Пламя души: Лис и Принцесса

Как ей удалось тихо улизнуть от своих хранителей и садиста-репетира было загадкой даже для неё. Голова гудела, а в глазах двоилось. Она рухнула на колени, не жалея их, оперлась руками об твёрдую опору, которой послужила земля, чтобы не упасть окончательно и пыталась восстановить сбитое дыхание. Все это последствие битвы, которую от части устроил им Реборн. Из-за ряда непредвиденных обстоятельств ей пришлось сражаться с мелкой семьёй, которая решила, что если они убьют её, будущего босса Вонголы, то благодаря этому в их руках окажется огромное власть. Ладно, они были не столь сильны как та же Вария, но… Всегда это чертово НО! У них было странное оружие, которое поглощало пламя и оборачивало его против своего же владельца. Но даже в той ситуации Вонгола смогла выкрутиться и победить. Напитав их оружие пламенем и перегрузив, она устроила нехилый взрыв, и саморучно убила босса этой шайки с приличной частью его людей, что находились рядом с ним в момент взрыва. Это также не могло не сказаться на ее душевном состоянии, ведь она впервые отняла жизнь. Когда прибыло подкрепление, они увидели её в очень плачевном состояние, ведь она сама находилась в эпицентре взрыва и лишь чудом уцелела. В тот миг, после взрыва, Тсунаёши чувствовала себя обессиленной и опустошенной, будто в ней что-то сломалось. Окружённая со всех сторон остатками выживших мафиози, измотанная и изможденная после длительной битвы, не в силах больше сражаться, ей было уже все ровно, что будет дальше. Она устала бороться и готова была принять свой конец, но к счастью или сожалению, этому не суждено было сбыться. В самый последний миг её успели спасти, вовремя подоспевшие друзья и хранители. Когда они нашли своего босса, то были в ярости от увиденного, так что дальнейшее сражение стало, словно избиением младенца. Бойня была знатной, а она, еле встав, под шумок ускользнула, зная, что с ребятами будет все хорошо, и, пошатываясь, пошла по улицам родного Намимори, подальше от места где бушевала буря. Благо, что по пути ей никто не встретился. Ее интуиция четко вела по с детства знакомым закоулкам, где не было не одной живой души. Сейчас она села, облокотилась об дерево, которое было на просторной поляне недалёко от парка и чувствовала себя паршиво. От запаха крови тошнило. Кровоточащие раны и ожоги адски горели, принося невыносимую боль. Савада Тсунаёши, шестнадцатилетняя девочка, которую без ее на то мнения, втянули в мафиозный мир. Жестокий и беспощадный. И сегодня она в полной мере осознала это, ведь она пролила кровь. Её руки омыты ею. Она убила, лишила человека жизни… Больно… Душу разрывало на части. Слишком противно и мерзко от того насколько она пала… Ее затягивало в глубины бездны собственного безумства, что ломало ее из внутри. От осознания того, что она совершила, ей не хватало воздуха. Она задыхалась. Да, Тсуна боялась признаться… Признаться даже себе, что ей понравился этот безумный цвет крови врагов, что окрашивал эту землю. Да, она боялась того, что бесповоротно погрязнет в мире мафии и даже при сильном желании уже не сможем уйти от туда. В этой тьме, что постепенно поглощает ее без остатка. И кровь на ее руках прямое доказательство этому. Пути отступления уже нет. А хочет ли она этого? Готова ли она принять ответственность и повести за собой свою семью? На этот вопрос она пока не нашла ответа, ведь она все еще боится этот проклятый мир, что именует себя мафией. Закат… Солнце медленно садится за горизонт, окрашивая небо в оранжевые, красные и жёлтые цвета. Этот вид завораживал. Успокаивал искалеченную душу. Это ее любимое место. Здесь было тихо и спокойно. С этим местом связано множество приятных и не очень воспоминаний. Тсуна устала, слишком сильно устала. Разодранная кожа, покрытая местами ожогами, испачканная одежда, местами порванная с пятнами крови, и растрёпанные волосы каштанового цвета, что закрывали карие глаза, в которых отражалась вселенская усталость. Все это результат сегодняшнего боя. Иногда ей кажется, что она раньше умрет, чем станет Десятым Боссом Вонголы. Каждый бой оставлял на ее