Его Леди Нуар

— Ну давай, Мари, подойди к нему, — нависла Алья над подругой, — ты роскошно выглядишь! Не сомневайся, он это отметит! — Алья, кажется, у меня скрипит задница, — тревожно ответила Маринетт и поиграла бёдрами, от чего кожаные штаны и правда едва слышно заскрипели. Алья внимательно осмотрела ее фигуру, возмущённо хмыкнула что-то про дочь пекаря и чертову ведьму. Маринетт же проклинала себя за то, что несмотря на свои шестнадцать лет, поддалась на уговоры и все-таки пришла на Хэллоуин в костюме Леди Нуар. Эту идею подал Адриан, сказав, что ей должен пойти чёрный и хватит вкуса, чтобы не опошлить задуманное. Алья его, конечно, поддержала, но шепнула Маринетт, что опошлить надо обязательно, потому что на вечеринку придет и Адриан тоже. Не понимая, хочет она кого-то удивить, соблазнить или запомниться, Маринетт выбрала костюм: чёрные кожаные штаны высокой посадки с ремнём-стропой, чёрный же кроптоп с американским вырезом и длинные чёрные перчатки выше локтя. Накладные волосы она зачесала в косу и надеялась, что разницу между канекалоном и натуральными волосами не будет видно в тёмной гостиной Альи. Зеленые кошачьи линзы она решила не покупать, решив, что и так ходит по опасному льду. А вот ушки сделала сама: аккуратные на заколках-невидимках (на чертовой туче заколок-невидимок). Единственное, что Маринетт решила оставить без прикрас – черную маску Леди Нуар. Она старалась убить двух зайцев сразу: не одеться слишком откровенно, чтобы не выглядеть безвкусно, и оставить все-таки голого тела, чтобы обратить на себя внимание Адриана. Выстрелом убило пока только Луку, который вот уже полчаса ходил вокруг неё и предлагал то выпить, то посидеть, то потанцевать. Адриана костюм тоже впечатлил. Маринетт битый час пыталась заговорить с ним, но вокруг него всегда было много людей, и их разговор так бы и не состоялся, если бы он не подошёл сам. Мари надеялась сегодня немного выпить и наконец-то признаться в своих чувствах, ведь с алкоголем ей должно было бы стать проще, да? Адриан подошёл к ней с двумя стаканами чего-то крепкого, и она осушила свою порцию вмиг. Адриан, зная, что ему достанется от отца, старался не усердствовать. Он с нежностью осматривал девушку раз за разом. Начиная с маски, заканчивая изящными остроносыми балетками, Маринетт выглядела прелестно. Отмечая ее подход к выбору ткани и умелого обыгрывания образа, Адриан даже немного раскраснелся и запутался в словах, что показалось новой Леди Нуар хорошим знаком. Так это или нет, она не выяснила, ведь буквально через пятнадцать минут их нелепого разговора Адриану позвонил отец. – Чувак, он не может тебя забрать, только не сегодня! – ругался Нино. – Чувак, мне пора. Он даже костюм не разрешил мне надеть, не стоило и надеяться на большее. Маринетт почувствовала, как к горлу подступает ком. Это нечестно. Она нарядилась, она пришла сюда, напилась для смелости, а его отец забирает его? У Маринетт брызнули пьяные слезы, и она побежала в туалет, отмахнувшись от участливой Роуз. Заперевшись, Маринетт бессильно заплакала. Тикки ласково гладила ее по голове, приговаривая что-то успокаивающее. – Господи, Тикки, вечер испорчен! – сетовала Маринетт в агонии. – Маринетт, тебе нужно успокоиться и расслабиться. Ты не в первый раз пытаешься, и снова ничего не выходит. Но если ты будешь сильно грустить, подумай, где спрятать серьги. Маринетт удивленно подняла на нее глаза. Она предлагает ей... Снять серьги? Это разумное предложение подействовало на Маринетт отрезвляюще. Она умылась, шмыгая носом, посмотрела в зеркало и пообещала себе держаться. – Спинку ровно, – шепнула ей квами, прежде чем спряталась в широкий карман штанов. Алья, узнав, что подруга собирается домой, растерянно развела руками, но не стала настаивать на том, чтобы Маринетт осталась и напилась вусмерть как остальные. Успев перехватить Адриана у дверей, бойкая девушка взяла с него обещание отвезти Маринетт домой в целости и сохранности. Адриан растерялся, когда увидел, что у его дорогой Маринетт глаза