Boy meets wolf

      Если он надеялся, что обещание подумать успокоит Джина, то сильно ошибся. Он не только не забыл, но и принял активное участие в выборе будущего места отпуска, притаскивая различные буклеты, кидая ссылки на туры с горящими путевками. Все предложения Тэхён отметал практически тут же. Ему не хотелось греть свои кости на пляже, не интересовали музеи или древности, не хотелось гулять по улочкам Праги или Парижа. — Хочу чего-то такого, понимаешь? — размахивал он руками, глядя на Сокджина. Джин не понимал, хмурил брови и шерстил интернет, вываливая на него кучу разномастных предложений отдыха, некоторые даже с уклоном в экстрим. Тэхён добросовестно просматривал их все, морщился от особо экзотических предложений, но ничего не цепляло, увы. Джин психовал, посылал его такого привередливого к черту, но утром приходил с вдвое большим материалом, а Тэхён втайне радовался, что Чимин сейчас в горах без связи, иначе мучали бы его уже двое. В конечном итоге Сокджин впихнул ему ключи от своего домика, который он приобрел недавно, и пинками выпроводил из магазина, наказав появиться тут через две недели, а лучше месяц, бодрым и счастливым. Они условились созваниваться или списываться каждый вечер. — Умоляю, только не спали дом, — в сотый раз повторял Джин, помогая Тэхёну грузить вещи в машину. — Я за него еще не выплатил кредит! Тэхён в сотый же раз клятвенно обещал быть осторожным с домом, в тысячный просмотрел карту и, наконец-то, покинул город.       Дорога петляла серой лентой и уходила за горизонт, скрытый тяжелыми серыми облаками. Недавно прошел дождь, воздух пах озоном, и Тэхен, выключив кондиционер, приоткрыл окно, впуская в салон запах свежести. Дом Джина находился практически в лесу, в паре часов езды от города. Судя по фотографиям, места там были живописные и практически нетронутые человеком, хотя недалеко от дома располагались несколько ферм. А еще — это привело его в неописуемый восторг — там были горы и озеро. Впервые за последний месяц Тэхён почувствовал прилив сил, хотя никогда не был любителем отдыха на природе, но он чувствовал, что сейчас это то, что ему необходимо. Во всяком случае, ему хотелось так думать. Он так воодушевился поездкой, что даже не думал о том, как будет ночевать один в доме, окруженный лесом, не думал о том, что там могут быть дикие звери или вообще разбойники. Тэхён уже мысленно составлял план куда пойдет, то и дело кидая взгляды на пассажирское сиденье, где лежал фотоаппарат, — так хотелось взять его в руки.       Прежде чем свернуть на подъездную дорогу, ведущую к его месту отпуска, Тэхён решил остановиться в небольшом придорожном кафе и разведать обстановку, а заодно поесть. Он хоть и взял много продуктов (стараниями того же Джина), но готовить особо не любил, да и не был уверен, что будет возможность сразу по приезде что-то перекусить. Заказав себе обильный ланч, больше похожий на ужин, Тэхён расположился за столиком возле окна, про себя немного радуясь наличию людей поблизости — каких-то шесть-восемь километров будет отделять их друг от друга. Первое воодушевление немного сошло, и к нему все же нагрянули не очень приятные мысли об одиночестве в лесу, но автозаправка и кафе неподалеку немного успокаивали.       