душе свой отпечаток, но сегодняшняя битва повлияла на нее больше чем все предыдущие. Вместе с пролитой кровью пришло чёткое осознание, что ей не сбежать от своей судьбы, ведь ей суждено было стать частью мира мафии, несмотря на ее настоящую сущность. — Ты не представляешь как я устала. Почему тебя не было, когда ты так был мне нужен? Этот шепот разнесся по воздуху. Из-за дерева появился высокий юноша с серебристыми волосами на вид лет двадцати с небольшим, очень худой и высокий, с резкими чертами лица, на которой красовалась широкая лисья улыбка. Глаза были прищурены так, что казались закрытыми. Он беззвучной походкой подошел к миниатюрной девушке. На нём была белая свободная рубашка и черные брюки с таким же цветом лакированных туфель. — Так уж получилось. Я был занят. Только сейчас появилось время проведать тебя. — Три года… Три чертовых года! Тебя не было три этих мучительных года. Я столько пережила. Почему?! Почему ты только сейчас заявился?! — это был крик души, слезы текли по щекам, а руки вцепились в волосы, мелко дрожа. Ей было плохо… Очень плохо. Хотелось кричать и жаловаться на жизнь. Ее привычный мир разваливался по кусочкам безвозвратно. Что-то было сломано в ней. Никогда ещё в жизни ей не было так страшно и холодно, как сейчас. От ее детской наивности не осталось и следа. А розовые очки, через которые она смотрела, на этот мир до сих пор, были окончательно разбиты, осколки стекла вонзались в душу и открывали ее взору всю грязь и пороки людей. — Не хило тебя потрепало, однако. — незнакомец присел рядом и посмотрел своими прищуренными глазами на измученную шатенку, которая содрогалась в беззвучном плаче. — Ты изменилась, принцесса. Ты даже не представляешь каких мне стоило усилий не убить всех, кто виноват в этих изменениях. — прошипел «серебристый лис», прикоснувшись к ее щеке вытирая слезы. От этого касания по телу прокатило странное тепло. — Гин… — шатенка вздрогнула и ее карамельные, мутные глаза, в которых отражалась пустота, посмотрели на него, неверяще, будто она только сейчас осознала, что он действительно здесь, с ней, а в следующий миг она вцепилась в его руку стальной хваткой, не жалея отпускать, боясь, что он растворится в воздухе. — Ты и правда пришел. — всхлип, а на лице расцвела измученная с примесью радостью улыбка. — Знаешь, никто даже не удосужился спросить моего мнения. Всем было откровенно плевать на него. Просто заявились в мою жизнь и перевернули ее с ног на голову… — и она начала рассказывать все, что с ней было с момента появления Реборна. В этот рассказ она выложила все свои чувства и эмоции, которые выплеснулись наружу, а Ичимару Гину, а это был именно он, оставалось только слушать ее. Он не считал нужным перебивать Тсуну, давая возможность выговориться, и в процессе этого потока слов не оставлял попыток успокоить и утешить измученную девушку. Тсу-тян поведала ему, что чувствовала страх и сильное желание сбежать, когда она сталкивалась лицом к лицу с неким Мукурой, который пытался захватить ее тело; когда участвовала в «Конфликте Колец» против Варии, который являлся независимым отрядом убийц, подчиняющихся Вонголе; и даже во время сражения за мир в мире против Мильфиоре в будущем. Но она преодолевала все свои слабости и шла вперед, сохраняя свою детскую наивность, что позволяло верить в светлое будущее без крови и обмана. Без мафии. В ней все ещё жила надежда, что она сможет избежать своей участи. Как наивно, однако, она считала, что хоть что-то со временем изменится. До сегодняшнего дня Савада искренне верила в то, что они в сором оставят её в покое. Сегодня её мир окончательно рухнул и вся тяжесть от осознания реальности опустилась на ее хрупкие плечи. Пришло осознание всей тьмы того мира, в который ее затянуло бесповоротно. И Ичимару это злило… Злило то, что его принцесса пролила кровь, потеряла свою наивность. Ему хотелось убивать, желательно тех, кто постепенно ломал ее изнутри. От кровавой бани его оберегала сама шатенка, которая сейчас нуждалась в его поддержке. Она не отпускала и вызывала желание обнять, спрятать и уберечь ото всех. — Была боль… Я