The light behind her eyes

— Он побежал туда! Все за ним!       Леви юркнул в проход, перепрыгнул через гору коробок и снова завернул за угол. Такая пробежка невольно навевала воспоминания — точно также он убегал от отряда Легиона Разведки, сделав первый шаг на пути к улучшению своей жизни.       По крайней мере, так казалось поначалу.       Леви уже и сам не мог понять, какое из двух зол меньшее — жизнь на поверхности или грязь подземелий. В том и в другом случае есть свои минусы и плюсы, однако и существенные различия, переворачивающие картину.       В подземелье они были ограничены. А здесь, выйдя за пределы стен, они свободны.       Да, реальность жестока и непредсказуема в этом мире, но подземелье никогда не сможет подарить им ту свободу, которую они так хотят.       Леви завернул за очередной угол и остановился. Тупик.       Бежать больше некуда. Остается только принять бой, как бы сильно ему этого не хотелось. Он еще недостаточно восстановился после тех расправ, что учинили над ним офицеры Военной полиции, пока он был в темнице. — Бежать больше некуда, ублюдок. — Ты ответишь за то, что побил нашего напарника. — И украл девчонку!       Леви высокомерно усмехнулся. Они даже не знают, кто она такая, кроме ее статуса. Они ничего о ней не знают, кроме того, что нужно знать и что сказал им Лобов.       С другой стороны, а что они могут знать о ней? Для них она просто какая-то «девчонка», инструмент для достижения целей. Они не знали, что эта «девчонка» на протяжении месяца с лишним работала на их главаря, пытаясь найти себя и стать полезной им троим хоть как-то.       Руки сами сжались в кулаки. Леви распирало от ярости, от собственных мыслей, от их слов, от тех пыток, которым они подвергли Беатрис. Он не простит им такого обращения. — Чего молчишь, а? Нападать будешь? Или ты ждешь, когда мы нападем первыми? — Хочешь дать нам фору, а, Леви из Подземного города? Высокомерный засранец!       Все семеро одновременно бросились в атаку. Леви ловко увернулся от троих, врезал четвертому кулаком по лицу, а пятому попал ногой в живот. После всего, что они сделали и мыслей, промелькнувших в его голову, сил заметно прибавилось.       Однако этого оказалось все равно недостаточно. Двое бандитов поднялись на ноги спустя пару секунд после падения, а шестой и седьмой схватили его под локти и силой усадили на колени. — Даже смешно. Неужели это вся сила, на которую ты способен?       Черт. Сил у него нисколько не прибавилось — ему просто показалось, потому что он поддался эмоциям, наплевав на разум. — Мы будем избивать тебя до тех пор, пока ты не скажешь, куда девал девчонку. — Я вам ничего не скажу. — Это мы еще посмотрим.       Леви не помнил, как долго продолжалась пытка. Время тянулось бесконечно, каждая минута и каждый удар казались ему невероятно долгими. Может, потому что он слишком много думал? Может, потому что на сердце было куда больнее, чем внешне, и эта боль перекрывала все остальные чувства и восприятие?       Когда подоспела подмога, он был еще в сознании. Тем не менее, состояние, в котором Леви себя обнаружил, не могло не удручать. — Эй, ты там живой?       Он поднял голову в поисках источника голоса. — Джеки? А ты что здесь делаешь? — Что за дурацкий вопрос?! Спасаем тебя, конечно же. Я привел наших из подземелий. Мы с легкостью прошли по лестнице наверх — Лобов забыл выставить охрану. Ну, и эти амбалы, как увидели нас, сразу же наутек пустились бежать.       Леви с трудом поднялся на ноги и сплюнул сгусток крови. Отделали его конкретно, ничего не скажешь. — К тому же, не мог ведь я тебя бросить тут одного в таком состоянии. Трис потом ни за что бы меня не простила и наверняка бы сильно расстроилась, увидев тебя. — Она по-любому расстроиться. Так или иначе, — он оглядел своих напарников, парней, с которыми их связывали многие годы дружбы и совместного выживания в убогом мире под землей. — Спасибо вам, ребят. Через пару дней я вытащу всех из этого дерьма. Даю слово.       Все коротко кивнули, едва заметно улыбаясь ему. Парень уже собрался уйти, когда Джеки снова неуверенно окликнул его: — Послушай, Леви, меня довольно долго мучил этот вопрос, но я все никак не решался спросить. Почему тогда, еще в детстве, ты спас Трис? Когда вы двое были еще совсем детьми? Ты не из тех, кто стал бы помогать незнакомым людям просто так. И тебя привлекла явно не ее физическая сила или что-то, что ты обычно находишь в таких, как мы. Тогда что же это?       Леви развернулся к нему лицом. Вопрос не застал его врасплох. — Ты прав. — Тогда что в ней такого особенного, на твой взгляд?       Он знал, что однажды, хотя бы у кого-нибудь из его окружения возникнет такой вопрос. И они были правы: дело было вовсе не во внешних признаках и не потому, что он хотел ей помочь. — После того, как меня бросили и я был вынужден выживать на улицах, она стала единственным человеком, кто проявил доброту ко мне в ответ. Когда я нашел ее к тот день на улице, она выглядела слабой и беззащитной. К тому же, не окажись я рядом, этот придурок-мясник точно бы убил ее без раздумий.       