Оккупанты

Молодой белобрысый паренек субтильного вида в светло-голубом джинсовом костюме с тонкой черной сумкой через плечо остановился в середине парковой аллеи и нерешительно оглянулся по сторонам. — Вадик! — донеслось откуда-то сзади, — Ва-а-ади-и-ик! — он инстинктивно обернулся. На одной из лавочек сидела компания из трех «качков» в спортивных костюмах. Один из них, плотный верзила с обритой наголо головой, поманил парня пальцем. — Иди сюда, не бойся, — позвал он. Вадим нерешительно сделал шаг вперед и снова остановился. — Откуда вы меня знаете? — спросил он. — От верблюда, — ухмыльнулся верзила. И снова поманил пальцем. Двое других поднялись с лавочки и выжидательно уставились на Вадима. Вадим оглянулся — вокруг не было больше ни души — и, подойдя, остановился перед скамейкой. — Ну, привет, Вадик, — заулыбался верзила. — Знакомься, вот Николай, — он кивком указал на одного из своих приятелей, крепыша лет двадцати пяти, с перебитым носом и глубоко посаженными глазами. — Ка-какой еще Николай? — заикаясь выдавил Вадим, чувствуя как его колени внезапно ослабели и по телу прошел неприятный озноб. — Ну как, «какой»? — удивился верзила. — Тот с которым ты по чату переписывался, какой же еще? — Я… не переписывался — пробормотал Вадим почти шепотом. — Да ладно, скажешь, это не ты писал? — возмутился верзила и протянул руку к «Николаю», в которую тот вложил мобильник, который он вынул из кармана. Верзила поднес телефон к глазам и торжественно продекламировал: — «Очень хотелось бы встретиться с тобой лично, Николай! Надеюсь, что при личной встрече, мы с тобой еще больше друг другу понравимся. — Как насчет парка Победителей, в три часа? — Отлично! До встречи!» — он демонстративно посмотрел на часы и объявил: — Три пятнадцать! Опаздываешь, Вадик. Вадим прошептал, чувствуя, как голова начинает кружиться и земля уходит из-под ног, как будто он вот-вот потеряет сознание: — Это не я… — и снова оглянулся по сторонам. Вокруг по-прежнему не было ни души. — Как «не ты»? — удивился верзила, — Может, и телефон это не твой? — Он снова взглянул на мобильник и прочитал номер телефона. Вадим, бледный как смерть, помотал головой. — Ответишь за базар? — поинтересовался верзила. — Ка… как? — Вадим поперхнулся и закашлялся. — Известно «как», — пояснил «качок». — Давай свой мобильник! — он протянул руку. Вадим попятился и, уперевшись спиной в третьего «качка», который между делом обошел его сзади, испуганно оглянулся и остановился. — Хочешь сказать, если наш Николай сейчас наберет номер, у тебя в кармане ничего не зазвонит? Давай, звони! — кивнул он «Николаю», и тот стал тыкать пальцем в экран телефона. В кармане у Вадима заиграла какая-то попса, и он, видимо вконец отчаявшись, вложил телефон в протянутую верзилой руку. — Ну, во-о-от! — удовлетворенно протянул верзила, — А говоришь «не твой». Ты, что же, Вадик, еще и лгунишка у нас по ходу? Нехорошо обманывать. Ну давай, рассказывай, давно ты к мальчикам пристаешь? — Я не… — начал Вадим и остановился, пытаясь справиться со спазмом в горле, — я никогда… Я не пристаю. — «Никогда», — усмехнулся верзила. — Первый раз, что ли? — Да какой «раз»! — по голосу было слышно, что Вадим вот-вот разревется, — Я вообще не… Я только познакомиться хотел! Я сюда недавно переехал, никого не знаю, думал, подружиться с кем-нибудь. — Тебе лет-то сколько, Вадик? Ну-ка, давай сюда свой паспорт. — За… зачем? — Вадим испуганно затряс головой. — Потому что ты обманываешь дядю Николая, он тебе больше не верит, понял? Давай-давай, — он протянул руку и сделал нетерпеливое движение пальцами. — Не дам! — сказал Вадим упрямо, собрав остатки мужества, — Вы не имеете права! — Ой, да ладно! — отмахнулся верзила, — Про права он вспомнил! А когда