Мой soulmate

Когда Хосок очнулся, он был один. Директор Сокджин оставил его одного. Биоробот не мог понять, хороший ли это знак, что Джин оставил его в своих апартаментах? Одеваясь, он раздумывал о своих чувствах к нему. Несмотря на то, что он занимался сексом ночью, он ощущал странное новое чувство внизу живота. Сладкое томление. Словно того, что произошло, ему было мало, и тело жаждет еще. Черт! Что это вообще такое и откуда оно взялось? Неужели это и есть человечность, о которой так много говорил доктор Пак? Чимин... Синтетическое сердце кольнуло в груди. При воспоминании о докторе, Хосоку становилось не по себе: слишком рано еще о нем думать. Поэтому следует вообще забыть о нем. Одевшись, биоробот направился к выходу. В коридоре никого не было, и Хосок мог спокойно идти в свою комнату. Чем он теперь займется? Раньше с ним занимался доктор Пак - каждое утро его приводили в лабораторию, где проводилось обучение. А сейчас никто не "разбудил" его. Биороботам не требуется сон. Лишь подзарядка пару раз в неделю. Видимо, ночь, проведенная с директором, вымотала его и свела весь заряд к нулю, раз он вырубился. Хосок едва заметно улыбнулся, довольный тем, что задал жару надменному директору. Когда он вошел в свою комнату, он застыл на месте, оторопев. Такого потрясения он никогда прежде не испытывал. В его кресле сидел... объект 323. Черноволосый молодой человек, крепкого телосложения, с широкими бедрами и плечами. Его отбеленная синтетическая кожа выглядела так изумительно, так совершенно! Видимо, ему перетянули кожу, раз она выглядит получше той, что носил Хосок. Его неоново-голубые глаза были направлены на объект 401, биоробот заинтересовано рассматривал Хосока. - Я впервые встречаю себе подобного, - спокойным голосом произнес объект 323. Хосок не ответил. В его синтетическом уме было много вопросов, на которые все его механическое естество стремилось получить ответы. - Ты бесподобен, - продолжал биоробот, по-прежнему заинтересованно рассматривая Хосока. Дверь в комнату открылась, и вошел директор Намджун. Хосок удивился тому, что он пришел к нему, ведь раньше директор Ким никогда не выходил с ним на связь. - Удивлен? - добродушно улыбнулся Намджун. - Я решил сделать тебе подарок. - Подарок? Мне? За что? - Ты проявил храбрость, Хосок. Необыкновенную силу воли. Я думаю, что тебе было одиноко, и решил помочь тебе обрести друга. Хосок так не думал. Чимин учил, что в компании доверять нельзя никому, даже собственным родственникам. Директор Джин никогда не относился к Намджуну с должным уважением, и если младшенький и хотел разморозить Чонгука, то лишь для того, чтобы позлить братца, не более. - Я вам признателен, директор, - делая вид, что смущен, произнес Хосок. Он так и оставался стоять в дальнем углу своей комнаты, около входа, глядя на сводного брата. - Хорошо провел ночь? - Намджун широко улыбнулся, показались ямочки на щеках. Хосок насторожился: он не знал, откуда у Намджуна такая информация, и не знал, как реагировать на это. - Директор, я не уверен, что могу обсуждать с вами это... - Да ладно тебе, - рука Намджуна коснулась плеча Хосока, - ты можешь не беспокоиться об этом. Я никому не скажу. Хосок не ответил. Он вновь повернулся к объекту 323, заинтересованно наблюдавшему за их разговорами. Что вообще происходит? - Директор, - осторожничал Хосок, делая несколько шагов в сторону объекта 323, - но кто смог починить Чонгука? Намджун, явно довольный собой, прошел в комнату и подошел к Чонгуку. Объект 323 встал с кресла и взглянул на человека. - Порой самые близкие люди, которых ты знаешь всю свою жизнь, - произнес Намджун, - способны удивлять так, как никто не смог бы. Я ведь и сам инженер, и обучался у Чимина. Я смог использовать полученные знания и переделать объект 323. Я вшил ему новую память. Я сделал апгрейд его тела. Добавил несколько новых функций. А еще я стер из его