Формалин со вкусом лжи

Макс очнулся. Вокруг тьма. Под ногами плескается формалин. Максим прошёл ещё дальше. Он словно был в бездне. Глубокой, холодной, мрачной… — Макс?    Парень вздрогнул, услышав этот голос. — Оливия?   Максим завертел головой в поисках девушки. Наконец он увидел её. Она бежала к нему. — Макс, пожалуйста, торопись! — срывающимся голосом кричала Оливия, — Скоро будет уже поздно…    Он почти дотронулся до неё, почти поймал… Но как только его рука коснулась Оливии, девушка растворилась. — Я обещаю.

***

   Тарасенко надел парик, рубашку, серые шорты. Перед ним две прозрачные капсулы, наполненные формалином. На Макса надели маску и запустили в капсулу. На дне было зеркало. Парень закрыл глаза и представил себе Оливию. Её характер, повадки.    Резкая боль во всём теле заставила парня вскрикнуть. Ещё и ещё. Макс стал бить по стеклу кулаками, чтобы его выпустили, но ничего не выходило. Паника поглощала парня. Даже сквозь стекло он слышал, что в лаборатории бьют тревогу. Что-то пошло не так. Он чувствовал это. Его ноги опустились на зеркало. Странное чувство пронзило парня, будто кусок его сознания оторвали и выбросили. Перед глазами появились пятна. Тело разрывало, и Максу казалось, что он умрёт от боли. Тарасенко потерял возможность двигаться. Сознание заволокла тьма. Он умирал.    Внезапно его вытащили, сняли маску, и парень стал ртом глотать воздух. Всё расплывалось перед глазами. Макса выворачивало насквозь. Ему становилось хуже. Мозг будто пытался разорвать черепную коробку. — Поместите его обратно в формалин! — Михаил Леонидович, вы с ума сошли? — В капсулу, я сказал!    Голоса отдалялись от Макса. Он почувствовал, как его снова погрузили в формалин. — Мы его потеряем! — Он умирает! — Сделайте же что-нибудь! — Смотрите, туда смотрите!

