Формалин со вкусом лжи

Брайн проснулся от того, что Оливия трясла его за бок. — Вставай, срань такая! У меня чипсы закончились!     Парень сонно взглянул на неё. Её карие глаза встретились с его… Волосы были лохматы и торчали во все стороны. Значит, она и сама только недавно встала. — Сколько времени? — зевнул он. — Вообще-то пять вечера. Залипаешь за компом до утра, а потом спишь весь день… — Ладно, сейчас схожу в магазин. — Я с тобой!     Брайн переоделся и пошёл на кухню, где увидел не самую приятную картину. Кухня была заблёвана, а на полу валялась Няня в отключке. — Брайн… я не могла оставить её на улице…    Парень недоверчиво посмотрел на девушку. Она была грустной, и в это же время такой прекрасной…    Они оделись и вышли. — А тебе не холодно без куртки будет? — Неа! Я закалённая, уж поверь.    Однако, когда они вышли из дома, на них обрушился холод. — Уверена? Может, вернёмся? — Да не!    Она напрыгнула на него сзади, обхватив руками шею, а ногами обвив тело. Брайн, вздохнув, подхватил её за ляжки и потащил на себе в магазин. Оливия смеялась сзади над их отражением в машинах, так как выглядили они смешно, а Макс в это время просто улыбался.    В магазине Оливия напала на чипсы и набрала целую тележку вредятины. — Оливия, максимум 5 пачек. — Ну не-е… — Тогда платить сама будешь. — Бе-бе-бе! — передразнила его Лив и вернула чипсы на витрину. — Оливия, ты ли это?    Брайн с Оливией развернулись и увидели Аглаю с Кончитой. — Ну что, твоя мамашка-алкашка ещё не подохла там? — усмехнулась Аглая. — Заткнись, тварь.    Она встала к ним нос к носу. — А что это ты так? Стыдно за свою мамашу? Да ты и сама не лучше. Уходишь бухать со своими дружками под предлогом «пойду к подруге»? — Аглая перевела взгляд на Брайна. — Ведь так она тебе говорит?     Брайн промолчал, так как не хотел влезать в этот конфликт. — Не смей. Оскорблять. Мою. Маму. — прорычала Оливия. — А то что? Дочка Няньки даст по морде? Пошли, Мразота, а то «страшно» стало.    Они развернулись и ушли. Гнев с лица Олвиии пропал, и его заменила грусть. — Пошли, — Мапс кивнул головой в сторону касс.    Заплатив за товар, они вышли из магазина. — Что это было? — спросил Брайн, сняв свою куртку и надев её на Оливию. — Ничего… они увидели, как я затаскивала пьяную Няню домой. — А почему они назвали её твоей мамой? — Догадайся, бл*ть! — Оу…    Он посмотрел на Оливию и увидел на её глазах слёзы. Тогда парень заключил её в свои объятья, и она обняла его в ответ. — Не обращай на них внимания. Они не заслуживают этого. — Легко сказать. — Знаю, просто… я научился не беспокоиться о подобных вещах. Именно поэтому люди перестали лезть со мной в конфликт. Они кричат, кричат, а мне всё равно, и в итоге выглядят они глупо.   Он отстранился и посмотрел в её глубокие блестящие глаза. В душе она не такая боевая… — Пошли домой. Посмотрим что-нибудь.     Они вернулись и весь оставшийся день провели вдвоём. Брайн лениво переключал каналы, а Оливия положила голову на его плечо и стала размышлять над словами друга. — У тебя тяжёлая голова, — усмехнулся Брайн. — Потому что в ней, в отличие от твоей, есть мозги. — Ах так?   Он игриво повалил её на кровать и придавил весом. Лив попыталась его сбросить, но ничего не получалось. — Вот так и лежи)   Он посмотрел в телевизор, не слезая с девушки. На экране начался роман. — Ну сколько можно сосаться! — возмутилась Оливия, смотря на экран. — Можно подумать, это так приятно, когда твою губу жуёт какой-то чувак своей губой. — Ну, вообще-то, это приятно. — А ты-то от куда знаешь? — А вот оттуда.   Он резко повернул её лицо к себе и прильнул к губам девушки, нежно углубляя поцелуй. Лив прикрыла глаза, не пытаясь отстраниться.    Губы Оливии были мягкими и тёплыми. Брайн нежно провёл рукой по её лицу, убирая мешающие чёрные локоны. Оливия, поняв, как это делается, тоже стала углубляться. Их языки переплелись, и оба ушли в эйфорию.    Его мечта сбылась. Он лежал с ней. Он чувствовал тепло её тела. Он чувствовал её запах. Он слышал её прерывистое дыхание. Девушка запустила руки в его волосы, перебирая каштановые локоны. — Я люблю тебя…     Но повторится ли это ещё хоть раз…

***

    Брайн проснулся утром, но Оливии рядом не было. Он не мог забыть её губ. Не мог забыть её глаз. Ему хотелось снова прильнуть к ней, почувствовать, как её руки перебирают его волосы.    Он встал и стал искать девушку по квартире. Тревога поглощала его. Где она? Где девушка его мечты?    Телефон завибрировал. Парень посмотрел, кто звонит. Это была мама. — Алё? — Максим, привет, слушай…    Максим? Почему она назвала его Максимом?... — Слышишь? — А? Что? — Я говорю, ты вчера у меня кофту забыл. — В смысле вчера? Я же… — В прямом, Макс! Да что с тобой такое… Парень скинул трубку. И тут до него дошло. Это был сон. Это был всего лишь сон. Нет прекрасной девушки, чей язык острее ножа, а голос грубее, чем у бомжей с улицы. Нет той девушки, чьи губы мягче облака, а запах лучше, чем все самые лучшие ароматы духов вместе взятые. Нет карих глубоких глаз. Нет чёрных запутанных волос. Оливии нет, не было и не будет.    По щеке скатилась слеза. Он взял первую попавшуюся бумажку, ручку, и стал писать. «Я бы отдал всё, чтобы быть с тобой, но, может, тебя и на свете нет…»    Он сложил бумажку самолётиком и запустил в окно.    На следующий день он увидел такую же бумажку у своей двери. «Я отдам всё, чтобы ты был со мной, но нет меня на свете этом».