После позднего обеда Тэхён погулял по округе, пофоткал окружающие виды, проверяя и настраивая камеру, и пообщался с местными работниками, которые заверили его, что места здесь тихие и неопасные. — За все пять лет, что я тут работаю, даже обокрасть не пытались, — сказала улыбчивая женщина за кассой. Она протянула кружку с кофе и полюбопытствовала: — А ты с какой фермы будешь? — О, нет, я не с фермы, — замахал Тэхён руками, — я еду отдыхать. Вот сюда. Он показал на карте расположение дома. — Знаю я это место, — кивнула женщина и снова улыбнулась. — Там очень красиво и такая тишина. Странно, что ты туда едешь. — Почему странно? — Тэхён мгновенно насторожился, ожидая, что сейчас на него вывалят какую-нибудь страшную историю про дом или окружающий его лес. — Так ты ж молодой, вам все развлечение и интернет ваш подавай, а там этого всего нет. Одни белки да зайцы будут твоими гостями, — подмигнула она ему. — А я вот нисколько не против такой компании, — захохотал Тэхён, испытывая облегчение, — заодно отдохну от цивилизации. — Это ты правильно, но если соскучишься по человеческому голосу, приезжай, у нас по утрам тут изумительные блинчики бывают, — женщина потрепала его по руке. — Обязательно загляну! — ответил Тэхён и, попрощавшись с ней, покинул кафе. Пора было в путь.       Дом выглядел даже лучше, чем на фотках, и казался больше, что, конечно же, только казалось. Но в целом все было так, как ему показывал Джин, даже печная труба из красного кирпича была реальной. Тэхён, впервые увидев сие чудо, заволновался, как же он будет готовить и вообще, но друг успокоил его, что дом оборудован всем современным, а это всего лишь дымоход от камина. В голове сразу же пронеслись стройными рядами картинки уютных вечеров возле огня, обязательно с бокалом вина или бутылкой пива, Джин на эти фантазии снова напомнил о безопасном обращении с огнем.       Припарковавшись и закрыв ворота, Тэхён достал из багажника сумки и направился по тропинке из темно-серой плитки, ведущей от ворот к дому. Возле крыльца он затормозил и огляделся. Двор зеленел сочной травой, требующей стрижки, под окнами росли кусты дикой розы, распространяющие умопомрачительный аромат. Справа от дома раскинулся огромный дуб, на нижней ветке от легкого ветра покачивались деревянные качели, чуть левее ворот располагалась хозяйственная пристройка, где находились всяческие инструменты и дрова. — Ну что ж, добро пожаловать, — пробормотал он и, наконец-то, вошел в дом.       Первое, что он отметил, это запах. Пахло деревянной стружкой, словно дом построили совсем недавно. Внутри все было тоже точно так, как ему показывали, за исключением некоторых личных вещей Джина: пара фотографий на каминной полке, любимый плед в темно-бордовую клетку и тапочки со смешными мордочками. Тэхён прошелся по первому этажу, по пути распахнув жалюзи на кухне и рядом с камином, проверил электричество и начал подключать водяной насос, тщательно сверяясь с инструкцией, что прислал ему Джин на почту. Это заняло прилично времени, но, в конце концов, где-то внутри дома что-то негромко загудело, а из крана полилась вода. Похвалив себя, Тэхён поднялся наверх. Он занял ближайшую к лестнице спальню, так как дальняя уже была облюбована Сокджином. Здесь же на этаже располагалась небольшая ванная комната.       Закончив с распаковкой вещей и распихав продукты по шкафам и холодильнику, Тэхён решил, что сегодня ограничится сэндвичами и пивом, готовить что-то масштабнее бутербродов было откровенно лениво, да и съеденный в придорожном кафе ланч был достаточно питательным — есть не хотелось совершенно. Удобно разместившись с ноутбуком на диване и уместив тарелку с едой на журнальный столик, Тэхён хотел связаться с Джином, чтобы доложить обстановку, но тут тренькнул их групповой какао чат. JM: хей цивилизация! I’m back! J: о явление Христа народу TH: ну наконец-то! как дела? JM: все ок! горы конечно круто, но я соскучился по нормальной земле и погоде ^^ JM: Тэ встретишь меня завтра? TH: прости друг, но теперь