на мокром месте, но вопросы оставил при себе. Они ехали молча. Маринетт понимала, что могла признаться сейчас, но вечер уже был испорчен, да и воспоминания жгли как никогда. Именно в этой машине она уже пыталась сказать заветные три слова, и именно в ней Адриан сказал, что любит какую-то девушку. Любит, не влюблен. Ему не просто нравится ее смех, не просто вдохновляют поступки, он любит ее, эту счастливицу. Маринетт понимала, что с большой долей вероятности это Кагами. Собранная, красивая, безупречная. Какие у крошки Маринетт шансы против этого дракона?.. Решив, что молчать всю дорогу все-таки неловко, Маринетт спросила: – Чем дома планируешь заняться? – внезапно спросила она. – Получить люлей от отца и лечь спать, – флегматично ответил Адриан, – А ты? – Родители, должно быть, только закрыли пекарню. Они оба на ногах с утра, ведь сегодня большой день для всех, кто любит сладкое! Очередь выстроилась еще до открытия... Хорошо, что мы делали просто тонну заготовок всю неделю! Так что покажусь им и тоже спать, наверное, – Маринетт смотрела в окно, не решаясь взглянуть на Адриана. Пожелав друг другу счастливого Хэллоуина очень унылыми голосами, лучшие друзья расстались. Маринетт зашла домой с черного хода и вяло махнула уставшим родителям, а Адриан с щемящим чувством в груди поехал дальше. Запах алкоголя почти выветрился, но он знал, что Натали все равно почувствует. Да и отец тоже может услышать, если решит почтить сына вниманием и подойти ближе, чем на три метра. – Пил? – Пил. – Что еще делал? – Ничего больше и не успел. Поговорил с ребятами и уехал. – Тебе нравится такой отдых? Адриан молчал, не понимая какого ответа хочет отец. Видимо, вопрос был риторический, потому что Габриэль разочаровано махнул рукой, отпуская сына. Пожелав добрых снов Натали, Адриан быстро разделся, нырнул в кровать и посмотрел в окно на полную Луну. Нужно было засыпать, но что-то не давало парню покоя. Пытаясь понять, что его так гложет, он ворочался с боку на бок: отец...всегда его забирает со всех вечеринок. На него уже и зла не хватает. Ледибаг...веселится где-то, наверное. Нет, дело в другом. Адриан закрыл глаза. Перед глазами сразу всплыл приглушенный свет салона, ночные огни Парижа, темные длинные волосы и красные от слез глаза. Вот оно. – Плагг, трансформация. – Банкет продолжается, Тикки! – Маринетт притащила из кухни не только гору поломанных угощений, непригодных для покупателей, но и бутылку черного рома, непригодную для употребления несовершеннолетними. – Маринетт, – засмеялась Тикки, снимая по просьбе девушки очередной плакат с Адрианом. – Что, даже нотации мне читать не будешь? – хихикнула Маринетт, наливая в стакан вишневый сок. – Нет, не буду. Если это делает тебя счастливой, какая разница. Просто будем надеяться, что Бражник не нападет. А если нападет, я смогу тебя отрезвить. – Это ты мне зря рассказала, – помотала головой Леди-напиться-все-равно, щедро добавляя виски. Наконец, когда последний плакат был уничтожен, Маринетт сложила стопку в шкаф со словами: "Ну что ж, месье Агрест, слишком грустной вы меня делаете, поэтому полежите-ка вы пока в шкафу". Затем Мари услышала стук, но не поняла, куда стучались. Сообразив, что это, скорее всего, сверху, она закусила губу и поднялась по лестнице, замерев рядом с закрытым люком. – Кто там? – боязливо спросила Маринетт. – Кошелек или жизнь? – услышала она родной голос Кота и несказанно обрадовалась. Открывая люк она спросила в ответ: – Со льдом или без? Когда Кот в сто тридцатый раз за час скаламбурил что-то, Маринетт сняла балетку и запустила ей в него. Он весело отмахнулся и еще хлебнул черного рома из рокса. Поскольку Адриан уже пил у Альи, он быстро захмелел обратно, и теперь Маринетт на него постоянно шикала, чтобы Кот не повышал голос и не разбудил родителей. Хотя месье и мадам совершенно точно спали без задних ног и разбудить их было сложно, Маринетт осторожничала. Кот Нуар ею любовался. Такая хмельная, искренняя и веселая. Ему хотелось видеть ее такой всегда и чтобы