает руками, но удерживается на ногах. Стэн катается лучше всех, и для них совершенно непонятно, как так вышло. Ричи в одной из своих цветастых рубашек кружит рядом с бортиком, то и дело оказываясь задницей кверху. Эдди отгоняет от себя дурные мысли. Те самые о вырезанных буквах. Невозможно. Он может об этом не думать. Может. На нём действительно шлем, налокотники, наколенники и специальная защита для ладоней. Он и сам понимает, что выглядит глупо. Даже первоклассники так не наряжены. — О, Спагетти, ты смотрю подготовился. Бронежилет ещё не хочешь напялить? — говорит Ричи, как только видит его в полном обмундировании. — Когда сломаешь руку, сильно мне не завидуй! — огрызается Эдди. — Не дождёшься, Каспбрак. Ричи фыркает и отъезжает от бортика, как будто хочет покрасоваться перед Эдди. Но это ему, конечно, только кажется. Эдди осторожно выходит на паркет. Все неудачники кое-как съезжаются, чтобы поприветствовать его. Пока они его держат, всё хорошо, но стоит ребятам разъехаться, ноги Эдди начинают разъезжаться тоже. Ближе всех стоит Ричи. Эдди вцепляется в него, не так уж и уверенно стоящего на ногах, мёртвой хваткой. — Не отпускай меня! — кричит Эдди. — Не смей, мать твою, отпускать меня! Это не так весело, как звучало из уст Билла. — Да я сам еле стою! — орёт в ответ Ричи. Они так и стоят полуобнявшись, сцепив руки друг на друге. Стоят и кричат. Эдди прижимается щекой к плечу Ричи, и она горит так, как будто ему дали пощечину. Но делать что-то приходится. Они оба постепенно расслабляются и почти отпускают друг друга, только за руки продолжают держаться, как парочка. От этой мысли у Эдди в груди стучит часто-часто. «А вдруг кто увидит» соперничает с «только не уходи». — Не отпускай, — говорит он уже спокойно. Никогда не отпускай. Хочу держать тебя за руку вечно — в школе, дома, во сне. Эдди пока не очень понимает, что делать со своими чувствами, и совершенно не разбирается в том, чего хочет. В данную секунду он действительно ничего больше и не желает, только рук больше никогда не размыкать. Может, на Мосту и вырезаны инициалы Рори Уильямса и Эстер Блэк. Может. Но вот у него на сердце, бьющееся в груди испуганной птицей, точно вырезано Ричи Тозиер и Эдди Каспбрак. Ричи отталкивается и, не отпуская руку, проезжает чуть дальше. Эдди, покачиваясь, едет за ним. И ему, наверное, кажется, но Ричи поглаживает его ладонь большим пальцем. Эдди зажмуривается, потому что не может поверить, и просто едет вперёд, вслед за Ричи. Куда угодно, только рядом, только вместе.