Отпуск

Ангар челноков был наполнен самыми разными кораблями, постоянно курсирующими туда сюда. Прибыл транспортный корабль шахтёрской корпорации, готовый отвезти шахтёров, получивших отпускной, домой. Я тоже имела отпускной билет, вот только ждала я вовсе не челнок на Лиздамруд, висевший в отдалении от станции, нет. Я ждала звонка от одного до ужаса привлекательного парня, который обещал лично отвезти меня на Землю. Увы, деться мне было некуда, после непонятной аварии, причины которой до сих пор не установлены, стыковочные узлы были разрушены, и приходилось использовать ангар челноков для вывоза шахтёров. Почему я тут? Ну, Иккинг — тот очаровашка — собирался прислать за мной шаттл. Его корабль, Карфаген, так же прибыл в систему. Во всяком случае диспетчер сообщил, что судно уже вышло на орбиту планетоида. Послышался звонок, я и тут же вытащила комлинк, включая связь. — Слушаю, — сказала я, осматриваясь по сторонам. Шахтёры не обращали на меня внимание, оно и не удивительно. У каждого свои заботы, свои мысли. — Привет, — услышала в знакомый голос. От него у меня невольно перехватило дыхание. — Ты готова? — Да, — ответила я, выдохнув. Загоревшийся в груди огонёк не ослаб, а волнение медленно начало сводить меня с ума. С того момента прошло несколько месяцев. Иккинг был вынужден улететь, но после он возвращался, много раз. Мы гуляли по парку, пару раз выбирались в шахты, либо сами, либо с пешей группой. Хеддок и правда был опытным шахтёром, что было слегка странно, учитывая, что он сынок главы всей нашей корпорации. Не знаю, либо он и правда так хорошо притворяется, либо по настоящему что-то испытывает ко мне. От этого идиота веет теплом и заботой, в которых я иногда позволяю себе утонуть. Мне с ним было спокойно, уютно. Что уж таить, я так же испытывала к нему тёплые чувства, которые преступлением было бы не назвать «любовь». Странно даже, я никогда не могла бы подумать, что всего одна встреча так круто изменит мой мир. Из числа обычных челноков взгляд выцепил совершенно незнакомую модель. Белый, без острых углов, что было не свойственно шаттлам корпорации. Вообще, у шахтёров всё просто, без изыскав. Простые формы, слегка угловатые, потёртые надписи с номерами шаттлов и символами корпорации. Этот же не имел ни того, ни другого. Прежде чем посадочные модули коснулись палубы, шлюз открылся, и Хеддок спрыгнул на пол. Его острый взгляд мгновенно выцепил меня из толпы, и он быстрым шагом направился ко мне. — Привет, — сказал он, улыбаясь мне. Невольно я и сама улыбнулась. Парень крепко обнял меня. — Привет, — ответила я, чуть прикрыв глаза. Хеддок внял моим словам, обращаясь со мной не как с принцессой. Его прямолинейность оказалась неожиданным открытием, он прямо говорил о каких-то вещах, без стеснения, легко нарушал личное пространство, которое словно и не существовало для него. Тем не менее, я не была против. Такое поведение мне было куда привычнее. — Полетели? — спросил он, чуть отпрянув. Я посмотрела на него. Потом на