идиот с простудой.

             хонджун —             капризный.       сонхва об этом, конечно же, не говорит вслух; никак в принципе не комментирует; даже не закатывает глаза, когда топот тяжёлых зимних ботинков всего лишь в конце сентября разносится по большой аудитории. ким — привычно опаздывает, извиняясь нелепым поклоном; собранные в хвост засаленные волосы; отросшие корни — непонятный вымывшийся цвет. то ли чёрный; то ли бурый; то ли вовсе — синий. сонхва и на это не обращает внимания; лишь хмурится немного, когда хонджун идёт не на место, которое занимает ему заранее пак (любимое; самое крайнее; около окошка, чтобы можно было лениво считать жёлтые листья на ветках стоящего рядом каштана, а не писать нудную, по мнению всего потока, лекцию). тот же наглым образом впихивается между юнхо и ёсаном. его об этом никто не просит, но хонджун всё ещё потоковый староста; один из членов студсовета; местный агитатор любого движения, лишь бы не сидеть на месте и в принципе — это хон.       его репутация идёт впереди всей планеты.       юнхо забавно шмыгает носом, но спокойно принимает факт неожиданного соседства; ёсан — даже не поднимает головы от своего телефона. но каждый, кто подписан на его аккаунт в твиттере, скоро узнает сразу несколько занятных фактов о ким хонджуне. сонхва, к счастью, в социальные сети не особо заходит да и ничего нового он о хоне не узнает, но всё равно лезет в смартфон под партой. третий ряд; потоковая лекция; голов — слишком много, а совесть вроде как потихоньку кушает его. хонджун же — не завтракает снова. это первое, что попадается ему на глаза в твиттере. ёсан не жалуется, лишь пишет то, что слышит своими ушами — маленькие киты и чёрные косатки погибают в пустом желудке их старосты; дебил. следующий твит состоит из такого странного о боги неужели нельзя было надеть маску болезненный и лучше бы я остался дома. жизненно.       хочется прокомментировать, но умничка и красавец пак сонхва вроде как не пользуется твиттером. вздыхает; выключает телефон, потому что читать дальше о хонджуне не особо хочется. а взгляд всё равно утыкается в чужую спину — очередная толстовка оверсайз; чешет затылок пальцами; руки — еле-еле выглядывают из-под одежды. несколько слоёв; уж сонхва за все года их знакомства — знает. просто знает, и по-другому уже не назвать. весь мир может рухнуть, а ким хонджун всё равно останется со своими дурацкими привычками и принципами. не ложится вновь раньше двух ночи, засиживаясь то со своим недо-хобби — музыкой, то вовсе с домашней работой; шесть будильников на повторе утром; побольше одежды на плечи — улыбка в шумном метро, лишь бы не придушили в часпик.       сонхва ещё два года назад предлагает чаще оставаться у него на ночёвку (до университета от дома — пятнадцать минут прогулочного шага, и это не полтора часа ужаса в метро), но хонджун ссылается на тысячу и одну проблему, почему он не может. и потом вовсе — фырчит. ким — капризный до смешного.       и даже сейчас — он игнорирует буквально весь мир; лекцию скучную; преподаватель рассказывает что-то, привычно читая половину — с листа белоснежного. хонджун же виском — в плечо по правую сторону. из чон юнхо — так себе подушка. он до ужаса высокий; костлявый; все его попытки заняться спортом заканчиваются резвой ходьбой до мака во время большого перерыва. вроде как фастфуд, а калории — сжёг. это умно. но киму без разницы; он просто пытается найти себе опору на ближайшие полтора часа. тишина; острое плечо одногруппника неприятно давит на остатки здравого смысла. вряд ли мозга. сонхва старается переключить своё внимание на что-нибудь другое, потому что — обидно. но он привыкает и к такому в своей жизни.       — вы чё — поссорились? — шёпот резкий. пак вздрагивает лишь внутри, а после оборачивается медленно. на него — раскосая пара глаз вместе с лисьей улыбкой. конечно же, кто если не он — чхве сан собственной персоной. переваливается через свою парту; лезет котом любознательным; а вырез на его кофте — слишком особенно для конца сентября. — хон выглядит так, словно у вас с ним неделю не было... — замолкает резко. — бля, в плане даже я вижу, что он всё делает назло.       