В тени дракона. Погружаясь во тьму. (Часть - 2)

Глава 52. В предвкушении. - На сегодня урок закончен, - сказал профессор Флитвик. – После заката не гуляйте. К этой фразе за эти несколько дней мы все уже привыкли, а потому не реагировали. Вот уже почти неделю вся школа живет по новому расписанию. И если поначалу еще были те, кто возмущаются, что им теперь как маленьким запрещено покидать гостиную и общежитие факультета после заката, то постепенно все ноющие заткнулись. К тому же все в той или иной степени ощущали некую угрозу в школе, а те, кто все же бывал снаружи вечером, рассказывали о всяких жутких вещах и реально пугающих мыслях, что посещали их по пути. Это была явная работа Зовущего. Он пытается сводить с ума, склоняя людей к суициду или убийству, но пока у него это не получается. Все же пробиться в гостиные даже через открытую дверь он не сможет, тут слишком хорошая защита, потому здесь нам нечего бояться. Однако если вдруг в какой-то момент в школе отключится вся защита хоть на пару минут… Боюсь, трупов не избежать, потому что опасность этого чудовища слишком велика. Благо, здесь очень мало кто знает о подобной нежити, а у всех уже успела выработаться неприязнь к урокам истории. К тому же все упоминания об этом существе заблаговременно убрали на всякий случай, чтобы не плодить страхи. - «А вот откуда я так много об этом знаю?» Вот на этот вопрос я сам себе ответ дать не смог. Я просто знаю и все. Для меня это совершенно очевидные вещи, но, стоило мне рассказать об этом Панси и Гермионе, они смотрели на меня довольно большими глазами. - Это ведь точно было в какой-то книге, - говорю я. – Я помню, как ее читал. - Не бывает таких подробных книг, - покачала головой Панси. – Зовущий во Тьме крайне редкое чудовище, и даже во время Мировых Войн не было задокументировано ни одного его появления, и информации о нем очень мало. А у тебя в голове целая энциклопедия, будто кто-то этих тварей ловил и исследовал. - Но как такое возможно? – спросила Гермиона. - Тут разве что интеграция памяти может, но за всю историю еще никому не удалось ее удачно провести, - ответила слизеринка. – Но учитывая все последние события фраза «за всю историю не удалось» уже кажется глупой. Было бы неплохо посмотреть твою память, но сейчас это делать нельзя. Черт, как же не вовремя! - И что мне с этим делать? – почесал я затылок. – Насколько мне известно, эту тварь хорошо Позитивной энергией бить, но в тот момент я почему-то ее не применял, а лишь светом ударил. - Скорее всего, из-за этого знания ты и сделал самое очевидное, - пожала плечами Паркинсон. – Или, возможно, даже самое эффективное. Позитивная Энергия могла бы и не убить тварь за один удар и, скорее всего, не помешала бы атаковать тебя в ответ. Начни вы молотить друг друга, кто бы умер первым? Мы еще несколько раз возвращались к обсуждению этой твари, но, кроме вполне себе обычного способа уничтожения Зовущего через Позитивную энергию, я как-то назвать не мог. Какие-то избирательные у меня знания. - А может, мне рассказать директору о моих силах? – предложил я. – Мне не хочется это делать, но подобная нежить должна быть уничтожена как можно скорее. - Не делай за этого старика работу, которую, между прочим, он и должен делать, - фыркнула Панси. – К тому же как я уже сказала, не факт, что сражение с Зовущим будет для тебя безопасно, да и сам Дамблдор может начать задавать неудобные вопросы. - Согласна с Панси, - вздохнула Гермиона. – Меня злит, что он заставлял Генни бороться с василиском, защищать Философский камень и участвовать в Турнире. Пусть теперь сам хоть что-то сделает. Я не ожидал таких речей от Герми, но она полностью права. Эти игры директора меня тоже злят, а давать ему новые «игрушки» я не хочу. Пусть сам в кои-то веки справляется. Я, конечно, слышал, что он сражался с Волдемортом в Министерстве, но это был реально первый раз, когда он хоть что-то предпринимал. Так или иначе, мы ничего делать не будем, а лишь посмотрим, но если ситуация обострится, то вмешаемся, так как от этого наша жизнь все же зависит. Пускай в школе опять завелась страшная тварь, но это не повод постоянно о ней думать, а причина сменить тему нашлась быстро. Завтра у нас первый матч по квиддичу между Гриффиндором и Слизерином. Так что страхи, негатив и депрессия быстро отошли на второй план, и мало кто вообще обращал на все остальное внимание. Причем атмосфера напряжения и предвкушения были такими сильными, что… - Эй, Эванс, как думаешь, у нашей команды есть шанс? – спросил Бэм, чернокожий парень из Нигерии. - Эм-м-м-м… наверно… - несколько прифигевшим голосом ответил я. Это был первый раз, когда хоть кто-то спрашивал мое мнение или интересовался у меня чем-то. Да вообще первый раз, когда со мной кто-то с факультета сам заговорил. – Генни хорошо гоняла команду… - Точно, они наверняка победят, - обрадовался он и пошел дальше. Я же некоторое время смотрел ему вслед и пытался