убила понимаешь… Убила человека… Мои руки в крови. — под конец выговорила она, а ее трясло. Это была самая настоящая истерика. Её трудно было дышать, но она все равно говорила обо всех своих сомнениях и страхах. О своей боли, горечи и сожалениях. Радости и разочарование. Разбитых мечтах и слезах. И это все знал и слышал лишь он один, что льстило ему. — А самое ужасное в этом то, что это мне даже понравилось. Видеть их страх, отчаянье… Кровь… Кровь врагов, что течет по моим рукам. Отвратительно… — ее голос дрожал, а она задыхалась. — Я… не хотела этого. Не хотела отнимать, чью то жизнь. Не хотела… Но… Они хотели навредить им… Он понимал ее во многом, ведь тоже когда-то познал вкус первого убийства. Но для него воспринять его было куда проще, чем для нее. Она была слишком чиста и светла. Она была светом, который согревал и рассеивал тьму. Тсунаёши не была создана для этого… Для убийства. Она была Небом, что уберегает всех и вся. Всепоглощающим и теплым. И сейчас смотря на нее такую, ему было больно. Потому, долго не раздумывая, он потянул свою принцессу на себя и поцеловал в губы, почти детским поцелуем, после, когда она обескуражено замолкла, заключил в свои крепкие объятья и начал гладить по голове, перебирая волосы цвета молочного шоколада, успокаивая: — Тише… Я знаю какого это. Не мучай себя этим, они не заслуживают твоих слез, слышишь. Ты защищала себя и своих друзей, остальное не важно. Он не имел права вмешиваться в дела смертных, но это бы его все равно не остановило, но… Гин не успел, было уже слишком поздно. Тогда промелькнула мысль, что это даже к лучшему, пусть сейчас к ней придет осознание всей жестокости мира, нежели потом...вместе с этим оборвется и ее жизнь. Но сейчас он ещё сильнее сожалел, что не успел уберечь ее хрупкую душу от этой ноши. Ичимару никак не ожидал такой реакции на убийство, ведь Савада-младшая была на самом деле сильной и волевой девушкой, хоть и иногда казалась испуганным ягненком, вечно спотыкающимся и падающим. Сегодняшние события изменят ее даже больше, чем встреча с пустыми. В этом он был уверен. И она больше не станет прежней. Уже стемнело. Они сидели в обнимку. Тсунаеши уже успокаивалась и наслаждалась моментом, прикрыв опухшие, уже сухие глаза, и расслабилась в кольце сильных и теплых рук дорогого «человека». Выговорившись, ей стало намного легче, а в его объятиях появлялось чувство безопасности. Все мысли и тревоги отошли на второй план, пришло лишь долгожданное умиротворение. Сейчас ей не нужно казаться сильной, защищать кого-то. Она чувствовала, что рядом с ним можно быть слабой, неуклюжей и ее за это не осудят, не ударят в спину, увидев слабость и беспомощность. Так проходила секунда за секундой, которые превращались в минуты. Время текло своим руслом, но они его не замечали. Впервые за долгое время они встретились и им не хотелось расставаться. Но ничего не вечно. И их покой прервало неожиданно посетившая мысль Гина, что его принцессу наверняка ищут и это не самое надёжное место для пряток. Потому долго не раздумывая, он оторвал шатенку от себя и спросил: — Лучше? — в ответ был получен кивок. — Тогда пойдем. Надо обработать твои раны. — Гин, а на долго ли ты здесь? Ичимару поднял шатенку на руки, его мгновенно обняли, доверчиво прижались ближе, чтобы не упасть, при этом отчаянно краснея. Капитан третьего отряда ушел в сюмпо и по пути ответил: — Парочка дней у нас есть. Надеюсь Нана-сан не будет против, если я украду тебя ненадолго. — на его лице появилась ещё более широкая и хитрая улыбка, и что-то в ней завораживало юную особу. Бывший лейтенант пятого отряда отчётливо чувствовал, что друзья Тсуны были уже близко. Если они встретятся сейчас то, он их точно поубивает, просто потому что они тоже в какой-то степени виноваты в таком состояние девушки, а их смерть может огорчить Тсу-тян. Лишь чудо позволило молодым мафиози, которые бродили по городу в поисках своего босса, не найти их. Пока Гин летел по небу в надёжное место, в его голове всплыли воспоминания того, как они познакомились, а ведь во всем этом было виновато его собственное любопытство.