красные от слез глаза стерлись из его памяти. Какая-то трезвая его часть сознания кричала, что это не просто симпатия. Это влечение. Куда более сильное, чем ему казалось раньше. Маринетт – милая Мультимаус. Маринетт – как глоток воздуха. Маринетт – вдохновение и сила. Маринетт – уже сняла балетку, маску и накладные волосы, что же будет дальше? – Красивый костюм, – сказал Кот, разглядывая девушку. – Есть еще одна его версия, хочешь глянуть? – глаза у Маринетт как-то по-особенному загорелись. Он был сражен этим огнем, поэтому смог только что-то утвердительно промычать в ответ. Маринетт сорвалась с места, чуть не упала на пути к шкафу, что-то выдернула оттуда и сказав Коту сидеть смирно, убежала за ширму. Нуар зачем-то закрыл глаза, ощущая, что сознание его куда-то улетает. Понимая, что за ширмой аппетитая мышка Маринетт, возможно, прямо сейчас без одежды, Кот сглотнул. Член в его костюме значительно оживился. – Ты готова? – нетерпеливо заерзал Нуар на кушетке. – Нет, потерпи, Котенок, – ответила она, и у них у обоих мурашки пошли по спине. Кот услышал как что-то тихо звенькнуло, и озадачился. Член еще немного шевельнулся, надеясь, что это наручники. – Смотри, – сказала она, – КОТАКЛИЗМ. Кот распахнул глаза и увидел Маринетт в боевой позе Кота Нуара с самой соблазнительной улыбкой на всей земле. Она изящно выпрямилась, а затем вдруг поклонилась, пародируя его. Эта версия хэллоуинского наряда скрипела сильнее предыдущей, ведь она была копией ЕГО костюма. Пусть вместо спандекса была кожа, взгляд было не отвести. Каждая деталь была сшита вручную и идеально подогнана по ладной фигуре девушки. Кот ошарашенно вскочил на ноги, подходя ближе, совсем уже не стесняясь, разглядывал ее. Он провел когтистой лапой по маске, совершенно идентичной его, спустился по белой шее к чокеру. – Мне не нравится как топорщится кожа с бубенчиком, поэтому я решила повесить его на чокер и не делать воротник, – внезапно смутилась Маринетт под его жадным взглядом. Кот понимал, что еще немного, и его бубенчики тоже начнут топорщить костюм. Юноша посмотрел вправо и увидел зеркало в пол. Он поставил Маринетт лицом к зеркалу, а сам встал чуть сзади и сбоку. Теперь, они выглядели почти одинаково. Маски, кожа, даже чертовы ботинки. Заметив хвост у Маринетт, Кот понял, что она сшила его сама. Как она только отыскала похожую фурнитуру?! – Тебе нравится? – шепотом спросила Мари, понимая, что у нее пересохло горло. – О да, это же косплей на меня, такой качественный и точный, – ответил Кот, разглядывая ее отражение. Не очень понимая, что он делает, Нуар обнял ее за талию. – И ты не злишься, что я не сделала воротник? – О нет, чокер вполне подходит, – тихо сказал Нуар, сжав когти на талии. Он не пойдет дальше, если она не захочет. Не пойдет. Маринетт чувствовала его дыхание совсем рядом с шеей. Сильное тело горело у нее за спиной, а лапа рука красноречиво лежала на талии. Вот оно, чувство завершенности и покоя. Вот он – Кот Нуар, который всегда рядом с ней, в радости и в печали, когда она в маске и когда без. Он всегда здесь. И начать свою половую жизнь лучше с ним, с человеком, которому она всегда будет безоговорочно доверять, нежели с каким-то богатеньким мальчиком, который, может, бросит ее через месяц от скуки. С Котом она не останется с разбитым сердцем, ведь они просто друзья... Или уже чуть больше, чем друзья. Маринетт трясло от того, что она хотела сделать, но девушка крепилась. Она положила крохотную ладошку на руку Нуара, и на секунду ему показалось, что она сейчас уберет его ладонь, но нет. Маринетт придвинулась к нему ближе и обняла себя его рукой. Кот оказался еще ближе и еще желаннее. Он продолжал смотреть в зеркало, повернул голову к ней и провел носом по волосам и уху. – Смотри, мы теперь прямо как Месье и Леди Нуар, – шепнула Маринетт, стремительно краснея. Они выглядели в том зеркале слишком развратно: две черные блестящие фигуры в БДСМ-масках. Ну-ка, где твой стек, Нуар? – Я знаю, что ты – мышка, Маринетт, – продолжал Кот, обжигая ее