накопителя то, что происходило раньше. Больше не он сломан. Хосок сжал кулаки, и, чтобы скрыть это, поспешно сунул руки в карман. - Теперь ты его учитель, - обернулся Намджун к Чонгуку. - Ты научишь его всему, что считаешь нужным. А потом вы оба получите ваши экзаменационные задания. - Какие еще задания? - Чтобы работать на Корпорацию, необходимо сдать экзамен. Если провалишься, тебя аннулируют, как отбракованную модель. Хосок знал, что так и будет, но не мог понять действий директора: то ему дают привилегии, то дают понять, что он здесь по-прежнему никто. - И что, все биороботы, выпущенные в свет, проходили такой экзамен? - спросил он. - У них нет такой миссии, как у тебя, - произнес Намджун. - Ни у кого нет такой миссии. Считай себя уникальной моделью. В тебе заинтересована вся компания, Хосок. Хосок не ответил. Да как могла Корпорация заинтересоваться в нем? Разве он мог играть какую-либо роль в развитии человечества? Директор поспешил удалиться, сославшись на то, что у него важные дела. А Чонгук отныне остается с ним, будучи его подопечным. Хосок был растерян: впервые за все его существование он не знал, что делать. Как быть с объектом 323? Чему он должен научить брата? Брата. Как же больно об этом думать! Какой же невыносимой становится мысль о том, что Чонгук для него брат. Все, чего он желал сейчас: избавиться от него. Но как? И к чему это приведет? Он подошел к Чонгуку. - Меня зовут Чон Хосок, объект 401, - произнес он, - я создан доктором Пак Чимином и доктором Сон. Мой действующий протокол 401552. Лавандовые глаза Хосока были полны решимости, а в голове появился новый план. Чонгук взглянул на брата, его голубые неоновые глаза ярко загорелись. - Тебя зовут Чон Чонгук, - продолжал говорить Хосок, - ты создан доктором Пак Чимином и доктором Сон. Твой действующий протокол аннулирован два года назад. - Мой действующий протокол 323654, - произнес Чонгук. - Я знаю, кто я, и я знаю, кто меня создал, и почему я был в заморозке все это время. - И почему же? – с осторожностью спросил Хосок. - Потому что я не выполнил свое экзаменационное задание, - ответил Чонгук. - Мне дали второй шанс, и я не упущу его. Хосок не ответил. Это хорошо, что директор Ким подчистил ему память. С этим можно работать. ........... Доктор Сон укладывала ребенка спать, когда в ее дом ворвался спецназ. Корпорация ее арестовала, обвинив в предательстве, несмотря на то, что она уже два года не работала в компании. В последствии, доктор Сон была взята под стражу, ребенка у нее отняли. Ни один адвокат не смог вытащить доктор Сон от предстоящей тюрьмы. Ее ребенок, Пак Чимин младший, бесследно исчез. В компании ходили слухи, что директор Ким Сокджин оставил его себе, и мальчик рос где-то в Южной Америке, на какой-то вилле, не нуждаясь ни в чем. Так или иначе, никто не знал о том, что действительно случилось с мальчиком, и пока его мать отмывала срок в тюрьме, о нем благополучно забыли. .......... *два года спустя* - Ты уверен, что координаты правильные? - прошептал Хосок. Он сидел в засаде вместе с Чонгуком. Тот взглянул на часы. - Я еще никогда не был так уверен, - произнес Чонгук. Он вновь взглянул на часы, и его брат заметил, что биоробот нервничает. Идеальный слух Хосока уловил нужное тиканье, он напрягся, и определил, откуда исходит звук. - Стреляй! - воскликнул Хосок. Чонгук уловил направленность взгляда его брата и выстрелил из своего автомата. Снаряд попал куда было нужно, мина взорвалась, подорвав вражеский отряд. - Молодец, братишка, - улыбнулся Хосок. Они выбежали на поле боя. Это восстание легко было подавить: что могут смертные против армии биороботов, которым обычное оружие не могло нанести серьезный ущерб? Восстания начались тогда, когда биороботы населили большие города. Их стало невероятно много. Биороботы были не только у богачей: они теперь работали на стройках, в сельском хозяйстве, стояли у кассовых