Маковое поле

      Лео быстро записывал в тетрадь все, что надиктовывал старый преподаватель. Кажется, он единственный, кто еще не сдался. Профессор говорил не прерываясь, одновременно рисуя на доске кривые извилистые схемы, потом тут же из стирал, а после звонка собрал свой портфельчик и, не прощаясь, вышел из аудитории. Лео устало уронил голову на парту. Учеба отнимала много сил. Но омеге нельзя было жаловаться. Он столько прошел ради этого места.       Два года прошло с нашумевшего дела Коллекционера. Гарри Таковски стал легендой в этом городе, про него даже документальный фильм сняли. Имя Лео не упоминалось нигде, кроме полицейского дела. Кастор и Баст сделали все, чтобы парню не мешали жить. Папа очень переживал, некоторое время даже перестал приставать со своими советами, за что Лео был безумно благодарен. Ему все же понадобились услуги психолога. Врач из клиники, где он лечился, оказался очень хорошим. Лео смог избавиться от кошмаров, в которых Таковски раз за разом засовывает его голову в банку или заставляет самому себе вырезать сердце. Еще психолог помог омеге принять уход Морфия…       Прошло два года. Два года, как "Макового поля" не было, как не было и Морфия. Никто не знал, где он сейчас, чем занят, жив ли вообще. А если и знали, то Лео не рассказывали. И правильно делали. Парень и слышать ничего не хотел об этом эгоистичном уроде, который просто взял и исчез, ничего не сказав. Лео первое время караулил его у Шпиталя, надеясь, что уж там-то он точно объявится. Потом плакал в одиночестве или на плече у Баст. Потом с головой окунулся в подготовку к экзаменам. После началась учеба. Можно было бы сказать, что его отпустило, но это была наглая ложь. Морфий забрал слишком большую часть его души.       Жизнь круто поменялась. Можно было снять маски. Маркиз — Каспер Вуд — его настоящее имя, открыл свой собственный бар. Оказывается, стоять за стойкой ему понравилось. Его заведение называлось «У Маркиза» и находилось в самом центре. Альфа обустроил его в своем вкусе, у него частенько засиживались друзья, и этот бар стал новой точкой сбора. Кит — Эдуард Коулман, расширил круг своего агентства. Он оставался все таким же огромным, молчаливым и грозным, но менялся, стоило только появиться Баст. Тайсон Росс-Дейвис, так его звали, все так же поражал всех вокруг своей красотой и харизмой. Омега был глубоко беременным и бессовестно этим пользовался. Кит и Ричи не могли ему ни в чем отказать, вечно крутились вокруг и всячески опекали. Не велся на его игры только Кастор — Лоис Ли. Тот перевел свое влияние на казино Филиппа. Тот ему тоже всячески угождал и старался заманить под венец.       С Лео все общались все так же. Парень проводил выходные вечера в баре Маркиза, ходил по магазинам игрушек с Баст. Они все так же обращались друг к другу по кличкам. Это заставляло сердце наливаться теплом. Пусть "Макового поля" больше не было, люди, что делали то место родным, были рядом. Все, кроме него.       Лео собирал тетрадки в рюкзак и слушал гудение одногруппников за спиной. Его мечты о друзьях не увенчались успехом. Все они были какими-то одноликими и скучными. Говорили об одном и том же: гулянки, алкоголь, секс. Большинство поступило в университет только чтобы родители отстали. К Лео относились с подозрением. Он не был лучшим на курсе, не был богатым, ни с кем не встречался. Был обычной серой мышью, но при этом иногда за ним заезжали на дорогих машинах красивый омега или бета. Кто-то видел, как он болтает в недавно открывшемся баре в самом центре, где аренда стоит как вагон бриллиантов, с хозяином казино Филиппом Остином. Ради таких знакомств с Лео пытались подружиться парочка омег, но тот только пожимал плечами и отказался от всех предложений. В компании только Маркизу может быть будет интересно пофлиртовать с кучкой наивных второкурсников.       После учебы Баст просил пойти с ним выбирать кроватку. Лео не понимал, зачем в двадцать первом веке делать это самому, когда есть куча интернет-магазинов и, в крайнем случае, стайка помощников, которые наняты Ричи специально, чтобы его муж делал что-то сам как можно реже. Кастор обычно от таких дел быстро сбегал. Детей он не любил, даже если это были дети Баст. Оставался только Лео, который не умел отказывать беременным омегам.  — Эй, ты еще где? — кричал в трубку Баст. На фоне что-то дико шумело, как турбина самолета.  — Еще в универе, а что? — Лео отошел от особо любопытных сокурсников.  — Я так бекона жареного захотел! — продолжал кричать друг. — Встретимся через час в кафе у торгового центра на десятой улице, хорошо? Я опоздаю!       И отключился.       