шаттл. — Это челнок, — пояснил он. — Я знаю, умник, — усмехнулась я. — У него нет варп-привода, я уже отсюда вижу. Ни исказителей, ни гондол. Ты не мог на этом прилететь. Где-то птичка покрупнее. — Откуда ты знаешь, что Карфаген птицевидный? — спросил парень. Я удивлённо посмотрела на него. — Я не знала, — мы несколько секунд смотрели друг на друга. После синхронно рассмеялись. — Идём, — заметив сумку рядом со мной, Хеддок схватил её, и быстрым шагом направился к челноку. Я хотела было возмутиться, но послышался громкий шум, и с потолка послышался голос диктора, сообщающий какую-то информацию. Слушать я его не стала, просто направилась в сторону челнока Иккинга. Мы вошли внутрь корабля. Стены белые, удобные сиденья. Иккинг закинул мою сумку под одно из них, а сам направился в кабину. К моему удивлению, пилота в корабле не было. Хеддок сел на место первого пилота, разминая руки. Я хотела было спросить о его навыках управления такими судами, но передумала. Просто села на место второго пилота, пристёгиваясь. Иккинг, словно пианист виртуоз, пробежал по панелям пальцами, включая системы, закрывая шлюз. Послышался нарастающий гул, и корабль начал медленно подниматься. Хеддок взялся за штурвал, развернул судно на месте, и направил его к выходу из ангара. Вскоре осталась лишь бездна космоса. Где-то позади остался планетоид, а впереди была лишь чёрная бездна, от одного вида которой у меня перехватывало дыхание. Я не из пугливых, но эту бездну я невольно боялась, даже находясь на борту корабля. Что есть сил, я вжалась в кресло, напряжённо смотря за чернотой космоса. Вдруг я ощутила, как рука Хеддока легла на мою, чуть сжав. Я посмотрела на пилота. Он переводил взгляд от панелей к виду, открывшемуся перед нами, улыбаясь мне. Мне стало немного спокойнее. Я закрыла глаза, отдаваясь ощущению его присутствия. Послышался шум связи. Я невольно открыла глаза, и заметила висящий в стороне Лиздамруд. От него шли челноки, вероятно на станцию. Рядом можно было заметить корабли, идущие к кораблю. Но мы пролетели мимо. Иккинг чуть повернул корабль, и в зоне видимости появился новый, незнакомый мне корабль. Красивая тёмно-зелёная с золотыми «перьями» на крыльях птица. Судя по количеству окошек и их размеру, корабль был средний по размеру. Палуб девять, десять, не более. Сбоку раскрылся ангар, куда Иккинг и направил челнок. Я с интересом рассматривала судно, что не укрылось от взгляда парня. — Он был построен по моим чертежам, — сказал Хеддок. Я удивлённо посмотрела на парня. — Да, я разбираюсь в кораблестроении. Что-то не так? — посмотрев на меня, он улыбнулся. — В чём ты ещё разбираешься? — невольно вырвался у меня вопрос. — Кораблестроение, шахтёрское дело, совсем немного изучал экономику и генетику, — невинно хлопая глазками ответил он. — Ну и наборчик… — протянула я. Иккинг рассмеялся, от чего корабль чуть качнуло. — Эй, ты за курсом то следи. Хеддок ничего не ответил, входя в ангар. Челнок опустился на своё место, и мы, взяв вещи, вышли из него.

