этаж №4

- Да свали ты уже отсюда!!! Не понимаешь, что ли? Я не буду заниматься! Я не хочу наследовать компанию! - Хангёль ходил из угла в угол и кричал, что есть мочи. По всей комнате была разбросана всевозможная техника, предметы освещения и немного канцелярии. - Если ты думал, что меня этим напугаешь, то ты сильно ошибся. Эхх, жаль, если бы ты это продал, то мог бы получить хорошие деньги.., - Усок всего лишь с сожалением разглядывал помещение, считая в уме, сколько в общем это все могло стоить. - Ты что, сумасшедший?? Мазохист? И вообще, тебе сколько лет? Мои родители уже совсем из ума выжили, что наняли мне в репетиторы какую-то малолетку? - Ли остановился, сжав руки в кулаки и вздымая грудной клеткой от тяжелого дыхания. На самом деле, выглядел он довольно внушительно для 17-летнего парня, и Усок бы соврал, если бы сказал, что совершенно его не боится. Но в жизни он повидал дерьма и похуже, так что это было довольно терпимо. - Можешь обращаться ко мне «хён», если тебе так удобней, - Усок решил пересесть со стула на диван и тут же пожалел об этом. Его лицо скривила гримаса боли, он, видимо, наступил на стекло, которое было не видно под густым ворсом ковра. Но подумал он не о чем-то страшном, типа заражении или потери большого количества крови, а о том, сколько ему придется заплатить в больнице за то, чтобы ему обработали и зашили рану. - Какой, к черту, «хён»? - Хангёль повернулся к нему лицом и встретился с Усоком взглядом, который сейчас выражал небольшую злость и раздражение, и Ли, сам того не контролируя, сглотнул скопившуюся слюну, будто испугавшись такого взгляда на этом детском лице. - Вот же ж, пришел сюда деньги заработать, так придется еще и потратить... , - Ким всё же достиг своей цели и плюхнулся пятой точкой на мягкий, и видно, что дорогой, диван, - Долго ещё будешь устраивать этот спектакль, у меня не так много времени? - Хангёль на секунду замер. Он справлялся со всеми репетиторами очень легко, что даже самые жесткие морально и физически всё равно сбегали от него так, что пятки сверкали. Кто бы мог подумать, что этот молодой, выглядящий как подросток, парень, будет сидеть до последнего, абсолютно никак не реагируя на выходки своего подопечного, - Есть аптечка? - Усок вывел младшего из его мыслей. - Что? - Хангёль немного растерялся. - Ты что, уши с утра не чистил? Аптечка, спрашиваю, есть у тебя? - Усок решил обращаться к младшему его же методом, если обычную человеческую речь он не воспринимал. Хангёль сначала не мог понять, зачем старшему аптечка, а затем опустил взгляд и увидел, что один носок Кима, который до этого был белого цвета, полностью окрасился в ало-красный. Ли широко раскрыл глаза и хотел было что-то сказать, но потом снова взглянул старшему в глаза, которые уверенно, с ноткой усталости, смотрели на него. - А...да, - Хангёль развернулся, мысленно вспоминая, где у него в комнате находилась аптечка. И она у него была, в ящике компьютерного стола, мать всегда говорила, что может произойти что-то непредвиденное и аптечка должна быть под рукой. Но учитывая здоровье Хангёля, она ему не пригождалась до этого самого момента. Ли судорожно потянул ручку ящика и достал оттуда белую коробку с красным крестом на ней. Сначала он протянул аптечку Усоку и тот попытался согнуть свою ногу, но снова скривился от боли, поэтому взглянул снизу вверх на испуганного Хангёля. - Поможешь? Я не справлюсь один, - Усок даже не спрашивал, он в любом случае не мог бы хорошо обработать рану в одиночку. Хангёль хотел было сесть на ковер возле дивана, но Усок жестом показал ему этого не делать, - Если не хочешь, чтобы я потом доставал у тебя осколки из задницы, то лучше сесть на диван, не так ли? Хангёль послушно выпрямился и сел на диван немного отдаленно от старшего, потянув его тоненькую ножку на себя. Ли удивило то, как у парня может быть настолько маленькая нога. Казалось, стопа старшего была даже меньше по размерам, чем кисть руки Хангёля. Ли захватило огромное желание сравнить, но, к сожалению, сейчас был неподходящий момент. Ким последовал за движением младшего и повернул туловище вбок, опершись спиной о край дивана. Ли аккуратно начал снимать носок с ноги старшего, стараясь причинять ему как можно меньше боли, а Усок довольно хорошо терпел, только хмурил