Put me in your stockings, baby

Чимин громко стонет на всю столовку и безнадёжно утыкается головой в собственные сложенные руки. — Тэхён, я так больше не могу… — Опять родители? — Да. — Что на этот раз? Чимин молча вытягивает одну руку, отдаёт телефон с открытым сообщением другу и остаётся лежать дальше, просто ожидая реакции. Тэхён быстро пробегается глазами, фыркает и сочувственно гладит парня по спине, подбадривая. Очередное сообщение на всю ту же тему, которая донимает Пака который месяц. И, ладно, если раньше это были просто слова, то теперь, кажется, его родители серьёзнее некуда и решительности поднабрались для перехода к действиям. Чимину остаётся только как-то выкручиваться, но уже, если честно, идей нет никаких. А всё дело в том, что родители Мина просто приверженцы старых традиций, и если его отец в свои двадцать два уже был женат, то Чимину, приближающемуся к этому возрасту, пора задуматься о свадьбе. К тому же он так удачно знаком с Сонми с детства, а их брак мог бы послужить хорошим предлогом для скрепления союза между двумя фирмами, уже с десяток лет сотрудничающих друг с другом, так что Чимину действительно надо, очень надо задуматься о том, какую пользу он для семьи мог бы принести. Сначала это был ненавязчивый разговор, есть ли у Чимина кто-нибудь, затем намёк, а теперь открытое обязательство. Чимин, правда, сразу фишку понял и сказал, что, вообще-то, он в отношениях, пускай, по правде, ничего подобного и не было, только с девушкой своей всё тянул познакомить. Родители ждать тоже устали и просто прислали смс с датой, адресом и временем, где они будут их ждать на совместный ужин. — Что делать собираешься? И Чимин с радостью ответил бы, если б знал, что он делать собирается. Но он без понятия, совсем без понятия, он уже в отчаянии от всей этой ситуации, но выкручиваться надо. Иначе он почти женатый, лишённый свободной, кайфовой жизни, которую имеет, человек. Он поворачивает голову к Тэхёну и жмёт плечами, ничего не говоря. В его голове нет мыслей, чтобы он хоть что-то предложил, и он где-то глубоко надеется, что проблема вжух и решится сама собой. Ну, пожалуйста. Правда очень надо. — Я не знаю, Тэ. — Почему ты не предложишь притвориться девушкой кому-нибудь из тех, с кем ты спишь? — Мы же это уже обсуждали, — Чимин страдальчески закатил глаза и всё-таки поднялся. — Ты им только дай надежду, я потом не избавлюсь. Да и разболтать они могут, что это подстава, тогда я ещё больше проблем заполучу. — Разве та иностранка не адекватная? — Да, но она трепло. — Дерьмо. — То ещё, — Чимин трёт переносицу и оглядывает столовку уставшим взглядом. У него совсем нет идей, кто бы мог согласиться на роль его «девушки», если только реально не заплатить за этот спектакль. Ну, или просто переодеть знакомого и быть ему должником, если, конечно, это не… — Тэхён, давай встречаться?! — Нет, Чимин, я не буду играть роль твоей пассии. — Тэхён, ну, пожалуйста! — Нет, Чима. Я же даже не девушка. — Мы тебя переоденем! — Это всё прекрасно, но твои родители вычислят меня тут же, — Тэ хмыкает, повернувшись к Чимину. — Они знают меня с десяти лет, даже под париком и макияжем они поймут, что это я, бро. Чимин снова стонет, расстраиваясь от провалившейся идеи, и откидывается на спинку стула. А всё могло бы быть просто идеально, Тэхён был бы той ещё милашкой, вот только говорить ему своим низким голосом точно не надо было бы. Можно, конечно, пошутить про то, что «она» тот ещё курильщик, поэтому так и хрипит, но всё же. Тэхён справился бы с этой ролью просто на все сто, никаких подозрений в подставном романе. А вот что теперь снова придумать, Пак продолжает не знать. — Чимин… Ты только не кричи сразу, — Тэхён аккуратно дотрагивается до его плеча, и Чимину уже заранее не нравится эта идея. — Есть человек, которого ты можешь попросить. — К Хвиин я даже близко не подойду. — Нет, я не о твоей сталкерше. — О ком ты? — Чонгук. Чимин грузится с пару секунд, а затем аж подскакивает на месте от возмущения. Тэхён, конечно, всегда был отбитым, и Пак знал, что там вместо мозга сплошная сахарная вата, но она по ходу начала таять, и Тэ отупел ещё больше. Иначе быть не может, Чимин такого маразма в жизни не слышал. — Ты мне сейчас другом перестанешь быть. — Нет, ты послушай! — Не хочу я ничего слушать! Тэхён, это безумие. — Да, но… — Нет, Тэ. Не надо мне это рассказывать. — Чимин, он должен тебе. — Но, блять, не в бабу же ему переодеться и в коротких юбках рядом со мной бегать! Ты рехнулся?! Ты же знаешь… — Да-да, вы ненавидите друг друга. Но, послушай, Чим, он реально должен тебе. Разве это не то, что его унизит? — А потом он меня так унизит и подставит, что я не выкручусь даже лет через сто. — Ты знаешь, что он так не сделает. — Сделает. — Нет, Чимин, не сделает. Поймай Юнги и попроси у него номер Чона. — Он не согласится, Тэхён. — Смотри, ты уже не против ему предложить. — Против! — Просто расскажи обо всём ему сначала, у тебя есть аргумент, который заставит его согласиться. — Да кто сказал, что он сдержит своё обещание?! — Чимин, — Тэхён устало вздохнул и, подхватив рюкзак, поднялся со своего места. — Ты сам прекрасно знаешь ответ на этот вопрос. — Я не буду этого делать. — Просто подумай об этом ещё раз, не принимай поспешных решений. Увидимся на лекции, солнце. Тэхён быстрым шагом направился к выходу, а Чимин тысячу раз проклял его, пока не потерял знакомую спину из виду. Это действительно самая тупая и безрассудная идея в его жизни и никогда, ни за что, ни по какой причине он не станет просить Чонгука об этом. Да ему просто крышка потом, он до конца универа усилит их вражду в миллионы раз. Он даже не уверен, что за одно сообщение Чонгук бы уже не превратил его жизнь в сплошной кошмар. Так что, нет, Чимин не будет думать об этом ещё раз и уж тем более искать номер Чона. Да лучше жениться, чем вот это вот всё.

***

Чимин нервно теребил в руках телефон и агрессивно метался в собственных мыслях, пытаясь выудить из них хоть что-то адекватное. Встреча уже завтра, а у него всё ещё нет идеи, кого можно позвать с собой подыграть. Тэхён рядом злобно посмеивается и всё ещё предлагает своего сраного Чонгука для авантюры, но Чимин настроен решительно против и сдавать позиции не намерен. Он ненавидит Чонгука и всё, что с ним связано, до глубины души. Это абсолютно взаимно и всегда было, есть и будет. Они не поладили тут же, как встретились на общей тусовке, с того момента ничего и не менялось, только крепче делая их неприязнь друг к другу. Чонгук слишком выскочка, Чимин таких терпеть не может, потому что одного популярного боя на их универ достаточно. Чонгук, может, лицом «ниче такой», а вот характером говно говном вышел, ну, а Чимин себя уважает, чтобы с таким в жизни никогда не связываться. Тэхён прав, что Чонгук ему должен, и, если бы не это, они продолжали бы драться в универе, постоянно огрызаться и унижать друг друга. Но Чонгук висит в должниках, на Чоне честное слово и не желание выполнять любую прихоть Пака. Чимин однажды спалил его за большим обманом, а затем еле успел вытащить из-под колёс, «вовремя» оказавшись в нужном месте. Обман Чона он не раскрыл, оставив тому место в универе и избавив от разборок с полицией. Чонгук тогда сам — нехотя и еле выдавливая из себя слова — сказал, что отплатит Чимину, когда тому понадобится что-нибудь, и перестал провоцировать на всякие неприятности. Вот Чимину и понадобилось, но к таким поворотам он не готов. — Твоя красавица сейчас в 302-й аудитории, мог бы сходить и пригласить её на свидание, Ромео. — Опять издеваешься? — Чимин шипит и обиженно отворачивается от Тэхёна, игнорируя все его смешки и подколы. Ему и так не сладко, а друг затыкаться не спешит, продолжая ежедневно намекать Чимину на то, что он отрицает всеми силами. — Да прекрати ломаться: один раз не пидорас. — Замечательно, — Чимин сдёргивает чужую руку с плеча. — Условно, Чонгук — девушка и у нас гетеросексуальные отношения. — Член между его ног говорит об обратном и уже совсем не условно. — Заткнись, Тэхён, пока я тебя куда подальше не послал. Тэ снова смеётся и несильно отвешивает другу подзатыльник, отворачиваясь и утыкаясь взглядом в доску с огромным количеством непонятных уравнений и знаков. Чимин устало растягивается по парте, и когда чувствует вибрацию телефона, то заранее совсем не хочет открывать то, что пришло. Плохое чувство не подводит, и Пак, пробежавшись глазами по тексту, заочно ненавидит всё и вся, проклиная ситуацию и дебилизм происходящего в целом. «Дорогой, мы с папой в Сеуле. Ждём завтрашней встречи с нетерпением! Сонми приехала с нами, будь повежливее со старыми друзьями ;) Люблю, мама.» Чимин тяжело вздыхает, заставляет себя успокоиться и мысленно настраивается на самое худшее. Он тычет в бок Тэхёну и, когда тот поворачивается всё же к нему и вопросительно вскидывает бровь, делает максимально недовольное лицо и тихо шипит: — В какой, говоришь, они аудитории? Совсем не радуясь последующей улыбке и хитрому взгляду.