дыханием. – А вот и не знаешь, – выдохнула Маринетт ему в губы и впилась в них. Губы Кота, мягкие как маршмеллоу, подались вперед. Понимая, что ей дико любопытно и страшно одновременно, она развернулась и взяла его лицо двумя руками, продолжая изучать рот языком. Кот тут же обхватил ее руками и крепко прижал к себе. С каждой секундой ему было все сложнее сдерживаться, и он начал водить руками по ее спине, выше к шее, ниже к аппетитной попке. Он целовал ее как в последний раз, понимая, что не может остановиться, не хочет останавливаться! – Ты точно этого хочешь, Маринетт? – спросил Кот, когда оторвался от ее губ, чтобы пройтись поцелуем по белой шее. Его стояк так откровенно упирался в ее леггинсы, что вопросов "чего хочу, Кот" он уже и не ждал. В ответ она лишь обняла его за шею и закинула одну ногу на него, принимая совсем уж откровенную позу. – Сними костюм и возьми мою маску, – прошептала она. В голове у Кота не осталось сомнений. Она просит его снять трансформацию, она не принуждает раскрыться, но и не боится узнать его тайну. Она видит его настоящим и хочет его настоящим. Он снимает с нее маску и самодельный хвост. Она доверчиво смотрит ему в глаза, растрепанная, без привычных хвостиков, без прозрачного блеска на губах, раскрасневшаяся. Нуар медленно завязывает ей глаза эластичным хвостом из кожи и снимает трансформацию. Послушный Кот надевает на себя маску Леди Нуар и смеется. Теперь она полностью в его власти. Маринетт слышит шум со стола, где лежат остатки их ужина, и грозный шепот Больше-Не-Кота: "Свали нахер, пожалуйста!". Девушка усмехается, но ничего не видит. Она знает, что повязка на ее лице, впрочем как и маска на его, – лишь часть игры. – Слушай, резинка... – начинает Маринетт. – У меня с собой, – шепчет Адриан и подхватывает ее на руки. Он не хотел делать это на кушетке, поэтому начал подниматься по маленькой лестнице наверх – к кровати. Маринетт смутилась, что ему приходится нести ее на руках по крутой лестнице, но смирилась и лишь щекотала его щеку своей, ощущая, что очень сильно вспотела внизу...или это не пот? Грубая ткань его джинс терлась о ее чувствительные места, что приносило мучительное удовольствие от ожидания. Адриан положил ее на кровать и снял с себя футболку. Парень дал себе секунду, чтобы полюбоваться Маринетт и навис над ней на локтях. Он едва касался ее губами и носом, дразнил, зная, что от того, что ее глаза закрыты, остальные ощущения усилены в сто раз. Избавив ее от верхней части костюма, Адриан едва слышно ахнул. Ощущая облегчение от того, что ему не придется кончать в костюм от этой красоты, он любовался аккуратной бледной грудью с алыми сосками. Не в силах устоять, он взял сосок в рот и начал ласкать его языком. Рукой он нежно терзал другую грудь, потом поднялся, чтобы погладить Маринетт по щеке, но она ловко перехватила его пальцы и начала их посасывать. Матюкнувшись про себя, Адриан сразу потянулся к ширинке, понимая, что член сейчас лопнет в этих чертовых тугих джинсах. Он не хотел отрываться от Мари, но это было нужно. Стянув джинсы во мгновение ока, он полез к ее леггинсам и приспустил их. Увидев ее в простом черном бесшовном белье, он совсем потерял контроль над собой. Бесшовное.. Откуда в этой девочке столько знаний и вкуса? Видимо, он слишком громко дышал, Маринетт спросила его: – Ты в порядке? Ты не можешь расслабиться? – спросила она. Адриан не знал, что ответить. Маринетт привстала, гипнотизируя Адриана качнувшейся грудью, поцеловала его и вновь легла на кровать, только теперь на живот. – Так я точно ничего не увижу, даже случайно, – сказала Маринетт, приспуская леггинсы и прогибаясь в талии. Адриан в очередной раз убедился, что она невероятно гибкая. И чем выше поднимался ее таз, открывая ему все ее прелести, тем больше он понимал, что совершенно точно пропал. Черные растрепанные волосы и неизвестно как державшиеся бархатные ушки. Белая спина с парой родинок и будоражащим позвоночником. Тонкая талия со следами на коже от пояса леггинс. Круглые ягодицы и