Легенда о Боге Смерти

      Он стоял на краю крыши многоэтажного здания, и, честно, вид был прекрасный. Весь Лондон был под ним, как и каждый его житель. Казалось, что тут, на крыше, время идёт совсем не так, как там, внизу. Отчасти, так оно и было.       Он не смотрел ни вниз, ни прямо. Он смотрел внутрь самого себя. Он копался в своих потемневших чертогах, пытаясь найти ответ на один-единственный вопрос:

«что, чёрт всех вас возьми, произошло?»

      Чёрт бы их всех взял, да вот только такие масштабы не в его компетенции.       Он всё ещё на краю. Повёрнут спиной ко всему, что только что произошло. Но если бы он только знал, что же произошло…       Он не знал. Ничего не знал в тот момент. Только очнулся минуту назад. Или, может, пять. Или целый час уже прошёл? Времени в тот момент для него не существовало. Существовали лишь вид на Лондон и он сам со своей пустотой, которую он стремительно заполнял бесчисленными и порой бессмысленными вопросами. Почему же он просто не повернётся? Да, этот вопрос у него имеется. Он хочет развернуться. Или не хочет? Всё равно не может. Будто он стоит на натяжном тросе — один неверный поворот и ты летишь вниз.       Летишь.       «Падение подобно полёту.»       Что? Он явно услышал кого-то. Но не где-то вокруг, а из глубин своей головы. Но так даже лучше. Он наконец-то смог за что-то зацепиться, бродя по этим тёмным чертогам.       «Падение подобно полету, только несколько ближе конечная цель.»       Этот голос. Он и холоден, и притягателен одновременно. Хочется бежать, только неясно — от него или к нему.       «Осталось совсем немного, Шерлок. До падения.»       Шерлок. Шерлок. Да. Да, это он. Это его имя, это всё ещё его имя. В чертогах проблеснул слабый, но первый свет. Почему-то от этого стало только тяжелее. Холмс всё ближе к ответам, но с каждым шагом он понимает, что всё меньше желает их знать.       Можно просто развернуться. И увидеть, что там, за его спиной. Увидеть то, чего он видеть не желает.       «Хочу посмотреть, как они сами ко мне идут. Они любят меня! Они порой так милы, эти людишки, правда?»       Нет, не милы. И нет, тебя никто не любит. Тебя не должны любить.       Каждое слово, произнесённое в его голове не им, пропускало в глубинные чертоги разума небольшой луч осветления. Будто раз за разом кто-то отдёргивал шторы на окнах, которых там никогда не было.       Можно просто развернуться. И увидеть то, что ему уже будет известно. Бездыханное тело, звавшее себя Джеймсом Мориарти, лежало в собственной крови. Теперь это уже был обычный человек, закончивший своё служение Высшему, искусно исполняя свою предназначенную роль Бога Смерти. Взгляд Джеймса навеки застыл. Но в нём читалось смирение.       Шерлок вспомнил всё, что произошло на крыше. И начал вспоминать, что было до этого. И не все воспоминания были его собственными…