аппаратов супермаркетов, водили автобусы. Деревенским жителям, напротив, ничего из обещанного Корпорацией, не досталось. Никто из погибших сыновей не вернулся к несчастным матерям, несмотря на красивые рекламные кадры. Никто не помогал с тяжелой физической работой. Народ в деревнях и провинциях оставался таким же нищим, в придачу еще и лишенным техники для вспахивания полей или для строительства объектов. Простые люди не могли приобрести биоробота, ведь не могли платить то, что требовала корпорация: богачи расплачивались немалыми суммами, а бедняки… органами. Для создания новейших моделей биороботов, максимально подобных человеку, Корпорация экспериментировала с человеческими ресурсами. Многие "компоненты" доставались нелегально: детей воровали прямо с улиц, а молодых и здоровых могли забрать за какое-либо правонарушение, и больше никто этого человека не видел. Народ бунтовал. Сначала это были лишь протесты и демонстрации. Но потом на компании Корпорации, расселенные по всему миру, было совершено несколько нападений: сгорел десяток офисов и зданий. Биороботы, которые работали на Корпорацию, были уничтожены: несмотря на то, что пули или острые предметы не были им опасны, уничтожить его можно было выстрелом между глазниц или взрывом снаряда. Конечно, такие восстания нанесли определенный урон Корпорации. Но и люди страдали во всем мире: разведчики передавали информацию в точки наблюдения, в последствии несколько десятков деревней было сожжено, старики убиты, а молодые и здоровые женщины и мужчины бесследно пропали. Дети были взяты под крыло Корпорации, якобы с благими целями. "Мы спасаем детей от нищеты, - гласили лозунги Корпорации, - даем кров, питание, образование обездоленным детям и дарим им новые благополучные семьи. Они больше никогда не узнают ни голода, ни бедности". - Много народу погибло? - спросил Хосок. Они с Чонгуком возвращались домой - в свои новые апартаменты. Когда усердно работаешь на Корпорацию, она щедро одаривает тебя. - Около сотни сегодня, - произнес Чонгук. Он потер плечо: его идеальная кожа была разрезана осколком после взрыва. Под кожей виднелась микросхема. - Тебя нужно подлатать, - кивнул Хосок. - Ты мастерски это сделаешь, - ответил биоробот. - Почему ты не позволяешь делать это другим? - спросил Хосок. - С такими темпами от тебя живого места не останется. Чонгук рассмеялся. - А, может, я как терминатор. И мне нравятся боевые шрамы. Он окинул изучающим взглядом Хосока. - А вот на тебе ни царапинки. - Это потому, что я регулярно хожу в лабораторию для замены. - А, может, потому, что директор Ким не любит, когда у тебя остаются шрамы? Чонгук рассмеялся, Хосок игриво двинул ему в "больное" плечо и рассмеялся в ответ. ............... Он любил его. Действительно любил. Любил, когда Джин прогибался под ним, когда сладко стонал, и когда закрывал свои глаза от удовольствия. Он хотел его полностью. Хотел каждый раз, когда видел: в памяти всплывали картинки каждой проведенной с ним ночи, и внизу живота возникало страстное желание. Джин менялся, когда они оставались наедине: на смену строгому и слегка надменному взгляду приходила слабость и податливость. Хосок принимал его таким, каков он есть, и любил обе стороны своего мужчины: его способность быть твердым и непоколебимым, и то, каким он был с ним, когда они оставались наедине. - Ты же знаешь, что я люблю тебя, - однажды, после жаркого секса, когда они нежились в объятиях друг друга, произнес Хосок. Он крепче прижал к себе Джина. Пальцы Джина поглаживали идеально гладкую кожу на спине Хосока. - Знаю, - ответил Джин. - А ты? Джин ответил не сразу, его тело напряглось, а сердечный ритм ускорился. - Я люблю тебя больше, - произнес Джин. - Я каждый день боюсь, что, уходя на очередную миссию, ты больше не вернешься ко мне. - Не вернусь? - удивился Хосок. - О чем ты? - Иногда я мысленно представляю то, что мне приходит