***

Комната, которую мне выделил Иккинг была просторной, но в то же время без каких-то излишком. Ни золотых люстр, ни дорогих канделябров, ничего не было. Вообще обстановка была простая, что меня несказанно радовало. Была кровать, был шкаф, тумбочка, рабочий стол. Кусок стены занимал большой иллюминатор, который мне очень понравился. Я конечно не любила бездну космоса, но то было в маленьком шаттле, где от этого мрака пробуждалась клаустрофобия. А тут, в большом крепком корабле, мне бояться было нечего. И космос меня не пугал, во всяком случае так сильно. Я часто любила сесть на подоконник у иллюмината и читать книгу, или же просто смотреть на звёзды. Сначала я опасалась, что стекло может разбиться, но Иккинг с разбегу влетел в него, доказывая мне его прочность. А после ему пришлось выслушать гневную тираду, которую я сама не помнила. Сами представьте, один из немногих людей, с которыми спокойно, который всегда поддержит, человек, к которому вы испытываете чувства, по своей дурости вылетит в космос, пробив стекло иллюминатора. И в тот момент я даже не думала, что разгерметизация выбросит в вакуум и меня. Иккингу пришлось очень долго извиняться, прежде чем я простила его. Хотя вру, не долго. Я не могла долго обижаться на этого обаяшку. Карфаген прибыл в безымянную систему с красным гигантом. Звезда поистине пугающих размеров заняла половину вида, открывающегося из иллюминатора. Карфаген проходил через астероидный пояс, астероиды которого по своему дополняли этот пейзаж. Я любовалась открывшимся видом, попивая горячий кофе. Шёл третий день полёта. До Земли ещё два. На плечи опустился тёплый плед, а после чьи-то руки крепко обняли меня. Я прикрыла глаза, ощутив, как Иккинг прижал меня к себе, тихо урча. Не знаю, где он этому научился, но это было мило до дрожи. Я расслабилась, отдаваясь теплу, исходящему от Хеддока. Не знаю почему, но на корабле было прохладно, и я мёрзла. Единственным спасением был Иккинг, плед или кружка кофе. А лучше всё вместе. Сам парень похоже был закалённый, и ходил в одной футболке по судну. Не понимаю, как он ещё не заболел? — Не холодно? — тихо спросил парень. Его дыхание резко контрастировало с холодом окружения, от чего я невольно вздрогнула, ощутив его на своей щеке. — Теперь нет… — в тон ему ответила я, повернув голову к парню. В темноте комнаты, его чёрные глаза казались огромными. Так похожими на звёздное полотно, но в отличии от бездны мрака не пугающие. — Скажи, почему ты выбрал именно меня? — тихо спросила вдруг я. Вопрос оказался неожиданным не только для него, а мне самой стало как-то неловко от него. Словно я сомневаюсь в его чувствах. Хотя, возможно так и было. — На станции помимо меня была Хада, она ничем не хуже… — Мне нравятся блондинки, — тихо усмехнулся парень. В его глазах промелькнул огонёк азарта. Я усмехнулась, опустив взгляд. — Шутник, — сделав глоток кофе, сказала я. Парень посмотрел на кружку. Я протянула её ему. Он взял, залпом допив её. Я не была против. — А если серьёзно, то моё сердце ты заняла первой, хотя у Хады был шанс туда попасть, — он усмехнулся, возвращая мне кружку. — Прямо таки всё? — улыбаясь спросила я. — Скажем так, не думаю, что моя девушка будет рада, если там поселится кто-то ещё. Хотя, если ты не против, конечно можно… — он лукаво улыбнулся. — Я тебе сейчас дам, можно! — воскликнула я, легонько стукнув парня в рёбра. — Извращуга, меня одной ему мало… — Сама спросила, — смеясь ответил он. Воцарилась тишина, в которой я умудрилась услышать стук сердца, то ли моего, то ли Хеддока. От его близости мне стало немного жарко. Я ощутила, как мысли начали расплываться, а чувства медленно разгорались, опускаясь из разума в сердце, а после куда-то ниже, становясь тяжелея. Холод окружения стал ощущаться явнее, как и жар. От его дыхания по телу прошла волна мурашек. Он заметил это, и уже намеренно дыхнул на меня. Чувствительная кожа отреагировала незамедлительно, от чего я невольно выдохнула. Повернула к нему голову, смотря в его глаза. Он понимал меня без слов, чем, наверное, даже родители похвастаться не могли. Я потянулась к нему, но парень чуть отпрянул, положив палец мне на губы. Предвкушение поцелуя разбилось вдребезги, от чего я разочарованно вздохнула. Жар становился всё горячее и горячее. Я вновь предприняла попытку поцеловать его, но он вновь не позволил мне этого сделать. От досады я попыталась укусить его палец, но укус вышел не сильным, чем скорее его рассмешил, нежели доставил дискомфорт. Ему похоже доставляло удовольствие меня мучить в томлении, ведь я была уверена, он знал, что я чувствовала. — Что нужно сказать? — тихо спросил он, чуть шире улыбаясь. — Сд-дайся, — дрожащим голосом ответила я. Парень рассмеялся. — Ещё чего, — ответил он, отлично понимая, что я долго не вытерплю. Никогда не понимала, как он так стойко держал в себе чувства, вспыхивающие в подобные моменты? Но думать мне было крайне сложно, и вопрос этот потонул в сладкой муке, усилившейся от еле ощутимого прикосновения руки к моей шеи. Я вздохнула, подаваясь к нему. — Что нужно сказать? — вновь спросил он. И я сдалась. Наверное единственный человек, которому я сдавалась, был Хеддок. — Пожалуйста? — неуверенно спросила я, жалобно смотря на него. Но он не ответил, убрав руку, которой не дал мне сблизится. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, прежде чем я поняла, что преграды больше нет. Я ощутила, как краснею от его пронзительного взгляда. Он склонился ко мне, нежно целуя. Тело ощутило взрыв, в глазах вспыхнули звёздочки. Кружка, которую я держала выпала из обмякших рук, упав на пол. Одно его слово, и дверь заблокировалась, отделяя нас от остального корабля. Я обняла его за шею, притягивая к себе. Плед сполз с моих плеч, но холода не было. Жар, исходящий изнутри перекрыл все другие ощущения, и я отдалась им, отрываясь от реальности…