мальчиков цепляешь в чате, ты про их права не думаешь? Давай, мы так сделаем. Не хочешь нам паспорт показывать, мы тогда милицию вызовем, покажешь им. Выбирай. Или, может… — он замолчал, глядя в вадимов телефон, — О! Давай мы твоей маме позвоним! Спросим у нее, сколько тебе лет! — Нет! Не надо маме! — забормотал Вадим жалобно, — ну пожалуйста, не надо! — Тогда паспорт давай, — верзила снова протянул руку. Вадим вздохнул и, вынув из сумки красную книжицу, вложил в протянутую ладонь. — Восемнадцать мне, — выдохнул он обреченно. — Ну вот, — закивал верзила, — тебе восемнадцать, а Коляну нашему — четырнадцать! И ты с ним «подружиться» собирался? Знаешь, как это называется? Совращение малолетнего, слыхал про такое? — Ему не четырнадцать, — безнадежно вставил Вадим, глядя на двадцатипятилетнего качка. — Это, да — заржал верзила, хлопнув «Николая» по плечу, — наш малолетка уже подрос. Но ты-то сюда с кем встречаться шел? — он посмотрел в телефон и процитировал — «мне скоро пятнадцать — а мне шестнадцать! я давно мечтаю подружиться с кем-то вроде тебя!». Зачем врал, что тебе шестнадцать? Понимаешь ведь, что тебя за изнасилование привлечь можно? — Я никого не насиловал! — возразил Вадим — Ну, этого мы не знаем, — резонно заметил верзила, — хочешь сказать, это у тебя первый раз? — Первый! Честное слово! — Надо это проверить. — Как проверить??? — Идем, скоро узнаешь, — верзила положил руку на плечо Вадима и развернул парнишку в сторону выхода из парка. — Куда? Я не хочу! — попытался возранить Вадим — Да не сцы, никто тебя не обидит, — успокоил верзила, — или маме позвоним лучше? Вадим опустил голову и послушно поплелся по аллее. Двое других качков двинулись следом. Только теперь Вадим заметил, что один из них снимает все происходящее на телефон. **** Выйдя из парка, компания пересекла дорогу, и, войдя в подъезд одного из жилых домов напротив, спустилась в подвал. Здесь была небольшая комната со столом, четырьмя стульями и диваном у стены. — Добро пожаловать в наше логово! — пригласил верзила, вталкивая Вадима в комнату. Качки вошли следом. «Николай» уселся на диван, а тот, который снимал, встал возле дверей. Вадим растерянно стоял в центре комнаты. Подумав, он подтянул к себе один из стульев и попытался сесть, но верзила в последний момент выбил из-под него стул ногой, и Вадим грохнулся на пол. — Садиться не было команды, — ухмыльнулся верзила, — вставай давай, хватит на полу валяться. Вадим поднялся на ноги, чувствуя, как глаза наполняются слезами, и плотно сжал губы, чтобы унять дрожь подбородка. — Раздевайся, — велел верзила, усаживаясь на диван рядом с «Николаем». «Зачем???» — хотел было спросить Вадим, но так и не смог разжать губ, опасаясь, что, если сделает это, то просто разревется. Он молча снял с себя сумку, положил ее на стол, медленно расстегнул курточку, повесил на спинку стула. Стянул через голову футболку, взъерошив светлые волосы, и положил ее сверху. Торс его был совсем мальчишечьим, тощим, тонкие руки без всякого рельефа, узкие плечи и плоская грудь, ребра, отчетливо выступающие из-под белой, без намека на загар, кожи. Нерешительно взглянув на верзилу, он стал расстегивать пуговицы на штанах, одну за другой, с долгими перерывами, как будто бы надеялся, что в какой-то момент его остановят. Этого не произошло и, расстегнув последнюю пуговицу, он спустил штаны вниз, и, переступив обнаженными тонкими худыми ногами, остался в одних трусиках — узких брифах, красного цвета. — Ты чего такой дохлый? — спросил верзила, с брезгливой гримасой окинув взглядом мелкую фигуру ежащегося от холода и стыда Вадима, — спортом занимаешься? Вадим помотал головой. — Это ты зря, надо заниматься. Как же ты такой дохлый собирался с Коляном справиться? А