***

— Когда Юнги сказал, что ты попросил мой номер, я не поверил, но от пришедшего смс, честно, ахуел, — Чонгук бесцеремонно садится на стул напротив и окидывает оценивающим взглядом расслабленного Чимина. Тот, правда, стоит Чону перед ним нарисоваться, тут же напрягается всем телом и недовольно стреляет глазами в ответ, хмыкнув. — На свидание меня позвал? Он написал ему с просьбой встретиться в кафе в ближайшем к универу ТЦ и не ожидал, что Чонгук не то что придёт, а даже не опоздает и появится вовремя. Где-то глубоко внутри Чимин всё же надеялся, что Чонгук проигнорирует его сообщение или забьёт, тогда Паку бы стало и легче, и сложнее одновременно, но Чонгук всё же пришёл, никак не ответив на смс, и теперь ждёт от Чимина каких-то объяснений. А Чимину сбежать охота, но нельзя. Уж точно не сейчас. — Дело к тебе есть. — Интересно какое. — Тебе не понравится, но у тебя нет выбора. Чонгук вопросительно выгибает бровь и скрещивает руки, откинувшись на спинку стула. Паку с трудом даётся выдержать чужой изучающий взгляд и даже не дрогнуть после голосом. У Чимина было полтора часа подготовиться и, кажется, он пока что справляется. — Мне нужно, чтобы ты помог обмануть моих родителей. — И как же? — Притворись моей девушкой. Чимин ждёт удара в челюсть, крика, унижений, истеричного смеха — да любую отрицательную реакцию, но Чонгук даже не улыбается и вообще не меняется ни в лице, ни в собственном напряжении. Чимин не чувствует накалённую обстановку или угрозу, он чувствует всю ту же неприязнь, которая ощутимо нависает между ними, и больше ничего нового. И это, если честно, даже немного пугает. — Ты хочешь, чтобы я оделся в бабский шмот, нацепил парик, накрасился и мило ворковал с тобой на вечере с родителями? — Ты всё правильно понял. — И почему это не может сделать любая твоя пассия или придурковатый друг? — Потому что любая моя пассия разболтает это всему универу, а придурковатого друга они знают с детства и легко поймут, что я их наёбываю. — Девушки по найму? — Не вариант. — А я с чего должен согласиться? — Ты мне должен, Чонгук, — Чимин говорит холодно, отрезая тем самым все пути к отступлению Чонгуку, и еле сдерживает себя, чтобы позорно глаза не отвести, кое-как выдержав потемневший на этих словах взгляд брюнета. — Не в таком же деле мне тебе помогать. — О виде дела уговора не было. Чонгук молчит с пару секунд, всё ещё буравя Чимина взглядом, а затем весело смеётся, поднимаясь со своего места и накидывая джинсовку обратно на плечи. Чимин теряется, давая своей растерянности проявиться на лице, и непонимающе смотрит на Чона, собравшегося уходить. — Это то ещё безумие, но договорились, Чимин. Скинь вечером смс, когда и куда мы идём с твоими предками. — Что? Ты согласен?! — Да, а теперь скажи мне: должен ли я что-то разрушить или наоборот поддержать? — Ты должен подтвердить, что между нами всё серьёзно, и не дать женить меня на другой девушке. — Так вот в чём подвох был, — Чонгук хитро улыбается и кивает. — Жду твоего смс, котёнок. И никаких домогательств. Чимин провожает Чона ошарашенным взглядом, а затем закипает с новой силой, раздражённо откидывая телефон вбок и хмурясь. Ну, зашибись, нашёл себе помощника, уже можно рыть собственную могилу или идти за свадебным костюмом. Завтра его ждёт то ещё шоу, судя по всему, и это совсем не то, чего он хотел. Но уже ничего не исправить, так что придётся терпеть и страдать. Последнее в большем приоритете.

