***
— Действие — улыбается Хейзер, складывая руки по бокам. Компания друзей сейчас находится в особняке Блоссом, проводя вечер пятницы за рассказами, играми и алкоголем.
— Сними что-нибудь — ухмыляется Шерил, с огоньком в глазах смотря на свою девушку.
— Эй, так не честно! — возмущается брюнетка, но все же снимает кофту, испепеляя взглядом всех вокруг.
— Правда — не успевает произнести Шерил до конца, как комнату заполняет звук телефона Рони.
— Кто это? — шепчет Свит Пи, смотря в телефон девушки, замечая знакомый номер, знакомое имя, которое никто не произносит с того самого лета.
— Привет — пытается улыбнуться Вероника, отвечая на звонок, и закусывает губу, когда по ту сторону звучит тихое «привет, я приехала, встретимся?»
— Тони приехала.
Шерил, кажется, перестает слышать все, на фоне только шум.
-Кто? — тупо переспрашивает Шер, оборачиваясь в упор к Рони, чтобы её девушка не заметила перемены в лице.
— Тони — шепот Свит Пи пробирает до самих костей. Это имя въелось не то что в кожу, в кости Шерил, наверное, навеки, и слышать его сейчас, после трёх лет, кажется чем-то на грани фантастики.
— А может скажете мне, кто это? — кашляет Хейзер, переключая внимание на себя и требуя ответа.
— Наша давняя подруга- натягивает улыбку Шерил, тут же разворачиваясь к своей девушке.
— Ладно, встретимся завтра у меня, я буду ждать тебя — тепло улыбается Вероника, чтобы хоть немного развеять обстановку, и ставит телефон обратно.
— Так мы пойдем пить за её приезд? — улыбается Хейзер, а Вероника думает, какая же она все-таки наивная, солнечная: ничего не замечает, думает, что у них с Шерил все взаимно.
Нихуя там не взаимно.
— Да — улыбается Блоссом, а сама, кажется, еле стоит на ногах — её так трясет внутри, пиздец просто.
Посмотри, что одно упоминание о тебе делает со мной.
Друзья косятся на рыжеволосую, явно не ожидая такого ответа, ведь…
— Да, я определенно должна вас познакомить.
Вероника думает, что это полный конец, Свит Пи думает, как бы пережить этот вечер, а Шерил не думает вообще, это чувство сильнее её.
На самом деле Тони правда давняя подруга этих трёх, ладно двух — Шерил она подругой не была точно.
— Тогда встретимся у меня дома, где-то к десяти вечера — оповещает Вероника, откладывая игру на потом, ведь сейчас уже совсем не до нее. Шерил хочется увидеть ту, которая была причиной её слёз все три года.
***
Блоссом места себе не находит, наряд вот уже себе два часа выбирает — Хейзер, честно, вообще не понимает, чего так париться над простым вечером с друзьями, но не решает вмешиваться — пусть выбирает, времени у неё ещё куча. Но вот вопросы, которые мучают девушку, не дают ей просто спокойно сидеть, и поэтому она решает не молчать.
— Сколько ты не видела эту подругу?
При слове «подруга» Блоссом будто бьёт током, но она старается, правда старается не подавать виду, хотя её хуярит так, что кажется даже двести двадцать отдыхает в сторонке.
— Три года.
— А куда она уезжала?
— Очень далеко.
— А зачем?
— Дела какие-то были, а потом и осталась.
Коротко и ясно.
Правда «дела» были всего лишь отмазкой — все намного глубже, чем Хейзер могла бы подумать, но оно ей и не нужно. Ей абсолютно точно не нужно забивать голову прошлым Шерил, не нужно знать, что она чувствует прямо сейчас.
— Ясно.
Шерил выдыхает, понимая, что вопросы закончились. Они не заговаривают больше, и Шерил думает, что это к лучшему.
— Я готова — она спускается со ступенек как богиня — Хейзер прямо сейчас бы превратилась в лужицу, если бы могла. На рыжеволосой надет просто черный топ, а на шее украшение, которое Хейзер раньше ни разу не замечала; сочные бедра Шерил облегает кожаная юбка, на ногах же как всегда красного цвета туфли, и, о боже, как прекрасны её красные губы. За три года их отношений Шерил красила их так только на какие-то значительные дни.
— Ты прекрасна- шепчет Хейзер, подавая руку и целуя девушку в уголок губ, на что Блоссом смущённо хихикает и цокает каблуками к выходу из дома.