брови периодически. - Осторожно, теперь возьми перекись и капни на марлю, а затем обработай рану, - Ким говорил немного быстрее обычного, всё же не каждый день в его ногу врезается что-то стеклянное и острое. Он немного согнулся, заранее приготовившись к воздействию перекиси водорода. - Я знаю, - Хангёль сделал серьезное лицо и приподнял стопу старшего, чтобы взглянуть на рану и посмотреть, не осталось ли там осколка, - Да уж, не хило ты так напоролся, - он убедился, что осколков там нет, положил стопу на свои ноги и потянулся за перекисью и марлей. - А из-за кого это всё? Не я же здесь всё раскидал, - сказал Усок раздраженно и эта интонация старшего вызвала у Хангёля ухмылку. - Я ведь сказал тебе уходить. Ты сам не послушал, - Хангёль пропитал марлю раствором и почти невесомо приложил к ноге старшего, отчего тот сморщился и поджал губы. - А я сказал, что не собираюсь уходить. Как тебя воспитывали, если ты не слушаешь то, что тебе говорят старшие? - Усок попытался сжать руками ткань дивана, но она была сильно упругой, отчего в его кулаках остался только воздух. Он посмотрел на Хангёля, который как-то даже заботливо держал его ногу. - А разве старшие всегда говорят правильные вещи? Возраст — не показатель, - Хангёль будто снова вспомнил все свои ссоры с отцом и слезы матери после каждого такого разноса. - Ну, тогда ты должен забрать свои слова про "малолетку" назад, - Усок улыбнулся, он будто почувствовал как его рана очищается от лишних микроорганизмов, а они с Хангёлем разрушают стену недопонимания между ними. - Хорошо, но я ведь ещё не знаю, отличаешься ли ты чем-то от остальных взрослых, - Ли говорил уже спокойно, он взял вату, снова пропитал ее перекисью и приложил вместо марли. Затем жестом указал Усоку, чтобы тот подержал ватку, пока Ли будет обматывать его стопу бинтом. Хангёль хоть и редко ранился сам, часто помогал своим сокомандникам по тхэквондо, поэтому действовал довольно легко и уверенно. - Ну, ты и не узнаешь, если не дашь мне шанса это доказать, - Усок следил за крепкими руками младшего, который довольно быстро обматывал его ногу, а затем закрепил бинт так, чтобы он не слетел. Родители Хангёля в очередной раз разочаровались, увидев хромающего Усока, что выходил из комнаты их сына, а затем увидев разгром в самой комнате. Что ж, это было совсем не ново. Но гораздо больше их удивило то, что на следующий день их сын подошёл к ним с серьезным выражением лица и попросил, чтобы ему составили расписание занятий с репетитором. Они не понимали, что там произошло и почему их сын вдруг поменял свое решение, но не хотели задавать лишних вопросов, лишь бы все оставалось как есть.

***

- Прошу прощения, мне нужно идти работать, - для начала Усок хотел покинуть это просторное, но замкнутое пространство, и как можно быстрее. Ему стало не по себе, и, казалось, сейчас он либо упадет в обморок, либо его стошнит куда-нибудь на пол. Но крепкая хватка директора не дала ему так легко уйти. - Погоди, - Хангёль не хотел так легко его отпускать. Хоть это и было всего лишь началом, он хотел, чтобы это начало было более грандиозным. - Отпустите, пожалуйста, - Усок не поднимал взгляда и пытался вырваться, но это было бессмысленно. - Просто стой спокойно, я хочу тебе сказать кое-что, - Хангёль разжал кулаки и Усок немного отшатнулся, еле держа равновесие, чтобы не упасть. - Я не буду здесь работать. Я понял, что это не мое. Мне нужно уйти, - Ким изо всех сил старался говорить спокойно, но его обрывистое дыхание сдавало его с потрохами. - Прости, но ты не сможешь уйти так легко, - голос Хангёля будто содержал в себе искреннее сожаление, но в то же время довольно насмехался над старшим. - Что значит, я не могу уйти? - Усок наконец твердо встал на обе ноги и решился взглянуть на Хангёля. - Ты уже подписал контракт, и, если ты читал его подробно, то должен был увидеть, что не сможешь расторгнуть его в первые три рабочих месяца. В случае преждевременного разрыва договора, ты должен будешь выплатить неустойку в размере довольно-таки кругленькой суммы. Если у тебя есть такие деньги, то вперед и с песней, - Ли выглядел более, чем расслабленно. На секунду Усоку даже показалось, что это совершенно другой человек, хотя невозможно было отрицать, что его образ будто не подвергся никакому