***

Та ночь была наверное самая яркая за всю мою жизнь. Лишь когда всё закончилось, я сумела сформулировать хоть какую-то мысль, сложнее элементарных эмоций, чувств и обрывков фраз, вырывающихся из меня совершенно случайно. А виной всему этот манипулятор, очень любивший меня помучить ожиданием или же совершенно неожиданными действиями с его стороны. В прочем, лишь после подобного, когда мысли собирались из осколков, первое, что приходило в разум, «я люблю его». Что бы он не делал… Иккинг ещё спал, потому я, накинув на себя халат, направилась к столовой. На часах было семь утра по корабельному времени. Как ни странно, экипажа на корабле было не много, человек десять от силы. Иккинг объяснял это тем, что для подобной миссии ему не нужна была вся команда, и он оставил большую её часть на Земле. Что же, значит мне не следовало волноваться по поводу того, что меня кто-то увидит в таком виде. В столовой было пусто, что и естественно. Повар что-то готовила, совершенно не обращая на меня внимание, и лишь когда я обратилась к ней, она словно вышла из транса. Молодая девушка лет двадцати, слегка изуродованная каким-то несчастным случаем. Часть её лица обгорела, оставляя разводы. Один глаз закрывала повязка. Но, к слову, она всё равно была весьма привлекательна, несмотря на свой необычный внешний вид. Девушка выдала мне завтрак на двоих, лукаво намекнув на то, что она догадывается о том, что произошло ночью, но я сделала вид, что не понимаю, о чём она, и быстро покинула столовую под её звонкий смех. Ещё немного, и я бы покраснела… Иккинга пришлось разбудить. Он всё же являлся капитаном этого судна, и у него было много дел, связанных с ним, и он не мог к моему величайшему сожалению весь день провести со мной. Позавтракав, он ушёл, а я вновь была предоставлена сама себе.