чхве сан — мастер дерьмовых отношений. за все эти четыре года в университете он — нет, не меняет вторую половинку как перчатки. его все сами — отшивают; вне зависимости от пола; возраста и музыкальных предпочтений. на курсе шутят, что это проклятие какое-то; неудачник по жизни; весь такой красивый и крутой, а и девочки, и парни бросают его первым. сан же гордо — он просто кот-одиночка; ему не нужны постоянные отношения; ему плевать на чувства и эмоции. выпячивает грудь — ужасный вырез на кофте. но все в группе и без того знают, что чхве сан из тех, кто последние деньги потратит скорее на какой-нибудь музыкальный альбом; кто создаёт пару лишний фейков в твиттере; выпрашивает новый телефон у мамы ради хорошей камеры и вообще. сонхва бросает взгляд на экран чужого мобильника — какой-то фанкам на очередного айдола. да, сану не нужны отношения — ему и так хорошо живётся. главное —             счастливо.       и, видимо, поэтому он лезет. в прямом смысле. преподаватель — утыкается в лист бумаги, а сан ловко пролезает под партой, почти сразу же оказываясь на пустом месте около пака. здравствуйте — не ждали. сонхва то ли улыбается; то ли плачет.       — почему ты решил, что мы поссорились? — нервно проводит пальцами по своим тёмным волосам; пора подстригаться. он всё ещё — на сана взглядом подозрительно спокойным, а боковым зрением всё равно замечает, как хонджун несколько раз чихает шумно; что-то шепчет юнхо на ухо; драматично умирает, пытаясь лечь лицом в колени ёсана. больно получает — по лбу.       наверное, это вправду очевидно. и если сонхва — старается всегда всё в себе и никому более, то хонджун — этот дурак. сердце ноет. чхве же сан — мастер бесплатных советов и самый модный на районе — усмехается. конечно же, по-доброму. мурашки по позвоночнику. хон чихает снова на всю аудиторию, привлекая ненужное внимание; сонхва дёргается, будто бы подрываясь с места для помощи. но — как и зачем. сан утешительно хлопает по плечу, мол, мой друг, тут на лицо — обида после какой-то ссоры или неправильного отношения и показушная цундерность. пак последнее слово слышит впервые в жизни, но гуглить — не решается; спрашивать сана, впрочем, тоже. лишь склоняет голову вопросительно.       и ничего путного больше не выходит.       — он хочет, чтобы ты проявил настойчивость! и позаботился о нём! — чхве радостно кивает в сторону их старосты. хонджун же нагло выпрашивает у юнхо носовые платки, а у того — лишь скомканная салфетка из мака; ёсан нервно вздыхает и отдаёт старшему целую пачку; впихивает уставше, лишь бы отстал от них. говорят о чём-то ещё; шепчутся. юнхо тянет длинную руку через хонджуна и вдруг треплет мягко ёсана по плечу; нежно будто бы. эм? — учись у них! юнхо пускай и дурачок, но всегда рядом с ним. так и тебе нужно с нашим, бля, я не знаю как его обозвать адекватно. сори.       сонхва думает — с каких пор юнхо и ёсан вместе? что? пак задумчиво трёт затылок — почему вообще сан советует ему как вести себя с хонджуном? мир переворачивается с ног на голову; австралийцы бунтуют, встречая новый год верхом на кенгуру летом; аномальный холод и дожди лишь в конце сентября в корее. одногруппники начинают встречаться между собой, не дай бог, ещё и сан скоро найдёт себе какую-нибудь милую младшекурсницу девушку и забросит свою фансайт-деятельность. усмешка.       задевает. пак держится — спокойно; уверенно. у него не такая репутация, как у сана или хонджуна их шумного, нет. просто — один из лучших студентов потока; красивый; первый год к нему на каждом перерыве только так и подходит противоположный пол (чхве сан — тоже), а в итоге — озорные глаза да волосы в тот момент — глупый маллет. дебильный ким хонджун, у которого в расписании жизни нет свободного времени на просто передохнуть; и тем более — правильные отношения. у них с самого начала всё до ужаса смазано; кувырком; просто — по-хонджуновски. свидания и переписки оказываются случайными встречами; разговоры на крайней парте в аудитории; перекусы в столовке. хонджун говорит, мол, он не из тех, кто умеет в межличностные и что-то хорошее. но поцелуи у него — сонхва облизывается нервно.       упирается лбом в свою ладонь — его сообщения как всегда игнорируются со вчерашнего вечера. ничего нового. то, что хонджун появляется сегодня на лекциях — чудо великое. и громкое апчхи! снова; ёсан нервно отсаживается от старосты на пару сантиметров в бок, боясь заболеть. а сонхва — он давит в себе непонимание да обиду; просто думает — ким ещё позавчера начинает жаловаться на боль в горле. улыбается; смеётся звонко; говорит — живой и ещё пару лишних сокровищ сможет найти в состоянии таком. а сегодня — во всём чёрном; простуда; по-дурацки холодный сентябрь. дожди — по лужам серым в кроссовках тонких, видимо, поэтому сегодня он приходит вовсе в ботинках.       дурак.       