Ровно в десять вечера они стоят на пороге дома Рони, и Шерил
не трясущимися руками тянется к звонку. Она не знает, что её ждёт впереди, и просто старается выглядеть по-обычному гордо.
Смерть тебя ждёт.
— Ох, проходите, как раз все уже в сборе — щебечет Вероника, улыбаясь Хейзер и с презрением глядя на Шерил — она же, блять, знает, на что идет — знает и все равно идёт, добровольно.
У Шерил сердце замирает, её разъебывает по всем фронтам как только в поле зрение попадает виновница всего, что происходило и происходит до теперь с Шерил. Руки тут же потеют, и она выпускает ладонь своей спутницы — в глазах, кажется, все плывёт при виде такой уверенной Тони, которая только улыбается.
Так улыбается, сучка
Посмотри же, что ты со мной сделала, посмотри.
Видит же, что у Шерил теперь вот девушка появилась, но во взгляде нет ни капли сомнения, что это не любовь, и Блоссом бесится внутри — да что там, внутри ураган из смешанных чувств. Кажется, она стоит так смотрит на неё уже вечность, но на деле прошло какие-то жалкие две минуты, прежде чем Тони решает заговорить:
— Ну привет — она поднимается с дивана, направляется к Блоссом и обнимает.
Спектр чувств, которые наваливаются на рыжеволосую, сейчас разорвет её изнутри — она улыбается, правда искренне улыбается, и обнимает в ответ — голос Тони в голове прокручивает и хочет уткнуться в шею, вдохнуть запах молодости, бензина и апельсина, ведь как бы Шерил не ненавидела этот запах, все, что связано с Тони, идеально по определению.
— Привет — шепчет Шерил на грани слышимости — ей не хочется, чтобы кто-то был свидетелем момента. Прикрывая глаза, она пытается не сдаваться, но это, блять, так тяжело, что Шерил просто радуется, что сейчас она обернута в другую сторону от посторонних лиц.
Хейзер думает, что её девушка просто так скучала по своей подруге, даже не подозревая, или просто желая признавать, что там все намного больше, намного роднее.
Вероника и Свит Пи не знают, куда деть взгляды — им так неуютно смотреть на эту картину. Шерил хочется пожалеть, а потом накричать на них, за то, что обе — дуры импульсивные, и лучше бы Топаз не приезжала, лучше бы Шерил её никогда не…
В этой комнате всю историю с самого начала знают только двое людей, но Тони одним умоляющим взглядом просит их молчать, а после вдыхает запах Шерил и, кажется, теряет голову — она застонала бы прямо тут от того, что Шерил сейчас так близко. Она могла, могла бы не приезжать больше никогда, но её слишком сильно тянет сюда, и Тони даже
не понимает почему.
После десяти минут неловкостей, компания уже сидит, во всю обсуждая все, что случалось с ними за эти последние три года. Шерил мнется, бросает короткие взгляды на Тони, не в силах оторваться от лица, такого прекрасного и такого
чужого.
-…и в этот момент она…- Хейзер рассказывает что-то супер интересное, конечно, с Шерил в главной роли, но той, если честно, сейчас на все так плевать. Вероника косится на этих двоих, думает, как же черт возьми все очевидно — в воздухе буквально видны все чувства, исходящие от обеих.
Шерил — хорошая девочка, Шерил никогда бы не подумала, что любит кого-то кроме Хейзер, но все это летит в бездну вместе с совестью, как только она видит такую родную улыбку, видит глаза, которые непрерывно смотрят только на неё. Желания и сны её последних трех лет сидят сейчас напротив неё, прожигая взглядом все, что только есть на Блоссом, лезут под кожу, ударяясь в сердце, душу из неё вырывают, не оставляя после себя ничего, кроме чувства ненормального желания быть ближе.
— И долго вы уже с Шерил вместе? Помню, Свит Пи ещё тот год говорил мне, что вы сошлись — резко спрашивает Топаз, а Шерил моргает несколько раз, ведь до этого голоса в голове была абсолютная тишина.
Блоссом смотрит на Свит Пи, стараясь выжечь в нём дыру — он черт возьми созванивался с Топаз и молчал, гадёныш.
— Три года — отвечает Хейзер быстрее, чем Шерил успевает выдохнуть, а после переводит взгляд снова на Топаз — она ухмыляется и кивает, будто подтверждая свои догадки. Она даже не изменилась за эти три года, разве что голос стал более хриплым, взгляд стал увереннее и добавился шрам на брови, скорее всего полученный после того, как она упала с байка.
