Недостойный хозяин

      Как ещё я должен объяснить людям, что я не хочу становиться монстром? Я не могу даже описать то, насколько я был удивлён, услышав от Гермионы предложение создать свой крестраж. Как ей в голову вообще пришло такое о мне? А ведь на первый взгляд невинное создание, девочка-одуванчик, гриффиндорка с чистой душой и мыслями, а по факту, она оказалась ещё тем фруктом. Мы, конечно, вместе прошли через многое и нам пришлось вырасти гораздо раньше, чем мы были должны. И это изменило нас всех, но особенно её. Школа для нас была лишь учебным полигоном, а за её воротами нас ждала реальность и война. Гермиону уже давно не страшит кровь и смерть, и если потребуется, то она сделает все, что от нее будет нужно. Но я не видел в этом смысла. Зачем спасать меня лишь для того, чтобы я стал убийцей.       — Так в чем же смысл, Люциус? Как было правильно подмечено, мы все хотим одного и того же избавления от тёмного лорда. И вот оно, прямо перед вами. Если вы сами не хотите брать на душу этот грех, то просто отдайте меня Тому и все сделает сам, а вам останется только добить его. Вы должны понять одно: я иду на это осознанно. Мне, в отличии от вас всех, нечего терять, никто и ничто не держит меня в этом мире.       — Нет смысла, значит. Так я тебе его сейчас дам, — никогда бы не подумал, что Снейп может двигаться настолько быстро, но как оказалось, он не только быстр, но и силен физически. Он не сильно напрягся, сгребая меня в охапку и знаете что? После первого шока меня накрыла волна спокойствия и чувство полной защищенности. Мне хотелось застыть так на целую вечность, но он не собирался останавливаться на объятиях и Северус накрыл мои губы своими. Это было не похоже ни на что, что я испытывал раньше. Мне было приятно, быть сжатым в его сильных руках, я сделал вздох, а Северус, видно, только этого и ждал. Его язык умело юркнул в мой рот: он прошёлся по моей нижней губе и от этого мне абсолютно снесло крышу. В голове, как и в теле, осталось лишь одно желание, чтобы этот момент не заканчивался, желая продлить эту подаренную мне близость, я вцепился в его мантию со всей своей силой. Но и этого было мало, он прикусил мою губу и от этого я потерялся в пространстве, и все, что меня удерживало на грани сознания было ощущение ткани его мантии в моих руках. Ещё. Я хотел ещё. Но нас прервали. Находясь так близко с тем, о ком не мог даже мечтать, я забыл полностью обо всем, что в комнате мы не одни и о том, что в свидетелях у нас сам лорд Люциус Малфой. Услышав покашливание Малфоя, Северус хотел отстранить от меня, но я не был к этому готов, я не хотел отпускать его. Снейп медленно отцепил мои руки от своей мантии и не смотря мне в глаза, повернулся к Малфою.       — Люц, я сейчас ухожу в Хогвартс, искать мисс Грейнджер и при встрече, вытрясу из неё все, что она смогла узнать о ритуале создания крестражей, а ты сидишь здесь и сторожишь это недоразумение.       — А что мне делать, если лорд…       — Поступай, как считаешь нужным. На крайний случай зови Кричера и вели связать его. Да, делай что угодно, но до моего возвращения, Поттер должен быть жив и здоров.       — Север, тебе бы надо…       — Не сейчас. Мне пора.       Сказав все, на что он сейчас был способен, Северус ушёл или сбежал, сейчас было не важно. Важно лишь то, что я снова остался один, но в моей душе появилась надежда на то, что он вернётся, и вернётся ко мне.       — Гарри… — Люциус сел на край моей кровати и сцепил свои руки в замок. — Гарри, если хотите, то мы можем поговорить о том, что только что произошло и что вы об этом думаете.       — Это было… — Но вот как подобрать правильное описание самому неописуемому и тому, что я сейчас чувствую.       — Можете не рассказывать всего, мне важно узнать лишь то, что вы чувствуете к Северусу и есть ли у него хоть малый шанс на взаимность на чувства с вашей стороны? Пойми, он слишком долго был один. Боль от прошлой потери едва не убила его, но он все-же смог собрать свое сердце по кускам и раскрыть его рядом с тобой. Но я боюсь, если он потеряет тебя, то и сам последует за тобой, Гарри       — Что… Нет… — Мне хотелось выскочить с кровати и пойти за Северусом прямо сейчас. Да, я был готов смиренно принять свою смерть, но смерть Снейпа, совсем другое дело. Он и так не видел жизни и уж точно не должен проститься с нею из-за меня       — Мерлин, Северус, — Люциус застонал. Интересно, о чем он подумал. — Он…       — Люциус вы что… Вы не так меня поняли. Профессор очень дорог мне и даже больше. Я и в своих мечтах не мог надеяться на что-то подобное.       — Слава Модеру и Моргане, — Малфой поднялся на ноги. — Ну и напугал ты меня, Гарри. Фортуна явно благоволит тебе. В один момент вы нашли и выход из невозможного положения и обрели самого близкого человека. Того, кто готов за вас отступить от своих принципов и отдать свою жизнь, если потребуется. И нечто гораздо большее. Он готов отдать вам свою жизнь и дать шанс на жизнь вам.       — Но для того, чтобы я жил, должен умереть кто-то другой. Вы должны понять, что если я это сделаю, то это может изменить меня. Буду ли я тогда ему нужен тем, кем стану. Убийцей.       — Гарри, да почему ты так упёрся в это убийство. У нас идёт война, волшебники, да и маглы при этом умирают каждый день.       — Я это понимаю и так же я понимаю, что это не я забираю их жизни.       — Значит, вся проблема создания крестража в том, что вы не хотите совершить убийство?       — Да, — Слава Мерлину, неужели хоть до одного дошла эта прописная истина.       — А что, если мы посмотрим на это с другой стороны.       — Люциус, у смерти нет других сторон. Смерть — это смерть.       — Но почему же вы столько критичны. Вам вот известна история создания заклятия, всем известного как Авада Кедавра.       — Нет. Всё, что я знаю, что оно одно из трех непростительных.       — Сейчас, да, но это не всегда было так. Его изобрели на войне. Не на такой как наша она была более кровавой и жестокой. В те давние времена проливались реки крови и было просто колоссальное количество искалеченных и раненых. Магия хоть и велика, но и она не всесильна. Многие волшебники были были серьёзно и неизлечимо ранены большенство из них были одной ногой в могиле и мучались от ужасных мук их собственная магия не давала им уйдти за грань и обрести долгожданный покой. Раненые страдали не в силах ничего изменить, сила медленно уходила из них вместе с кровью и болью. Именно тогда, один из лекарей не выдержал мук своего пациента и пожелал ему быстрой и безболезненной смерти. Не для того, чтобы ради забавы забрать его жизнь, это было чистое сострадание, искренне желание прекратить чужие страдания. Его желание было настолько сильным что магия того лекаря нашла выход создав заклятие Авада Кедавра и тот измученный волшебник умер в один миг. Смерть стала для него не наказанием, а даром. Да, вы должны убить человека для того, чтобы выжить самому, но для этого не обязательно становиться хладнокровным убийцей.       — Люциус вы… Вы предлагаете мне…       — Я предлагаю вам подарить покой одной из таких измученных душ. Согласитесь, ведь это совершенно другая сторона медали.       — Допустим, я соглашусь на это, — Люциус тут же оживился. — Я сказал, что допустим. У нас есть две проблемы. Первая, никто не знает точного ритуала создания крестража, даже Том сотворил его спонтанно. Вторая, где мы найдём такого страдающего? Думаю, что в Святом Мунго не обрадуется моему стремление сократить численность их пациентов. Пусть и еле живых.       — Ну для первого у тебя есть Северус и мисс Грейнджер, а для второго, я и Малфой мэнор. В подвалах моего поместья есть узники, волшебники, не угодившие тёмному лорду и поверьте, любой из них умолял бы вас его убить, если бы был в силах говорить. Некоторые из них зависли на грани между жизнью и смертью. В отличии от вас, тёмный лорд не гнушается использовать аваду, но считает её именно даром. И по его мнению, далеко не каждый заслуживает лёгкой и безболезненной смерти. Он предпочтет умертвлять путем пыток и жестоких физических истязаний.Так что, в глазах тех мучеников вы станете не убийцей, а спасителем.       — Тогда я предлагаю дождаться возвращения профессора и ещё раз все обсудить.       — Гарри, а тебе не кажется смешным, так обращаться к Северусу после того, что между вами сегодня произошло.       — Вот он вернётся и тогда мы все решим. Но я очень сомневаюсь, что в ближайшее время у нас найдётся время на душевные разговоры, тем более, если ему удастся найти общий язык с Гермионой, то они будут потеряны для этого мира как минимум до самой победы. А уж после как пойдёт.