Он на секунду замолчал, взглянув на остальных. Те как будто с замиранием сердца ждали продолжения — всем хотелось узнать ответ, ведь у каждого были свои причины, по которым они были готовы защищать Беатрис. И они хотели знать его. — Все, кого я встречал до этого, гнали меня прочь как бездомную собаку, но не Трис. Она спасла меня от одиночества. И показала мне, что в этом мире все еще есть добро. Что в нем есть хорошее. Она вернула мне эту веру.       Джеки не смог сдержать улыбки. Для Леви Беатрис была действительно особенной. /// — К сожалению, вам придется подождать снаружи.       С этими словами женщина в белом платье закрыла дверь в комнату, отрезая все возможные пути к Беатрис. — Как думаешь, Фарлан, — робко спросила Изабель. — С ней точно все будет в порядке? — Не глупи! — слегка раздраженно отозвался тот. — Конечно же с ней все будет хорошо.       Парень тяжело вздохнул, устало прислонился к стене и осел на пол, глубоко задумавшись и потирая виски. Изабель пристроилась рядом. — В конце концов, Трис не такая слабая, как может показаться на первый взгляд. Возможно, даже сильнее нас. — Что ты имеешь в виду? — Я не рассказывал? Эту историю знаем только я и Леви. Когда нам было примерно по девятнадцать лет, она заявила, что пойдет работать в бордель.       Глаза Изабель округлились, однако вслух она ничего не сказала. — Поверь мне, пойти на такое способен не каждый, тем более женщина. Мы тогда были в весьма плачевном состоянии, будучи крайне на мели. Удивительно, но я до сих пор помню наш разговор слово в слово, как будто это было только вчера. — Фарлан. — Да, Трис, что такое, — парень отложил книгу в сторону. — Выглядишь озабоченной. — Дело в том, что… я… — девушка потупила взор, заламывая руки в сильном волнении. — Я приняла решение. Пойти работать в борделе.       Книга в ту же секунду выпала у него из рук. Фарлан вцепился в ее худенькие плечи и уставился неестественно огромными глазами. — Ты совсем спятила? О чем ты вообще думаешь? — Я хочу помочь вам! — в отчаянии воскликнула она. — И заработать для нас немного денег.       Фарлан тут же успокоился, заметно погрустнев. — Трис, тебе не стоит волноваться. Мы найдем способ. — Прошло уже три месяца. И я приняла решение.       У него опустились руки. Если она так сказала, то это означает, что любые аргументы будут бесполезны. — Только прошу тебя: не говори об этом Леви. — Кошмар какой! — в ужасе воскликнула Изабель. — Сестренка… — Естественно, я не стал молчать об этом. Когда Леви вернулся, а Трис ушла на поиски работы — на тот момент таких заведений было навалом и окупались они довольно прилично — я пересказал ему весь наш диалог. Я ожидал, что он отреагирует, но не так сильно. Едва я закончил говорить, он уже выбежал на улицу на поиски. Впрочем, нашел он ее довольно быстро — она не успела уйти достаточно далеко. — И что сказал братик?       Фарлан присвистнул. — Клянусь дьяволом: таким злым я прежде и после его никогда не видел. — Ты в своем уме, дура? — выкрикнул он. — Ты вообще головой думаешь?       Беатрис вся сжалась. Фарлан уже успел раз десять пожалеть о содеянном. — Леви, но я же… — Чтобы твоей ноги рядом с этим местом и близко не было! Ты поняла меня? Увижу — запру, привяжу, но не дам подойти к этому месту даже частично.       Беатрис стояла чуть не плача — испугалась. — Я не услышал: ты поняла меня? — Да… поняла… — Вот ведь ужас! — воскликнула Изабель. — Но, думаю, Леви правильно сделал. И ты тоже. Кто знает, что с ней могло случится! — Да, мне тоже так кажется. Конечно, в тот момент я сильно жалел о том, что рассказал об этом Леви, хотя Трис ничего не сказала мне после этого. Даже не обиделась! Но сейчас, когда я думаю о том случае, мне кажется, что поступил правильно. Надеюсь, что Трис тоже так думает. — Она же не глупая! Конечно сестренка все понимает! — обиженно пробормотала Изабель.       Фарлан негромко усмехнулся, оценив иронию и сарказм. — Мне еще кажется, что это как-то связано с его прошлым. Теории могут быть разные, он же ведь никогда и ничего не рассказывал нам. Мы очень мало знаем о нем и его прошлом. Даже фамилию не знаем, если у него есть таковая! Правда, может быть, она знает? — Не думаю. Она не из тех, кто будет насильно выпытывать информацию. Трис же лишнее слово боится сказать! Так что вряд ли. — Ты права.       Дверь комнаты отъехала в сторону. Двое друзей тут же вскочили на ноги и взглянули на доктора полными надежд глазами. — Как она? — спросил Фарлан, слегка задыхаясь, как после длительной пробежки. — С ней все будет хорошо, — женщина приятно и искренне улыбнулась. — Ее жизнь вне опасности.       Изабель и Фарлан едва заметно прослезились и заключили друг друга в крепкие объятья. В душе воцарилась такое облегчение, какого они не испытывали уже очень давно. — Когда Леви вернется, обязательно расскажем ему. — Согласен.