сонхва шипит себе что-то под нос, а после — выдыхает. нет-нет. не злится. привык. это нормально — такое случается обычно раз в два сезона, когда ким хонджун с температурой лезет к кому угодно (и даже чхве сану), но не появляется на глазах пака. даже — не смотрит в сторону того, к кому должен вообще-то идти самым первым. смазывается — ничего необычного.       ким хонджун —             капризный.       и когда заканчивается ужасно долгая лекция его охрипший из-за болезни голос всё равно звучит над аудиторией; что-то рассказывает; командует шумно; упоминает тихоню ёсана, что ещё чуть-чуть да долбанёт старосту своим телефоном. вздох-выдох. главное — спокойствие, пак сонхва. самое главное — сохранять здравый смысл. хотя бы кто-то в их паре; да даже на самом курсе. ага. следующая лекция — в корпусе другом; лестницы высокие; перебежки — задорные разговоры. хонджун натягивает чёрный капюшон на грязную макушку и всё также пытается идти в компании юнхо и ёсана. последний — пихает под рёбра больно. выходит со стороны даже смешно.       сонхва оборачивает к сану — поджимает губы задумчиво. у того же целая тысяча и одно развлечение в новеньком телефоне. старший — шикает, привлекая внимания. до другого корпуса — около пяти минут спокойной ходьбы и несколько поворотов, куда не заходит никто кроме старшекурсников, то есть — них. сан намёки особо не понимает; хлопает глазами растеряно; прячет телефон — в карман кожаной куртки и склоняет голову, мол, чё?       — ты можешь сделать так, чтобы хонджун не был в компании этих двоих? — кивает в сторону юнхо, что склоняется к ёсану, что-то шепча на самое ухо. ким же обижено дует губы, но идёт рядом; упёртый; безумно — принципиальный. и почему-то действительно не имеет тормозов; что такое слово — нет. — пожалуйста. и я спрошу нуну про тот фотобук твайс, который ты не можешь найти уже год.       главное — надавить на больное; на то, что важно и так необходимо. почти как воздух. сан морщит нос оскорблённо — пихает старшего в плечо гневно. сонхва не чувствует чужой удар; мягкая куртка; барашек белый — чхве же, пробормотав что-то про карму и месть, ускоряет свой шаг. паку не стыдно совсем; не сейчас уж тем более. ему просто хочется поговорить с хонджуном без чужого присутствия. зная кима, тот специально все занятия будет бродить среди одногруппников; навязываться; шутить; делать вид, что всё в полном порядке и он переполнен лишней энергией. а после пар — призраком жутким свалит в метро; к себе в однушку. полное избегание пака, чёрт возьми. и это — вправду такое себе.       — хэй, ребят! — сан громкий; даже слишком. он старается обнять за плечи сразу и ёсана и юнхо, но последний — ел слишком много мяса в детстве. не тот рост. в итоге — перекошено. но чхве это не мешает присесть на чужие уши так, что — он случайно будто бы пихает хонджуна в сторону. так нагло и, господи, что не сделаешь ради фотобука твайс. хоть умирай за стафф. — а вот вы юнсаны или ёнхо? — смеётся по-идиотски. девчачьи нотки. — предлагаю вам пойти в айдолы и делать такой фансервис, что все девчонки просто —.       о боги.       сонхва мотает нервно головой и, идя следом за ними, вырывается вперёд тоже. хонджун — тот не видит дальше своего носа благодаря чёрному капюшону; чихает снова. он прячет лицо сразу в двух небольших ладонях, стараясь сдержать приступ чёртовой простуды. выходит — дерьмово, тогда как пак просто тянет за плечи вбок. за тот поворот между корпусами, где — действительно редко кого можно встретить. негласные точки; фиксированные встречи. в этих узких проёмах всегда то, что лучше — не комментировать. сонхва не знает об этих правилах до близких отношений с ким хонджуном, когда тот сам — за кисть и взгляд хитрый.       сейчас — иначе. глаза покрасневшие. улыбка спадает с лица хонджуна, ведь перед ним — сонхва; голову задирает; хмыкает шумно. пнуть бы — по колену всякий высоких людей своим зимним ботинком. но вместо этого стоит на месте; прячет ледяные пальцы в карманы толстовки; голоса одногруппников удаляются медленно, где юнхо дружески советует сану отправится с шипперством куда подальше, желательно, в один конец. сонхва — взгляд серьёзный; ему хочется высказать так много всего, начиная с очередных непрочитанных сообщений и заканчивая показушной, он не уверен в слове, цундерности. скрещивает руки на груди — кажется, ещё больше и взрослее на фоне низкорослого хонджуна, что из-за простуды становится меньше раза в два, наверное.       аапчхиии!       — джун, что происходит? — пак склоняется ближе. чёлка тёмная — на глаза; лезет; мешает смотреть в чужое лицо. хонджун выглядит так себе — потрепанный; похож на котёнка, которого кто-то выбрасывает из дома осенью (и заставляет идти на пары вовсе); красный нос. глаза — блеск озорной сменяется усталостью. идиот. — какого чёрта ты вообще пришёл на занятия и почему ты даже не написал мне, что тебе нужны лекарства?       