известие о твоей смерти. Никто не бессмертен, ты ведь знаешь… - Но я обладаю лучшими качествами, - ответил Хосок. - Ничтожные людишки не способны причинить мне существенный вред, ты ведь знаешь. - Иногда, - продолжал Джин, - я представляю, что тебя у меня отняли повстанцы. О том, что они переманили тебя на другую сторону. - На какую еще сторону? - На свою. - У тебя есть основания так думать? - Кто-то в нашей компании слил две последние операции. Повстанцы успели скрыться - они были предупреждены о нападении. Хосок нахмурился. - Я найду предателя. И уничтожу его, не сомневайся. Он взглянул на Джина. - Я могу остаться с тобой сегодня на ночь? - спросил Хосок. - Только если ты дашь мне выспаться, - ответил Джин. - Засыпай в моих объятиях, - рукой Хосок провел по волосам Джина, - а когда проснешься, за окнами будет яркое солнце. И я буду по-прежнему рядом. .......... - Если ты действительно верен мне, - голос Сокджина был тверд, словно сталь, - ты сделаешь это. - Ты действительно считаешь, что только так ты проверишь мою верность? - Я действительно считаю, что это единственный способ. Что ты выберешь? Собственную гордость или верность мне? - Верность тебе или Корпорации? - Я и есть Корпорация, Хосок!! Хосок смолчал. Он лишь позволил себе прикоснуться к идеально гладкой щеке Джина, провел пальцами по коже, ощутил его тепло. - Я всегда буду верен тебе, и сделаю все, о чем ты просишь. Но лишь тебе. – Произнес он. - Тогда считай это моим испытанием. Сделай это, и я поверю тебе безоговорочно. ......... Когда Хосок вошел в комнату Чонгука, его брат удивился: никогда раньше его здесь не было. - Что ты здесь делаешь? - удивился Чонгук. - Я слышал, ты снова ранен. Пришел помочь. - Твои стежки самые ровные, - Чонгук пожал плечами. А после этого он снял свой джемпер. Хосок не раз видел тело брата, неоднократно зашивал его синтетическую кожу, но в этот раз все было иначе. Взяв в руки иглу и нить из аптечки, стоявшей на столе Чонгука, он прикоснулся к порезу. Мягкая, теплая на ощупь кожа, почти человеческая. Стежки получались ровными - Чонгук сидел смирно, ведь биороботы не чувствуют боли. - Как думаешь, много еще восстаний мы подавим? - спросил Чонгук. - Сотни. Тысячи. Какое это имеет значение теперь? Чонгук не ответил: его насторожило то, что Хосок так отзывается о своей работе. Когда Хосок закончил, он отрезал нить. Чонгук развернулся к нему и удивился: странным был тот факт, что в лавандовых глазах его брата свет был не настолько ярким, как в обычное время. - С тобой все в порядке? - спросил Чонгук. - Знаешь, - произнес Хосок, - рано или поздно ты станешь ненавидеть все это. - Что "это"? О чем ты вообще? Хосок коснулся плеч Чонгука. Его биополе проникало в биополе брата, без преград увлекаясь в самые глубины. Чонгук впервые подвергался влиянию брата, и поэтому был очень податлив. - Они придут за мной, так или иначе, - шепотом произнес Хосок. - Ты должен довериться мне. Я вернусь за тобой. Неоновый голубой свет в глазах Чонгука стал ярче - он окончательно растворился в биополе брата. Губы биоробота приоткрылись, и Хосок проник в его рот, и языки их ласкались друг с другом. Чонгук, одурманенный, не смог бы сопротивляться, даже если бы и хотел. И в то же время Хосок удивился, насколько легко брат поддался его влиянию. Он притянул его к себе за плечи, и губы Хосока переместились на шею Чонгука. - Ты ведь хочешь меня? - шептал Хосок. Чонгук выдохнул и закрыл глаза - прикосновения Хосока доставляли ему немалое удовольствие. Он касался его повсюду - никогда прежде он не ощущал ладонями его кожу, и одновременно столько тела Чонгука. - Хочу... - прошептал Чонгук. Он запрокинул голову, губы его приоткрылись, и он выдохнул. Хосок впился губами в его плечи, лаская языком, покусывая зубами каждый сантиметр его тела. Тело брата было податливым. Их биополя соединились вместе, в одно целое, мысли