если бы он тебя грохнул, когда понял зачем ты его пригласил? — Да я не собирался! — со слезами звенящими в голосе снова возразил Вадим, — Ну! Не собирался я с ним… Я вообще не из… этих. Просто познакомиться хотел! — Не из этих? — повторил верзила задумчиво, — Девушка есть? Покажи фотку! Он снова вынул из кармана вадимов телефон и стал тыкать пальцем в экран. — Не надо! — жалобно попросил Вадим, — Ну пожалуйста! Нет у меня девушки… — О-о-о! Прикиньте, мужики! — обрадованно восклкнул верзила, и развернул телефон экраном вперед, чтобы всем было видно, — он у нас «не из этих», слыхали?! На экране была любительская фотография, на которой молодого паренька жестко трахал на столе пожилой толстый мужик с волосатой грудью. — Во, класс! — оценил «Николай». — Это типа, он меня так собирался сделать? Качки весело заржали. — Это не то! — отчаянно закричал Вадим, — ну вы чего, мужики? Ну! Это картинка просто, а по жизни я таким не занимаюсь! — Угу! — кивнул верзила, — и мальчика Колю просто хотел мороженым угостить. Ладно, хватить базарить. Давай, раздевайся. Вадим, вопросительно посмотрел на качка — он ведь, уже был раздет — но и без дополнительных разъяснений понял, чего от него хотят, и его глаза стали наполняться слезами. — Не надо! Ну пожалуйста, — прошептал он. Большая капля перелилась через веко и медленно поползла вниз по правой щеке. — Да ну, — отмахнулся верзила, — ты чего плачешь-то? Ты же за этим сюда и шел. Колю вот, сам пригласил, а теперь ломаешься, как этот. Давай-давай, снимай свои труселя, показывай, что у тебя там. Вадим, все еще отчаянно сжимая дрожащие искривленные губы, беззвучно заплакал и стянул вниз свои брифы, обнажив маленький, сморщенный пенис и тонкие, плоские ягодицы. — Пацаны, у меня куй встал! — Объявил «Николай» громко и показал на свои оттыпивающиеся штаны. — Да ладно, братан, ты чего ревешь-то, правда? — обратился он к Вадиму, звонко хлопнув его по хрупкому плечу. — Никто тебя не обижает здесь, что мы звери? Вадим затрясся от рвущихся наружу через судорожно сжатые губы рыданий. «Николай» подошел ближе и провел ладонью по тонкой ягодице. Вадим подался вперед и жалобно заскулил. — Ну чего ты ноешь? — спросил «Николай» с деланным участием. Он развернул Вадим к себе лицом и резко привлек к себе положив обе руки снизу его ягодиц и сильно сжав. Вадим громко всхлипнул, ткнувшись носом в грудь качка, и изогнул спину, чтобы отстраниться. Животом он чувствовал стояк качка, упирающийся ему в живот, а его собственный пенис, жалкий и безжизненный в сравнении с этим инструменом, смялся, плотно прижатый к бедру «Николая». Он поднял голову и смотрел на «Николая» снизу мокрыми глазами с блестящими на ресницах каплями. Время от времени, его тонкое тело вздрагивало, и парень жалобно всхлипывал. — Мальчик Коля пришел к тебе на встречу, а ты плачешь! — обиженно пропищал «Николай», имитируя детский голосок, — как будто не рад Коле! А у Коли уже стояк, он же тебя ждал. Как тебе не стыдно? Убрав левую руку с ягодиц парня, он неловко, продолжая плотно прижимать его к себе, кое-как стянул свои штаны на бедра, высвободив толстый и твердый член, который тут же прижал к вадимову животу и начал водить по нему вверх-вниз и вправо-влево, пачкая живот обильно выступившей смазкой и постанывая от удовольствия. Вадим, плача, уперся руками в грудь качка, пытаясь отстраниться, но «Николай» крепко держал его обеими руками, сильно сжимая ягодицы. — Пожалуйста, не надо, — умолял парнишка сквозь слезы, безуспешно отталкивая от себя «мальчика Колю» своими слабыми руками. Тут он с ужасом почувствовал, что ягодицы его, сжатые снизу руками «Николая», кто-то пытается раздвинуть и просовывает между ними что-то твердое. Это верзила, до сих пор молча наблюдавший