хонджун — в усмешку обиженную. он тянет руку и толкает от себя парня; брысь, а. выходит — хуёво; силы кима остаются ещё где-то в первом вагоне метро утром сегодняшним. от чего сонхва и не двигается с места, лишь то ли раздражённо, то ли — взволнованно ближе. дурацкая белая куртка его, из-за которой пак кажется больше раза в два если не в три. а хонджуну, если честно, и не нужно всё это. ноет; издаёт странный звук; топает ногой возмущённо — не замечает за собой, как капризничает. тело ломит от температуры.       — я сам справлюсь, ну. — фырчит. — и не такие проблемы решал в своей жизни, — сонхва еле сдерживается, чтобы не закатать глаза. если бы хонджун был здоров, то сейчас бы начались те все великие истории; его похождения будто бы пиратские; вовсе — бред и развлечения. а ещё он любит учить всех, как жить. сонхва в этом списке — кажется, первый. как лучше целоваться; кому нужно из них двоих чуть-чуть согнуть дебильные колени; запах мужского парфюма; не контроль, нет-нет. просто — ким хонджун. — и вообще не лезь ко мне, а то тоже простынешь.       перебой — сонхва слышит чужой голос, что другой из-за болезни и сначала не сразу понимает. думает; хмурит брови широкие. если бы хонджун был при силах, то давно бы убежал к чёрту из этого переулочка, но вместо — стоит всё ещё напротив. переступает с ноги на ногу нервно; обнимает вдруг себя; огромная чёрная толстовка, в которой утопает чуть ли не полностью. ему холодно, а пак вдруг думает — этот человек серьёзно избегает его, чтобы не заразить? ага, как же там. ребёнок капризный.       — тебе три года, что ли? — выпаливает прямо в лоб; вот так просто. сонхва так-то удивительно спокойный человек; рассудительный. но он хонджуна знает почти четыре года, половину из которых у них вроде как отношения. их подобия. ким — это человек настроения; завтра он будет скакать радостно в розовом и спорить с юнхо на деньги, а сегодня — тотал блэк. выпрошенные у ёсана носовые платки; салфетка. он чихает в будто бы подтверждение, и прячет взгляд на миг. — почему ты не запомнишь тот факт, что люди могут заботиться о тех, кто им дорог?       пример простой — ты сам же, ким хонджун. без приукрашиваний и чего-то заумного. кто самый первый из всей группы начинает выручать на парах во время тишины? кто, чёрт возьми, постоянно приносит конфеты, на которые как малые дети слетаются юнхо с чхве саном? кто занимает ёсану приличную сумму вон лишь помочь со съемом квартиры. кто — скажи, хонджун-а — по ночам накрывает одеялом случайно уснувшего в студии пака и выключает всю технику, лишь бы не разбудить? идиот. сонхва морщится раздражённо много, ему хочется так много высказать всего. и, мол, да — игнор сообщений это такая себе забота и уж тем более здоровые сообщения, но кто в принципе не совершает ошибок?       хонджун с ноги на ногу —             истошно воет.       ему на миг даже хочется провалиться сквозь землю; затем — начать оправдывать себя, мол, это его тараканы и принципы сверху. хочется вылечиться сам и без чужой заботы, а то что за их плечами несколько лет — ха, да так себе. и всё равно — показушная обида; ребячество. хонджун стойко молчит, что где-то в глубине ему хочется — этого. разговора; пака, который вздыхает так по взрослому и, сняв с себя пушистую кофту, накидывает на замерзшие плечи хонджуна. сам — в свитере плотном. и всё напряжение как-то по щелчку пальцев пропадает. сан — так себе советчик зачастую, потому что сонхва и без того всё-всё знает на свете. старший ведь. и видимо поэтому.       глаза красные напротив — он игнорирует чужое возмущение (месть за пропущенные сообщения ночью и утром); тянет горячими пальцами за подбородок. к себе; ближе — касается губ сухих с привкусом ментола и лекарств каких-то. смазанный поцелуй там, где никто лишний не заметит, а чхве сан не будет намекать что-то про фансервис. хонджун — руками в плечи чужие, но не от себя. вдруг — ниже; мычит капризно, мол, да согни ты колени, потому что у него нет сил задирать голову; приставать чуть выше. и разрывать поцелуй — в том числе. ребёнок будто бы, которому так нужно —             внимание;             забота.       и догадывайся об этом сам, мистер пак —             усмешка в поцелуй долгий; середина осени.              и плевать, что сонхва сам заболеет на следующий день; его квартира; одно лекарство на двоих. а ким хонджун всё равно до смешного —             капризный придурок.