Бегущая в лабиринте

      Из всех профессий, что были в Глейде самой опасной являлась работа бегуна. Каждый день рисковать жизнью, покидая пределы Глейда, мог не каждый.       Внутри Лабиринта, на первый взгляд, всё одинаково. Стены, поворот, стены. И ещё солнце, которое безжалостно светило из-за этих стен. И уже через полчаса, ты, запыхавшись, в поту, бежишь по чёртову Лабиринту ради одной только цели — найти выход. Ради этого они и жили, и каждый из них готов был отдать свою жизнь за другого.       Многие сочли бы это место адом, но это не так, здесь было место и для радостных событий.       Нередко случалось и такое, что бегун не успевал вернуться, и бедняга умирал мучительной смертью, не от жажды, не от голода, а от чудовищ, созданий ночи под название гриверы. Даже если после встречи с ним, бегуну удавалось уйти, то вернувшись в Глейд, он понимал, что встретится в ним снова, но в последний раз.       Изгнание — единственное, что его ждало.       Это произошло с Беном. Бедняге не выжить. Он ужален и ему не место среди нормальных людей. Раф это прекрасно понимала. Понимала, что побыть с другом ей осталось не так уж и много и ей нужно было с ним поговорить в последний раз. Как только его посадили в кутузку, а ребята отошли на приличное расстояние, она, не медля, побежала к решетке.       Раф всё просчитала. Кутузки находились в самом дальнем углу Глейда, куда никто не ходил, а до перерыва было ещё далеко. Алби запретил ей приближаться к Бену. Алби знал какая Раф бывает порой любопытная. И пока он отвлекся на Томаса, у неё было время поговорить с Беном. Она незаметно подкралась к яме, в которой сидел Бен и как можно тише позвала его: — Бен. — Он не откликнулся. — Эй, Бен. Ты как? — Бен сидел, собрав ноги и запустив пальцы в волосы. — Бен, — позвала она громче.       Бен резко поднял голову и вцепился в решётку, от такого Раф отшатнулась. Она не узнала в человеке, сидящем перед ней, того, которого видела сегодня утром, перед уходом в Лабиринт.       Его глаза были налиты кровью, кожа бледная, покрытая струпьями и на ней выступали красные, синие и зеленые вены, но прямо у неё на глазах ему стало лучше: кожа стала нормального цвета, хоть вены и не отступили, глаза приобрели более здоровый вид. — Бен, — она снова позвала его, но решила подождать пока он придёт в себя и сможет с ней говорить.       Прошло около пять минут. Они сидели молча, и вдруг Бен начал хрипеть, когда его голос нормализовался, он повторил: — Уходи. Я чудовище. Я убью тебя. Это единственное, чего я хочу. Убивать. — Бен, послушай меня. Я знаю, что к тебе вернулась память. Пусть и небольшая её часть. Я хочу, чтобы ты рассказал мне всё, что ты вспомнил. Все думают, что ты сумасшедший, что ты бредишь. Я так не считаю. Я знаю, что это не так и хочу, чтобы ты мне всё рассказал, — Раф замолчала, но не дождавшись ответа спросила. — Почему ты напал на Томаса? — Он виноват во всем. — В чём именно? — Во всём. Он был одним из них. Из тех, кто отправлял нас сюда. — Стоп, что? Давай поподробнее. — Толком я ничего не увидел. И память снова уходит. Знаю только, что он работал с ними, с теми, кто нас сюда отправил, он наблюдал за нами через экран. Я не знаю зачем его сюда отправили… — Он остановился, будто пытался ухватиться за какой-то обрывок. — С ним была девушка. Полная твоя противоположность. Что внешне, что внутренне. У неё были черные волосы и глаза, кожа смуглая. Ты с детства любила нас, она же ненавидела. Ты была рядом, когда было плохо или когда нужна была помощь. Ты этого не помнишь, но к ним в комплекс, нас доставили вместе, то есть тебя, меня, Минхо, Ньюта, Томаса, Галли, Фрайпана и Алби. Каждую ночь, то