***

Пак нервничает. Даже не так. Его трясёт с бешеной силой, потому что он в полнейшем без понятии, что ему ждать от Чона, который, к тому же, опаздывает, и что ему говорить родителям. Они абсолютно ничего не продумали, потому что Чимин злился вчера весь вечер на себя и игнорировал попытки Гука с ним связаться. Тот, в принципе, и не был особо настойчив, так что после третьего не отвеченного сообщения он просто забил. Импровизация — единственное, что им осталось. И, о чёрт, это самое ужасное. Мама понимающе поглаживала его по руке и говорила, что то, что он так волнуется от факта знакомства своей девушки с ними, либо говорит о многом, либо что-то интересное в себе таит. Чимин с внутренним истерическим смехом думал, что скорее шокирующее, и очень надеялся, что Чон хотя бы чуть-чуть своей шкафовидной фигурой сможет девушку напомнить. Об этом, к слову, он тоже подумал только в последнюю очередь. Но по мере приближения времени, к которому Чон обещал подъехать, Чимин всё больше смирялся с провалом и морем критики в свою сторону. Всё же вряд ли Чонгук сможет нормально на что-то женственное походить. — Чимин, солнышко, а какая она? — Кто? — Твоя девушка. — Ну, высокая… — Она выше тебя? — Да, мам. — Она, наверное, необыкновенно красивая, да? — Да нет, обычная… — Значит, покорила тебя своей хрупкостью и нежностью? — Она занимается профессиональным спортом и хрупкой её не назовёшь. — А характер? Кроткий? — Стервозный немного… — Теперь мне стало ещё больше интересно её увидеть, — мать Пака весело смеётся и делает небольшой глоток вина, стреляя глазами в сторону входа. — Это случайно не она осматривается? Чимин переводит взгляд к двери и замирает, не зная, радоваться ему или плакать. Судя по всему, это действительно Чонгук, и издалека он выглядит неплохо. Чимин мнётся между тем, чтобы подойти или просто махнуть рукой, но мама успокаивающе поглаживает его по плечу и говорит «подойди к ней и приведи сюда», и сомнений у Пака попросту не остаётся. Он поднимается с места, аккуратно огибает их стол и на еле передвигающихся ногах доходит до Чонгука, не сводя с него изучающего, присматривающегося взгляда. Если быть честным, он действительно шокирован. Чонгук насколько мог хорошо выглядеть и походить на девушку, настолько это и сделал — синдром перфекциониста, Пак помнит по стычкам с ним, — и это играет на руку неимоверно. У Чонгука чёрные волосы ниже плеч, чёлка, прикрывающая полностью лоб, и Чимин теряется между тем, парик ли это или чёлка всё же Чонгуковская, просто уложена так. На лице лёгкий макияж и чётко выраженные скулы, блеск на губах и пушистые накладные ресницы. В ушах красивые вытянутые серёжки, чуть подкорректированная линия шеи с аккуратной цепочкой поверх, блузка с юбкой до колен. Чонгук в ботинках, женских, конечно же, но без каблука и абсолютно простых, на пальцах рук пару колец, а в них — клатч. Чонгук почти на голову выше Чимина, но Пак специально поддел стельки, дотянувшись тем самым до его носа, и со стороны, наверное, это всё казалось бы нелепо, если бы Чону не шло то, как он выглядит. Нет, он не суперкрасивый, не выглядит как та ещё неженка и уж точно совсем не женственен своими плечами и спиной, но он выглядит утончённо и со вкусом. Чимин мог бы подумать, что перед ним девушка, не знай он, кто это на самом деле. И это просто за-ме-ча-тель-но. Чимин искренне рад, что Чонгук не подвёл его хотя бы с этим. — Ну привет, сладкий, — Чон наклоняется и оставляет след от блеска на щеке Пака, коротко чмокнув его, и слишком хитро улыбается. — Я не знаю, что мне делать с голосом, а в остальном, я считаю, что неотразим. — Ты правда… хорошо выглядишь, — Чимин неуверенно улыбается в ответ и, подхватив Гука под локоть, тянет в сторону родителей. — Просто постарайся говорить тише и меньше, ок? — Ок, а ты смотри не запади на меня. Чонгук веселится, для него весь этот спектакль всего лишь форма развлечения, когда у Чимина от этого зависит просто всё. Веселье Чона его от этого крайне бесит, но, в принципе, тот пока не выкинул ничего ненормального или испортившего только начавшийся вечер. — Мам, пап, знакомьтесь, это Чонгук, — Чимин испуганно вздрагивает, когда понимает, что назвал настоящее имя парня, совсем не напоминающее женское, и мысленно стонет от своей оплошности. Чонгук рядом мило улыбается и низко кланяется родителям Пака, аккуратно заправляя прядь волос после. Чимин бы точно растерялся от таких внимательных взглядов, но Чон лишь делает вид, что немного стесняется, но явно не чувствует себя как-то не так. — Такое имя необычное, — мать Пака нарушает тишину и подзывает Чона рукой к себе, приглашая сесть. — Чем-то мужское напоминает. — Нет, это… — Так и есть, — Чонгук мягко присаживается рядом с мамой Чимина и совсем невежливо перебивает Пака, говоря выше своего обычного тембра. — Родители хотели мальчика и пообещали назвать меня в честь дедушки. К сожалению, с полом не вышло, но имя осталось. «Врёт и только сильнее забавляется с этого, скотина» мысленно негодует Чимин, но на лице не показывает ни единой ненужной эмоции, молча садясь напротив Гука. Тот скромно расправляет юбку, пока его родители переговариваются между собой о чём-то, что по идее должно было поддержать историю Чона, но тот их даже не слушает. Чимин видит этот игривый взгляд, эту еле удерживаемую насмешливую улыбку и очень надеется, что всё пройдёт гладко до самого конца. — Чонгук, нам Чимин рассказывал, что ты занимаешься профессиональным спортом, каким же? — Чимин старательно игнорирует брошенный удивлённый взгляд в его сторону и продолжает просто усиленно налегать на еду, чтобы не ляпнуть чего лишнего снова. Вообще-то, Чимин не соврал, а об этом знает весь универ, нечего на него так удивлённо смотреть. — Да, я плов…чиха. Но не то чтобы это было профессионально, на олимпийские игры меня уж точно никто не возьмёт. — Почему же? — Немного не соответствую стандартам, а вы же знаете, как у нас в стране, да и в принципе в соревнованиях это важно. — А хотела бы? — Да, но, — Чонгук запинается, и Пак чувствует, что это явно не та тема, которую они должны обсуждать. — Мам, ну чего ты пристала к ней? Сонми приходить собирается вообще? — Кто такая Сонми? — Чон с интересом смотрит на Пака, а тот почти что ощущает себя каким-то обманщиком. — Подруга детства Чимина. — Чимин-оппа никогда не рассказывал о ней, — Чонгук немного грустно улыбается, а мать Пака понимающе смотрит на неё в ответ. Пак еле контролирует свой шок, потому что ЧОН ЧОНГУК ПРЕКРАТИ ТАК НАТУРАЛЬНО ИГРАТЬ. — Мы с ней уже долгое время не общаемся, поэтому как-то всё и забылось, — Чонгук тянет грустное «ммм», и Чимину становится очень смешно. — Ничего серьёзного, правда. — Хорошо, Чимини, — Чон поднимает на него игривый взгляд и сверкает своей улыбкой, Чимину становится всё смешнее. — Золотце, а где вы познакомились? Почему ты вообще ничего нам не хотел рассказывать о своей красавице? — Потому что Чонгук может рассказать сама, а я вдруг сболтну, чего она, например, стесняется, — Гук сто процентов читает этот вызов по глазам и, очёрт, принимает его. Наверное, не стоило отдавать всё в его руки, но Паку слишком интересно и хочется играть крупно. Когда ещё так Гук будет стараться ради него. — Мы познакомились в институте, — неожиданная правда. — Чимин втрескался в меня по уши и бегал за мной как проклятый. Не то чтобы он мне не понравился, просто такой напор… немного напугал меня? Но потом Чимин исправился, стал красиво ухаживать, и вскоре мы пришли к отношениям. — Просто кто-то был слишком гордым. — Я гордая? — Чонгук наигранно удивляется. — Ну, знаешь, из-за твоей репутации и слухов в универе, не очень-то хотелось быть одной из тех использованных крошек. — Мы же уже обсуждали это: то, что было раньше, должно быть забыто… — Всё равно все продолжают шептаться об этом. — Малыш, — Чимин протягивает руку и мягко берёт ладонь Чона в свою, после с силой сжимая пальцы. — Прекрати обращать на них внимание. Ты же знаешь, это просто зависть. — Я пытаюсь, но… — Чонгук расстроенно вздыхает и после непродолжительной паузы вяло улыбается, отводя взгляд. — Мне просто нужно время, Чимин. — Ты всегда можешь положиться на меня. Чонгук пристально смотрит в ответ, а Пак чувствует, как за этим взглядом скрывается гораздо больше, чем Чон даёт увидеть. И это, кажется, обрекло его на какой-то там пиздец, пускай они говорили, находясь в игре. Брюнет та ещё задница, которая вывернет всё наизнанку. — Много же мы не знали, Чимина, — мать смотрит с какой-то ухмылкой, быстро стирающейся с её лица, и Пак боязливо отдёргивает руку, выпуская ладонь Чона. — Расскажи о своём спорте, Чонгук. И Чонгука внезапно уносит, он хорошо вливается в доверие, рассказывает со смешными подробностями, машет руками, смеётся, и, чёрт, Чимин действительно оказывается поражён этим огнём в глазах. Чонгук совершенно другой, когда говорит о том, что ему нравится, и такой настоящий, искренний парень нравится Чимину. Не в том плане, в котором они разыгрывают его родителей, но нравится. Просто как человек Чонгук кажется очень интересным. Сонми приходит к концу их вечера, долго следит за Чонгуком взглядом, но ничего не говорит. Чимин знает, что на самом деле она нисколько не влюблена в него и тоже против этого брака была всегда, однако Сонми вежливая и воспитанная, сил перечить хватало тут только Чимину. А ещё Чимин знает, что эта вежливость и воспитанность уходит на второй план, стоит остаться с ней наедине и хорошо подружиться. Она мило рассказывает его родителям о своей недавней поездке в Японию и постоянно, ПОСТОЯННО стреляет взглядом в сторону Чонгука. Брюнет это всячески игнорирует или вообще не замечает, в принципе, не обращая особо внимания на девушку, и это, кажется, очень бесит саму Сонми. Они сидят до позднего вечера, потому что у родителей Пака много вопросов и интереса, а Чонгук им откровенно нравится. Чимин планировал быстро поесть и разойтись, но вместо этого уже, кажется, дал Чону столько компромата на свою жизнь, что снова успел начать жалеть обо всей этой идее. Они начинают собираться, и Чонгук, мило извинившись, просит подождать его на улице, активно игнорируя напряжённый взгляд Пака. — Думаю, я провожу Чонгук и потом приеду к вам, — Чимин галантно помогает своей матери спуститься по лестнице, вызывая у той звонкий смех, и тормозит у такси, — договорились? — Почему бы тебе не забрать её и переночевать у нас? Квартира же позволяет. — Да, но… — Сын, — Пак чувствует крепкую хватку отца на плече и априори знает, что чтобы там он не сказал, ему не отвертеться. — Позови Чонгук с нами на выставку компании. Ты же не забыл про неё? Мысленно Пак врезал себе уже с такой силой, что откинулся бы точно, но на деле он просто кивает и старается выглядеть как можно увереннее. Естественно, он забыл о ней, да и вряд ли только о ней. Чимин без понятия, как выкручиваться, ведь они договорились обо всём спектакле только на этот вечер, и очень сомневается, что Чонгук его станет тянуть дальше. Тот вовремя появляется на крыльце и поспешно направляется к ним, подходя к Паку и тут же цепляя его под руку. Чимин за весь вечер так и не привык к этим неожиданным прикосновениям, но держится. По крайней мере, внешне точно. — Какие планы дальше? — Я провожу тебя до дома, а затем вернусь к родителям. — То есть, ты не останешься? — Чонгук даже не пытается выглядеть расстроенным, и Паку снова очень смешно. — Ты можешь остаться у нас, Чонгук. Можно даже и пошуметь, если очень захочется, — мама Пака заговорщически подмигивает, а Чимин еле удерживается от того, чтобы либо не прислониться головой обо что-нибудь, либо просто не расхохотаться. — Думаю, это не очень хорошая идея, миссис Пак… — Дорогая, всё в порядке. Ты нас не стеснишь, поверь. Да и Чимин, судя по тому, как поник, совсем не хочет с тобой прощаться. Чимин не знает, где он там поник, но вот теперь им обоим точно не отвертеться, потому что мама виртуозно загнала обоих в тупик. Чонгук рядом с ним неуверенно мнётся, делая вид волнения, а затем как-то очень быстро и просто соглашается, подталкивая Чимина к такси и сверкая совсем не доброй улыбкой. Чимин думает, как бы им объяснить то, почему они будут спать раздельно, и у него на это есть всё время до дома, пока Чонгук беззаботно продолжает трещать с его мамой. Иначе уж точно случится тот ещё пиздец.