В кафе, усевшись за один из дальних столиков, Лео достал учебник по криминальной психологии и стал помечать новые определения. После Коллекционера, парень решил связать свою жизнь с криминалистикой. Помогать людям ему понравилось. За учебой пролетело немало времени, когда напротив шумно плюхнулись. Лео не поднимал глаз от книги, пока не принюхался. Привычного смешанного запаха Ричи и Баст не было. Пахло только мятным гелем для душа и древесным парфюмом. Неверяще, омега посмотрел перед собой.       Он изменился. Немного загорел, сменил прическу, теперь черные пряди аккуратно подстрижены и уложены, больше не одевался в дурацкие футболки и толстовки, на нем сидел с иголочки дорогой деловой костюм. Оставались прежними только глаза. Серые глаза, что смотрели с молчаливой усмешкой куда-то в душу. Лео показалось, что у него галлюцинации. Но нет, другие посетители тоже оборачивались посмотреть на вошедшего. Морфий сидел перед ним и улыбался, будто и не было этих двух лет.  — Привет, Лео, — тихо проговорил альфа, ожидая какой-то реакции.       И она последовала незамедлительно. Лео вскочил и залепил Морфию звонкую пощечину, а потом еще одну и еще, пока альфа не сумел схватить того за руки.  — Все в порядке, — объявил он взволновавшимся посетителям. — Просто рад видеть.  — Нет! Ты! Да как ты смеешь после двух лет отсутствия заявиться просто так и сказать «привет»? Тебе смешно? Смешно было бросать меня тогда? Интерес пропал, да? А ну отпусти меня немедленно! — все это время Лео бился в руках Морфия, пока тот выводил его из кафе и усаживал в небольшом сквере на лавку.  — Ты можешь ненавидеть меня. Я заслужил. Только выслушай. У меня…       Морфий снова не успел договорить. Лео зарядил ему ногой по колену.  — Теперь все? — сдавленно спросил альфа, сгибаясь пополам.       Лео еще раз треснул альфу в ногу, потом дал подзатыльник и наконец сел на место. Теперь все. Альфа не решился присесть рядом, поэтому выбрал место на краю лавки.  — У меня было пять лет. Когда в двадцать я открыл "Маковое поле" и про это узнал мой отец, он не был сильно рад. Я должен ему за свои проколы в школе. Но мне удалось выбить пять лет свободы. В это время я мог делать все, что пожелаю, но жить только на свои деньги и к отцу не проситься. После указанного срока я обязан был вернуться и отработать в фирме, которую мне подыскали. Три года без выкрутасов, гулянок, друзей. А потом я бы мог вернуться. Я справился раньше. Первым же самолетом прилетел, даже чемодан не разобрал.       Лео молчал. Отец Морфия не был всепрощающим добрячком. Но и сам омега всепрощающим быть не собирался.  — То есть, мне нужно сделать выговор Баст, это же он тебе помогал?  — В его положении, можно и простить, — посмеялся Морфий. — Мне уже все высказали, за внезапное появление. Кастор так орал в трубку, кажется голос сорвал.  — Почему ты мне этого не сказал? Все повторял, что времени нет, я все скоро узнаю, а в итоге оставил одного.  — Я хотел. Правда, — Морфий устало потер переносицу. — Я просто трус, самый настоящий. Всякие серьезные разговоры, выяснение отношений… Не люблю это до жути. Пока жил с тобой, все подбирал момент получше. Сначала хотел удостовериться, что все взаимно, потом наслаждался жизнью, потом все пошло наперекосяк, я думал, что после твоей течки точно сознаюсь, но… Отец решил, что время пришло сразу как я вытащил тебя оттуда. Я дал ему слово и не имел права отказываться. Ребята все с самого начала знали.  — Тогда почему они мне не сказали? — возмутился Лео. — Вы думаете, я дурак?  — Это я их попросил, — альфа осторожно сжал ладонь Лео. — Хотел все прояснить сам. Как взрослый.  — Тоже мне, взрослый. Двадцать семь лет, а мозгов как у подростка. Сбежал и два года не появлялся. А теперь прощения просит! — выпалил Лео и треснул альфу в бок.  — Взрослый. На солидной должности. Меня перевели в этот город. Есть большая красивая квартира, машина, куча галстуков. Теперь Ричард Дейвис перестанет шипеть на меня, ведь я на его уровне. Я просто мечта, а не парень, правда?  — А бар? — Лео частенько в тайне от всех ехал к уже чужому зданию. Вывеску сняли, внутри сделали хостел. «Макового поля» больше не было.  — Раньше он был мне необходим. Когда хотелось свободы и диких приключений. Когда отец поставил мне условие, я поговорил с ребятами. Мы решили, что пять лет будем работать над "Маковым полем". Создадим место наших мечт, а потом каждый пойдет своим путем. Это было правильно. Это и называется взрослая жизнь.       Морфий смотрел куда-то в даль. За эти два года он сильно изменился. Лео не знал, что точно чувствует. Он любил того Морфия из прошлого. Ветреный веселый альфа, готовый на любую авантюру. Теперь же перед ним сидел знакомый незнакомец. Можно ли его назвать Морфием?  — Так ты скажешь, как тебя зовут? — это был третий раз, когда Лео спрашивал его имя.  — Калеб Бейкер, приятно познакомиться.       Калеб внимательно посмотрел на Лео, а потом придвинулся ближе и поцеловал. На небе уже разливался закат. Но Лео подумал, что у него все только начинается. Пусть и без «Макового поля».