смешались. "Чонгук, - мысленно произнес Хосок, - ты должен быть осторожен... Я больше не смогу оберегать тебя. Кажется, я уже выполнил свою роль. Корпорация собирается уничтожить меня." Чонгук вздрогнул - но лишь на мгновение - Хосок вновь ворвался в его биополе, полностью подчиняя себе. Он обхватил брата за талию, и уложил на кровать. Нависая над ним, он целовал каждый сантиметр кожи на его груди, припадая губами к соскам, жадно впиваясь в них, лаская языком. Чонгук стонал, дыхание его стало чаще и глубже. Хосок коснулся рукой члена Чонгука - твердый и теплый инструмент внушительных размеров, уже пульсировал от того, что Хосок слегка сжал основание. Он орудовал им, двигая своей рукой, касаясь головки, и все это смешивая в коктейле с чередой поцелуев. Руками Чонгук обхватил крепкую шею Хосока, заключая его в свои объятия. "Ты должен быть сильным и непоколебимым, - мысленно произнес Хосок, - Корпорация будет искать твои слабые точки, чтобы надавить на них, поэтому ты должен быть тверд, как скала. Не поддавайся собственной слабости, ведь Корпорация отнимет у тебя все, что тебе дорого. - Хосок, о чем ты говоришь? - мысленно спросил Чонгук. - Это наша последняя ночь, - произнес Хосок, - и ты должен простить меня за это". Джинсы Чонгука опустились на пол, за ними туда же переместились и его боксеры. Хосок удобно пристроился и вонзился в нутро брата. Он ощущал удовольствие Чонгука, и испытывал все, что сейчас чувствовал он. Он ощущал узость Чонгука, и одновременно ощущал прикосновения члена к стенкам его отверстия. Он знал, что не может причинить ему боли – Корпорация позаботилась о том, чтобы биороботы не испытывали этого. Но удовольствие Хосок доставить мог. Чонгук стонал с каждым толчком все громче и громче, впивая свои ногти в кожу Хосока. Чтобы заглушить стоны брата, он прильнул своими губами к нему, их языки вновь переплелись. Их движения были синхронными - на каждый толчок тело Чонгука подавалось вперед, позволяя сделать проникновения более глубокими. - Я люблю тебя, Хосок! - громко воскликнул Чонгук, и голос его сорвался. Все его тело сотрясалось в приступе оргазма. Хосок чувствовал это, ему передались все ощущения биоробота. Но почему? Так вот, значит, какой апгрейд ему сделал Ким Намджун? Ведь биороботы не имеют собственного семени, соответственно, их оргазмы отличаются от тех, что у людей. - А-ах, - выдохнул Чонгук и открыл глаза. Голубой неон, все еще затуманенный биополем Хосока, впился в его собственные лавандовые глаза. - Ты был прекрасен, - с нежностью в голосе произнес Хосок. Он склонился над Чонгуком для поцелуя. - Помни меня, - прошептал Хосок. - А теперь попробуй отдохнуть и подзарядиться. Ты потратил весь свой заряд на меня. Чонгук закрыл глаза, усталость одолевала его. Хосок коснулся губами щеки Чонгука, откинул челку с его лба, провел ладонью по нежной коже. До чего же безмятежно он выглядел сейчас! С тяжелым сердцем Хосок покидал компанию. В последний раз окинув взглядом свой дом, в котором он родился и где прожил почти пять лет своей жизни, Хосок зашагал прочь. Прочь от этого предательского мира. Прочь ото лжи. Джин подозревал его в том, что это он слил информацию о нападениях на повстанцев. Всю свою жизнь Хосок посвятил Корпорации, выполняя любые прихоти директора. Он спал с ним. Дарил себя всегда, когда требовалось. Дарил ему не только тело, но и свою любовь. И ему отплатили ... инцестом. Последний приказ Джина был ... изнасиловать собственного брата. Пусть их не выносила мать в утробе, но их создали одни и те же люди. Подкладывать Чонгука под Хосока было сродни инцесту. Хосок был в отчаянии. Всем своим сердцем он пытался забыть о произошедшем. Завтра, когда Чонгук проснется, рядом не будет его брата. Будет лишь осознание того, что его поимели. "Я надеюсь, ты поймешь, что не я поимел тебя, - подумал Хосок, - я надеюсь, ты поймешь, что это Корпорация поимела нас двоих."