сзади, как «мальчик Коля» обнимается с Вадимом, решил тоже принять участие в действии. Он подошел к парню сзади и, раздвинув левой рукой худые булочки, просунул между ними два пальца правой и попытался просунуть их в анус. Сфинктер парня был так плотно сжат, что пальцы, как будто, уперлись в кость. Качок попробовал немного помассировать сжатое колечко пальцем, чтобы расслабить его. — Слышь, Колян, — обратился он к приятелю, — он, походу, похоже, правда целка! У Вадима от ужаса и рыданий свело спазмом горло и он отчаянно закашлялся, анус на секунду расслабился, и верзила тут же пропихнул туда оба пальца. Вадим взвыл и задергался в «объятиях» «Николая», пытаясь освободить свой зад от растягивающих его толстых пальцев. Пальцы верзилы распирали и массировали сжатый анус, и Вадим почувствовал, как от напряжения его собственный пенис наливается кровью и увеличивается в размерах. — Глянь, Жека, ему нравится! — гоготнул «Николай», почувствовав, что происходит с членом Вадима, и, отпихнув, наконец, парня от себя, уставился на его немного потолстевший и отклонившийся от строго вертикального направления вниз член, ставший похожим на бледную сардельку. — Смотри какой агрегат! — он положил «агрегат» на ладонь, и сжал. Вадим инстинктивно схватился обеими руками за руку «Николая», пытаясь высвободиться. — Ништяк! — обрадовался Жека, вынувший пальцы из зада парнишки, и брезгливо обтирая их о кожу его спины. — Нагни-ка его, думаю, я ему все там размял, можно и накатить! — Не вопрос! — согласился Николай и, коротко ткнув Вадима кулаком в живот, одновременно надавил рукой на шею и заставил согнуться. Жека торопливо спустил с себя штаны и, схватив ягодицы Вадима обеими руками, стал пристраивать между ними свой толстый, напряженный член со вздувшимися венами, мокрый от обильно выступившей смазки. Вадим громко закричал и начал метаться и дергать задом, пытаясь помешать Жеке воткнуть в него член. Жека сильно хлопнул его ладонью по ягодице, и схватил крепко за бедра обеимии руками, не оставляя свободы для движения. «Николай» ухватился за плечи и придавливал их книзу, не давая свободы разогнуться. Тогда парень просто подогнул ноги и свалился на колени, так что возбужденный, влажный член «Николая» оказался прямо перед его лицом. — А-ааа! — жалобно кричал он, сквозь отчаянные рыдания, — Ну пожалуйста, не на-а-адо! Пожа… Пожалуйста! Не-еее-ет! Ну… ну… не… надо! «Николай» схватил голову парня за затылок и ткнул его мокрым лицом в свой волосатый пах, так что крики заглохли, и можно было слышать только всхлипы и глухое мычание. — Погоди-ка, Жек, — сказал он приятелю, который стоял за спиной Вадима и яростно дрочил. — Может, по-хорошему… Слышь, Вадимка, — обратился он к парню, и, повернув его голову лицом вверх, посмотрел в его мокрое лицо, с несколькими волосками, прилишим к носу и щекам. — А в рот возьмешь? Вадим, по-собачьи жалобно глядя в глаза мучителя, отчаянно закивал. Он был готов на все, что угодно, лишь бы избежать самого страшного. — Точно? — спросил «Николай» с подозрением. — А кусаться не будешь? Откусишь писю мальчику Коле, станет мальчик девочкой… Качки дружно заржали, все втроем, включая третьего, который так и стоял у дверей с телефоном в левой руке, на который он добросовесно записывал все происходящее. Его штаны валялись комком рядом, а правая рука отчаянно дрочила возбужденный член. — Бля, пацаны, я больше не могу, — простонал он и начал кончать, забрызгивая пол вокруг себя мощной струей. Жека, стоя за спиной у парня, подошел ближе, расставив ноги, оседлал сгорбленную фигурку и тоже стал дрочить, колотя мошонкой по затылку парня. — Не… не… буду! — пообещал Вадим, всхлипывая после каждого слова, и снова жалобно попросил: — ну пожалуйста! — Ну, вот, другое