ты, то мы сбегали из наших комнат и прибегали друг к другу. В столовой мы всегда сидели вместе, за одним столом. В свободное время, которое нам выделяли — мы играли. Но в один день тебя и Томаса забрали. Ты, Минхо, Галли и Ньют были просто не разлей вода, вы всё делали вместе. И когда тебя с Томасом забрали, они проникли в запретную зону и увидели, как тебя топит та самая девушка, а Томас просто смотрит, он даже не пытается тебе помочь. Ребят поймали и в наказание за проникновение, их заставили смотреть на то, как ты умираешь. Потом через три года забрали Алби, тогда всё и началось. Каждый месяц они забирали одного. Сначала Алби, потом Ньют, Минхо, Галли, Фрайпан, в конце забрали меня. Они отсылали нас в Лабиринт. — Получается мы были вместе до этого всего? Ты помнишь, как звали девушку? — Да, мы были вместе, но, к сожалению, я забыл имя девушки. — Где ты нашел гривера? — Он просто лежал, не шевелясь, как будто мёртв. Я пнул его, чтобы убедиться в этом, и он ожил, — больше он говорить не смог. Из него вырывался только сдавленный хрип. — Послушай, тебя изгонят и я не смогу этому помешать. Никак. Но помни ты всегда был и останешься моим другом. Всегда. Слышишь? — В ответ он лишь еле кивнул. — И этого никто и никогда не изменит.       Потерять друга пожалуй самое страшное, что есть на Земле, тем более, что кроме него у тебя никого нет. Ни мамы, ни папы. Никого, кто мог бы пожалеть и выслушать. — Раф, я хочу тебя кое о чём попросить. Это последнее, что я хочу сделать перед смертью. — Что? — Пообещай, что не оставишь ребят, что будешь рядом с ними до конца. Береги их. Второе, о чём я прошу, не убивайся из-за меня. Я помню, что с тобой случилось после смерти Джорджа. Третье, самое важное, не своди глаз с Томаса. Он очень опасен. И последнее, — он закашлял и сплюнул кровь — И… последнее. Никому… не говори о нашем… разговоре, — последние слова ему давались тяжело. — Обещаю — она только и смогла выдавить из себя это и по её лицу пробежала слезинка, она быстро смахнула её. — «Он не должен видеть меня такой, не сейчас»,— подумала она.       До перерыва оставалось около часа и Раф решила развеяться. Она пошла на плантации, где недавно были Ньют с Томасом и Зартом. «У Алби, Томаса и Чака»       Алби, Томас и Чак сидели под навесом, возле гамаков. — Так что это с ним? — задал вопрос Томас. — Это изменение, оно наступает, когда тебя жалят. Послушай, мы не смогли вытащить из Бена ни одного разумного слова, он несёт сплошной бред и будет только хуже. Инфекция распространяется и он опасен. Что он сказал тебе?       Томас занервничал…  — Он сказал, что видел меня и что это я во всем виноват. Причем здесь вообще я? Алби задумался: — Ладно, отдыхай, — он уже уходил, но Томас остановил его. — Эй, Алби. — Парень повернулся к нему. — Что с ним будет?       Алби лишь осмотрел Новичка с ног до головы и, воздержавшись от ответа, ушёл вглубь леса. Когда он скрылся в листве деревьев, за спиной послышался чей-то тихий голос, из-за чего Томас испугался: — Изгнание. — Что? — Позади него стояла Раф. — Я ответила на твой вопрос. — А что это? — Ты сам всё увидишь. Можно? — Она указала на место рядом с Томасом, где недавно сидел Алби. — Да, конечно. — Ты говорила с Беном? — В разговор вмешался Чак. — Да, говорила, — она нервно потёрла тыльную сторону ладоней. — Что он сказал? — Ничего, он ничего не сказал. Ни слова. Он как будто был в другом измерении.       В этот момент Томасу действительно стало жалко девушку, и он, не сдержавшись, обнял её за плечи. Она немного была удивлена этим, но всё же ответила на объятья и уткнулась носом в его плечо. Ей не хватало этого, не хватало моральной поддержки именно сейчас.