***

Карфаген вошёл на орбиту Земли, приближаясь к орбитальной станции, где должен был ожидать момента, когда его капитану вновь нужно будет куда-то лететь. Мы вдвоём сели на всё тот же шаттл, и направились на Балканский полуостров. Там у меня был домик на побережье. Изначально купленный мне для отдельного проживания, сейчас его населяли родители и сестра. Несколько лет назад случился пожар в их квартире в Лондоне, и я предложила им пожить у меня. Тем более, что я большую часть времени проводила на станции. Сейчас я невольно жалела, что дом занят. Могла бы провести отпуск с Иккингом. С одной стороны, это не хорошо, семью я и так редко вижу, с другой, приводить парня в этот дурдом я не намерена. Однако Иккинг сумел меня удивить. Шаттл направился не к космопорту, а куда-то в сторону. Я уже рассказывала о своих планах Хеддоку, высказывая сожаления о том, что не смогла бы провести отпуск с ним, на что он кивал головой, говоря, что всё в порядке. И сейчас я удивлённо смотрела на улыбающегося Иккинга, ведущего шаттл в сторону побережья. — Куда мы летим? — наконец спросила я. — Я везу тебя домой, — улыбаясь сказал парень. Я прищурившись посмотрела на Хеддока. Я хотела было что-то спросить, но вдруг поняла, что вижу под собой родные земли. Вот небольшой городок, от которого мой дом стоял в трёх километрах. Вот небольшой лес, вот берег, вот и домик. Я удивлённо смотрела гулявшую на берегу девушку, наверняка сестру, на маму, вышедшую из дом. Откуда он знает, где я живу? Челнок приземлился на берег, а я так и сидела, ошеломлённо смотря по сторонам сквозь лобовое стекло шаттла. Парень усмехнулся, вставая из кресла, и направился к выходу. Я опомнилась, вскакивая со своего места, и бросилась за ним. — Хеддок, откуда ты знаешь, где я живу?! — завопила я, выскакивая из шаттла. И тут Иккинг видно решил меня добить. Моему взору предстала картина: отец, подходящий к Иккингу, пожимает ему руку. Мама что-то спрашивает, а он ей активно жестикулируя что-то отвечает. Сестра моя смущаясь стоит в стороне, смотря на Хеддока странным взглядом. Сам Хеддок в этой кампании чувствует себя так, будто это его семья, а не моя. Я зависла, смотря на эту картину, пытаясь понять, что я пропустила. — Иди сюда! — крикнул мне парень, махнув рукой. Я тряхнула головой, и быстрым шагом направилась к семье. — Если вы сейчас же не расскажете мне, что происходит, я всех вас отправлю в Глубинные Тропы! — всплеснув руками сказала я, подходя ближе. — Кстати, Астрид и я там уже были. Она меня вытаскивала оттуда, — улыбаясь сказал Хеддок. А я ощутила как негодование сменилось смущением. — Привет, дорогая, — мама, уже пожилая женщина с седыми волосами и пронзительными голубыми глазами, обняла меня. — Вы знакомы? — немного ошарашено спросила я. Иккинг рассмеялся. — Я не люблю сидеть без дела, ты знаешь, — тихо сказал парень. — А на Земле я провёл много времени. Сама понимаешь. — Мы познакомились совершенно случайно, — заговорила моя сестра Виктория. — Он помог мне однажды с проектом в колледже, — сказала девушка. Я упёрла руки в бока, смотря на Хеддока. — А после оказалось, что вы вместе работаете, — сказал отец. — Хеддок, я тебя спущу на уровень шестьсот и оставлю там одного, — тихо, но отчётливо сказала я. — Такой уровень есть только на Титане, а там копаются ребята из Эписем. Так что не выйдет, — усмехнулся парень. — Да что вы в самом деле. Идёмте в дом, — заговорила мама. Обворожительная улыбка Хеддока слегка успокоила меня. — Мог бы хоть предупредить, — тихо пробурча я, проходя мимо. — Не обижайся, — бросил парень, направляясь следом за мной, но я уже решила. Ему придётся постараться, чтобы заслужить моё прощение.