отдыхаю я: -Р JM: ого и где же ты греешь свою задницу? TH: Джин был настолько любезен что предложил мне свой домик JM: и он тебя так просто отпустил? J: что я изверг какой-то >_> Тэхён у тебя все нормально? TH: ага JM: перевожу на корейский, Тэхён с домом все в порядке хD J: иди в задницу -_- TH: со мной и с домом все ок ТН: я подключил насос согласно инструкции ТН: сейчас смотрю на камин и думаю разжечь-не разжечь JM: ммм камин… тоже хочу JM: я тут подумал у меня еще три дня отпуска, составить тебе компанию Тэ? ТН: не спасибо помоги лучше Джину. Уверен что обещание нанять временного работника он так и не выполнил J: а вот и нет ಠ_ಠ ТН: ладно я пошел за дровами J: ну все теперь я не усну ТН: я пришлю тебе потом фотку хD Чимин счастливо добраться JM: спасибо ^_^ если заскучаешь зови — Всенепременно, — рассмеялся Тэхён, поднимаясь с дивана. Он потянулся, разминая шею, и решительно схватил металлическую дровницу — камину сегодня быть.       Оказывается, пока он раскладывал вещи, ел и болтал с друзьями, окончательно стемнело. По бокам дорожки зажглись светильники, напитавшиеся за день солнечным светом. Тэхён застыл на последней ступеньке и глубоко вдохнул полной грудью. Воздух здесь был умопомрачительным, пахло свежестью, хвойным лесом, скошенной травой и едва узнаваемым сладким ароматом цветов, хотя поблизости росли только розы, но это точно был не их запах. Вдалеке ухнул филин, потом второй, в траве застрекотали кузнечики, теплый ветер зашумел листьями — природа начинала свою ночную жизнь. Тэхён поёжился и быстрым шагом направился к сараю — близость темного леса и отсутствие света все-таки немного нервировали.       Над дверью тусклым желтым светом горела лампочка, привлекая мотыльков. Толкнув створку и бросив мимолетный взгляд вглубь, Тэхён нырнул влево, где располагался закуток-дровяник. Поленья были уложены в красивую и ровную поленницу — хоть сейчас на выставку — с узнаваемой педантичностью Джина. Тэхён, посмеиваясь про себя, набрал дров, прихватив стоявший тут же в углу уголь. Несмотря на все клятвы и заверения, в разжигании огня он был, мягко говоря, не силен. Тэхён задумался: а нет ли в сарае жидкости для розжига, которая существенно облегчила бы ему жизнь. С трудом верилось, что у такого хозяйственного парня, как его друг, не было этой полезной вещи. Решив проверить многочисленные полки, Тэхён собирался покинуть дровяник, и тут же, словно только этого и ждали, раздался странный звук, что-то среднее между стоном, скулежом и скрипом — смотря насколько у вас богатое воображение. В тишине это прозвучало особенно громко. Тэхён подскочил на месте и выронил дровницу из рук, едва успев поджать ногу и избежать травмы от рассыпавшихся дров. — Кто здесь? — дрожащим голосом спросил он, даже не заметив, что держит в руке полено, невесть как оказавшееся в его руке. Очень некстати вспомнились все просмотренные ужастики с маньяками, которые как раз любили таких вот одиночек, да еще посреди леса вдали от цивилизации — ну прям подарок небес. Внутренний голос любезно напомнил, что ближайшая к нему ферма в трех километрах — хоть заорись, хрен кто услышит. По позвоночнику поползли холодные капельки пота. Тэхён сглотнул, поднял полено над головой и, стараясь производить как можно меньше шума, выглянул из-за укрытия, чтобы осмотреться. В сарае не было больше никаких закутков, кроме этого дровяника, в котором он сейчас находился, поэтому все было как на ладони. Одиночная лампа под потолком плохо разгоняла тени в углах, но все же давала неплохой обзор. В помещении царил относительный порядок, насколько его вообще можно навести среди разнообразного