***

— Я скоро начну брать с тебя деньги за все свои услуги, сладкий, — Чонгук прикрывает дверь в комнату Пака и тут же меняется в лице, смотря с небольшим раздражением. — И на какую это там встречу мы с тобой идём, а? — Чонгук, пожалуйста. Я готов тебе платить за все последующие разы, когда это нужно будет, правда. — Последующие разы? Разговор был об одном вечере. — Я знаю, это всё родители, — Чимин не хочет выглядеть жалобно, но у него не остаётся выбора. Чон отцепляет от себя одну прядь за другой, и падает на кровать, всё ещё продолжая сверлить время от времени Пака раздражённым взглядом. — Чонгук. — Что, слишком хорошо сыграл? — Они не то, что поверили, но почти влюбились в тебя. — Мои цены будут высокие. — Всё, что угодно, Чонгук. — А вот это ты очень зря, — Пак тоже понимает, что зря, но это вырывается быстрее, чем он успевает это понять. — Я отомщу тебе гораздо хуже всего этого унижения. Чимин и не сомневается. Чонгук реально даст такую жару потом, что вряд ли Пак сможет отделаться просто так. Но он сам подписался на это всё, ему и терпеть. Сейчас он ведущий игрок, так что можно либо испортить себе карму ещё больше, либо сгладить наказание. Чимин, правда, знает, что и речи, кроме как о первом варианте, быть не может, но старается себе хотя бы чуть-чуть попытаться внушить обратное. — Дорогой мой, не дашь мне одежду? Надеюсь, ты носишь не только обтягивающие гейские шмотки, которые тут же раскроют весь обман. — Просто посмотри в шкафу, принцесса. — Уебу, блять. Чимин смеётся, открыто забавляясь с их перепалки и внешнего вида брюнета, уже отцепившего от себя все волосы, но не смывшего макияж. Чонгук по дороге стягивает блузку, почти что наугад вытаскивает какую-то большую висящую на вешалке футболку, находит спортивки и, не считая опять же всё ещё раскрашенного личика, снова выглядит как обычно. — Мне нужны влажные салфетки. — У тебя же нет с собой косметики, как ты утром будешь прятаться? — Никак. — Что? — Ты просто отвезёшь меня на своей крутой тачке домой до того, как твои родители проснутся. — И что я им скажу? — Что мы учимся? Чимин, завтра понедельник. Пак фыркает и протягивает Чону вынутую из тумбы пачку салфеток. Тот выхватывает её, подходит к зеркалу и со вздохом принимается всё с себя стирать. — Салфетки специально у кровати хранишь? — В отличие от тебя, у меня «дурная» слава бабника, они мне не нужны. — В отличие от меня, это продолжает быть слухом, а не правдой. Чимин снова фыркает и переодевается сам, игнорируя всё, что связано с Чонгуком на максималках. Чон долго возится у зеркала, забавно бурчит себе под нос, и только после того, как абсолютно точно, по его мнению, смывает с себя всё «это бабское дерьмо», падает на кровать обратно, отползая к стенке. — Ты в курсе, что это не двуспальная кровать? — У тебя есть другие варианты? — Чимин чувствует, что Чон начинает злиться. — Я на полу спать не буду. — Тогда двигайся дальше к стене, принцесса. Чимин всё же получает по плечу и ложится рядом, укутываясь в одеяло и старательно принимаясь смотреть куда угодно, только не на лежащего перед ним Чонгука. Ему неловко. Он не чувствует неприязни, но ему, чёрт возьми, неловко лежать близко в одной кровати со своим чуть ли не врагом. — Я всё понимаю, но тут не два одеяла, чтобы ты его полностью себе забрал. Чимин нехотя выворачивается из своего кокона и небрежно протягивает один конец брюнету. Тот дёргает за него и зачем-то дергает на себя ещё и Чимина, налетевшего на него от неожиданности и врезавшегося в чужую грудь. Пак непонимающе вскидывает голову и встречается с чёрными глазами, совсем ничего не выражающими сейчас. — Ко мне можно не прижиматься, я всего лишь хочу накрыть не только свой нос, сладкий. — Прекрати меня так называть. — Мы же парочка, Чимин. Я должен тебя так называть. — У тебя на щеке осталась тушь, кажется, — Чимин неосознанно вытягивает руку и быстро стирает непонятное тёмное пятно, возвращая после взгляд обратно и тут же отшатываясь от Чона. Тот смотрит всё так же — совсем непонятно и как-то тяжело, а затем хмыкает и отворачивается. — Без домогательств, Чимини. Я девушка приличная. — Да пошёл ты. Чимин поворачивается спиной к Гуку и чувствует стрёмный, совсем непонятный румянец на щеках. А ещё думает, что такой Чонгук нравится ему больше, чем когда тот косит под его «девушку». И эта мысль ужасает его неимоверно. Он быстро отмахивается от всего и решает забить. Ещё бы ему о всяких Чон Чонгуках ночью думать.

***

Чимин просыпается от звона будильника и тут же чувствует тяжёлую руку на своей талии. О да, проснуться в объятиях Чонгука именно то, что он хотел, лучше не бывает. Но если его сарказм растёт с прогрессией, то мозг и тело ещё не проснулось, чтобы быстро реагировать, поэтому Чимин особо ничего не предпринимает, просто отталкивает чужую руку от себя и тянется выключить будильник. Спать хочется пиздец. Но учёба не ждёт, поэтому надо растолкать Чона и собираться, пока родители ещё не проснулись. Чонгук особо расталкиваться не хочет, отчего недовольно стонет, стоит Паку нависнуть над ним и укоризненно смотреть на все потуги отмахнуться от своих тыканий в парня. Чон сонно разлепляет глаза, смотрит на Чимина непонимающим взглядом пару секунд, а затем растягивается по кровати обратно, рассмешив этим Пака. — Чимин, давай никуда не пойдём. — Чего-чего? — Забей ты на универ сегодня. Я так спать хочу, ну же, мы легли часу в третьем, — Чон вытягивает руку и хватает чужую, перетягивая с силой Чимина на себя и вынуждая улечься обратно рядом. — Ничего не случится, если мы прогуляем один день. — Мы даже не на одном факультете. — Вот видишь, точно никаких проблем. Чимин на самом деле не особо-то и против, потому что у самого глаза слипаются только так, отчего быстро поддаётся на уговоры и ложится на своё место, поворачиваясь к Гуку спиной. Тот незамедлительно закидывает свою руку на талию Чимину обратно и удобно пристраивается сзади, кажется, тут же вырубившись. Засыпая, Чимин думает, что это странно и надо бы Чонгука от себя отпихнуть, но так удобно ему давно не было, так что Чона отпихнуть, конечно, надо, но можно потом. Когда проснётся. Вот тогда сто процентов, а сейчас можно просто расслабиться и спокойно прижаться к чужому торсу спиной. Просыпаются снова они далеко за двенадцать часов и еле-еле заставляют себя всё-таки встать. Чимин никого не отпихивает, потому что, когда открывает глаза, Чонгук спит к нему спиной и никак его не касается. Это даже к лучшему, потому что неловко себя Чимин чувствовать не хотел бы. Душ вроде немного бодрит и приводит мысли в порядок, а ещё заставляет задуматься о том, что стоит в принципе сделать. Готовить Чонгуку завтрак Чимин, вообще-то, не собирался, но просто так выставить его из дома, пока родители где-то, будет не очень-то красиво. В конце концов, он вчера ему очень сильно помог, так что… Всё же придётся готовить завтрак. Чонгук показывается на кухне через полчаса, когда Чимин почти доедает свою еду, и сонно трёт глаза, присаживаясь за свободный стул. Он, кажется, ещё в душ не заходил, потому что выглядит максимально потрёпанным и мятым, и у Чимина этот большой ребёнок на его кухне вызывает улыбку, а ещё желание по волосам потрепать. Но он тут же заталкивает это желание и подрывается с места, пугая этим Чонгука. — Солнышко моё, покорми меня, а. — Чонгук, мы сейчас не играем. — Я просто не выхожу из образа. Так что давай, котёнок, я очень хочу хоть что-нибудь. Чимин страдальчески закатывает глаза, но стоит от Чона отвернуться, так тут же тихо смеётся, веселясь. Когда Чон не вредничает и не донимает его со всяким дерьмом, он даже забавный. Может, у них даже вышло бы подружиться, не будь изначально в них столько ненависти друг к другу и выставленных преград. — Где я могу взять стакан, сладкий? — Шкаф над раковиной, вторая полка. Чимин спокойно нарезает ломтиками сыр, стоя у раковины, и даже не дёргается, будничным тоном отвечая на вопрос. Но всё внутри у него туго сжимается, стоит Гуку подойти к нему вплотную и прижаться, чтобы дотянуться до этого самого шкафчика и достать нужный стакан. Чимин мог бы отодвинуться, но он не делает ничего, с трудом заставляя себя продолжить начатое и не обращать внимания. Выходит плохо и с дрожащими руками, но Чон вроде не замечает, берёт нужный предмет, мажет рукой по спине и отходит обратно к столу. Что это вообще за реакции такие, а, Пак Чимин?! — У тебя уютно, ты знаешь? — Это что, комплимент? — Попытка завязать разговор. Не хочу сидеть в тишине. — Нам надо поговорить о мероприятии. — Боже, Чимин, тебе только меня бы использовать. — Так ты и не особо против. — Притворяться твоей девушкой достаточно смешно. Не понимаю, хорошо или плохо у меня выходит, но пока нам верят, значит, я ничего такой актёр. — Я думал, ты меня за такую просьбу изобьёшь или хотя бы высмеешь, — Чимин ставит перед Чоном тарелку с его персональным завтраком и отходит заварить кофе. — Вообще-то, я так и собирался. — Но? — Но я тебе должен, ты прав. Лучше так, чем ты придумаешь ещё что ужаснее. Чимин хмыкает и отворачивается, полностью сосредотачиваясь на своих мыслях и закипающем напитке. Естественно, он не ждал никакой душевной доброты от Гука, у них чисто взаимовыгода. Услуга за услугу. После всей этой жести они вернутся к обычной жизни. Надо, кстати, позвонить Тэхёну и рассказать о том, как прошло, он ведь изнервничался весь, наверное. — Твои родители скоро обратно уезжают? — Через полторы недели. — И всё это время мне нужно будет ходить рядом с тобой в образе женщины твоей мечты? — Ну, не каждый же день. Как им взбредёт в голову что, так и надо будет. — Восхитительно. — Через какое-то время, как они уедут, и вся эта история с помолвкой закончится, я скажу им, что мы расстались, и тебе не нужно будет меня выручать. — Напишу твоей маме, какой ты отвратительный парень и как сильно разбил мне сердце. Она меня, кажется, уже любит. — Откуда у тебя телефон моей мамы? — У меня есть ещё полторы недели, чтобы его достать. Чимин смеётся и разливает дымящийся напиток по чашкам, аккуратно ставя одну Чону, а вторую забирая себе. Он садится напротив и бездумно наблюдает за тем, как брюнет ест. Почему-то всё кажется таким обычным, будто бы они уже так делали тысячу раз. Чонгук вообще вызывает чувство уюта всё утро, и это максимально плохо. — Я не буду никому разбалтывать об этом, если что. Можешь не переживать за сохранение своей репутации. — Эй, в невыгодном положении тут только ты. Я всегда могу сказать, что ты тот ещё извращенец и насильно заставлял меня одеваться в женские шмотки. — А я скажу, что тебе нравилось. — И чем докажешь? — Я пока не придумал, но у меня есть полторы недели, чтобы добыть доказательства, — Чонгук на это громко смеётся и поднимается поставить свою тарелку в раковину. Чимин неуверенно улыбается и старательно взгляд от парня отводит, чувствуя тепло от того, что смог Чона рассмешить. — Как придумаешь, сообщи, потому что настанет моя очередь думать над ответом. — Чонгук, — Пак зачем-то хватает его за руку и вскидывает голову, встречаясь с любопытным чужим взглядом. — Спасибо ещё раз. — Забей, — Чон фыркает и треплет свободной рукой Пака по голове. — И прекрати быть таким милым с утра, я начинаю к тебе привязываться. Чонгук после этих слов щёлкает Чимина по носу и улыбается так, как будто только что нашкодничал и рад. Он уходит в душ, а Пак с нервным стуком, отдающимся в горле, думает, что он, вообще-то, по ходу тоже.

