Депрессия — это моя профессия

            Грей успевает выкурить всего одну сигарету перед тем, как в здании гремит взрыв. Именно в той стороне, куда десятью минутами ранее убежал Драгнил. Сердце пропускает удар, и окурок выпадает из ослабевших пальцев убийцы демонов. Он несколько долгих секунд смотрит в ту сторону, а потом срывается с места, даже не слушая, что орет ему в след Эрза и что Люси пытается схватить его за плечо. Какая, блять, разница, если Нацу там? Может быть, ранен, мертв. Это не имеет никакого значения до тех пор, пока Фулбастер не увидит живого и здорового Драгнила, пока не обнимет его и не ощутит кожей жар его тела и не почувствует, как бьется сердце убийцы драконов.             Часть здания оказалась наполовину разрушена и ушла под землю. Трупов или живых, раненых людей по пути он не встретил. Это значит, что розоволосый прекрасно справился со своей задачей спасти как можно больше гражданских и раненых. Теперь бы еще найти, где они все. Сердце вновь пропускает удар, когда на полу он видит свежие капли крови, извилистой дорожкой уходящие куда-то вниз, в темноту, в глубину земли. Но это неважно. Он пройдет сколько надо, чтобы добраться до Нацу.             Грей осторожно начинает спускаться вниз, придерживаясь за стены и стараясь на упасть. Но, к сожалению, камней под ногами никто не отменял, и Фуллбастер летит вниз кувырком. К счастью его ловят, и Грей узнает в этом человеке Эрзу. Злую, но волнующуюся Эрзу. Поэтому они идут вместе дальше, подсвечивая себе путь.             Вскоре раздаются голоса. И Грей распознает в одном из них голос Нацу. Хриплый, ослабленный, прерываемый кашлем, но это был голос Драгнила. Грей не контролирует себя — срывается с места и бежит в сторону родного звука. Главное — увидеть глазами. Главное — что жив. Главное, что Грей сможет обнять его.             Он сидит, привалившись к стене. По бледному лицу стекают капли крови, ослабленной рукой он зажимает рану на боку живота и старается лишний раз не двигаться. Говорит что-то кому-то, кажется, пытаясь успокоить, слабо улыбается сквозь боль. Но это не важно. Главное — жив.             Убийца демонов подходит к парню, присаживается перед ним на корточки и осторожно, боясь навредить, гладит по щеке. Нацу улыбается и кладет свою окровавленную ладонь поверх руки Грея и тихо что-то шепчет одними губами, прикрывая глаза. Я люблю тебя…             Вот что он прошептал, перед тем как его глаза закатились, и он стал заваливаться набок. Эрза начала поспешно выводить людей, а Грей, едва ли не сошедший с ума от страха и паники, выносил на руках бессознательного Драгнила и молился всем богам, чтобы просто успеть. Главное, чтобы выжил. Главное успеть.             Он идет так быстро, как только может, потому что понимает, что если побежит — то может навредить еще больше. Но как же хотелось сорваться с места, чтобы спасти драгоценные секунды, бесценные минуты. Чтобы как можно быстрее оказаться на поверхности, в пределах досягаемости тех, кто может помочь Нацу. Тех, кто может спасти его жизнь.             По рукам стекает что-то теплое. В носу свербит от стойкого запаха стали, и Грей морщится, гримасничает, понимая, что это кровь его возлюбленного. И глаза слезятся от этого понимая, осознавания того, что его кожа, его руки буквально пропитывается алой жидкостью, что кровь въедается ему руки. И что никакое мыло ему не поможет — будь руки хоть сто раз чистыми, он будет видеть их перепачканными в крови своего возлюбленного, и будет ощущать стойкий, тошнотворный запах железа.             Эрза что-то говорит, положив руку на плечо, заглядывая в глаза, смотря на него со слезами, пытается достучаться, но Грей не слышит. Он слышит лишь тихое, хриплое, с бульканием дыхание Драгнила, и не может сосредоточиться ни на чем другом, кроме как твердо идти вперед, туда, к спасению, где Нацу помогут и он будет в порядке.             Они выходят, и Грей видит бегущую к ним Люси, радость на лице которой при виде окровавленных Нацу и Грея резко сменяется испугом, и она молнией подлетает ближе, начинает что-то спрашивать, но Фуллбастеру не до нее. Он прямым шагом идет в сторону выхода, игнорируя согильдийцев. Это не важно. Главное — Нацу.             Грей выносит Нацу на улицу, и на секунду яркий солнечный свет ослепляет его, и в ту секунду вес тела Нацу с рук парня исчезает, и он готов активировать режим убийцы демонов, сражаться, чтобы вернуть Нацу обратно, но он успокаивается, когда видит Венди и Полюшку, склонившихся над Нацу и заплаканное лицо Эрзы перед ним. Она шевелит губами, вероятно, пытаясь что-то сказать ему, но он не слышит. Все его органы чувств, все его внимание сконцентрировано на лекарях, сидящих около Нацу и делающих с ним какие-то манипуляции, которые должны гарантировать ему жизнь.             Грей не реагирует, когда Люси обнимает его и утыкается носом в плечо, смачивая его слезами. Он не реагирует, когда вокруг собираются остальные, отправленные на эту операцию хвостатые. Потому что это не важно.             Кажется, он отмирает, начинает слышать чужие голоса, чьи-то крики и всхлипы Люси и Эрзы только тогда, когда розоволосая пожилая женщина встает на ноги и говорит.             — Все будет в порядке, — говорит она и смотрит на хвостатых, которые от облегчения чуть ли не плачут. — Но нам нужно поскорее доставить его ко мне, чтобы я могла…             Дальше Грей не слушает. Потому что он услышал самое важное.