инструмента и прочего хлама, назначения которого Тэхён даже не знал. Возле стены стоял трехногий стул, рядом два мешка, чем-то плотно набитые, судя по выпуклым бокам, и лежала куча чего-то огромного, непонятного и темного — наверное, какое-нибудь тряпье, которое Джин собирался сжечь, да забыл. На первый взгляд больше никого не было. Ну только если маньяк не спрятался за черенком лопаты. Нервно хохотнув от собственной шутки, Тэхён сделал несмелый шаг, затем еще и еще, пока не замер посреди сарая. Пусто. — А, тьфу ты, вот оно что! — рассмеялся Тэхён с явным облегчением в голосе, заметив на стене закрепленный старый велосипед, а рядом на гвозде цепь от него, которая слегка покачивалась от сквозняка, издавая скрипучий звук, вроде бы даже похожий на тот, что он слышал ранее. — Да уж, а я тут напридумывал себе черти что. Покачивая головой и посмеиваясь, он развернулся обратно, чтобы собрать разбросанные дрова и вернуться наконец-то в дом, как тот же самый звук снова повторился. Волосы на затылке мгновенно встали дыбом, а Тэхён никогда бы не подумал, что умеет так стремительно разворачиваться в прыжке. На цепь больше свалить не получалось, потому что звук шел из противоположного угла. Там, где валялась темная куча. Тэхён попятился, крепче сжимая полено, которое словно вросло ему в руку, его глаза, не мигая, смотрели на груду тряпья, как он думал ранее. — Святые угодники! — вспомнил Тэхён любимое бабушкино выражение, когда куча явственно шевельнулась. Свободной рукой так и хотелось перекреститься. Но в это время Тэхён очень некстати уперся спиной в опорную балку, а куча снова пошевелилась и внезапно открыла пронзительно желтые глаза. — Мама! — заорал парень, швырнул наугад поленом и опрометью кинулся на выход. На самом деле попытался, потому что запутался в собственных ногах и рухнул на пол. Но это нисколько не убавило его прыти. Не сводя глаз с непонятной херни в углу, имевшей самые жуткие глаза на свете, Тэхён очень ловко задом, помогая себе руками, передвигался к двери, загребая ногами по полу. — Господи спаси! — бормотал он то единственное, что мог вспомнить из молитв, которым учила в детстве его бабушка. Спасительный выход обозначился неожиданно больно врезавшимся в спину косяком. Уцепившись за него, как за спасительный канат, Тэхён вскочил на ноги и рванул из сарая, пытаясь вспомнить, как далеко он засунул ключи от машины, но снова раздался звук, теперь явственно похожий на стон, переходящий в тихое поскуливание. И столько в нем было боли, что парень застыл на месте. Все внутри него ультразвуком орало бежать прочь, не оглядываясь, никто не ранен, эта тварь тебя так заманивает, но ничего с собой он поделать не мог. — Беги, идиот, беги, — бормотал Тэхен, пританцовывая на месте, то делая шаг к дому, то обратно, едва снова раздавался стон боли. — Ай, нахер! Если тебя сожрут, потом не жалуйся, придурок! — злобно пробормотал он себе под нос и развернулся. Сарай не был таким уж большим по площади, может, поэтому куча казалась такой огромной, а глаза, внимательно следившие за ним, жуткими. Тэхён поежился. — Эй? — позвал он, сделав самый трудный в его жизни шаг вперед. — Ты в порядке? Тэхён прям видел, как его маленькое, но хамоватое внутреннее «я», просыпавшееся всегда, когда он нервничал или злился, закатило глаза. Тем не менее, куча на его вопрос чуть прикрыла глаза и вполне различимо заворчала, словно предупреждая, но ворчание очень быстро перешло в поскуливание. У Тэхёна ёкнуло сердце. Теперь, когда паника немного отступила, он разглядел, что это вовсе не тряпки и не нечто, пришедшее из параллельной реальности по его душу, а животное. Довольно