***

Ведь сказала себе, придётся постараться… но я не смогла обижаться на него дольше часа. Вика весь день ходила грустной, что было совсем на неё не похоже. Иккинг сказал, что никуда не торопится, и родители предложили ему гостевую комнату. Парень принял приглашение, оставшись в нашем доме. Ближе к вечеру, после ужина, я утащила Хеддока на чердак, и попыталась узнать, как он добился такой благосклонности семьи, на что он ответил, что помогал им с того момента, как нашёл. Зная мою семью, я была не сильно удивлена. Добрые во всех отношениях люди, сами готовые отдать последние крохи. Я была слишком утомлена перелётом, поэтому вскоре начала отключаться. Иккинг отвёл меня в мою комнату, но я отказалась оставаться одна, и, вцепившись в Хеддока, не позволила ему уйти. В итоге, ему пришлось остаться со мной до утра. Как оказалось, родители были уже в курсе наших отношений. Вообще я сообщала им, что кое-кто мне нравится, но ничего не говорила о том, что мы пара, или о личности моих воздыханий. Видно Иккинг сделал часть работы за меня. Даже не знаю, благодарить ли его за это, или обидеться.

***

Я сидела на песчаном берегу, смотря на закат. Рядом крутился Гром — пёс Вики. Скажем так, я не сильно удивилась, когда увидела, что у собаки отсутствовала передняя левая лапа, заменённая на высокотехнологичную механику. Более того, знала, чьих рук это дело. Иккинг мастерски ушёл от ответа, когда я спросила его о протезе, но Вика подтвердила, что это он оплатил работу врачей, занявшихся этой деталью. Деталь оказалась водонепроницаемой, ударопрочной, и заряжать её надо было раз в неделю, всего пару часов. В общем, пёс ничего не потерял. Как же так вышло? Ну, он бегал по округе — мы его никогда не держали на цепи, он сам домой возвращался — и умудрился свалиться на какой-то уступ на скале. Сверху лапу ещё и камнем придавило. Пришедшим спасателям пришлось отрезать лапу, чтобы спасти бедного пса. — Иккинг? — тихо позвала я. Парень, сидевший рядом приоткрыл глаза, посмотрев на меня. — Почему ты сделал столько всего для нас? — Я просто не люблю деньги. Надо их куда-то деть, чтобы не копились, так почему не помочь семье любимой девушки? — спросил парень, улыбаясь. — Опять шутишь? — чуть возмутившись спросила я. Парень рассмеялся, обняв меня. — А как иначе? — ласково проурчал он мне на ухо. Я вздохнула, прикрыв глаза. — А ты не веришь в добро во имя любви? — Я с трудом верю в саму любовь, — тихо ответила я. — Всё, что я чувствую, словно… — В сказке? — тихо спросил он. Я кивнула. — Тогда я позабочусь, чтобы эта сказка длилась вечно, — ответил он. Я невольно улыбнулась. — Так почему же? — я знала почему, но хотелось вновь это услышать из его уст. Парень усмехнулся. — Люблю тебя потому что…

