Половина его души

*** Море что-то шептало у берега, в плеске маленьких волн чудился смех. Луна серебрила воду, запах соли и хвои стоял в воздухе. Туманная дорожка стелилась над морем, убегая прямо к звездам. По дорожке шагала фигура, сотканная из дыма и тумана. Лилась мелодия маленьких дромбуле, красивая и нежная, завораживающая каждый звуком. Музычар-из-Маглице остановился, потом обернулся. Ловран спал. Тихо, сладко, только так, как можно спать южной осенью. И его устраивало, что Стас спокойно спит на плече своего охотника, а Нико Радош обрел покой. Всё получилось не так, как хотелось бы людям, но что поделать. За ошибки прошлого надо платить. Главное, что все живы. И теперь это целиком во власти Стаса и Горана – сделать свою жизнь прекрасной. Музычар сделал несколько шагов, взмахнул рукой. Туман обвил его тело жемчужной спиралью, скрывая от глаз тех, кто мог разглядеть его. Море исчезло, на его месте тут же оказалось огромное озеро, окаймлённое горной цепью. Здесь пахло водорослями, мокрыми камнями и сыростью. Туман зазмеился по воде. Тут же раздался всплеск, и гладь озера разошлась, явив Тулайдоноша, хозяина Балатона. Его глаза сияли мертвенно-зелёным светом, змеи на руках и ногах зашипели. - Гостеприимно, - отметил Музычар, с любопытством рассматривая Тулайдоноша в истинном облике. - Незваный гость хуже Музычара-из-Маглице, - ответил Тулайдонош, хмыкнув. – А здесь два в одном. Тем не менее он взмахнул рукой, и несколько струй воды поднялось из озера и сплелись в причудливую узорчатую беседку с продолговатыми лавками. Музычар одобрительно цокнул языком и сразу же занял место. - Поговорим? Тулайдонош метнул на него такой взгляд, что можно и рухнуть замертво, только… Музычар давно находиться на Границе, поэтому и не взять его ни проклятием, ни кознями. - Говори, чего уж там. Несколько дромбуле соскользнули с ожерелья Музычара, зависли в воздухе. А потом закружились в хороводе, переливаясь лунным серебром. И со всех сторон полилась тихая музыка. - Устраиваешь романтический вечер? – поинтересовался Тулайдонош. – Замечательно. Только зря, я всё равно тебе не прощу Стаса Грабара. Олега, впрочем, тоже. - Зачем они тебе, Хозяин Озера? – мягко спросил Музычар, кольца на костяных пальцах тихо звякнули. – Простые люди. Ни один из них не сможет дать Балатону ту силу, как, например, сын Хранителя. Тулайдонош не спешил с ответом. И его можно было понять. Андрас Богнир, чьим именем он представлялся, сын Ласло Вереша, добровольно ушёл в воды Балатона. Он посчитал, что не хочет продолжать традицию Хранителей и не считал Тулайдоноша врагом. К тому же парень родился инвалидом, на земле жизнь складывалась не лучшим образом. Он сам попросил Тулайдоноша забрать его, взамен же отдал свою душу, которая напоила Балатон силой и волшебством. Ибо одно дело, когда берешь что-то силой или обманом, и другое: когда по своей воле… Андрас не хотел оставаться на земле. А Тулайдонош не стал говорить, что это была воля самого парня. Да и Ласло бы всё равно не поверил. До сих пор не верит, чего уж там. - Хорошая кровь, - тем не менее сказал он. – Горячая. У Стаса одной стороны медиумы, с другой – Читающие Сны. Идеальное совпадение, где дар просто усилен в два раза. У Олега не так, по другому, но всё равно хорошо. Музычар лукавил, когда называл Стаса и Олега простыми людьми. Тулайдонош был абсолютно прав. Из парней могло чего получиться. Возможно, из Стаса ещё и получится. Горан за ним проследит, а Дубравка передаст знания. А вот Олег… - Зачем тебе способности Грабара-старшего? – спросил Тулайдонош, словно прочитал мысли. Музычар коснулся ближайшего дромбуле, тот отозвался переливами мелодии. - Люблю красивое все и необычное, Хозяин Озера. Вот и забрал. В моей сокровищнице оно будет надежно спрятано. К тому же… этот дар очень быстро приведет парня к смерти. А я, конечно, сволочь, но иногда во мне просыпается нечто светлое. - И тут же с оглушительным храпом засыпает, - невинно заметил Тулайдонош. Музычар хмыкнул, улыбнулся: - И так можно сказать. Согласись, ты просто не можешь простить, что я успел первым и не получилось прибрать парня себе? Тулайдонош некоторое время молчал, но потом нехотя признался: - Так и есть. Хотя он забавный. Музычар помахал костяным пальцем: - Нет-нет, у него другая судьба. Хозяин Балатона промолчал. И было сказано этим больше, чем любыми словами. Не война, но не мир. У каждого потустороннего создания своя правда. Поэтому и не договориться им никогда. Потому и Олегу, и Стасу ещё много чего придется пережить. Но… не сейчас. *** Спустя полгода - Горан, тебе не кажется, что это не очень похоже на маленькую пристройку? – спросил я, критично оглядывая выстроенный дом. То есть, я понимал, что представления о размерах у нас с моим охотником несколько разнятся, но чтобы так?! С каких это пор «маленькая