***

Суженый😘, 20:53 «Ты же помнишь, что завтра в 7 у меня, да?»

💅🏻Барби💁‍♀, 20:55 «Конечно, сладенький, я даже не опоздаю~» «Как думаешь, закрытое чёрное платье норм?»

Суженый😘, 20:56 »???????» «Ты выбираешь себе платье?!» «Сейчас?!»

💅🏻Барби💁‍♀, 20:58 «Нет, Чимин, я собираюсь завтра прийти в спортивках и сказать всем, что ты гей» «Заставляешь своего парня переодеваться в тёлку, потому что это твоя любимая гейская фантазия» «Мне кажется, ты заслужил»

Суженый😘, 21:00 «Мудак»

💅🏻Барби💁‍♀, 21:00 «Так что насчёт платья?»

Суженый😘, 21:01 «Фотку пришлёшь?»

💅🏻Барби💁‍♀, 21:01 «Не-а, это сюрприз: р» «Просто думаю, не слишком ли облегающее платье» «Вдруг у меня член встанет» «Как ты оправдаешься?»

Суженый😘, 21:02 «Если на меня, то у тебя уже был план»

💅🏻Барби💁‍♀, 21:02 «Ахахахаххахахахаха» «Окей, зайчик» «Тогда я завтра буду сиять»

Суженый😘, 21:04 «Не боишься, что облегающее выдаст твою НЕ_женственную фигуру?)0»

💅🏻Барби💁‍♀, 21:05 «Это тебе надо за это бояться, а не мне ;))))» «А вообще у меня тут тот ещё стилист» «Она сделает всё, чтобы скрыть все мои «недостатки»

Суженый😘, 21:06 «Она?»

💅🏻Барби💁‍♀, 21:06 «Ревнуешь?)»

Суженый😘, 21:07 «Конечно» «Вдруг ты латентная лесбиянка» «Что я буду тогда делать?»

💅🏻Барби💁‍♀, 21:08 «Не переживай, котёнок, я исключительно по мужикам ;)» «И вообще-то это моя кузина» «Она, не представляешь, сколько мечтала меня накрасить и одеть в девчонку всё своё детство» «Радуется капец» «Страшно немного даже»

Суженый😘, 21:10 «Смотри мне» «Мне конкуренты не нужны» «Если ты завтра будешь не очень, я вычислю, где она живёт, и отомщу»

💅🏻Барби💁‍♀, 21:13 «Да ты мне напиши, я тебе и так скажу: DDD»

Суженый😘, 21:14 «Договорились ;)»

💅🏻Барби💁‍♀, 21:15 «Целую, принцесса» «Жду не дождусь твоего перекошенного от удивления ебала»

Суженый😘, 21:16 «Ой, иди ты» «Окей, если сможешь удивить, я тебя поощрю ;)»

💅🏻Барби💁‍♀, 21:20 «Ты что, флиртуешь со мной?!» «Ух ты, ну ничего себе» «Даже не буду спрашивать, как именно ты хочешь это сделать»

Суженый😘, 21:21 » ;))))) »

💅🏻Барби💁‍♀, 21:22 «Целую, извращенец» «До завтра»

Суженый😘, 21:22 «Целую: *»