Друзья смеются весь вечер, бросают на пропавшую подругу двусмысленные взгляды — Вероника все щипает Шерил за бок, если замечает слишком долгий взгляд в сторону девушки напротив. И все, казалось бы, правильно, но если честно, все пошло по пизде с того момента, как Шерил увидела Тони на пороге дома Рони.
Хейзер уже выпила пятый бокал, а она быстро пьянеет, поэтому уже в полночь Шерил, как истинный джентльмен, относит свою девушку в комнату на втором этаже.
Вероника не теряет времени, поэтому зовёт Топаз немного «подышать воздухом». Шерил молча прожигает взглядом вторую, стараясь, очень блять стараясь, не закусить губу, ведь в голове иногда проплывают не очень приличные картинки из прошлого.
Вот девушки закрываются в комнате Вероники на вечеринке, и сама того не понимая, Тони, уже давно знавшая, что испытывает к Блоссом что-то неопределенное, опускает её на кровать. Шерил же, тогда ещё не соображавшая, с бурлящими гормонами, охотно отзывается на всё, что делала с ней девушка.
После этого они не разговаривали месяц, пока в один день, чтобы примирить якобы подруг, Свит Пи и Вероника не пригласили их на простой «дружеский вечер», где эти двое, играя в бутылочку всего лишь поцеловались, но после этого Тони ещё минут двадцать не выходила из душа.
Их второй раз произошел уже в доме Шерил, которая на этот раз сама проявила инициативу, и сказала, что хочет Тони — и знаете, она до сих пор ещё ни разу об этом не пожалела.
А теперь Топаз стоит на крыльце дома, немного подрагивая от холода, и радуется, что хоть на пару минут перед глазами не только Шерил, а ещё и небо. Ей так нужно было подышать, ведь при виде такой сногсшибательной Блоссом, мозг автоматически переставал соображать, отдавая всю власть тем самым животным инстинктам.
— Я так и не услышала подробного объяснения того, зачем ты приехала — скептически говорит Рони, постукивая ногтями по твердой поверхности. Она взбешена, зла на этих обеих, но ничего не может поделать, ведь видит, как их тянет друг к другу. А еще она прекрасно видела, как Блоссом наизнанку выворачивало, ломало все три года.
— Ты все ещё любишь её?
Вопрос скорее риторический, ведь и Вероника, и Тони знают, что ответ, очевидно, «да». Всем заметно, как её глаза поблескивают от слёз рядом с объектом
(не)минувших воздыханий.
— Я смотрю, у неё девушка появилась — слабо улыбается Тони, доставая из куртки пачку сигарет, тут же ловко поджигая одну.
— Да, появилась, видишь, как счастливы — фыркает Вероника, тоже крутя в руке сигарету. Ей так и хочется проехаться по этому смазливому лицу пару раз, ведь она вообще не понимает, что эти двое нашли друг в друге. Хотелось бы промыть мозги Шерил, которая дышать начала по-новому, как только услышала знакомое имя.
После короткого разговора Вероника, а за ней и Топаз заходят внутрь — первая тут же кутается в плед, пытаясь согреться. Через время Свит Пи начинает собирать тарелки, пока Рони уходит на кухню мыть бокалы.
— Я соберу- говорят в один голос Шерил и Тони, автоматически после этого пересекаясь взглядами. И вроде как Вероника должна сказать «нет», должна отправить Шерил спать к своей девушке, а Тони хоть немного мозги вправить, но.
— Да, ладно — кивает Лодж, надеясь, что девушки все поймут — она кивает Свит Пи, чтобы тот просто не задавал лишних вопросов и шел за ней. Она прекрасно понимает, что если сейчас они останутся наедине, то скорее всего не справятся с собой, но это единственное правильное решение.
Все три чёртовых года Шерил утверждала себе, что все прошло: никаких чувств, полное безразличие к бывшей. Только бывшей кому? Подруге? Девушке? Ответа нет. Но она все же заходила на её страничку в Инстаграм, чтобы смотреть, как «подруга» счастливо путешествует со своей уже кстати бывшей девушкой, к которой она как раз и уехала те три года назад.
Блоссом молчит минуты две, которые кажутся вечностью, вспоминая как Тони даже не сказала, что уезжает — только написала «Прощай» уже с самолёта. Помнит, как ревела целую ночь, ведь думала, что между ними любовь; вспоминает, как от дыхания Топаз на своей шее, ноги становились ватными, а внутренности скручивало в узел, помнит тех самых «бабочек», которые появлялись при каждом взгляде, обращённом на неё.