пристройка» - это двухэтажный дом. - А тебе что-то не нравится? – невинно поинтересовался Горан, обнимая меня со спины и прижимая к себе. - Нет, оно, безусловно, здорово, - растерялся я, мысленно делая пометку, что нельзя куда-то уезжать, пока твоя пара обустраивает семейное гнездо, даже если это всего лишь тур по старинным городам Хорватии. - Вот и славно, - кивнул Горан и коснулся губами виска. – Как всё прошло? Я ещё думал, как распоряжаться такой площадью, но от легкого поцелуя по всему телу пробежала теплая волна, и улыбка сама появилась на губах. - Отлично. Конечно, спасло, что туристы наши. Но было замечательно. Поначалу Горан долго упирался, не желая, чтобы я работал. Аргументировал, что я должен отойти от произошедшего, набраться сил и учиться у Дубравки управлять даром. Что я сразу и делал. Потому что не было ни сил, ни желания делать что-то другое. Удалось очень много узнать о Дороге Грёз, которую я увидел сразу после первой ночи с Гораном. Не зря говорят, что дар медиума и охотника усиливается, едва они познают друг друга. Дубравка подсказывала и направляла. Я узнал о таких вещах, о которых раньше и не мог подумать. Ко мне даже стали приходить родственники Горана, чтобы спросить совет. Первым был Стефан после ссоры со своей супругой Златой. Удалось выяснить, что к Злате просто привязался энергетический вампиреныш, выпивавший из неё все силы и провоцировавший на ссоры с мужем. Общими усилиями девушку освободили, и в семье Стефана и Златы Драгаш снова наступили мир и взаимопонимание. Но… через время я осознал: пора выходить на работу. К тому же без любимого дела становилось тоскливо. Горан сопротивлялся сколько мог, однако в итоге согласился и помог устроиться в одно из маленьких агентств гидом для тех, кому нужно было вести экскурсии на английском, русском и украинском языках. Мы ездили только по Хорватии, но… как же это было здорово! Я открывал с каждым днем что-то новое, узнавал страну своего любимого человека и свой новый дом. - Я рад, - шепнул Горан, обнимая меня крепче. – Дубравка нас сегодня, кстати, ждет на ужин. К ней приехали родственники. Я рассмеялся, повернулся нему и обвил шею руками. - То есть, нас будут кормить и не выпустят, пока мы не перепробуем все вкусности? - И не выпьем все настойки, - хмыкнул он. – Я пытался сказать ей, что мы уезжаем, но ты же знаешь… - От одного из лучших медиумов Ловрана ничего не скрывается, - кивнул я. И прижался к его губам, целуя горячо и страстно, показывая, как скучал все эти дни разлуки. Пусть это было недолго и интересно, долго находиться без своей истинной пары я не мог. Стоило только уехать, как появлялась неясная тревога и хотелось как можно скорее вернуться, чтобы обнять своего охотника и знать, что всё хорошо. Горан отвечал так, что дышать удавалось с трудом. А потом и вовсе подхватил меня на руки. - Эй-эй-эй! Не буянь! - А разве это похоже на буйство? – рассмеялся Горан, донося меня до входной двери, а потом распахивая её ногой. – Я старался, понимаешь, работал, а ты только ворчишь. Меня внесли внутрь и тут же поцеловали, не давая возразить. Впрочем, особо возражать и не хотелось. Здесь было светло и просторно. Шум моря был совсем рядом, а ласковое весеннее солнце светило прямо в окна. Голова шла кругом от аромата лаванды и цветущих деревьев. - Тебе нравится? – тихо поинтересовался Горан, поставив меня на ноги. - Нравится, - шепнул я с улыбкой. - Тогда идем на кухню, потому что такие заявления нужно непременно подкреплять прекрасным обедом и вином, - сообщил он. – Ну и… На кухне что-то звякнуло. Мы переглянулись и без лишних слов рванули на источник звука. - Лука! – рявкнул Горан. Черный паршивец элегантно стоял между тарелками и принюхивался к еде. - Ах ты… - Я кинулся к столу, сгребая нахала в охапку, чтобы не досталось от разгневанного хозяина. - Отпусти! – возмутился Горан. - Нет! Потом! - Потом он не поймет! Лука тут же прикинулся милым котиком, приняв невозмутимый вид. Мол, даже не пытался взойти на стол и что-то там разнюхать. Горан стремительно подошёл ко мне, но я быстро поцеловал его в щеку и выставил Луку через открытое окно. - Стас! – Сильные руки сжали меня. Потом раздался вздох. – Господи, в доме одни хулиганы. Так ещё и покрывают друг друга! Как жить? - Прекр-р-расно жить, - не смутился я. – Ну и разве можно сейчас уделять столько времени Луке, когда мы так соскучились друг за другом? Мои ладони скользнули по его спине. Горан не стал возражать и прижал меня к себе. - А знаешь, к нам скоро приедет гость, - шепнул он в мои губы. – До тебя не смог дозвониться. - Гость… - немного растерялся я. Но потом дошло, и в груди всё вспыхнуло от радости. – Олег? - Он самый, - улыбнулся Горан, сжимая меня в объятиях и уводя с кухни в спальню. – Но пока, любовь моя, и Олег, и обед подождут. И я даже не думал возражать.