Депрессия — это моя профессия

            Нацу с трудом разлепил глаза и уставился невидящим взглядом в потолок. Солнце уже давно встало и осветило каждый уголок его комнаты бледным утренним светом, а птицы надрывали горла где-то высоко в небе. Все тело было сковано непреодолимой усталостью; казалось, чтобы пошевелиться, Нацу придется продать свою душу нечистой силе. Кое-как сев на кровати, он почувствовал ошеломляющее головокружение и застонал от боли, пронзившей голову. Собственное тело посылало его нахер.             За пять дней он поспал всего полчаса. Вот эти. Все остальное время он был страшно занят: помогал ребятам в гильдии, бегал по миссиям, пополнял собственные запасы и занимался собственной частью по подготовке к маленьким играм, которые будет проводить Магнолия. Что прискорбно — он и до этого не слишком хорошо спал, увлеченный собственными делами, а с наступлением понедельника этой недели так вообще забыл, что значит слово «сон». За пять дней его голова впервые коснулась подушки, а Хэппи, как назло, благополучно дрых рядом и не был озабочен ничем, кроме как мыслями о том, какую рыбку Шарли подарить в этот раз. Но это ничего. Хорошо, что хоть кто-то в этом доме высыпается.             Нацу измученно улыбнулся и содрал себя с кровати. В ванной он чуть не утопился, благо, мысли о такой жалкой смерти отрезвили его и заставили вынырнуть из воды.             Пришел он в гильдию едва переставляя ноги и едва не упав несколько раз. В гильдии уселся за стол и уткнулся в деревянную поверхность носом. Ребята из команды были более бодры и с интересом рассматривали задания, которые предлагала им доска. Грей перевел взгляд на своего парня, лежащего на столе, и нахмурился. Чего это с ним?             Наконец, спустя долгий промежуток времени, Эрза выбрала задание и повернулась к ребятам, чтобы сообщить об этом.             — Подъем, — сказала она достаточно громко, чтобы растормошить огненного убийцу драконов. — Пора на задание.             Нацу кивнул, поднялся и пошел вслед за Эрзой, но запутался в собственных ногах, зацепился за ее плащ и грохнулся вместе с ним на пол. Гильдия затихла, а Грей замер в определенном ахуе, засмотревшись на то, как его парень кутается в плащ девушки и поудобнее устроился на деревянном, определенно не пригодном для сна полу.             — Можете потащить меня, — сообщил он и закрыл глаза. — Я не против.             Эрза присаживается на корточки рядом и убирает свой плащ с лица друга. Под глазами красуются внушительные круги от недосыпа, а сам он бледный и слишком вялый для себя обычного. Эрза сочувственно морщится и мысленно сокрушается. Почему они не заметили этого раньше?..             — Что с тобой? — спросил Лаксус, остановившись буквально рядом с Нацу. Тот поднял на него усталый взгляд и с вымученной улыбкой произнес:             — Хах. За пять дней я проспал всего тридцать минут и теперь слышу, как пахнут звуки, — его голос звучал так жалобно, что Грей ощутил острый прилив вины. — Убейте меня.             Наступило минутное молчание. Каждый счел своим долгом мысленно посочувствовать бедняге и пожелать спокойной ночи. Тоже мысленно.             — Ты чокнулся? — в один голос спросила его команда, а Грей мягко поднял закутанного в плащ Нацу на руки. Остальные члены гильдии только незаметно умилялись этой картине — не часто между этими двумя можно увидеть подобного рода сцены. Чаще всего они носят агрессивно-пассивно-любовный характер, но никак не вот эту очаровывающую нежность.             — На задание мы не идем, — вздохнула Люси и мысленно попрощалась с легкими и быстрыми деньгами для квартплаты. Эрза продолжила ее фразу:             — Мы идем заставлять Нацу отсыпаться.             Отложив это задание для себя у Миры, они дружно покинули здание гильдии, направившись к дому Люси.

***

            Люси любезно отдала паре свою кровать, но взяла клятвенное обещание, что она не будет осквернена. Эрза же, в свою очередь, поклялась оторвать ему кое-что очень важное, если «осквернение» все же случится. После они обе удалились на кухню, решив провести время за сладостями, чашками горячего чая и разговорами о своем, женском и сокровенном. Нацу и Грей остались в зашторенной комнате. Ледяной созидатель прижал Нацу ближе к себе, нежно обхватывая за спортивную талию руками и утыкаясь носом в плечо. В руках его Грей почувствовал, как его медленно одолевает сон. И совсем не заметил, как две пары осторожно наблюдает за ними из щелочки двери.