— Вспоминаешь? — Тони шепчет так тихо, будто боится, что её услышит даже та, к которой этот вопрос обращен, потому что она — да, она вспоминает, и ей улыбаться хочется, а потом сесть и реветь, она все проебала тогда.
— Все три года хотела и до сих пор хочу, чтобы кто-нибудь стёр мне память — отвечает Шерил, но не оборачивается — на это просто не хватает сил.
— Ты скучала? — вопрос, который выбивает из колеи — Блоссом не знает, что ответить — внутри она задыхается только от того, что они одни в одной комнате.
— Я отвечу так — шепчет Шерил, тут же разворачиваясь, рукой накрывая чужую, — считала тебя последней мразью, фотку нашу общую хотела сжечь, а потом приехать к тебе в Италию и плюнуть тебе в лицо — она говорит это медленно, а глаза блестят от слез, что выдает совсем иначе отражающийся в них свет одной единственной лампочки.
— Я дура, знаю. Думала, что получится полюбить другую — вздыхает Топаз, но она знает, что от этого легче не станет. Напряжение в комнате нарастает. Шерил не знает, куда деть взгляд, что сказать, как реагировать. Топаз, будто что-то поняв и приняв, кивает головой и тут же заключает девушку в объятия.
— Я тоже не лучше — едва слышно шепчет Шерил в самое ухо Тони, зная, что это чувствительное место, — знала бы ты, сколько раз в ванне я думала о тебе.
— Твоя девушка тебе не мешала? — шикает Топаз, хватает за больное словами, но совесть покинула Шерил уже после того, как они остались одни, поэтому она отчеканивает слишком быстрое «нет».
— С огнём играешь — отвечает Топаз, заправляя прядь Блоссом за ухо, нежно проводя носом по щеке, не доходя до шеи, от чего вторая закатывает глаза.
— Знаю, но ты уже слишком далеко зашла, чтобы я тебя отпустила. Я пробовала: алкоголем, наркотиками, сигаретами, даже, как видишь, девушкой, а ты все ещё сидишь там, куда другие не могут добраться.
— За наркотики потом объяснишься — предупреждает Тони и припадает к её губам, тут же сминая их, показывая, как сильно нуждалась. Все моральные установки, все «нет» летят куда-то в пропасть, а вместе с ними и Шерил, сердце которой остановилось в эти секунды. Тело не слушается, поэтому охотно прижимается к чужому, льнёт к ней, как к спасательному кругу.
— Я видела это во снах — шепчет Блоссом, когда отстраняется, глядя в глаза напротив, в которых разжигается настоящий огонь, только благодаря ей одной.
Губы Топаз для Шерил как анальгин — без них она уже давно умирает.
— Я покажу тебе это в реальности — приглушенный свет лампочки бросает на стену размытые тени, отражая, как Тони кладет девушку на барную стойку. Они обе, кажется, уже на пределе, а ничего ещё даже не началось. Топаз припадает к шее Шерил, оставляя засосы и вовсе не волнуясь, как завтра на это отреагирует вторая половинка Шерил, да и самой Шерил, если честно, плевать.
— Легко было вот так после всего отпустить меня? — опять цепляет за больное Блоссом, потому что хочет, чтобы Тони знала, как ей паршиво, чтобы понимала, что чувства чужие — не шутки. Ведь Топаз, дорогая, тогда только себе миленькой и думала, считала, что она одна страдала, а Шерил даже носом не повела. Чёртова эгоистка, но такая любимая.
— Я до сих пор не смогла. Ты слишком глубоко засела во мне — сбивчиво говорит Шерил, а после
целуетцелуетцелует губы, вкус которых она помнит даже спустя три года, будто бы и не расставались они вовсе, будто все сложилось как нельзя лучше. Но реальность режет, как нож по венам — у Шерил есть девушка, и Топаз в это будущее не вписывается никак.
Шерил прошибает — на одну, всего одну миллисекунду она думает, что это неправильно — думает, пока сама не подается навстречу губам, навстречу сплошному безумию. Думает, какая же Топаз все-таки невыносимая, но как она её любит, как никого и никогда.
И для этого простого осознания им потребовалось три года. Три, мать его года, чтобы испытать свои чувства.