крупное, к слову, но которому, очевидно, очень больно. Против такого у него просто не было шансов устоять. Все свое детство и юношество Тэхён притаскивал в дом больных животных, сам выхаживал их, а потом или отпускал на волю, если это были птицы, или пристраивал, если это были кошки и собаки. Он даже какое-то время хотел стать ветеринаром, мама не сомневалась, что так оно и будет, но все сложилось несколько иначе. Тэхён грустно улыбнулся. Воспоминания немного разогнали страх, парень уже смелее продвигался вперед. — Эй, приятель, ты меня слышишь? — снова позвал он. Животное пошевелилось и приподняло морду. Пронзительные желтые глаза посмотрели прямо на человека, буквально приковывая к себе. «Собака», — подумал Тэхён. «Волк!», — завопил внутренний голос, и ему пришлось согласиться с этим. Он не был специалистом, волков видел только на картинке и в зоопарке, но почему-то был уверен в этой догадке. Но страха больше не было. Волк смотрел прямо в его глаза, не мигая, а в его взгляде не было ничего, кроме боли и настороженности. И еще, Тэхён понимал, что звучит это по-дурацки, и он никогда в таком никому не признается, но взгляд животного был слишком осмысленный. Как… у человека. — Эй, не бойся, — Тэхён присел на корточки и вытянул вперед мелко подрагивающие руки ладонями вверх. — Видишь, я безоружен. Можно я, эм… Можно я подойду ближе? Волк фыркнул и попытался встать, но рухнул обратно, заскулив от боли. Только сейчас Тэхён заметил лужицу крови на полу. — Эй, эй, тише, приятель, тише, — Тэхён аккуратно вприсядку двинулся вперед, продолжая держать руки на виду. — Я не обижу тебя, не бойся. Я только хочу помочь тебе. Я всего лишь посмотрю, ладно? Трогать не буду, обещаю. Тэхён сам не знал, кого он уговаривал больше, себя или животное, но, тем не менее, его слова возымели действие: волк положил морду на пол и прикрыл глаза. — Будем считать это разрешением, — пробормотал парень и приблизился к животному. Вблизи все же оно было куда крупнее собаки, хоть и лежало. Тэхён осмотрелся. Он прекрасно видел рану на передней лапе, из которой тонкой струйкой сочилась кровь, впитываясь в густую черную шерсть. То ли его подстрелили, то ли напоролся на сук. — Эй, приятель, мне надо посмотреть поближе, ты же побудешь хорошим мальчиком? — Тэхён достал из кармана мобильник и включил фонарик. — Обещаю, трогать не буду. Он направил свет на рану. — Тебя подстрелили? — спросил он, естественно, не надеясь на ответ, но собственный голос успокаивал. В это время волк как-то странно рыкнул, словно подтверждая. Тэхён тряхнул головой, приказывая себе сосредоточиться. — Мда, дела, — ноги начали затекать, он уселся на задницу, наплевав на пыльный пол, и задумался. Он ничего не понимал в ранениях, но был уверен, что это оно — рана слишком аккуратная и ровная. А еще большая, навскидку туда можно спокойно засунуть большой палец, хотя Тэхён не исключал возможность, что это от страха его глазомер сбоил. Он задумчиво пожевал губу, размышляя, что делать дальше. Фильмов, где ранили главного героя, который потом мужественно лечил себя, Тэхён смотрел предостаточно и примерно понимал, что ему предстоит. Но больше всего его пугало то, что, судя по размеру ранения, волка ранили пулей. А это значит, что она могла застрять в ране. И ее нужно достать. Из волка. Из огромного такого волка. — Господи, даже отдохнуть без приключений не могу, — пробормотал Тэхён, потирая лоб и обреченно открывая интернет на мобильном. Волк повернул голову — этот жест показался очень осторожным, словно животное не хотело напугать человека, — и посмотрел на него, но парень лишь мотнул головой. Тэхён лихорадочно