Бывает.

Боже... и зачем? Зачем мы только решили прошвырнуться туда... местный ночной паб-аля клуб – явно не место для нас, послушных сыночков. Которые всё-таки сгоняли туда однажды ночью втайне от спящего сенсея. Мда... знатно подвыпили там, а потом обнаружили и самого наставника. Кто бы мог подумать? Сам же бегает в это грешное место, а мы ещё волновались, что когда-нибудь спалит и прибьёт. Сказать честно, мой рассудок был уже не в самом лучшем состоянии в тот момент. Эта громкая музыка, люди, смех... алкоголь мешал мыслить здраво. Я не отдавал себе отчёта в том, что происходит, когда мой собственный отец потянулся к моему лицу, повисая на шее и крепко обнимая, чтобы поцеловать. - Ну же, Лео... я чувствую, что ты этого хочешь... прошу... помоги мне... Я был опьянён его горячим дыханием у самого уха, и когда он накрыл рукой мой пах и начал страстно целовать губы - моё тело полностью взяло контроль над здравым смыслом. Я обнял его талию в ответ и тоже стал целовать, чувствуя, как чужие тонкие пальцы с острыми ногтями ловко справляются с ремнём и молнией на моих джинсах. Мы сидели на длинном красном диване в тени у стены просторного общественного помещения, полностью забитого народом, а вокруг на этом самом диване так же пристроились различные парочки и троечки, раскинувшиеся в полумраке прокуренного разноцветным дымом кальянов воздуха. По началу я даже не придавал значения тому, с кем вообще сейчас сосусь. Мой мозг был не в моей власти, и я отвечал за себя лишь банальным желанием. Но вдруг в какой-то момент ощутил, что что-то не совсем так. Слегка отстранившись, я поймал себя на мысли, что мои бёдра уже успел оседлать какой-то пожилой мужчина, который явно находился в ещё более хламном и возбуждённом состоянии, чем я, и пару секунд спустя до меня дошло, что это был мастер Сплинтер. Шок продлился всего секунду, а затем меня снова начали одаривать бесконечными поцелуями в губы, лицо и шею. И как давно у него вообще небыло секса? Или, может ему подмешали чего-то не того? Он напал на меня с таким упоением, словно полжизни ни с кем не развлекался. - М-мастер? Что вы... - Хаааа... мой мальчик.. возьми меня, я хочу... Ничего внятного и трезвого принять от него не удалось, и я решил обдумать происходящее позже. Услышав его просьбу, тут же перенял инициативу и начал теперь целовать его шею, попутно срывая с него халат-кимоно. Возбуждение вновь накрыло меня с головой, и я принялся ставить жаркие засосы на бледных худых плечах старика, а он лишь сладко простонал в ответ и запрокинул голову назад, вновь подставляя мне свою шею, которую я продолжал терзать поцелуями. Затем спустился на ключицы, а там уж и на грудь, где дошёл до нежных и чувствительных сосков. Стоны стали чуть громче, и тогда я понял, что нам нужно уединение. Прервав свои действия, я краем глаза увидел неподалёку дверь, ведущую в ещё одну комнату, и, подхватив Сплинтера на руки, недолго думая тихонько перебрался с ним туда. Мы рухнули на какой-то старый матрас, что попался мне под ноги, и охваченные страстью, продолжили дело. Теперь он лежал подо мной на спине, и я продолжал целовать его тело, медленно спускаясь вниз. Да уж, и когда это я только видел его полностью без одежды? Да никогда, и даже не подумал бы. Я оглядел его: он был давольно стройным, но уже заметно старел. Худоба победила и без того не самую заметную мышечную массу, руки были тонкими, плечи словно казались уже, виднелись немного выступающие рёбра. Я целовал его живот, спускаясь к пупку и ниже, и старик слегка прогнулся в пояснице, больше подставляясь мне и требуя ещё ласки. Он совершенно не имел пресса, что удивительно. Ведь ниндзя вроде, должен быть покрепче, чем является, но нет: это был плоский, совершенно нежный и мягкий животик, словно и не знающий никаких физических нагрузок... забавно. Вскоре я закончил прелюдии и наконец пристроился меж разведённых ног учителя. Мой член уже давно жаждал внимания, и мне не терпелось поскорее хорошенько отодрать слабое тело, лежащее передо мной. - Пожалуйста, Леонардо... Было очень непривычно слышать своё имя ТАКИМ голосом мастера. - Трахни меня уже!... Как видно, мой сладкий мышонок тоже уже не мог терпеть, и я тянуть не стал. Вошёл резко, на половину, одурманенный диким желанием, остановился поздно, услышав вскрик боли. - Вот чёрт! Простите... - Ещё... - Что? - Я сказал ещё!! Так он оказывается, ещё и мазохист. Как много я, оказывается, не знал об этой маленькой сучке. - Ладно... И я снова ворвался, на это раз полностью и до основания. Тут же почувствовал, как узко и горячо было внутри, и решил больше не останавливаться. Несколько грубых толчков спустя внезапно началось кровотечение, но это не остановило меня. Кажется, я совершенно порвал его... но всё не переставал, ускоряясь, проскальзывать в это горячее нутро, что так приятно сжимало со всех сторон и дарило невероятные ощущения. Сам Сплинтер уже весь задыхался в стонах и даже двигался навстречу, словно стараясь ещё больше разорвать свою несчастную маленькую дырочку. Такого кайфа от приносимой боли я в жизни не видел. Старик прижал свои крысиные ушки и закрыл глаза, а на тёмных ресницах давно виднелись капельки слёз, но при этом он так развратно и бесстыдно стонал от бесконечного удовольствия, что у меня совершенно не осталось сомнений в том, что ему действительно нравится. - Ааах! Леонардо!... Он вновь произнёс мое имя, простонав его так, будто его простонала какая-нибудь последняя шлюха. Мда... я привык слышать это слово лишь спокойным, хрипловатым и ровным старческим голосом, голосом мудрого учителя и наставника, голосом отца. Теперь же я просто не верил своим ушам. Словно он и небыл моим отцом. Понемногу я уже начал приходить в себя от выпитого алкоголя и уже почти трезво видел происходящее. Но теперь в эти минуты за меня похоже думал мой член... Я жёстко вдалбливал сенсея в матрас, часто и быстро, не слыша собственных хриплых стонов. Я чувствовал приближающийся оргазм. Старый крыс царапал мою шею и спину, нещадно впиваясь коготками в кожу, а хвост то и дело извивался где-то внизу, изредка касаясь моих ног. Я крепко держал его сильными руками за худые бёдра и всаживал, а он в свою очередь держался на мне крепче, скрестив ноги за моей спиной. Мы слились воедино, и вот-вот должны были разорвать эту цепь, что связала нас, окутав предоргазменным блаженством. Дед кончил чуть раньше, излившись себе на живот, ну а я почти сразу после этого прямо в него. Устало лёг рядом, слушая его тяжёлое дыхание, а затем он прижался ко мне, шепча что-то ласковое, и я обнял его в ответ, после чего мы оба отключились и быстро провалились в сон. ...Каково было проснуться там под утро, полностью трезвыми и голыми, а так же запертыми в этой маленькой комнатке за пабом, что при дневном освещении выглядела, как какой-то склад со старым матрасом - я описать не могу...