— Скучала, я так пиздецки скучала — судорожно выдыхает Шерил, перемещая свои руки на талию девушки, водя по шее носом, пытаясь насладиться, вдохнуть в себя всю Тони, полностью поглотить, чтобы та никогда больше не ушла.
— Могла бы меня не отпускать.
— А ты могла не уходить.
— Сейчас не время ссориться.
Последняя реплика остается без ответа — руки Шерил обвивают шею Тони, а та, в свою очередь, прохладными кончиками пальцев поднимает немного топ Шерил, касаясь такой нежной, бархатной кожи. Мурашки покрывают тело рыжей, хочется от такого простого движения блаженно закатить глаз -, наконец-то эти руки там, где им место. Хотелось бы приклеить Топаз к себе супер клеем, да таким, чтоб навечно, и Шерил уверена — та бы против точно не была.
— Купила мое любимое вино, что ж, похвально — шепчет Тони, а Шерил невольно проводит паралель с тем, как ещё в школе, они убегали с уроков, прятались по углам и пытались быть тише — это было что-то вроде маленькой тайны на двоих.
— Надеялась споить тебя — ухмыляется Шерил, снимая уже так мешающую в этот момент кожаную куртку Топаз. Она хочет чувствовать, в темноте разглядывать тот же силуэт, что и три года назад.
— Могу сказать сейчас какую-то романтичную хуйню, но давай не будем — тихо хихикает Топаз, но её затыкают поцелуем — понятно и без слов, что сейчас лучше обойтись без комментариев.
Грудь прижимается к груди, в обеих девушках бушует пожар — хочется быть ближе, чаще, лучше, и даже такой близости уже недостаточно. Мозги плавятся будто под солнцем, думать рядом с Шерил — это пытка, поэтому эту затею Тони отбрасывает куда подальше, просто подчиняясь другой себе.
В голове ни одной мысли, только слишком яркие кадры с Шерил, раскинувшейся на барной стойке с красным румянцем, бардаком на голове и жаждущими глазами. Под пальцами такое податливое горячее тело Блоссом, к которому хочет языком прикоснуться, узоры разные выводить, стоны слушать как мёд, чтобы зубы сводило.
Ещё немного, и Топаз точно сойдёт с ума.
Шерил откровенно проебалась, думая что Хейзер заменит ей Тони, думая, что любит ту, пытаясь хоть как-то стараться. Но вот Тони, которая не выходит не только из головы, стоит прижавшись максимально к ней, раздевает её взглядом, разные слова говорит, которые, если так посмотреть, кажутся бредом сумасшедшего.
Весь выпитый ранее алкоголь абсолютно не ощущался в организме, как будто они и не пили вовсе. В голове такой шум оглушающий, и полосы эти разноцветные перед глазами. Хотелось только
ближеближеближе, на грани невозможного.
Шерил честно не понимает, что нашла в Топаз такого, не понимает, как крыша может настолько ехать от одного вида определенного человека. Жила же как-то, пока не встретились, да и после тоже жила, но сейчас все по-другому, просто, блять, вызывайте скорую, потому что тут пожар под именем Тони.
Немного шершавые руки Тони все так же оглаживают талию рыжей, после чего она просит приподнять руки и как-то слишком резко стаскивает, почти срывает с неё топ, и нет Шерил совсем не холодно. Шерил готова кричать от того, как чувствуется контраст собственного разгоряченного тела и прохладных пальцев Топаз — хочется хныкать, потому что Тони мучает её слишком
д о л г о.
Она не стесняется, думает только о языке и пальцах Топаз, которые сейчас вовсе не в том месте, в котором хотелось бы.
Ночь — особое время для них, потому что завтра утром они будут делать вид, что ничего не произошло, что Шерил не задыхалась от этих поцелуев, а Тони не просила её быть тише. Нет,
ничего не было.
Шерил не выдерживает — её ведёт, напряжение слишком велико — она сама принимается стягивать с Тони рубашку, нервно расстёгивая пуговицы, а потом уже не выдерживает и разрывает её — в полной тишине слышно только стук пуговиц о кафель, но Шерил игнорирует это и припадает губам к ключицами возлюбленной.
— Это была твоя любимая моя рубашка — шепчет Тони, закатывая глаза от удовольствия и сама не понимая, как ещё может стоять на ногах. Язык Шерил, да и вся Шерил — восьмое чудо света.
— Я куплю тебе новую.
Тони берёт лицо Шерил в руки и опять тянет в жаркий поцелуй, руки её заламывает к верху и говорит держать так, пока сама расправляется с застёжкой на юбке Блоссом.