***

Несколько дней беззаботной жизни рядом с любимыми людьми. Что может быть лучше? Однако Иккинг вдруг решил отвезти меня в Нью-Йорк, где находилась его семейная резиденция. Я естественно запротестовала, но парень поставил меня перед фактом, что обо мне уже известно отцу Хеддока, и он хочет познакомиться со мной лично. Пришлось лететь. Полёт занял от силы полчаса, которые я демонстративно хранила молчание. Иккинг не растерялся, и включил Сен-Санса, Танец Смерти. Что самое забавное, он закруглил его, и я была вынуждена слушать это произведение весь полёт, то есть примерно пять раз. Его извращённой мести я не поняла, поскольку музыка романтиков не относилась к моим ненавистным, хотя я больше предпочитала современную. Приземлились мы около большого трёхэтажного дома. Мне сразу стало неуютно от размеров этого особняка. Ухоженные газоны, кустики, всё тут было как в фильмах. И я даже поверить не могла, что Иккинг живёт тут. Это место больше походило на музей, чем на дом. — Иккинг, мальчик мой! — послышался восклик от входа. К нам спешил мужчина, немного полный, но в то же время весьма резвый. Я не сразу узнала Стоика Хеддока — нынешнего владельца компании. — Ты бы сказал, что прилетаешь! — он буквально подлетел к нам, крепко обнимая сына. — Пап… — прохрипел парень. — Задушишь… — А вот будешь знать, как такие сюрпризы отцу устраивать. А вы, — отпустив сына, он обернулся ко мне. — Я так полагая, мисс Хофферсон, — он сощурившись быстро осмотрел меня. — Что же, мой сын не соврал, вы прекрасны, — он протянул мне руку. — Стоик Хеддок. От такого неожиданного «налёта» я была мягко говоря в шоке, поэтому не сразу поняла, что мужчина предлагал мне рукопожатие. Опомнившись, я осторожно ответила на рукопожатие. — О, вы сильная. Сразу видно, шахтёр, — сказал он улыбаясь. — Я сам когда-то ходил по Деймосу. Эх, были времена… я много наслышал о вашей станции. Говорят там есть интересные минералы, которых ранее не встречали. И вы с моим сыном нашли несколько таких. Очень похвально, — он приобнял меня за плечо и повёл к дому. — Мы определили, что это достаточно странная кристаллическая форма фтора. Возможно примеси лития. Очень интересный минерал, вы не находите? — Э… да, очень, — продолжал я, смотря по сторонам. Иккинг шёл рядом, и спасать меня видно не собирался. — Эх, я бы сам походил там… а что мне мешает в общем-то? — вдруг сказал директор. — Точно. Иккинг, отвезёшь меня туда? Хочу сам походить. — Пап, кристаллы растут только в Глубинных тропах, — подал голос Иккинг. Я была уверена, Стоик знал об этих пещерах. — Я ходил по шахтам Меркурия. Мне не страшен этот уровень, — а вот это заявление меня удивило. Шахты Меркурия отличались наверное наибольшей опасностью ввиду температур и хрупкости конструкций. Работавшие там могли работать где угодно. — И меня ведь когда-то вела дорога приключений. Пока мой отец не оставил на меня компанию, — он притворно грустно вздохнул. — Ладно. Сейчас будет ужин. Очень хорошо, что вы всё же согласились посетить нашу обитель, — я натянуто улыбнулась. Моя бы воля, я бы никогда сюда не прилетела. Не потому что не любила подобную жизнь, просто потому что боялась. Ещё странность, Стоик не спрашивал ничего ни обо мне, ни о моей семье, работе, жизни. И почему-то я была уверена, что он всё и так знает. Такой человек не мог не знать. На следующий день надо было вылетать обратно на станцию, поэтому легли спать раньше. Стоик сразу дал понять, что не против нашей совместной ночёвки в одной комнате, на что я даже не знала как реагировать. Ощущение, что отец и сын сговорились… хотя наверняка так и было. — О чём думаешь? — тихо спросил парень мне на ушко. Я не сразу ответила, всё ещё витая в своих мыслях. — Знаешь… ощущение, что весь мой отпуск ты спланировал до минуты, — ответила я, прикрыв глаза. Ощутила, как парень нежно поглаживал меня по голове. — Что, плохо спланировал? — притворно грустно спросил он. Я усмехнулась. Если бы не Хеддок, так бы и провела весь отпуск дома, не высовывая носа на улицу. А Иккинг буквально выволакивал меня на улицу, по пляжу пройтись, залезть на какую-нибудь скалу, или что ещё безумное сотворить. — Идеально, — я перевернулась, заглядывая ему в глаза. — Это был лучший отпуск в моей жизни. — Не зарекайся, я только во вкус вошёл. Будет лучше, — ответил он, улыбнувшись. — Спасибо, — сказала я. — Люблю тебя. — И я тебя люблю… — целуя меня, ответил он. Это была последняя цельная мысль за сегодняшний день, что было дальше, я не помню. Прав был Иккинг. Этот отпуск был лучшим на тот момент, но далеко не лучшим из будущих…