***

  Максим открыл глаза. Вокруг всё белое. Белая кровать, стены, потолок, пол. Рядом стояла капельница и какие-то приборы, измеряющие биение сердца.    В палату вошёл врач. — Здравствуй, Максим, — улыбнулся он.    Макс выдавил улыбку. — Ты пролежал в коме 7 дней, но, благо, всё обошлось. — Эксперемент удался? — Думаю, тебе лучше взглянуть на всё самому.    Макса привели к капсулам. В одной из них была… Оливия. Она плавала, постепенно двигаясь в формалине. Руками девушка обхватила обнажённое тело, глаза были закрыты. — Изначально образовался зародыш, как ребёнок в животе матери. Развивался он так же, только вместо новорождённого малыша образовалась Оливия. — Невероятно. — Согласен. Но отдать мы её тебе не сможем. — Ч-что? — Она — гвоздь программы. Завтра журналисты придут брать интервью у лаборатории и у тебя. — Вы смеётесь? Я не для этого приходил сюда! Я хотел создать мою любовь, а для вас она подопытный кролик! — Пусть так, но Оливия в первую очередь — собственность лаборатории. И мы… — Идите вы!    Макс одним ударом вырубил врача, а затем, не медля, стал ногой разбивать капсулу. Но та оказалась крепкой. Тогда парень схватил со столика какой-то железный инструмент и всё-таки разбил стекло.    Осколки посыпались на пол, формалин выплеснулся наружу. Оливия выпала из капсулы в руки Макса. В лаборатории сработала сигнализация.    Лив очнулась в его руках. Хрупкая и беззащитная. Но потом расстеренное лицо преобрело решительный вид. — Окно. — хрипло сказала она.    Так как это был первый этаж, друзья быстро оказались на улице. Они уже было хотели бежать к выходу, как вдруг их скрутили охранники. — Отпустите их, — из здания вышел заведующий, — Максим подписал договор, в котором мы обязались отдать ему девушку.    Охранники пожали плечами и отпустили их.    Макс забрал вещи из лаборатории и дал Оливии её стандартную одежду. Они сели на автобус и доехали до дома.   Наконец Макс мог рассмотреть девушку. Кожа была смертельно-бледной, волосы болтались, словно дешёвый парик. У неё была женская, не самая лучшая фигура... Но что самое странное… глаза. Они не карие, как в оригинале, а серые. Бесчувственные.    Тарасенко крепко обнял Оливию. — Ты смог, — выдохнула она, закрыв необычные глаза. — Я чуть не погиб, пока тебя создавали. — Но не погиб же.    Макс повернул лицо Оливии к себе. — Я рад, что пошёл на это.    Он прильнул к её губам, вовлекая в жадный страстный поцелуй. Губы были с привкусом формалина, но это было не важно.    Макс оторвался от Оливии. — Ты так же прекрасна, как и в моих фантазиях. — тихо сказал он. — Хватит разводить сопли, — отмахнулась Оливия.    В дверь позвонили. Макс посмотрел в глазок. — Ян… что ему здесь нужно? Оливия, лучше пока что спрячься. — Ещё чего! Я не боюсь твоего Яна!   Она оттолкнула Макса и открыла дверь. Сказать, что Ян ахренел — ничего не сказать. — Аааэ... Это...т-ты... а-а!    Его затрясло, а изо рта вырвался испуганный крик. Оливия втянула его в квартиру и закрыла дверь. — Ну, чего припёрся? — Оливия скрестила руки на груди. — Т...ты-ы... живая! — Да ладно! Ты тоже!   Ян обошёл вокруг неё. — С ума сойти… — он тыкнул в её плечо, — настоящая.    Лив фыркнула и отпихнула его. Макс подошёл к ним. — Почему ты не отвечал на звонки? — спросил Ян. — Я был в коме. — Оу… Ясно. И что ты с ней будешь делать? — Ничего. — То есть? Её же можно сдать в лабораторию! И снять! Это же сенсация! — Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ТАКУЮ СЕНСАЦИЮ УСТРОЮ! — рявкнула Оливия, набросившись на него.    Ян упал под её весом, и девушка замахнулась кулаком для удара. — Оливия, не надо. — Макс положил руку на её плечо, — Он уже уходит, — парень посмотрел на Яна. — Правда, Ян?    Рейзен сбросил с себя девушку. Та поднялась, отряхивая одежду. — Максим, отойдём? — выдал Ян, отойдя в другую комнату.    Тарасенко прошёл за ним. — Макс, ты совсем? Ты хоть знаешь, какие будут последствия? — Мне плевать на последствия. — Нужно избавиться от неё! — настаивал Ян. — Это от тебя нужно избавиться. Спасибо, что проведал.    Выгнав Яна, Макс вздохнул и посмотрел на Оливию. — Он просто завидует, — улыбнулась Лив, обняв Тарасенко. — Да, я знаю. Знаю… — он обнял её в ответ и крепко прижал к себе, вдыхая формалиновый запах.

***

   День пролетел незаметно. Вот уже Макс стелет постель, а Оливия уплетает еду в доме. Девушка взяла нож и хотела порезать себе огурец для салата, но лезвие соскочило. — Чёрт… — У тебя всё в порядке? — Я порезалась.    Макс подошёл к ней. Из пальца Оливии вытекал формалин. — Ничего, не умрёшь, — вздохнул тот, однако кое-что его смущало. Он тоже чувствовал эту боль. Не так ярко, но чувствовал. — Тебе тоже больно? — спросила Лив, буд-то прочитав его мысли. — Да. Но почему? — Я — частичка тебя. Что чувствую я — то чувствуешь ты. — Ясно. Ладно, пойдём спать, пока ты нас не зарезала.    Макс лёг в кровать и прижал Оливию к себе. Такую холодную… Хотелось согреть её, чтобы она была больше похожа на человека. Но, увы, это невозможно.     Хотя на самом деле Макс многого не знает…