изменению за эти шесть лет, разве что только цвет его волос изменился.. ну и стиль в одежде. - Чего ты хочешь от меня? - Ким почувствовал, будто оказался в ловушке и дороги назад уже просто не существовало. Его прекрасный сон превратился в какой-то кошмар, и хоть ты защипай себя до смерти, проснуться от него было абсолютно невозможно. «Кошмар на улице вязов» наяву, по-другому и не сказать. - Ох, наконец-то ты перестал делать вид, что не знаешь меня, - Хангёль ослепительно улыбнулся и уселся в кресло напротив того, в котором до этого подписывал злосчастный договор Усок. Старшему ничего не оставалось, как сесть прямо перед Хангёлем. - Зачем ты это делаешь? - Усок звучал уже более жалобно и злился сам на себя. - Ну, я нанял тебя на работу, потому что мне понравилось твое резюме, а нам как раз нужен человек со знанием французского языка. Ничего личного, на самом деле, - Ли очень шли очки, который держались на его переносице. Усок попытался избавиться от этой мысли в своей голове и думать более рационально. - Хорошо. Раз так, я надеюсь, что мы сработаемся. И прошу, больше не переходить на личности. Вы — мой начальник, а я — сотрудник вашей компании. Надеюсь, вы будете оценивать мою работу как любой другой руководитель, - Усок снова обратился уважительно. Они уже оба взрослые и не было смысла играть в эти детские игры. Ему нужна работа и он ее нашел, и у него не будет никакого другого способа заработать больше денег, чем в этой компании. - Отлично, тогда, можете приступать к работе, - по Хангёлю было сразу понятно, что он сейчас наслаждался победой. Первой и не последней. Он указал на дверь, Усок поклонился ему и стараясь не ускорять шаг, направился к выходу. Хангёль сидел в кресле еще две минуты, как придурок улыбаясь, а затем резко закашлялся и подскочил к телефону. - Ёнми-я, воды, быстро, прошу!!! - он держался за горло, от волнения забыл как дышать и сейчас страдал от побочного эффекта. Через пару мгновений двери отворились и секретарь Чжи быстро, чуть ли не скользя по полу, приблизилась к директору, протягивая ему стакан воды. Хангёль мигом опустошил его и с силой выдохнул, будто в его легких находилось что-то ненужное и мешало его организму нормально функционировать. - Ты как, хорошо? - Ёнми постучала Ли по спине, периодически поглаживая. - Ох, спасибо. Господи, я думал, что просто взорвусь. Посмотри, у меня руки дрожат! Как я скрывал это всё время, ума не приложу! - Хангёль начал говорить очень эмоционально, как, собственно, и всегда делал. Он просто хотел показаться Усоку зрелым и самодостаточным, но ведь в душе был всё таким же ребенком. - Ничего, ты молодец. Хорошо справился, - Чжи улыбнулась своей фирменной улыбкой глазами и Хангёль ответил ей тем же. - Фух! Мой план сработал. Спасибо, что помогла. Я так и знал. Этот хён всегда был довольно нетерпеливым, даже если и старался казаться абсолютно противоположно. - Да уж, учитывая, что ты зашёл почти сразу после него, он реально не думал особо, - Ёнми расположилась в кресле, в котором до этого сидел Усок. Ёнми и Хангёль были лучшими друзьями с университета и если бы не её поддержка, Хангёль не смог бы его закончить. Ёнми никогда не хотела заниматься финансами и мечтала быть писателем, но не смогла поступить, да и она сама понимала, что ей было бы трудно потом найти работу. Поэтому она считала Хангёля своим билетом в хорошую жизнь и никогда этого не скрывала. Всё же она не дружила с ним ради денег, их общению завидовали все их одногруппники, а Хангёль однажды «по-дружески» попросил Ёнми встречаться с ним. Так они окончательно удостоверились в том, что он гей, ведь абсолютно никаким образом не реагировал на возбудители женского рода. Да вот только ещё большей проблемой было то, что хоть он и мог смотреть на других парней, перед его глазами всегда всплывал образ Усока — его первой любви. Так что окончательный вывод: гей-однолюб — тяжелый случай. Ёнми же служила огромной поддержкой и опорой для Хангёля, всегда помогала ему, поэтому звание «личного секретаря» было всего лишь прикрытием. На работе Чжи строчила фанфики и романы для своего блога, на котором было более тысячи подписчиков. Можно было сказать, что они убивали двух зайцев одним выстрелом, зарабатывали деньги, помогали друг другу и занимались любимыми делами.