вбивал в строку поиска разные слова и словосочетания, но результат был не тот, что ему нужен. Пока его не осенило загуглить охотничьи форумы и блоги. На шестом по счету ему повезло наткнуться на тему, в которой охотник подробно рассказывал, как извлечь дробь в полевых условиях. Что ж, где дробь там и пуля, рассудил Тэхён, внимательно изучая текст. Прочтя его пару раз, чтобы уж наверняка отложилось в голове, парень убрал телефон в сторону. В принципе ничего сложного: обработать рану, вытащить пулю или дробь, если она там, перевязать. Правда есть одно такое немаленькое и весомое «но» — это с человеком можно договориться, уговорить потерпеть, а как быть с животным? — Господи, чувак, я, правда, не знаю, что мне делать, — простонал Тэхён, потирая щеки ладонями. Он в отчаянии посмотрел на животное: — Это не трудно, но… Хотя нет, конечно же трудно, но по правде сказать я тебя больше боюсь, чем лезть в рану! А что если ты меня сожрешь в процессе, если я сделаю тебе больно? А больно будет, уж поверь мне! Волк заворчал и ткнулся носом в подошву его кроссовок. Потом еще раз, словно подталкивая куда-то. — Что? Что ты хочешь мне сказать? Я не понимаю! Животное выпрямилось, посмотрело на него и, словно понимая тревогу парня, выставил раненую ногу вперед и отвернул свою страшную морду в другую сторону, правда, уши стояли торчком и немного подрагивали. От всех манипуляций струйка крови побежала сильнее, и Тэхён решил счесть действия волка за согласие на все — медлить более было нельзя. — Я наверняка об этом пожалею, точно пожалею, но… ты полежи тут, ладно? Я сбегаю в дом и принесу аптечку и что-нибудь, чтобы обработать рану. Только дождись меня, ладно? Тэхён пулей вылетел из сарая, едва не навернувшись, споткнувшись об порог. То ли от шока, то ли от страха, а скорее от всего сразу, Тэхён даже не подумал позвонить 911 и вызывать специалистов. В голове его была одна мысль: там раненый зверь, ему больно и нужна помощь. Он молнией носился по дому, хватая все, что может пригодиться, и даже вскипятил чайник воды — в фильмах же всегда так делают. В два захода притащив все необходимое и не очень в сарай, Тэхён сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и, удивляясь собственной смелости, подполз к морде волка. Он дождался, когда животное откроет глаза и, глядя в них, постарался сказать, как можно тверже: — Приятель, мне надо обработать твою рану. А еще, возможно, у тебя там застряла пуля или дробь, это надо вытащить. Значит, мне придется трогать рану, тебе будет больно, наверняка сильно, но это необходимо. Я не знаю, понимаешь ты меня или нет, но прошу, не сожри меня, хорошо? Мне всего лишь двадцать пять, я столько еще не сделал, но тебе помочь тоже хочется. Не подведи меня, приятель. Ладно? Волк прикрыл глаза и снова их открыл, внимательно глядя на человека этими невозможно желтыми глазами. — Знаешь, так как я дурак, то сочту это за «да», — пробормотал Тэхён и вернулся на место к лапе. Недолго повозившись с фонариком, чтобы светил точно на место ранения, он протер руки антибактериальным гелем, нацепил перчатки, обработав и их тоже, пропитал ватный диск антисептиком и глубоко вздохнул. — Эй, я сейчас собираюсь начать обрабатывать твою рану, чтобы обеззаразить ее. Тебе придется потерпеть, хорошо? Волк отвернул морду и прижал уши, Тэхён снова решил счесть это жестом согласия. Его руки слегка дрожали, когда он протягивал их к больной лапе — глаза то и дело косились в сторону животного, а в голове лихорадочно носились мысли, куда, в случае чего, ему отпрыгивать и бежать — волк слаб, он его не догонит, главное увернуться от зубов. «Так, надо успокоиться