На рассвете

— Сяо Чжань любит меня? — Да. — Чжань-гэ любит меня? — Да. — Чжань любит меня? — Да. Ван Ибо сияет. Светится весь. Он растекся, распластался по Сяо Чжаню и, устроив голову на сложенных на его груди руках, откровенно любуется. Позади долгая разлука, полная удовольствия и радости встречи ночь, а впереди выходной, который не хочется тратить на сон. Чжань расслабленный, по-хорошему уставший, на редкость спокойный. Он лежит, закинув одну руку за голову, а второй перебирает ещё чуть влажные после долгого и изматывающего секса волосы Ибо. Смотрит в его невероятные глаза и улыбается от сияющего в них счастья. Это счастье абсолютно, безусловно и сам Ибо сейчас как солнечный зайчик. Видеть такое, знать, что это он тому причиной — хорошо и чуть страшно. В некоторых вещах Ибо кажется старше него самого, в нем есть цинизм и жесткость, но сейчас он едва не мурлычет и сияет так, что в его свете сгорают все сомнения Сяо Чжаня. Карьера, работа и долг забываются. — Ван Ибо любит меня? — Да. — Бо-ди любит меня? — Да. — А-Бо любит меня? — Да! Глупая и сопливая игра, но кому какое дело, если здесь только они двое, а от жаркого «да» сжимается сердце. На теле ещё горят следы собственнических объятий, лёгкой истомой тянет мышцы и на шее наливаются красным следы поцелуев. Они утоляли голод всю ночь, сорвали голоса, заласкали друг друга, но губы все равно тянутся к губам. Они целуются без напора и попыток утвердить права, долго, глубоко, чувственно. Вдумчиво и нежно изучают каждую трещинку, пробуют на вкус, размывают контур. После ночи губы ноют, но эта боль такая лёгкая, сладкая, томная. Они отрываются друг от друга, чтобы глотнуть немного воздуха, смотрят в глаза и тянутся снова. Лёгкие, на грани слышимости стоны не возбуждают, только свидетельствуют о том, как хорошо, как сладко и хочется ещё. Не большего, просто ещё. Целоваться, пока глаза не затянет дымкой, пока не почувствуешь себя пьяным. Руки нежат, ласкают, сплетаются ноги, прижимаются тела. Просто почувствовать другого, снова идеально совпасть с ним. Губы к губам, снова, снова и снова. Пока чувственный, не физический оргазм не накроет с головой, закоротив эмоции. От него не дрожит тело, но стоны рвутся с губ. От него срывается дыхание, и он может длиться бесконечно. Пока тот единственный, кто тебе нужен, рядом. — Ты счастлив? — Ван Ибо очень нужно это знать. Его Чжань-гэ улыбается, но ему нужно услышать это вслух. — Да, очень, — Сяо Чжань ловит его руку, прижимает ладонью к своей груди. — Слышишь? Оно снова бьётся. Ван Ибо улыбается подрагивающими губами и прячет глаза за ресницами. Сяо Чжань зарывается лицом в его волосы и улыбается тоже. Слова больше не нужны. Там, за окном, занимается рассвет. Завтра их опять раскидает по разным концам страны. Но у них есть этот день, а значит, можно жить.