Дитя ночи.

Прошло три месяца с момента, как Шики начал официальное обучение в Академии. Все это время мы никак не пересекались с ним. После лекций он исчезает, а во время перерывов толпы глупышек окружают его. К боли в груди я привыкла. Как минимум когда мы на расстоянии, на котором находимся в аудитории. И только я подумала, что все так и останется, как Отец снова внес свои коррективы. — Рика, этот год был тяжелым для тебя, я понимаю, но твое положение обязывает тебя работать круглые сутки, — Отец стоял ко мне спиной, глядя в окно. Свет луны выделял лишь его силуэт, но и по нему было понятно, что лицо его было недовольным. — Близится день твоего рождения и это значит, что состоится бал. Он повернулся ко мне и сделал глоток со своего бокала. Запах этой крови был мне знаком, но я никак не могла понять, чья она. — Я знаю свои обязанности на балу, Отец. Я планировала отправиться туда сегодня, так что это не стало новостью для меня. Но мне кажется, что Вы позвали меня не для этого. — Верно, — он сел в свое кресло, закинул ногу на ногу и поставил бокал на стол. — На этот раз тебя будет сопровождать охотник. У Рэн есть дела поважнее, потому слышать ничего не желаю. На этом все. — он махнул рукой, указывая на дверь. Я молча поклонилась и вышла, прижав спиной дверь. Ком подступил к горлу и я не могла вымолвить ни слова. Сердце же стучало так быстро, что в груди стало невыносимо больно. Я сжала свою рубашку, пытаясь привести дыхание в порядок, но ничего не помогало. — Рика Энсворд, возьми себя в руки… Ты сильная девушка. Какой-то там парень тебе на раз плюнуть, — я выпрямилась и посмотрела по сторонам. Коридор был пустым, и это успокоило меня. Вещи уже были собраны, когда я вернулась в комнату. Причина, по которой Рэм будет отсутствовать, так и осталась для меня загадкой. Но нельзя не заметить, что она должна быть веской, ведь Рэм со мной с начальной школы. Это произошло на мой пятый день рождения. Тогда собралась немалая кучка отбросов аристократии. И дабы как-то подлизаться к моему Отцу, одна из семей просто продала Рэн для утех Высших. Матушка была суровым, но справедливым вампиром, поэтому ее пристроили ко мне, как слугу. Кто бы мог подумать, что она станет для меня самым близким из окружающих. Я открыла глаза и посмотрела на часы. Проспала… Перевернувшись на спину, я почувствовала, как сжимаю рубашку в крови Шики. Запах стал намного слабее, но все такой же пленительный для меня. Кто же ты.? Машина стояла у ворот. Кроме водителя я никого не увидела. От этого мне стало одиноко. Собравшись с силами я села в машину и она тут же тронулась. Академия все отдалялась от меня, и уже деревья мелькали за окном. Почему мне так одиноко? Кого я хочу увидеть: Рэм или его? От этих мыслей голова пошла кругом. Когда я в последний раз пила кровь? — Глупый вампир…

***

Приехали мы быстро. Когда я вышла из машины, все уже стояли у ворот замка и поклонялись мне. Проходя мимо них, я протягивала им руку и выслушивала пожелания, но ничего, кроме улыбки с моей стороны они не получили. Бал проходил мирно. Все пировали, высказывали свою лесть и пожелания, но глазами я искала только его. «Где же ты? Почему ты не выходишь?» Жажда становилась сильнее. Мне не помогала кровь, которую подавали на стол. Сейчас мне нужна не она. Я молча встала с места и вышла во внутренний сад. Он, как и всегда, был прекрасен. Алая луна освещала его, подмечая детали, которые при солнце не заметны. Я присела на скамью поодаль от суеты. — Виновнице торжества не положено покидать свой пост, — знакомый голос послышался за спиной. Я обернулась, и резкая боль в груди отдалась эхом. С каждым приближающимся его шагом, она нарастала и кроме стука своего сердца, я слышала только пульсацию крови в его венах. — Пришел… — тихо прошептала я и ринулась к нему, сжав его воротник своей рукой. — Ты должен сопровождать меня от Академии, так почему появился только сейчас? В горле пересохло. Говорить невыносимо больно. Жажда поглощает меня, и я уверена, что не услышу и слова, которое он произнесет. — После твоего разговора с самой собой у кабинета Директора, я решил, что ты захочешь побыть одна. Но сейчас я вижу, что мысли у тебя совсем о другом, жалкий вампир, — он усмехнулся и положил свою ладонь на мой затылок, прижав голову к своей шее. — Ты настолько жалкая, что отключаешься от одного запаха. Я не слышала его. Алая метка на его шее светилась так ярко, что казалось, она затмевает свет луны. Мои клыки пронзили его белоснежную кожу и его кровь потекла уже по моей шее. В этот момент мы были одним целым. И хоть он ненавидит меня так же, как я ненавижу его, находиться поодаль друг от друга невыносимо. Я отстранилась от его шеи и посмотрела ему в глаза. Что это? Почему я плачу? Почему его кровь такая сладкая, но в то же время такая горькая? В его глазах я не смогла прочитать ничего. Он смотрел на меня с такой жалостью, но понять ее причины я не могу. — Почему ты так смотришь на меня? — в этот момент он тут же отвел от меня взгляд и толкнул в сторону. Я пошатнулась, не ожидая от него таких действий, но улыбка растянулась на моем лице. Я наконец-то смогла утолить свою жажду. — Это лучший подарок для меня, Шики. — Замолчи…! Мне противно от одной мысли, что позволил сделать тебе это! — он сел на скамью и прикрыл рану ладонью. Кровь продолжала сочиться. Не рассчитала силу укуса. Я села рядом с ним и посмотрела на него. Его лицо было все таким же белым, как и волосы. Глаза блестели, в них отражался свет луны. В этот момент я хотела прильнуть к его…губам? Нет! Мне нужна только его кровь, большего мне не нужно. — Почему? Почему ты не помнишь меня? — его голос прервал тишину. Мы встретились взглядами и, готова поклясться, он хотел сказать что-то еще, но не мог. Своим взглядом он пытался донести до меня что-то, чего я не могла понять. — О чем ты говоришь? Почему я должна помнить тебя? Ах! — резкая боль пронзила грудь. Я сжала рубашку, глотая воздух, но мне было этого мало. Запах его крови витал в воздухе, и я понимала только одно — это лекарство. Я посмотрела на него своими алыми глазами, полными желания. В этот же момент что-то холодное и острое коснулось моей шеи. — Дернешься еще раз, и я зарежу тебя, — Шики прислонил свой кинжал, но продолжал смотреть так же холодно. Метка на его шее словно пульсировала, а он сам дрожал от той же боли, что и я. — На этом закончим сегодня. Он встал и исчез так же, как в том проулке. Моей реакции не хватило, чтобы проследить за ним? Или это жажда приглушила мою бдительность? Боль постепенно утихла, и я смогла мыслить трезво. Что это было? Почему он снова был так добр ко мне, но только в такой обстановке? В других случаях мы даже не смотрим друг на друга, но боль в груди от этого не утихает.