дело же! — обрадовался «Николай», — а то, плачет, понимаешь, отказывается… Я уже беспокоиться начал, может, тебе твой новый дружок Коля не понравился. Ты снимаешь, там, «Компот»? — обратился он к третьему качку. — Все слышали, что он сам попросил? — Щас… дай отдышаться, — отозвался тот, тяжело дыша. Он подошел ближе, и стряхивал последние капли спермы со своего члена на спину Вадима. Закончив, он снова поднял руку с телефоном и нацелил его на залитое слезами лицо мальчишки. Придерживая голову Вадима за уши, «Николай» снова повернул ее лицом к своему паху, и начал водить своим членом по глазам, щекам и носу, размазывая смазку, которая перемешивалась со слезами, непрерывно льющимися из глаз парнишки. Вадим почувствовал рвотные позывы и начал вздрагивать, пытаясь подавить их. — Я тебе вон тот стул в жопу вставлю, если наблюешь на меня, — сказал «Николай» тихо и неожиданно зло, постукивая Вадима членом по лицу при каждом слове. — Понял? Вадим сглотнул и мелко и часто закивал. — Отлично! Ну давай, открывай ротик, покажи свой язычок мальчику Коле, а то у него щас яйца лопнут! — обрадовался «Николай», и снова начал балагурить. Вадим опять заплакал, и никак не мог справиться с трясущейся нижней челюстью, чтобы выполнить приказ. Жека, наконец, добился успеха и начал поливать голову Вадима обильно извергающейся спермой. Закончив, он довольно застонал, и принялся обтирать влажный и скользкий член об вадимовы волосы. «Компот», не переставая снимать, пристроился сбоку и стал водить своим, потерявшим твердость от недавней разрядки, членом по щеке и шее Вадима, придерживая его рукой. «Николай» взялся одной рукой за дрожащий подбородк Вадима и твердо потянул его к низу, вынуждая парня, наконец, раскрыть рот. — Ну, покажи язычок, другу Коле, не стесняйся! — попросил он. Вадим прерывисто со всхлипом вздохнул через рот и высунул язык, к которому тут же прижалась горячая пульсирующая от возбуждения головка. «Николай» поводил головкой по языку, постанывая от наслаждения, и медленно продвинул ее вперед, на секунду замер, коснувшись губ Вадима, и вдруг, схватившись руками за уши, резко дернул его голову вперед, насаживая ее на свой член, который, ворвавшись Вадиму в рот, чиркнул по небу и уперся в заднюю стенку гортани. Вадим захрипел и начал давиться и задыхаться, с шумом пытаясь втянуть воздух через нос, прижатый к паху «Николая», и забитый густыми волосами. Горло снова сжало спазмом, и его тонкое тело инстинктивно забилось в руках «Николая». «Компот», отложил, наконец, свой телефон на стол, и схватил парня за шею освободившейся рукой, чтобы помочь «Николаю», который, крепко ухватившись за уши Вадима с остервенением принялся дергать его голову вперед и назад, снова и снова вгоняя свой возбужденный член ему в рот, и заставляя нос тыкаться в мошонку. Вадиму показалось что он вот-вот задохнется. Готовясь к близкой смерти он перестал вырываться и его тело обмякло в руках его мучителей, когда сумасшедшие рывки его ушей внезапно прекратились, и в горло ему хлынула струя горячей спермы. — А-ааа-х, су-ууу-уука, хорошо-то как! — простонал в изнеможении Николай, и, бросив вадимовы уши, вытащил член из его рта, и принялся дрочить рукой, обильно поливая лицо и грудь парнишки спермой, которая все продолжала извергаться. Вадим, давясь и кашляя, проглатывал сперму, преодолевая горловые спазмы, выталкивающие ее обратно. Сперма, перемешанная со слюной вытекала из приоткрытого рта и белой пенящейся полосой стекала по подбородку на шею и грудь. — Ну, ты блин, напачкал тут, — брезгливо попенял «Николаю» «Компот». Он отпустил шею парня, от чего тот безжизненно повалился на пол, вниз лицом и остался лежать, вздрагивая всем телом. Качок обошел лежаще тело Вадима, нагнулся