***

Чимин чувствует себя, будто на иголках. Он уже седьмой раз перевязал чёртов галстук, стряхнул несуществующие пылинки, проверил часы и продолжал нервничать. Даже не так. Не то чтобы нервничать, а буквально трястись. Во-первых, это достаточно важный вечер, где не допустима никакая оплошность с их стороны. Во-вторых, он просто без понятия, как будет выглядеть Чонгук, особенно в каком-то там чёрном платье. В-третьих, вся эта идея уже не кажется ему ни на грамм забавной. Они проебались, они сто процентов где-то да проебались. Не может всё быть гладко, ну вот просто совсем никак. Тэхён по телефону его нифига не успокаивает, наоборот, только выбешивает своими шутками и подколами по поводу их немного сблизившихся отношений с Гуком. Нихрена они не сблизились, так чисто, общаются каждый день иногда и не более того. В универе всё равно каждый продолжает делать вид, будто знать не знает, кто это, и плевать они хотели на существование друг друга. А затем хихикают над сообщениями вечером и бесконечно много флиртуют — в шутку конечно же! И где тут сближение, а? Чонгук появляется у них дома даже раньше, чем нужно было. Чимин слышит восторженные мамины возгласы из гостиной и несётся туда как сумасшедший. Вдруг Чон действительно решил надеть спортивный костюм и эти крики — мамина истерика? Но Чонгук ничего такого не решил, он действительно стоит в длинном чёрном блестящем платье, неловко поправляет свои завитые волосы и расплывается в широкой улыбке, как только видит Чимина. Сказать, что он просто великолепно справился, это ничего не сказать. Его кузина явно знает толк что в моде, что в макияже, что в сокрытии недостатков. Широкие плечи спрятаны под шарфом, длинные волосы и аккуратные завитки обрамляют грудь, а не_женственные бёдра даже не видны за длинной чёрной спадающей юбкой. Чимин просто в шоке, огромном и немом, потому что даже не знает, как теперь вообще надо из себя слова выдавить. — Чимини, привет, — Чонгук ласково обнимает его и неизменно целует в щёку, мягко отстраняясь. — Как я выгляжу? Тебе нравится? — Я в полном шоке. Ты… прекрасна, правда. — Ой, не льсти мне, — Чонгук смеётся и отпускает Чимина, подхватывая его под руку. — Нам уже пора? — Ты что, совсем не волнуешься? — Чимин тихо шипит это, стоит остаться им вдвоём, и смотрит непонимающе. — Чонгук, серьёзно? Прям ни капли? — А должен? — Меня трясёт так, что я не знаю, как говорить вообще. — Не беспокойся, зайчик, я буду тебе помогать. Чимин не успевает оценить флирт, как мама снова появляется рядом с ними и активно подгоняет их на улицу к машине. Чимин галантно придерживает дверь своей «даме» и садится рядом с Чоном на заднее сидение, тут же чувствуя его голову на своём плече. Чимин, вздохнув, цепляет его руку и переплетает их пальцы. Так почему-то становится спокойнее, тепло Чонгука слишком приятно действует на него, расслабляя, но чем ближе они подъезжают к месту праздника, тем сильнее возвращается его тревожность. Правда, Чимин даёт ей время уйти, потому что, когда они заходят, ничего ужасного не происходит. Точно так же ничего не меняется ни через час, ни через три. Чонгук мило болтает с гостями, когда те к нему обращаются, послушно ходит за Чимином хвостиком и обворожительно всем улыбается. Чонгук так старается, что Паку максимально стыдно становится перед ним, ибо о таком можно было только мечтать. Но Чонгук, кажется, чувствует себя свободно и легко, не отказывает в танцах, и в целом производит максимально положительное впечатление. Отец Чимина говорит какую-то торжественную речь, встречая её бурными аплодисментами, а затем даёт слово своему новому партнёру. Кажется, это начало хорошего будущего, если, конечно, они смогут всё осуществить. Чимин слушает отца и очень, очень надеется, что у него правда всё получится. Так горят глаза у него только на две вещи в его жизни: на мать и на собственное дело. Чимин, если честно, тоже бы хотел, чтобы у него на кого-то точно так же горели глаза. Чимин не замечает, как речь отца после слов своего напарника съезжает не туда, и когда слышит своё имя и просьбу подняться к нему, немного напрягается. Кажется, он знает, что за этим последует, и это не очень хорошо. Чонгук ему ободряюще улыбается и несильно сжимает пальцы перед тем, как отпустить, и Чимин пытается пропитаться этой поддержкой весь насквозь, как можно увереннее пробираясь к отцу. Он что-то долго распинает про важность взаимопонимания между отцами и детьми, говорит о том, как сильно любит Чимина, а после, что полюбил ещё одного человека за такое короткое время, потому что её просто нельзя не полюбить. Чонгук, тоже получив приглашение подойти, неловко всем улыбается и прячет глаза, но Чимин чувствует, что Чон не стесняется сейчас на самом деле ни капли. Они слушают что-то про наставления в будущей жизни, а затем папа вдруг кричит громкое «Горько!», и Пака пробирает дрожь, стоит это подхватить всем. Он абсолютно растерянный поворачивается к Чону, а тот мягко прижимается к нему в ответ и спокойно наклоняется, обвиваю шею Пака руками и целуя. Чимин чувствует его спокойствие в каждом действии и не может понять, что не так, потому что Чон, сминая его губы сильнее и напористее, ведёт себя так, будто они действительно целовались миллион раз. Чимин совсем не смело сжимает руки на чужой талии и просто полностью доверяется Чону, расслабляясь потихоньку от его успокаивающих поглаживаний и сладкого поцелуя. Они прерываются, кажется, на числе двадцать четыре, слышат много криков, и оба не понимают, что за концерт тут все устроили. Чонгук смущённо прячет взгляд и улыбается счастливо-счастливо, и Чимин теряется. Он просто теряется, потому что за всем этим маскарадом видит настоящего Чона, непонятно только какие эмоции ему самому в действительности от этого испытывать. Они быстро покидают центр всех событий и отходят в полном молчании к бару, заказывая себе что покрепче. — Не трясись как младшеклассница при первом поцелуе, — Чон тянет Чимина на себя, опираясь на стойку и заставляя тем самым прижаться к себе. — Чего так разволновался? — Я не разволновался, — Чимин ставит руки по бокам от торса Гука и подыгрывает. Чонгук прекрасно, кажется, знает, как не заставлять людей сомневаться в том, что они парочка. Стоит ему облокотиться, как Чон тут же устраивает руки у того на груди и принимается обводить пальцами одной руки пуговицы на рубашке, заигрывая. — Просто не ожидал такого. — Да подумаешь, этого стоило ждать всё равно. Рано или поздно тебе бы пришлось меня засосать как истинному кавалеру. — Почему ты к этому так просто относишься? — Чимин пропускает сквозь пальцы длинные мягкие пряди Чона и чувствует неконтролируемое желание в себе его трогать, трогать и трогать. — А как я должен к этому относиться? — Неужели тебя ничего не смущает? — Чимин, — Чонгук обвивает его шею и придвигается ближе. — Ничего же не выходит за рамки игры, так? Зачем придумывать себе оправдания, когда всё и так проще некуда. — Но я не думал, что ты согласишься на что-то большее, чем просто держания за ручку и прочее. — Ты в любой момент можешь меня поцеловать снова, пока мы для кого-то продолжаем быть парой. Я не стану удивляться или как-то тебе мешать. — Ты серьёзно? — Похоже на то, что я шучу? — Чон улыбается и бегло опускает взгляд на чужие губы, быстро возвращая его обратно. — Просто делай то, что считаешь нужным, мы правила не устанавливали. И Чимин делает. Он тянется вперёд и накрывает чужие губы своими, чувствуя заряд тока прямо по всему телу. Чонгук действительно не сопротивляется, отвечает так же пылко, и Чимин не знает почему, зачем и вообще для чего решил его поцеловать, но этого так хотелось, так нестерпимо сильно важно было прижаться ближе и затянуть парня в поцелуй, что он не сдержался. Всё, что происходит здесь, они тут и оставят. А сейчас можно не сдерживать свои руки, долго и много целоваться, потому что невероятно приятно и классно, и чувствовать головокружение, кажется, совсем не от алкоголя. У Чонгука находится сбоку разрез, нужно лишь немного задрать юбку, чтобы запустить руку под ткань и пройтись по бедру, сжав его пальцами. Чонгук рвано выдыхает на наглое действие и подставляется под прикосновения. Чимину всё ещё хочется Чона трогать и трогать, изучать чужое тело и чувствовать отдачу. Ему ничего не кажется странным, а Чонгук только своими вздохами подальше заталкивает все свои сомнения. Он подставляет свою шею, жмурит глаза и царапает пальцами кожу от удовольствия. Но Чимин знал, что терпение Чона не такое уж бескрайнее, как он говорит, поэтому совсем не удивляется, когда Чон срывается и меняется местами, прижимая Чимина и совсем не женственно нависая над ним. У Чимина от этого кровь бурлит ещё сильнее, ноги откровенно подкашиваются и полным нетерпением бьёт желание продолжить. Но Чонгук внезапно меняет блеск в глазах на немного растерянное выражение и отстраняется, грустно улыбаясь. — Совсем забыл, что я, вообще-то, тут девушка и так вести себя явно не должен. Он неловко поправляет волосы и отводит взгляд, отходя от Мина. Чимин видит по тяжело вздымающейся груди, как сбито дышит Чонгук, и пытается отдышаться сам, прикладывая к горящим щекам ладони и делая несколько глубоких вдохов и выдохов. Кажется, сейчас было что-то такое, чего не должно было произойти. Или должно?..