и перестать трястись. Да, перед тобой большой, охренеть какой большой, и страшный хищник, но ему нужна твоя помощь!» — уговаривал себя Тэхён, сжав челюсть до хруста. Сделав глубокий вдох, он начал аккуратно обрабатывать края раны. Волк тихонько заскулил и дернул лапой. — Тихо, малыш, тихо, — бормотал Тэхён, чтобы успокоить животное. — Ты молодец. Ты просто умница. Потерпи чуть-чуть, я уже почти все. Вот так. Еще немного. Из прочитанного он помнил, что саму рану по возможности трогать не стоит, что нельзя на нее лить воду или жидкости, содержащие спирт (а фильмы-то врут, оказывается!), иначе она загниет, поэтому Тэхён старательно и очень осторожно очищал все вокруг ранения. Но в принципе, сама рана не выглядела грязной, наверняка волк вылизал ее. — Так, с этим все, ты невероятный молодец, — Тэхён устало опустился на колени и потрепал животное по холке, даже не сообразив, что делает. — Теперь самое сложное: мне надо прощупать рану. Потерпишь еще немного? Волк приподнял голову и ткнулся горячим носом ему в руку. Что ж, похоже, жрать его никто не собирался. Тэхён криво улыбнулся и, еще раз протерев перчатки антисептиком, со всей возможной аккуратностью принялся за дело. Он понятия не имел, что и как делать, действовал больше по наитию, но, похоже, ему везло сегодня сказочно (если встречу огромного волка можно вообще принять за везение) — пулю он нащупал почти сразу, не причинив слишком много боли. — Блять, — обреченно выдал он, присаживаясь на пол. Окровавленные перчатки вводили в ступор, парень тряхнул головой. — Чувак, пуля там. Волк снова повернулся к нему. Он тяжело дышал, его грудь часто опадала, из пасти вырывалось хриплое и надсадное дыхание. — Мне надо ее достать и… — Тэхён сглотнул и наклонился к морде зверя: — Это будет пиздецки больно, я уверен. Ты готов потерпеть? Волк боднул лбом его плечо, едва ощутимо, видимо совсем выбился из сил, а затем завалился на бок, полностью давая доступ к ранению. — Окей. Хорошо. Давай, Тэхён, у тебя все получится, — пробормотал парень себе под нос, зачем-то смывая кровь с перчаток. Взгляд зацепился за бутылку виски. Тэхён, не раздумывая ни секунды, сделал один большой глоток, зажмурился, а затем схватил из аптечки пинцет. — Приятель, попрошу тебя еще раз потерпеть и не откусить мне что-нибудь, — бормотал Тэхён, пока обрабатывал пинцет и перчатки. — У меня нет ничего лишнего и каждая моя часть тела мне дорога. Зверь сдавленно фыркнул. Парень склонился к ране и со всей возможной аккуратностью просунул туда палец, стараясь нащупать пулю. Волк заскулил, клацнул зубами, но не более того. Тэхёну было жалко его до слез, он понимал, что наверняка причиняет ему невероятную боль, и в душе последними словами проклинал тех, кто это сделал с ним. — Терпи, малыш, терпи. Я знаю, что тебе больно. Но ее надо вытащить, ты же понимаешь. Ты такой молодец. Такой храбрый, такой сильный. Я бы вот давно уже в обмороке валялся, а ты только зубами поскрипываешь. Бормоча слова успокоения, Тэхён и сам успокаивался и действовал уже куда увереннее. Вскоре он нащупал пулю и постарался зацепить ее пинцетом. Она скользила, никак не хотела поддаваться, но парень был настойчив. — Готово! — воскликнул он победно, держа в руках пинцет с окровавленной пулей. — Все, выдыхай, приятель, больше я тебя мучать не буду, — улыбнулся Тэхён, разгибая занывшую от напряжения спину. Волк прикрыл глаза и едва заметно махнул хвостом. — Теперь я тебя перевяжу. Ну, эм… я постараюсь. И на этом твои мучения закончатся.       