Фальшивые случайности

POV Владислава        Я проснулась в 3 часа утра — об этом свидетельствовал будильник, стоящий на прикроватной тумбочке. Чувствую, что замёрзла, вероятно, от этого и проснулась. Что ж, март в Москве не очень радует тёплыми деньками. Мой скудный сон с часу ночи не прибавил мне бодрости, но и пытаться уснуть уже не было никакого смысла. «Вылет в 6:30 утра, высплюсь в полёте», — подумал мой сонный мозг. Я встала с кровати, укуталась в плед поверх тёплой пижамы и поплелась в кухню. Щёлкнула чайник, с грохотом слона в посудной лавке, достала из шкафчика кружку и села на стул, подперев голову рукой. Мыслей в голове совершенно не было. Наконец, чайник издал свой противный писк, я заварила себе любимый зелёный чай с манго, обхватила горячую кружку руками, замотанными в плед и словила кайф. Тепло, уютно.        Осознание накатило на меня ледяной волной ужаса, сменившейся волной возбужденного ожидания. Ожидания моего отъезда в Лондон. Вчера мне исполнилось двадцать один, следовательно, сегодня двадцать первое марта 2020-го года. Второе совершеннолетие, каковым я привыкла считать этот возраст. Я решила уехать в Лондон сразу после дня рождения, чтобы максимально поменять всё в этом, новом для меня, году. Зачем я еду именно в Лондон — не знаю. Я никогда не питала особой страсти к Великобритании. Знакомых у меня там нет, зато у моего друга Логана из Лос-Анджелеса — есть. Его подруга Оливия помогла мне снять уютную квартиру на севере города, даже купила мне посуду и уже завезла её туда. Наверное, она очень милая, жаль, что мы ни разу не виделись раньше. Она же, к слову, встретит меня в аэропорту. Так вот, я отвлеклась от темы. Я переезжаю в Лондон на ближайшие полгода, чтобы попробовать издать свою первую книгу и устроиться в какое-нибудь незаурядное event — агентство. Почему там? — Наверное, решила сбежать от гнетущей действительности в России, а Лондон мне просто предложил Логан. В крайнем случае, свинчу в Лос-Анджелес, если не понравится. Главное — уехать из дома.        Я отвлеклась от раздумий, осознав, что уже допила чай, часы на плите вещали, что сейчас 3:28. Что ж, пора собираться. Я поползла в душ, нехотя снимая с себя самодельную «согревающую амуницию». Закончив со всеми сборами через полчаса, я подтащила чемодан к двери, надела свои любимые ботинки и вызвала местное такси. Оглянулась, «попрощалась» со своей маленькой квартиркой, надела куртку, намотала невозможно большой шарф и вышла. Тащить мой чемодан было сродни пыткам ада. Поверьте, мой чемодан мог вместить в себя весь мой родной сибирский город, как мне кажется. У подъезда меня встретил таксист, забрал это адово дитя, с трудом закинул в багажник, а я уселась на заднее сидение, воткнула наушники в уши и успокоилась. «Ну что, встречай, новая жизнь?» . . .        Из аэропорта я позвонила родителям. Они знали об отъезде и даже обижались поначалу, но потом на смену пришло тихое смирение. Незадолго до этого, я купила им дом в Подмосковье и, наконец, была спокойна за них. Не зря работала как сумасшедшая последние четыре года.        Мой рейс объявили вовремя, я спокойно прошла регистрацию, досмотр и почти сразу же села в самолёт. Лететь нужно было примерно три с половиной часа, и я решила улечься спать, попросив бортпроводника меня не беспокоить. Место было у иллюминатора, мне выдали плед, я поставила в наушники тихую музычку, укуталась, положила голову на подушку и уснула. . . .        Открыла глаза я от легких похлопываний по плечу и сладко потянулась. Рядом оказался ну очень осторожный и симпатичный молодой человек, явно англичанин. Я извинилась, спросила не храпела ли, мы посмеялись, и вот капитан уже объявил о возможности выхода из самолёта.       Дальше всё было очень быстро. Чемодан, Оливия, её сумасшедше — крепкие объятия, которые, как ни странно, меня не смутили, и такси.       Мы болтали всю дорогу, она с восторгом тыкала пальцем то в одно окошко, то в другое, так быстро, что я боялась за сохранность своих шейных позвонков. Оливия была миниатюрной милой девушкой с короткими белыми волосами, на вид ей было не больше двадцати, хотя паспорт «добивал» эту цифру до двадцати пяти. Она мне очень понравилась, даже её неумолкающий поток речи не заставлял меня включать интроверта. И вот после поездки, длиною минут в тридцать, мы остановились около милого шестиэтажного дома. Всё было в моих любимых бежево — коричневых оттенках, я улыбнулась и спрятала подбородок в свой огромный шарф. Оливия помогла мне с чемоданом, отдала ключи и мы зашли в квартиру. Она была на первом этаже, просторная, уютная, минималистичная и, опять же, везде преобладал бежевый цвет. Пройдясь по комнатам, я крепко обняла Оливию и поблагодарила за помощь. Она просияла довольной улыбкой и, сославшись на неотложные дела, покинула меня. Я сняла куртку, ботинки и опустилась на табурет, стоящий в коридоре.        «Ну, что, Лондон? Посмотрим, насколько ты приветлив?» — с этими мыслями я встала и побрела в комнату, которую, судя по всему, принято считать спальней. Позвонила маме, она была очень спокойной и пожелала мне хорошего дня. Её спокойствие показалось мне каким-то «обиженным», но я решила сейчас об этом не думать. Переодевшись, я вышла на улицу, чтобы прогуляться и купить продукты.