***

— Дорогой, вы с Чонгук домой? Мама ловит их как раз вовремя. После того раза они особо не говорили, но успешно продолжали держаться за руки и улыбаться всем, кто что-то говорил про их отношения. Чонгук пару раз для правдоподобности оставлял мягкие поцелуи на щеках парня, обнимал и немного вис на Чимине, и, впрочем, никто не успевал ни о чём лишнем подумать. Им было достаточно хорошо и легко пока без лишних мыслей. — Да, мам, Чонгук уже изрядно утомилась. — Простите, миссис Пак. — Да ты чего, дорогая?! Конечно, езжайте! Мы с папой тоже поедем совсем скоро. Чимин благодарно улыбается маме и тянет Чона снова к выходу. Тот послушно идёт следом, старается держаться в образе и мило прощаться, но с каждым разом становится всё сложнее, потому что усталость действительно берёт верх. Они садятся в такси, молча решают, что Чонгук снова переночует сегодня у Пака, и поспешно трогаются с места. В салоне царит удушающее молчание. Чимин не знает, о чём говорить и вообще хочет ли, а Чонгук просто смотрит в окно, и что у того на уме, Чимину непонятно. Водитель включает радио, по которому крутят что-то романтично-сопливое, и добавляет их атмосфере больше неловкости. Резкий поворот заставляет Мина прижаться к Чону, больно ударившись виском об чужое плечо, и Пак вскидывает голову, собираясь извиниться и отползти, но видит Чона снова вблизи и ничего не делает. У него опять ворох из мыслей, нет сил сказать ни одно слово и, очёрт, снова эти желания. Чонгука снова хочется целовать, трогать и прижиматься к нему самому. Чонгук смотрит внимательно, не отодвигается и не делает ничего, будто бы проверяя самого Чимина, но только собирается отвернуться, как чувствует рывок вперёд и чужие губы на своих. Их сумасшествие снова повторяется. Чимин не понимает когда, но тянет Чона на себя, пылко целует и весь сжимается от стаек мурашек под кожей. Руки Чона сильные, они прижимают к торсу, мнут одежду, стараясь пробраться пальцами под неё и дают слишком много прикосновений. Чимин уже чувствует, как плавится от этого всего, когда это не должно значить ровным счётом ничего. Он сам роняет себя на сидение, тянет Гука за собой и еле дышит, стоит тому нависнуть над ним и поймать взгляд. Чонгук не медлит, снова прижимается губами, задирает чужую рубашку вместе с пиджаком и обжигает чужую кожу своей. Чимин тихо стонет, выгибается, открыто подставляется под все ласки, что дарит ему Чон, и хочет, очень хочет не останавливаться никогда. Чимину так невъебенно хорошо, что он не понимает абсолютно, что он делает, сходя с ума от чужого внимания. Чонгук покусывает его шею, ставит метки, явно лишние и совсем не нужные утром, и уже успевает расстегнуть чужую рубашку, как вдруг тормозит и, усмехнувшись, подаётся вперёд, снова нависая прямо над Чимином близко-близко и пристально смотря ему в глаза. — Знаешь, что забавно? — Чимин не успевает ничего ответить, как Чон прижимается губами к его уху, вызывая миллион щекочущих бабочек в животе и тихий вздох. — Тёлка тут я, но трахать будут именно тебя. Чимина бьёт ещё большая дрожь, и ему очень хочется как-нибудь грубо ответить или послать Гука куда подальше, но это чёртова правда. И, Чимин всё же признаётся себе, он совсем не против осуществления этой идеи. Пак кусает губы, прогибается под касаниями и вплетает пальцы в длинные волосы, чуть сжимая их. Они теперь кажутся такими неестественными и ненужными, что Чимин жалеет, что Гук не может снять их прямо сейчас. Машина резко тормозит, заставляя притормозить их тоже и тут же опомниться, и водитель спокойным голосом сообщает, что они приехали и их сумму поездки. Чимин пулей вылетает из машины, оставив разбираться со всем Чона, и несётся быстрее в свою комнату. Надо хотя бы отдышаться, пока сюда не пришёл Чонгук. Всё то, что было на вечере и в машине, кажется сейчас таким глупым и неправильным, отчего Пак не знает, как ему, собственно, быть. Он ложится в кровать, переодевшись в домашнюю одежду, и прикрывает глаза, делая вид, что уснул. Чонгука уже нет с полчаса, а когда тот появляется, то от него пахнет мятой кондиционера и нет никакого намёка на его прошлый вид. Он складывает все свои вещи на стул, стягивает у Чимина снова футболку и шорты, а затем так же молча ложится спать рядом с Мином. Чимин не спит и ворочается ровно до того момента, пока не чувствует чужую руку на своей талии и ткнувшийся нос в макушку. И тогда он медленно, но верно, проваливается в сон, прижимаясь ближе и чувствуя так себя спокойнее.

