РиДж

      Сдав ворох домашней работы, Трусова вприпрыжку бежала по коридору обратно на каток, радуясь, что в преддверии национального отбора больше задавать не будут. Саша любила учиться, но сейчас все силы были брошены на подготовку к Финалу Гран–при, и по пришествии домой хотелось только одного: упасть лицом в подушку и спать-спать-спать.        — Ты чего, уборкой решила заняться? — недоуменно спросила Саша, обнаружив в раздевалке деловито собирающуюся Косторную. Обычно здесь вечно кто-то трется, но сейчас кроме Алёны больше никого не было. Вообще-то это здорово, можно даже не тащиться домой, а подремать здесь, и никто мешать не будет, но сама атмосфера как-то не располагала к тихому отдыху. Было какое-то ощущение заряженности в воздухе.       Алёна, не в тренировочном, а в джинсах и свитере, выгребла из шкафчика мелочевку и, быстро рассортировав ее между сумкой и мусорной корзиной, захлопнула дверцу шкафчика.        — Ухожу, — коротко бросила через плечо Алёна, снимая куртку с крючка и проверяя ключи в кармане. Тряхнув спортивной сумкой, на секунду остановилась, окидывая раздевалку взглядом: на всякий случай, вдруг забыла чего.        — Не поняла, — оперевшись плечом о косяк и слегка склонив на бок голову, Саша рассматривала подругу со спины. Здесь определенно что-то произошло, раз вечная болтушка и непоседа Косторная ведет себя, как оскорбленная Снежная королева и, кстати, не повернулась к ней до сих пор лицом. Плакала что ли? И куда все остальные подевались? — Что-то случилось?        — Ничего, просто ухожу, — по-прежнему не поворачиваясь и изображая поиски забытых вещей, буркнула девушка своим странно–ровным голосом.        — И куда? — поинтересовалась Трусова. Примерно через час у старшей группы должна начаться хореография, и Саше было интересно, что такого могло произойти в течение того времени, пока она сдавала домашнюю работу классной.        — Сейчас домой. А тренироваться — найду где. Может, Елена Вячеславовна пустит на каток, — услышав имя бывшего тренера Косторной, у Саши непроизвольно отвисла челюсть. Собралась тренироваться в «Янтаре»? За несколько недель до чемпионата России? Она с ума сошла?!        — Угу. Алён, национальный отбор на носу, — Саша постучала пальцем по кончику носа. Трусова прекрасно знала, что в миниатюрной Алёне упрямства на десять взрослых мужиков. И если ей что-то втемяшилось в голову, то никакой пушкой этого не выбить. Одно желание поступить в медицинский и сохранять уровень мастерства топового спортсмена едва не стоило ей места в сборной в прошлом сезоне, но обошлось. Однако то, что происходило в раздевалке прямо сейчас, никак не укладывалось в голове. Бросить все сейчас после стольких усилий? Да какая муха успела ее укусить?        — Саш, — Косторная резко развернулась и сделала два шага к Трусовой, отчего та невольно поежилась и еле сдержалась, чтобы не отступить назад, даром что выше ростом и наглее временами. Сухие и злые глаза Косторной не оставляли сомнений в том, что Саша пропустила какой-то грандиозный скандал, который стал последней каплей. — Тебя мне перегнать не получится ни при каком раскладе, кроме твоей ошибки. Сидеть и ждать у моря погоды? Лучше я эти нервы пожгу по другому поводу. И еще, не попадайтесь сегодня под руку Этери Георгиевне. Она не в духе.

***

       — То есть ты просто взяла, развернулась и ушла?        — Ну, а что оставалось делать? — вздохнула в трубку Алёна и немного поёрзала в кресле, устраиваясь поудобнее. — Это ведь не в первый раз. Только я вот только сейчас созрела.        — Уйти в никуда?        — Почему в никуда? На самом деле уход я обдумывала долго. Дольше только анализировала свои прокаты и тренировки. Я пришла за победами, и эти победы мне столько раз махали ручкой перед носом, потому что… — Алёна не договорила, бросила фразу на середине, чтобы не развивать тему дальше. Ей не хотелось жаловаться и сетовать на непреодолимые обстоятельства — самой становилось противно. — Это не может продолжаться вечно. Мне надоело, — в «надоело» она вложила всю твердость, на которую была в этот момент способна.        — И в какое свободное плавание тебя отпустили?        — Ага, отпустят меня, конечно. Лайшев давал время прийти в себя и порекомендовал «прекратить выпендриваться», — не сдержавшись, Алёна передразнила директора клуба. — Но я все четко для себя решила и определилась: в «Хрустальный» вернусь только на соревнования. Тренироваться пока буду в Медведково. Сергей Владимирович дал добро, чтобы каталась с его группой. А пока мне надо все зачеты позакрывать. Терпеть не могу писанину! — фыркнула в трубку Алена, вспомнив о домашке.        — Теперь ты ничем не лучше «этих предательниц» и бла-бла-бла-бла, — в телефоне противно скрипнула ножка стула о пол, и Алёна даже представила, как Цурская, угнездившись на табуретке на кухне в своей квартире, спиной оперлась о подоконник и грызла какой-нибудь сухофрукт.        — Ой, можно подумать, — иронично протянула Косторная, одновременно поморщившись. Информация про уход пока не просочилась, но кто даст гарантию, что все пройдет тихо и мирно. Ведь хватит единственной искры, чтоб раздуть скандал из ничего — примеров масса.        — Алён, мне год потребовался, чтобы прийти с этим чертовым букетом и закрыть эту историю. Ты сейчас готова прийти и сказать: «Спасибо, до свидания. Цветы на память!»?        — Вот именно так — хоть сейчас. Но…       Девушки немного помолчали в трубку, обдумывая каждая свою ситуацию с тренером. Полина вновь скрипнула табуреткой, и этот противный звук прервал уютную паузу.        — Кстати, что родители сказали?        — Пока ничего. Ждут, пока меня отпустит, по их мнению, — Полина хохотнула в трубку, прекрасно представляя дальнейшее противостояние Алёны с родителями. И пока счёт шел в пользу упрямицы.

***

      Устав наворачивать круги по комнате, Алёна упала на кровать, не обращая внимания на легкий скрип пружин матраса. Мама грозилась устроить ремонт и начать с ее комнаты, но пока удавалось отбиваться. Телефон отправился на зарядку — с Полиной она говорила до тех пор, пока гаджет не отключился на середине обсуждения концерта в ближайшие выходные и стоило ли идти туда, раз теперь они обе свободные пташки. Косторная бесцельно водила взглядом по комнате, нигде не задерживаясь: шкаф, полки с книгами, игрушками и мелкими безделушками. На рабочем столе мигал диодом Макбук, словно призывая сделать разом всю домашнюю работу. Настроения делать что-либо не было, и Алёна, вскочив с постели, взяла поводок и позвала собак на внеплановую прогулку.