понять, в какой именно момент реальность дала трещину и улетела куда-то в трубу. Долго я еще пытался собрать развалившиеся мозги. - С дороги! – прозвучал голос, и мимо быстро проносится Генриетта. Сестра, проходя мимо, посмотрела на меня, грозно прищурилась. - Не мозоль мне глаза, - прорычала она. А затем в быстром темпе удалилась по своим делам. - Что-то она какая-то нервная, - сказал я, смотря ей вслед. После тех событий моя сестра начала с особым негативом на меня смотреть. Не знаю, что именно стало причиной такому поведению. Скорее всего, то, что я дал отпор призраку, стало серьезным щелчком по носу ее гордыни, вот она и бесится. - Ну и пофиг, - махнул я рукой. – Мне как-то на чужую гордыню плевать. Повернувшись, я двинулся дальше по своим делам, а дела у меня были. Как только я зашел в свою комнату, то увидел вместо моей старенькой и удобной кроватки новую. Это точно работа одной наглой слизеринки, и я собирался найти ее и заставить все поставить на место. Я не могу и дальше позволять ей своевольничать в моей комнате. Пора поставить кое-кого на место. Свернув в коридор, я двинулся на поиски. Тут уже никого не было, но поскольку сейчас день, то волноваться не о чем. Навстречу мне вышел… Невилл. Он шел с другого конца коридора и явно не ожидал встречи со мной, а потому несколько струхнул. Мне же было откровенно плевать на его присутствие, и я не собирался с ним вести дел. Может, и нужно было бы его пристукнуть за все те разы, когда он участвовал в травле на меня, но мне как-то лень. - Эй, Гарри, - неожиданно он сам обратился ко мне. Трусливый увалень стоял передо мной, он слегка дрожал и опустил голову, не решаясь смотреть в глаза. - Я… я… я… это… - пытался он решиться. – Я… хочу извиниться… Прости меня! - А? – приподнял я бровь. – Чего? - Я сожалею о том, что… - Заткнись, - прищурился я. – Мне твои извинения не нужны. Можешь валить к тем обезьянам и дальше наслаждаться своим убогим положением. Ты не на моем месте лишь потому, что тебе повезло не оказаться аутсайдером. Он застыл. - Потому оставь свои жалкие слова при себе и не отравляй мне жизнь своим присутствием, - продолжил я говорить, то, что давно мне хотелось им всем сказать. – Гуляй с этими придурками сколько хочешь, но знай, что как только интерес ко мне пропадет или я сумею дать им достаточно тумаков, чтобы они сами отвалили, то ты будешь первым, над кем они начнут издеваться. - Не говори так… - Что, правда глаза колет? – фыркнул я. – Тебе давно пора перестать носить розовые очки и увидеть истину. - Это не так, - пытался он что-то говорить. - А как тогда? Вы толпой нападали на меня, издевались и избивали. А в тот последний раз Уизли так психанул, что действительно хотел меня убить, - криво усмехнулся я. – Ты и весь Гриффиндор такой. Вы только и можете что толпой нападать на одного и получать удовольствие от насилия. Говорите, это Слизерин злодеи и негодяи? А кто тогда вы? Вы, те, кто веселятся, измываясь и наслаждаясь чужими страданиями. Кто такие вы тогда? Хотя какая разница. Потеряют меня как игрушку для битья, быстро найдут новую. У нас вон, целая толпа первокурсников которых… - ЗАТКНИСЬ! – неожиданно закричал Лонгботтом. – НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ О МОИХ ДРУЗЬЯХ! Я аж подпрыгнул от неожиданности, так как от тихони Невилла точно не ждал такого голоса. - Пусть они грубые и глупые, но они мои друзья, и я не позволю тебе наговаривать на них! – бесился гриффиндорец. – Я жалею о том, что не остановил их! Да, они зашли слишком далеко, но это не значит, что они сами не понимают этого! Можешь что угодно говорить о Роне, но даже он признал, что перестарался, как и остальные! – говорил он. – Но ты и сам отчасти виновен! Ты же всегда мог начать меняться сам и менять к себе отношения, но не делал это, оставаясь в своем уютном дне, откуда мог просто ненавидеть всех, считая только себя исключительно правым! – он поднял голову, и в его глаза я увидел смесь гнева и грусти, которые сейчас бурлили в его душе. – На четвертом курсе, когда ты высказал нам все, что думаешь, и о том, что сделала Генни, ты был прав! Мы действительно глупые и недалекие дураки, которые легко поддаются чужому влиянию, но и ты сам такой же, хоть и отрицаешь это! Он резко развернулся и пошел прочь, но затем остановился. - Я… всегда восхищался тобой, - сказал он, стоя ко мне спиной. – Ведь ты не побоялся пойти против всех и отстаивал свои убеждения. Я хотел бы быть таким же, как ты… Я жалею, что такой трус и не набрался храбрости пойти за тобой или остановить их… За это… прости… Он ушел… А я же стоял на месте и смотрел его вслед… Его слова эхом крутились в моей голове, и я никак не мог успокоить бушующие мысли, ведь о таком мне никогда не приходилось думать, и подобные мысли ни разу не посещали меня. Он ушел, оставив меня с кучей шума в голове, и лишь один вопрос четко сформировался в моем сознании: - Когда я успел стать таким же, как... Снейп?