Когда он закончил, было далеко за полночь. Казалось, боль сковала все тело, а сведенные от напряжения плечи никогда больше не сможет разогнуть — так он был напряжен в ожидании нападения. Но зверь будто все понимал. Он тихо скулил, стонал, дергал лапой, когда было особенно больно, но все время держал морду отвернутой от человека, чтобы его не нервировать лишний раз. Глупость, конечно, но Тэхёну приятно было думать, что ему доверились. Волки — это ведь те же собаки, а собаки очень умные и понимающие животные. — Вот и все, — сказал Тэхён, завязывая красивый бантик на повязке. Волк приподнял морду, вытягивая больную лапу, и посмотрел на него. — Думаю, теперь ты будешь в порядке. Если побережешь себя. Тэхён уселся на задницу, подтянул колени к груди и принялся осматривать зверя, который, казалось, был занят тем же самым. Навскидку в таком лежачем положении он был ростом с самого парня, ну или около того. Липкие мурашки страха снова поползли по позвоночнику. Это же насколько у него развито чувство сострадания или отсутствует инстинкт самосохранения, или все вместе, чтобы полезть к… этому?! У Тэхёна ответа не было. Он опять схватил валявшуюся рядом бутылку и сделал два огромных глотка. Янтарная жидкость обожгла горло и в целом не очень подходила для такого варварского распития. Тэхён закашлялся, вытер губы рукавом и снова приложился к бутылке. Волк с интересом следил за ним. — Я так-то не пью, — сказал Тэхён, словно оправдываясь, хотя сам не понимал почему. — Просто у меня стресс. Он отставил бутылку в сторону. — Кстати, меня зовут Тэхён. И не смотри на меня так, говорю же, стресс у меня. А у тебя есть имя, приятель? — Тэхён замер от осенившей его мысли. — А ты вообще мальчик? Волк округлил глаза и обалдело посмотрел на парня, Тэхён решил, что это от выпитого ему мерещится. — Не, ну я тут такой обращаюсь к тебе как к пацану, а вдруг ты девчонка? У нас, у людей, с определением пола просто, а вот у животных я знаю только один способ, — он посмотрел на задние ноги, волк мгновенно просунул между ними хвост и поджал их. — Ой, да не полезу я тебе туда, что я, дурак какой-то? Хотя, не отвечай, сам знаю. Тэхён упал на спину и с наслаждением потянулся, разминая затекшие мышцы. — Будем считать, что ты пацан. А вообще, тебе надо поспать, приятель, восстановить силы. И мне тоже надо, — Тэхён потер глаза, по ощущениям, в них будто песка насыпали. — Ты не представляешь, как мне было страшно. Вон, видишь, руки до сих пор трясутся, — он повернулся к животному и помахал руками перед его мордой, тот в ответ лишь заворчал и попытался отодвинуться. — Ладно, не обижайся, я не ругаю тебя, — Тэхён снова лег на спину и прикрыл глаза ладонью, чувствуя, как усталость разливается по всему телу. — Ты был сегодня молодцом. Я бы вот так не смог, давно умер бы от боли. Так что давай, спи, набирайся сил. Я сейчас тоже полежу немного тут, отдохну и пойду в дом. Буквально пять минуточек и пойду. Заварю себе чай… Хотя нет, молока выпью. Точно. Молоко. И пойду спать. Ой блин как же все боли-и-ит… Так, надо заставить себя встать. Вот почти встал. А ты, давай спи. Сон — лучшее лекарство, а тебе надо лапу лечить. И мне надо. В смысле, не лапу лечить, а спать идти. Вот… иду… Тэхён еще какое-то время разговаривал с волком, то снова и снова рассказывая ему, как было страшно доставать пулю, то уговаривая себя встать, и постепенно его одолел сон. Он так и уснул с руками, закрывающими глаза и не знал, что волк некоторое время внимательно его осматривал и обнюхивал. Затем, заметив, что человек во сне скрючился и обнял себя — видимо, замерз — подполз чуть ближе, чтобы согревать своим теплом. Животное еще долго лежало, прислушиваясь к звукам снаружи и к дыханию парня, но, в конце концов, сон сморил и его.