***

Утро похоже на то, которое у них было уже несколько раз. Чонгук проводит третью или пятую ночь в их квартире, потому что до этого важного мероприятия мама Пака то просила позвать его на ужин, то пройтись по магазинам, то просто поболтать, и почти каждый такой раз затягивался и превращался в ночь у них. Чонгук в такие непринуждённые встречи отрывался, кажется, как мог, постоянно подсмеиваясь над Чимином и почему-то получая на все свои выходки положительную реакцию. «Чимини, ты мне новые чулки обещал, а то старые порвал, животное» «Так люблю ездить на эскалаторах, потому что мой парень становится со мной одного роста» «Ой, смотри, этот свин так на тебя похож! Давай купим?» «Упс, я, кажется, лодыжку подвернула… Чего ты руки свои ко мне тянешь, никуда ты меня не донесёшь, чудила» Мама сто процентов тащится от Чонгука, очень жаль, что правда ей не понравится совсем. Отец, как оказалось, тоже, так что отчасти Чимину жаль, что ему придётся их расстроить «расставанием» со своей «девушкой». Его телефон звонит, и Чимин с улыбкой видит имя Тэхёна на дисплее, принимая звонок и отходя к окну на кухне. — Герой-любовник, как всё прошло? — Скажем… неплохо? — Почему ты не уверен? — Потому что… долгая история, Тэхён. Но Чонгук справился на все сто. — Когда ты мне скинул его фотку, я даже не поверил. Думал, ты нанял кого-то, но не мужик переоделся. — Я не верю каждый раз, когда его таким вижу. — Я тоже, но всё же то платье и образ… Он точно натурал, а не транс-проститутка? — Не знаю, Тэ, — Чимин легко смеётся, — мы не говорили с ним о личной жизни. — Как вообще ваше общение продвигается? Только о деле и ничего большего? — Типа того. — Ты мне не договариваешь что-то. Когда твои родители уедут? — Послезавтра. — Вот тогда я буду ждать всё, что ты от меня прячешь, понял? — Хорошо, Тэтэ. — Удачи. Тэхён отключается, и Чимин вместе с этим чувствует ворох из мыслей в голове. Ну, а что ему рассказывать? Чимин не знает, стоит ли воспринимать весь этот флирт хоть как-то больше, чем просто их игру, или же тут ничего ни для кого не значит, просто он один изначально не смог поверить и вжиться в роль? Чимин ненавидит копаться в себе, когда неясно ничего, это только сильнее запутывает его самого и ни к чему хорошему никогда не приводит. Чонгук появляется на кухне через пару минут, и Пак буднично интересуется, хочет ли тот есть. Чон отмахивается, просит сварить кофе и широко зевает, садясь на стул и откидываясь спиной назад. Чимин чувствует его взгляд на себе, но не делает ничего, а когда поворачивается с чашкой кофе в руках, то не замечает во взгляде Гука даже интереса к его действиям. Чонгук, кажется, просто залип или задумался, а Чимин опять всё слишком близко воспринимает. Они сидят на кухне молча и не совсем понятно, просто ли не проснулись или им неловко. Чимину скорее второе, а Чону первое, зачем тот вообще так рано встал — непонятно. Чимин слышит топот в коридоре и весь натягивается, как струна, готовясь к тому, что кто-то из родителей может появиться на кухне. Так и происходит, Чимин неуверенно кивает вошедшей маме и откровенно не знает, что сказать. — Доброе утро… мальчики? Чонгук уже ушла? — Да, ей как обычно на подработку. — Старательная девочка, — миссис Пак мягко улыбается. — Не познакомишь? — Мам, это… — Чимин хочет назвать имя Гука, но тут же ловит себя на том, что это, чёрт возьми, будет очень странно. Он не знает, чтобы придумать, но от неловкой паузы его спасает сам Чонгук, поднявшийся со стула и с дружелюбной улыбкой развернувшийся к его маме. — Стефан. Чимин прыскает со смеху и еле сдерживается, чтобы не засмеяться в голос. Чонгук — мудак, честное слово, какой ещё нахрен Стефан, а? — Очень приятно, Стефан. — Я кузен девушки Чимина, их и познакомил, всё продолжаю гордиться этим. Мы с Чимином собирались сегодня сходить развлечься, вот я и заехал. Простите, если помешал. — Ты не помешал, всё в порядке. Выглядишь очень помято, прости за бестактность. — Я проснулся минут двадцать назад и сразу сюда. — В одежде Чимина? — Он ночевал у нас на позапрошлых выходных, так и оставил всё. Чимин всем нутром чувствует неладное, потому что его мама, кажется, не верит, но Чон держится стойко и уверенно, будто так и было в самом деле. Чимину нестерпимо сильно хочется оказаться в своей небольшой квартирке, закрыться на все замки и никого не впускать. Волнение с затянувшейся паузы только нарастает. — Я рада, что я, наконец, застала вас вдвоём. — Мам? — Чимин, это было очень глупо с твоей стороны, ты знаешь? — его мать не выглядит сердитой, но Чимин ловит обиду в её глазах. — Зачем весь этот спектакль, когда можно было просто сказать правду? — Мам, я… — Если ты встречаешься с парнем, то привёл бы на ужин его, а не заставлял переодеваться и косить под девушку. Нет, у него это очень здорово получилось, я даже пару раз сомневалась, но… Не ожидала, что ты станешь обманывать нас с отцом, Пак Чимин. У Чимина почти что отвалилась челюсть, и Чонгук, кажется, тоже без понятия, что сказать, судя по его широко распахнутым в удивлении глазам. Они молчат, пытаются придумать хоть что-то, и Чимин думает, что тогда уж лучше рассказать всё, как есть, обручиться потом с Сонми и смириться, чем превращать это в ещё больший спектакль. — Мам, если честно… — Миссис Пак, — Чонгук вдруг подаёт голос и переводит на Чимина немного неуверенный и, кажется, искренний по своим эмоциям взгляд. — Это была моя идея. — Твоя, Чонгук? — Чимин очень беспокоился, что сильно вас ранит, поэтому я предложил ему побыть его «девушкой», а не парнем. Мы действительно встречаемся, просто даже не знали, как вам это сказать, когда для вас брак был так важен. — Дети мои, для папы это будет уроном, но для меня… Когда я поняла, что Чонгук не девушка, а парень, я была в шоке, честно. Я не знала, как мне это принять, но видя ваши отношения, я подумала, что… Это неплохо? Да, я придерживаюсь выбора традиционных отношений, мечтаю о внуках, но в целом… В целом ваши отношения не выглядят «ужасными». Да и Чонгук оказался очень хорошим мальчиком, вы вместе как будто дополняете друг друга. — То есть ты не против? — Чимин не знает, зачем начинает подыгрывать, когда вообще-то собирался рассказать правду, но вместо этого делает шаг вперёд и цепляет руку Чона, нервничая сейчас так, будто бы от этого зависит его жизнь. — В плане… вы не станете заключать брак с Сонми и вытерпите Чонгука? — Твоему отцу пока не надо знать, что твоя девушка не девушка, понятно? — мать Пака слабо улыбается и мягко гладит Чимина по щеке. — Пока он будет думать, что это так, никакого брака не будет. Подержим это в тайне ближайшие пару месяцев, а затем тебе придётся ему тоже рассказать, договорились? — Мам, ты у меня лучшая, знаешь? — Чимин порывисто обнимает маму и чувствует себя так, будто действительно получил благословение на отношения. — Я люблю тебя. — Прекрати, задушишь ведь. — Большое спасибо, миссис Пак, — Чонгук улыбается и кланяется в ответ, а женщина лишь вздыхает и тоже притягивает его к себе, крепко обнимая. — Не буду вам мешать, обманщики. Женщина уходит, оставляя их двоих в неловкой тишине. Чимин облокачивается на закрывшуюся дверь и смотрит на Гука непонимающим взглядом. Причём не ясно — от принятия мамы, решения конфликта или слов самого Чона. Чонгук выглядит всё таким же помятым и смотрит вопросительно в ответ, ожидая хоть чего-нибудь от Чимина. — Чонгук, спасибо. Возможно, это не совсем то, что он ждал, но, окей, да, приятно. Хотя бы они сдвинулись с мёртвой точки. — Будешь должен. — Да всё, что хочешь, — Пака переполняют волны счастья и радости, что всё позади, и он не сразу понимает, что этой фразой подписал себе смертный приговор. — В смысле… — Нет-нет, я запомнил. — Я надеюсь, ты оставишь меня живым. Чонгук хмыкает и, подхватив телефон со стола, делает пару шагов к двери. Чимин сначала напрягается, но быстро понимает, что Чон лишь хочет просто уйти. И от этого осознания становится так грустно и дико, что Чимин выпаливает первое, что приходит ему в голову. — Ты вечером занят? — Что? — Спрашиваю, планов нет никаких на вечер? — Хочешь позвать меня на свидание? — Если ты так просишь, — Чимин фыркает, отшучиваясь, но внутренне весь трепещет. — Что насчёт выбраться куда? Чонгук смотрит внимательно в ответ, будто сканируя Чимина насквозь, и подходит близко-близко, вынуждая парня вновь прижаться к двери и вскинуть голову, почти сталкиваясь своим носом с чужим. — Только если это действительно будет свидание, малыш. Чимина бьёт дрожь, он не удерживается и тянет Гука на себя, не в силах больше собственные желания игнорировать. И сейчас, когда Чонгук не в чёртовых девчачьих шмотках, когда он настоящий и совсем не сдержанный, Чимин чувствует себя тряпичной куклой в его руках, готовой сделать всё, что Чон попросит. Такой Чонгук именно то, чего не хватало Чимину во всём их «романе». Такой Чонгук именно то, на что и запал Чимин. Они совсем нехотя отрываются друг от друга, но Чимин не даёт Чону никуда отодвинуться, прижимаясь своим лбом к его и сбито дыша. Ему хочется вернуться к тому, что они делали, но оба слышат голос отца где-то из соседней комнаты, а, значит, нужно дождаться, пока тот займет душ, и быстро уйти. — Когда я соглашался тебе помочь, это не входило в мои планы. — Когда я предлагал тебе помочь, это тоже не входило в мои планы. — Как скоро скажешь маме, что мы расстались? — Я не хочу ей это говорить. — Я не соглашался с тобой встречаться по-настоящему. — Чонгук, давай встречаться? — Чимин понимает, что Чон просто дразнится, но не может ему отказать подыграть. Чонгук хмыкает, мягко целует Пака снова, а затем всё же выпутывается из объятий, открывая дверь позади Пака и собираясь уйти. — Заедешь за мной сегодня в шесть, там и поговорим. Чимин смеётся, потому что Чон уже давно согласился, и отвешивает тому не сильный шлепок по заднице, заворачивая за ним следом и тоже собираясь, вообще-то, хотя бы переодеться. Чон прячется в душевой, а Чимин, как может, занимает отца разговорами. Стоит Чону выскользнуть, как Мин отправляет туда отца и быстрее спешит к уходящему брюнету. Не то чтобы он соскучился или жаждет его увидеть, но его уход хотя бы надо проконтролировать, чтобы тот не спалился перед отцом раньше времени. Чонгук зажимает его перед уходом, но не делает ничего, просто прижимается губами к уху, чувствуя дрожь Пака, и, хмыкнув, шепчет горячее: — Я мечтаю трахнуть тебя со вчерашнего вечера, но мы же приличные и сходим хотя бы на первое свидание, да, Чимин? — Меня этому научила одна прекрасная дама. Знаешь, вы даже чем-то похожи. — Познакомишь? — Она уже в прошлом. — А жаль, я бы поучился у неё сдержанности. Чимин легко пальцами поворачивает голову Чона к себе и влажно целует, конкретно тая от всего этого. Они не делают ничего такого, но Чимин чувствует сквозящее возбуждение от каждого касания Чона, еле держит себя на ногах и плавится от горячего языка в своём рту. Они не могут просто попрощаться на время, и Чимину так смешно с этого, потому что раньше они бы предпочли просто не видеть друг друга вообще. А сейчас Чимин рад бы не отпускать Гука вообще. Но тот всё же уходит, спустя четвёртую попытку, кажется, но уходит. И Чимин с каким-то совсем не свойственным влюблённым волнением ждёт вечера, не переставая улыбаться как идиот. Тэхён, когда узнает, точно будет в шоке, что их игры в переодевания зашли как-то совсем уж далеко. Но Чимину, если честно, пока абсолютно поебать. Он подумает над этим чуть позже.

***

— Поздравляю с тем, что отстрелялся, Чимин, — Тэ садится рядом с ним в столовке и ободряюще ерошит волосы. — Если бы я ещё с неделю дома не валялся с этой дурацкой простудой, я бы сказал тебе раньше. — Спасибо, Тэхён. Ты мне уже столько раз это написал, можешь не переживать, — Чимин смеётся и блокирует телефон, полностью посвящая своё внимание другу. — Я соскучился. — Ночёвка в выходные? — Ночёвка в выходные! — Ты ж моя маленькая прелесть. — Тэхён, тут такое дело… — Чимин не успевает ничего сказать, как чувствует шершавую ладонь на своей шее, и послушно поднимает голову вверх, встречаясь со смеющимися чёрными глазами взглядом. Чонгук наклоняется, мягко целует Чимина, совсем не заботясь о том, что это кто-то увидит в полупустой столовке, и что-то тихо говорит тому на ухо, после уходя. Тэхён цепенеет, словно статуя, и не сразу находит в себе силы из шокового состояния выйти. Он сдерживает в себе все порывы громко закричать и лишь тыкает в Чимина указательным пальцем и взволновано им трясёт. Чимин чувствует себя по-глупому счастливым и смущённым одновременно, а ещё его поведение Тэхёна очень сильно смешит. Но он знал, что так и будет, отчего на все его вопросительные взгляды лишь пожимает плечами и отводит взгляд. Он сам не знает, как так получилось, что уж там говорить вообще. — Я жду всю историю от начала до конца. И только попробуй от меня хоть что-то скрыть, извращуга. А Чимин думает, с чего бы, собственно, начать и как в принципе рассказать Тэхёну всё то, что успело произойти. Кажется, их ждёт длинная ночь. А ещё непременно счастливое будущее.