и, схватив парня за волосы, потянул вверх. — Давай-давай, — подбодрил он, — некогда лежать. У мальчика Коли еще кореша есть, с ними тоже познакомишься. Вадим, который начал было надеяться, что все уже закончилось, снова зарыдал в голос, и, повинуясь вцепившейся в волосы руке, неуклюже подтянул под себя колени и попытался было подняться на ноги, но был осажен рукой качка, которая вернула его на колени, и пристроила его голову в пах, уперев нос в тяжелую мошонку заросшую густыми волосами. — Так не честно! — объявил «Компот», не обращая внимания на рыдания мальчишки, — с Колей подружился, а на корешей забьешь? Так друзья не поступают, Вадик! Он оттянул голову Вадима назад, быстро, не давая тому опомниться, воткнул свой член в его раскрытый от рыдания рот, и начал быстро водить тазом вперед и назад, удерживая обеими руками его голову в одном положении, и виляя задом из стороны в сторону, так что член, ударяясь изнутри то в одну щеку, то в другую заставлял их раздуваться поочередно. Рыдания парня в очередной раз сменились громким жалобным мычанием. А Жека, стоявший сзади, внезапно подхватил Вадима за бедра и, легко оторвав от пола тощее тело, поднял его на уровень своего снова отвердевшего, как ствол, члена, обхватил обеими руками вокруг бедер, зажав в кулак яйца и раздувшийся от напряжения маленький пенис, и, держа парня так на весу, рыча от возбуждения, начал пропихивать свой толстый член в узкое колечко ануса. Вадим отчаянно завизжал, несмотря даже на то, что рот его был занят солидных размеров «агрегатом», забился и задергал в водухе ногами. Но Жека, крепко держа его за зад, продолжал яростно трахать, не обращая внимания на вопли и льющуюся на пол кровь. Жека и «Компот», возбужденные до предела, кончили одновременно и почти сразу. Вадим снова начал захлебываться спермой, но на этот раз его спасло то, что Жека, выпустив все, что было в его разорванный анус, в изнеможении отпустил его зад, который он держал на весу и, блаженно промычав что-то, рухнул на диван. Вадим полетел на пол и член «Компота» выскочил у него изо-рта, позволив сглотнуть скопившуюся там сперму и слюну и сделать вдох. А «Компот», схватив выпавший член в руку, продолжал брызгать спермой на тело несчастного, стараясь попасть в ухо. — У-уух, хорошо пошла! — довольно простонал он, закончив и, вяло шаркая по полу ногами пошел к двери, где подобрал с пола свои скомканные штаны вместе с трусами, принялся медленно натягивать их, рассуждая: — классный, все-таки друган у тебя Колян, хорошо, что ты с ним скорешился. Скажи ему, чтобы завтра опять приходил. Вадима на полу начало рвать, хрипя и вздрагивая всем телом, он приподнимался, извергал из себя сперму, перемешанную с рвотными массами, и, не в силах удержаться на руках, падал лицом в образовавшуюся лужу. Бедра его и гениталии были густо покрыты спермой и кровью, продолжавшей течь из разорванного ануса. — Это точно, Вадик, приходи завтра опять играть к другу Коле! — оживился «Николай» — уберешься тут, отдохнешь сегодня, а завтра в три на том же месте, лады? — Тогда и паспорт свой получишь с телефоном, — поддакнул Жека, натягивая штаны. — Только ты не опаздывай, а то мальчик Коля будет беспокоится, маме позвонит, узнать, куда пропал его друг Вадимка… Ответом ему был новый взрыв рыданий с пола. — Да ты не ссы, Вадимка, — успокоил «Компот». — Это только первый раз больно, а завтра тебе все по кайфу будет уже, вот увидишь. — Ну давай, до завтра, — «Николай» потыкал носком кроссовка в окровавленный зад парня, рыдающего на полу в позе «зародыша». — Только убраться не забудь, а то… — А то маме пожалуемся! — весело закончил Жека. И трое качков вышли за дверь оставив ревущего навзрыд мальчишку в комнате на залитом спермой и кровью полу.