***

У Усока руки дрожали, а сердце не могло успокоиться. Он дошёл до уборной, но его больше не тошнило. Он вернулся на рабочее место и пытался сосредоточиться на работе, но образ Хангёля и его слова никак не могли исчезнуть из его мыслей. Ким еле дождался обеда, а затем залетел в кабинет Сынёна и чуть ли не за шкварник вытащил его из офиса. Чо понимал, что случилось что-то важное и страшное, поэтому послушно следовал за Кимом. Если бы кто-то видел эту картину со стороны, то рассмеялся бы мама не горюй. Маленький худенький парень тащит шпалу за собой, а та ей покорно подчиняется — такое не каждый день увидишь. - Закажи американо, побольше льда, побольше!!! - почти приказным тоном скомандовал Усок. Сынён всё так же, без лишних слов, прошёл к стойке кассира и начал делать заказ. Усок же не мог успокоить свои руки, еще чуть-чуть и он бы начал грызть свои ногти, чего не делал никогда в жизни. - Вот твой американо с горкой льда, а теперь рассказывай, из-за чего ты такой всполошенный, - Чо поставил стакан с кофе перед Усоком, а тот буквально одним глотком всосал всю темную жидкость, от чего мозги будто заморозились на мгновение. Это именно то, что было нужно Киму. - Во-первых, почему ты никогда не говорил ничего о вашем директоре? - Усок с характерным шумом силой поставил пластиковый стакан на низкий стеклянный стол и подался вперед. Его лицо было таким, будто он является детективом, который допрашивает преступника. - В смысле? Я говорил, что ему 25, он крутой чувак, зовут Ли Хангёль, - Сынён не понимал, почему Усок спрашивает об этом. Ким лишь закатил глаза и продолжил говорить. - Ты не говорил его имя ни разу!!! - А должен был? Ну, это ведь не так важно. Все равно, к начальникам обычно обращаются по должности или фамилии. - Ты что, забыл, что я тебе по-пьяни рассказывал в первый год нашей учебы? - Мне кажется, тут ключевым словом является «по-пьяни», ты ведь прекрасно знаешь, что переносимость алкоголя у меня ни к черту. Да и было это около пяти лет назад. Ты вообще, к чему? - Сынён хоть и был финансовым гением, часто не мог понять очевидные вещи, даже если намекать на них всеми возможными способами. - Я про моего ученика, которого я бросил самым жестоким способом, - Усок обмяк при мысли о том дне. Ему так не хотелось вспоминать об этом, а сейчас снова чувство вины не будет давать ему спокойно жить. - …. Ааааааааа, что-то припоминаю. А при чем тут он, и почему ты говорил про директора? - Усоку хотелось настучать этому дурачку по голове. - ……. Ты тупой или да? - Усок еще с минуту понаблюдал над тяжелым процессом, что сейчас происходил в голове у Сынёна, а затем начали виднеться какие-то огоньки в его глазах. - Аааааааааааа… Серьезно??? - Теперь понимаешь? - Усок поджал губы и покачал головой, - Свихнуться можно. Самое ужасное, что я уже подписал контракт и не могу уволиться. - В смысле? Ты же еще не работал совсем? - Сынён наконец поднял свой фраппучино со стола и с серьезным лицом посмотрел на друга. Усок никогда не понимал, как парень может пить такое, но Сынёну было плевать. Он просто любил что-то интересное и сладенькое, а американо считал скучным напитком, да и вообще «как это пить можно, ты бы хоть сиропа добавил, дерьмо то еще». - Если я решу разорвать контракт ранее, чем за три месяца с момента его подписания, мне придется платить неустойку, а ты ведь сам знаешь, что деньги у меня не задерживаются, - Усок многозначительно посмотрел на Сынёна, что от этого взгляда Чо подавился так, что жидкость чуть не полилась через нос, - Мы же друзья… - Даже не думай! В ближайшее время я экономлю, ибо мы с нашим заведующим отдела Ханом вложились в довольно-таки крупный проект, который как раз таки начнет осуществляться только через три месяца. Так что, прости, - и Сынён ведь реально занял бы деньги Усоку, если бы они у него были. До чего добрый человек, - Усок-а, всё хорошо. Директор Ли серьезный человек, он вряд ли позволит каким-то старым чувствам повлиять на рабочий процесс, так что я могу тебе сказать, что ты можешь расслабиться. - Да всё равно странно всё это, если бы у меня было хорошее резюме, то меня взяли бы до этого сто раз подряд. Он что-то задумал, я чувствую, - Усок открыл крышку стакана и взял оттуда кусочек