набухшие половые губы за мокрыми трусиками. Она немного покачала бедрами, приглашая его. Поняв, что содрать с нее эти леггинсы будет просто невозможно, учитывая как они оба вспотели, Адриан приспустил ее трусики, увидев розовые лепестки влажной вульвы. Он подался вперед и тронул ее языком, вырывая у Маринетт резкий стон. – А я думала, у котов шершавые языки, – нервно произнесла Маринетт. – Хватит болтать, Леди Нуар, – игриво ответил ей Кот и снова приник к ее половым губам. Маринетт хотела отстраниться, но Кот схватил ее за руки, не давая вывернуться, насаживал на свой язык, выбивая стоны и вздохи. Он высунул язык так далеко как мог и наконец, достал до клитора, от чего Маринетт совсем уж громко вскрикнула. Понимая, что долго он так не протянет, Адриан отпустил ее руки, привстал и зашумел упаковкой от презерватива. Маринетт прижималась к подушке и не могла понять, что с ней происходит: это же просто Кот, с каких это пор ее незадачливый напарник так ей управляет? Как он заманил ее в эту игру? Мысли о том, что человек, чьего имени она не знает, сейчас возьмет ее сзади, пьянили сильнее рома. И она хотела почувствовать его внутри. Что он думал о ней? О развратной девице, которая споила его и раздвинула ноги в первый же вечер? О, да, это делала не Ледибаг, не Маринетт и не Мультимаус. Это была Леди Нуар, ждавшая случки со своим котиком. Адриан ласково поиграл членом с губами девушки и медленно начал заходить в нее. Маринетт старалась максимально расслабиться и пустить его внутрь. Но эта огромная штука с трудом пробиралась вперед, несмотря на обилие смазки. Когда Маринетт казалось, что дальше уже входить некуда, Нуар продолжал входить в нее все дальше, заставляя всхлипывать. Он наклонился над ней, касаясь грудью ее спины, и обнял. – Ты в порядке, Кошечка? – Ага, – тихо сказала она, – продолжай. Адриан расслабился и позволил себе сосредоточиться только на этой тугой теплоте между ее ног. Он двигался нежно и медленно. Со временем Адриан понял, что темп можно увеличить, и снова откинулся назад. Каждый раз при соприкосновении их тела издавали очень пошлые звуки, что заставляло его улыбаться. Он уже входил до конца, зная, что хорошо разработал эту дырочку. Маринетт томно вздыхала и сама начала насаживаться на его член, что еще больше раззадорило парня. Он сжимал ее ягодицы, желая отшлепать одноклассницу за секс с незнакомцем, но это будет потом, обязательно будет потом. Он то наклонялся над ней, то снова вставал, хватал ее за волосы и нежно оттягивал, совал пальцы в рот, а потом играл с сосками. Почему эта поза называется по-собачьи? Нет, они никогда ее не будут так называть. Маринетт застряла во времени, испытывая невероятную радость от того, что ей было не так мучительно больно в первый раз, как рассказывали. Она насаживалась на Нуара, понимая, что он ей идеально подходит, его размер, его темперамент, его нежность и жесткость одновременно. Поняв, что самый самодовольный супергерой Парижа среди сотен фанаток выбрал ее, она еще больше застонала и спустила ладошку вниз, начав массировать клитор средним пальцем. Увидев это, Адриан начал двигаться быстрее. Значит, Маринетт не такая уж невинная девочка, как ему казалось? Она так уверенно играет своими пальчиками, как будто она часто делала это раньше. Кого она представляла с собой? Джагеда Стоуна? Луку? Нет, больше никакого Луки, Маринетт. Теперь ты – его Леди Нуар. Он усилил темп еще сильнее, присваивая ее. Она перестала подначивать и замерла, теребя пальчиками свои чувствительные места. Адриан наклонился и прихватил зубами ее шею. От этого кошачьего животного жеста, Маринетт вдруг поняла, что ее накрывает сильный оргазм. Не в силах сдерживаться, она крикнула в подушку и растворилась в секундах наслаждения. Адриан не ожидал такой реакции, но от того, что стенки ее влагалища сильно сжались, разрешил себе кончить. Моментально ушли все проблемы и переживания. Осточертевший Бражник, Ледибаг, нудившая про правила секретной личности, доставший отец, лживая Лайла Росси. Они все были