льда, который тут же разгрыз с громким хрустящим звуком. - Отключи свою чуйку хоть на некоторое время. Она тебе всегда всё только портит. - Да, я смотрю, тебе без нее отлично живется! - Как видишь! - Сынён откинулся на спинку кресла, показывая этим, что ему реально живется очень хорошо. - Бесишь меня, - Усок надулся, а затем увидел, что взгляд Сынёна немного сменился и уставился куда-то за спину Кима. Он обернулся и увидел за столиком в самом углу кафе заведующего Хана, который читал книгу в темной обложке, попивая какой-то напиток, очень напоминающий то самое фраппучино, которое стояло напротив него, - Он всегда один обедает? - Что? А… Да, обычно да. А что? - Сынён выглядел немного растерянно. - Да так, я думал, обычно руководители любят обедать вместе с другими сотрудниками. Он так отличается, - Усок снова посмотрел на умиротворенного Сыну. - У нас всё в компании не так как у других, тебе ещё многому предстоит удивиться, - Сынён вздохнул и сделал глоток своего любимого напитка. Усок, как только представил, насколько сладким являлся этот «кофе», не смог сдержать гримасу небольшого отвращения. - Мда, мне уже страшно, - Ким снова взял кубик льда и раскусил его, а затем поднял взгляд на подскочившего друга, который виновато улыбнулся и быстро сказал, что ему нужно идти, - Эээй!!! - Усок проводил Сынёна взглядом и боковым зрением заметил, что заведующего Хана уже не было на том месте, на котором он сидел до этого. Усок обреченно вздохнул, погрузившись в воспоминания, которые, похоже, не собирались отпускать его в ближайшие три месяца. *** - Хён! - Хангёль снова сидел непозволительно близко, но Усок уже сдался это постоянно контролировать. - Что? - спросил он раздраженно, но не без интереса. - Я последний раз тебе предлагаю, давай встречаться! - Усок перестал считать, сколько раз он слышал эти слова от младшего. Ким не верил в любовь с первого взгляда и точно знал, что первая любовь никогда не добивается успеха, поэтому относился ко всей этой теме скептично. - Ну а я тогда последний раз отказываю тебе, - Усок очень устал и хотел спать. Но за эти полтора года он уже привык к этим вечерним занятиям, которые стали неотъемлемой частью его повседневной жизни, - Сосредоточься на задании и перестань отвлекаться на всякую ерунду, - но тут Ким почувствовал теплые ладони младшего на своих щеках, которые повернули его лицо в свою сторону. Усок не мог не удивиться такой наглости, но почему-то ничего не предпринимал. - Тебя за язык никто не тянул, хён, - Хангёль довольно улыбался, а в его глазах бегали яркие жизнерадостные огоньки. Усоку нравилось видеть такое перед собой, он будто чувствовал себя комфортнее всего рядом с младшим. - Ты о чем? - проговорил старший, а Хангёль рассмеялся, потому что Ким выглядел безумно мило, когда его губы были бантиком. - Ты сказал, что отказываешь мне последний раз. А значит, больше не сможешь этого делать, - Хангёль выжидающе смотрел на Усока, тот на секунду отвел взгляд, задумавшись, а затем его лицо выразило недоумение и несправедливость, что его подловили на его же словах. Действительно, за язык его никто не тянул. - Но…, - хотел было начать оправдываться Усок, как младший приблизился к нему, сокращая расстояние до минимума и легко, почти невесомо, коснулся своими губами его. И Усоку совершенно не хотелось это прекращать, ему было хорошо. Так хорошо, что если бы у него был пульт от жизни, он бы несколько раз перемотал этот момент, чтобы пережить его заново. Хангёль медленно отдалился, обжигая своим горячим дыханием старшего. Усок же будто не знал, что ему нужно делать, поэтому для начала поправил очки, которые сидели сейчас немного косо. - Сегодня наш первый день, - Хангёль не мог перестать улыбаться от счастья. От этого непередаваемого чувства, что ощущают люди, когда целуют кого-то впервые. А если этот кто-то является еще и первой любовью, то ощущение, будто над тобой взрываются разноцветные фейерверки, а от размаха крыльев порхающих в животе бабочек кажется, что ты просто взлетишь ввысь и станешь одной из самых ярких звезд на ночном небе. - Первый день, - повторил Усок тихо, его щеки налились алой краской, а частый пульс его сердца можно было прощупать в любой части его хрупкого тельца.