где-то на краю сознания, сидели тихо и ждали своего часа. Сейчас было время Леди Нуар. Прекрасной Маринетт, принцессы из сказок. Он не вышел из нее, а просто лег сверху, и они вместе тяжело дышали и улыбались. Адриан ослабевшей рукой скинул маску. Маринетт стащила с глаз хвост-повязку и просто закрыла глаза, проваливаясь в сон. Наконец, Адриан съехал в бок, нехотя вытаскивая член и снимая презерватив. Завязав из него что-то не понятное, он откинул его куда-то на лестницу. Вернувшись к Мари, он сгреб ее в охапку, закинул на нее ногу и крепко-крепко сжал, уткнувшись носом в волосы. – Прости, но эти тупые леггинсы надо все-таки снять, – подала голос Маринетт, отдышавшись. Как во сне, она стащила их с себя, недолго думая кинула следом и трусы. Уместившись в объятиях у Нуара, она поцеловала его ладонь и прижала к себе. Этот трогательный жест заставил Адриана улыбнуться. Он чувствовал себя самым счастливым человеком на всей земле. И пусть дальше начнутся смущения, сердце будет разрываться между двумя девушками, член будет стоять при каждой встрече с Маринетт, сейчас можно просто расслабиться и уснуть. Адриан проснулся от того, что Маринетт гладила его по волосам, неестесственно вывернув руку, чтобы не поворачиваться и не увидеть его лицо. – Нуар, Нуаааар, – шептала она, – Тебе домой надо или нет? Я не гоню тебя, просто уже утро. Тебя не будут искать? Адриан растерянно посмотрел на часы на стене. Семь утра. Не критично. Сегодня Натали придет за ним в девять. – Можно еще поваляться, Принцесса, – шепнул он ей на ушко, от чего она покраснела. Член снова зашевелился и Адриан проклял свои подростковые гормоны, отодвигая его от задницы Леди Нуар. – А где Плагг? – спросила Маринетт и застыла, сообразив, что именно она сейчас сморозила. Ее бросило в ледяной пот и все ее тело сжалось в комочек. Адриан сначала на секунду подумал, а где, действительно, Плагг, а потом задумался. А когда Маринетт, собственно, успела познакомиться с его квами? Когда была Мультимаус? Сколько у нее было секунд на это? Как давно это было? – Л-ледибаг? – Что? Кот, с тобой все хорошо? Это я, М-маринетт, – нервно лепетала Маринетт. – Тикки! – позвал Адриан, – Тикки, ты тут? – То есть меня ты решил игнорировать, да, котяра? – разозлилась Маринетт. Она все еще лежала спиной к нему, и в этом было много плюсов. Опустившийся на бортик кровати черный квами злорадно улыбался. – Доброе утро, дамы и господа, наше утреннее шоу начинается! Ледибаг ли Маринетт? Где Тикки? Кто же прячется за маской Кота Нуара? Каким молочком он поил свою кошечку этой ночью? Подскользнется ли кто-то на презервативе, который так и валяется на лестнице, или нет? Только сегодня и только сейчас! – Да что за Тикки?! Про кого вы говорите – воскликнула Маринетт, и сразу же поняла, что за бред она сморозила. Мультимаус была знакома и с Плаггом, и с Тикки. Маринетт буквально слышала как думает Кот Нуар у нее за спиной. – Миледи, ну это уже ни в какие ворота, - спокойно сказал Кот, – в третий раз обвести меня вокруг пальца у тебя не получится. Он вдруг наклонился и прикусил ее мочку уха, отчего у Маринетт все сжалось в узел внизу живота. – О да, он догадался, Тикки! – восторженно воскликнул Плагг, размахивая лапками. – Плагг, свали от них, они и без тебя разберутся! – услышала Маринетт голосок квами удачи, и Плагг, на удивление, правда свалил. – Повернись, – сказал Кот Маринетт. – Нет. – Посмотри на меня, Принцесса. – Не-а. – Даже после вчера?! – Даже после вчера. – Хорошо. Тогда ответь мне на один вопрос: честно и открыто. Из-за кого ты вчера плакала? Кто этот придурок, в которого ты влюблена, и из-за которого ты мне все это время отказывала? Кто он, Маринетт? Внезапно вспомнив про существование Адриана, Маринетт покраснела, опустила глаза и увидела руки Кота. Подозрительно знакомые руки Кота. С подозрительно знакомым кольцом и вздутыми венами. Со знакомыми родинками и едва заметным шрамом у большого пальца. Маринетт резко развернулась и испуганно посмотрела ему в глаза: – Это ты, Адриан!