Шерил наблюдает за этим из-под закрытых век, не понимая, очередной ли это сон или реальность, потому что, стоит признать, это слишком идеально для реальности.
— Приподнимись, Блоссом — такое обращение в таком тоне она не слышала уже три чертовых года, и сейчас, когда она слышит хрипловатое «Блоссом», по телу идут мурашки, она громко выдыхает. Боже, как же горячо.
Когда и юбка летит на пол, а Шерил остаётся только в нижнем белье, у Топаз сердце грозится пробить рёбра, вылететь, попросив мозг с собой на выход. Она такая красивая.
— Пожалуйста, не тяни — Тони не может не послушаться, ведь этот голос Шерил полон мольбы, будто единственное, ради чего она сейчас дышит, это прикосновения Топаз.
Да убей ты меня уже. Я сдаюсь добровольно.
Шерил тянется к Тони чтобы оставить пару алых засосов по линии шеи и ключиц, которые завтра утром расцветут как цветы, чтобы напомнить о ночи, напомнить, кому её сердце принадлежит.
Шерил опирается об столешницу локтями и разводит ноги, чтобы Топаз была ещё ближе — девушка быстро справляется с лифчиком, и тот улетает в какой-то из угол комнаты.
Тони проводит рукой по рёбрам, ложбинке между грудей, а после проделывает этот же путь языком, дразня, пытаясь вывести Блоссом на стоны, которые она, кстати, вскоре уже не сможет сдерживать.
— Сними ты уже эти джинсы — нетерпеливо бросает Шерил, не в состоянии сейчас подняться и самостоятельно их расстегнуть, потому что руки трясутся, а внутри скручивается узел такого сладостного ожидания.
Тони ухмыляется — мозги напрочь уже отказали — она быстро щелкает пряжкой ремня и снимает джинсы буквально за пару секунд, после припадая губами к груди Шерил.
Рыжая тут же выгибается как струна, довольно громкий стон вырывается из её груди, вибрацией отдаваясь на языке Топаз, на что она шикает, прося быть немного тише.
Блоссом, кажется, что она сходит с ума от этих умелых ласк, и почему-то в голове возникает вопрос, когда Тони научилась всему этому — казалось бы, она должна злиться, но сейчас не до этого.
Сейчас она сконцентрировалась на острых ощущениях, на языке, который, будто лава, плавит под собой молочную кожу, оставляет ожоги в виде засосов. Шерил будет смотреть на них, как на трофей, вспоминая эту ночь с улыбкой на лице.
Она чувствует пальцы, которые оглаживают внутреннюю сторону бедра, иногда несильно сжимая, а потом Тони снова
целуетцелуетцелует, случайно кусает губу Шерил до крови, на что девушка морщится.
— Прости, прости — Тони проводит пальцем по губе, забирая капли крови. Целует опять, на этот раз нежно, пытаясь совладать с собой.
— Все хорошо, детка. Ты скучала, я понимаю — отвечает Шерил, но последние слова тонут в стоне, когда Топаз снимает нижнее белье и хмыкает, видя, какая девушка мокрая.
— Малышка, помни, шуметь нельзя. Так что закрывай свой сладкий ротик и готовься получать наслаждение.
Шерил теряется в этих милых словах, узел внизу живота ещё больше тянет, ей, блять, не хочется признавать, но она так чертовки ждёт, она сейчас согласна на все, что с ней хочет сделать Топаз.
А Тони сейчас проводит пальцами по клитору, немного массируя, наблюдая за откинутой головой Шерил, которая открыла рот и шумно-шумно дышит, щеки которой покрылись краской и веки подрагивают. Картинка из порно, на которую она готова смотреть вечно.
Тони опускается на колени, пусть и не слишком удобно, но сейчас это их не волнует — она языком проводит по клитору, тут же собирая естественную смазку. Шерил перед глазами видит звёзды, задыхается, кусает запястья, чтобы не выдать себя и девушку. Мычит еле слышно, губы облизывает, руками хватается за края стол давит на них так, что костяшки белеют.
Топаз вытворяет языком то, что не сможет ни одна другая девушка на этой планете, она дарит незабываемые ощущения, которые Блоссом клянётся не забывать до конца жизни.
Тони поднимается на ноги, просит открыть такой пиздецки горячий ротик. Шерил не говорит ни слова, она пошло облизывает пальцы Топаз, языком обводит везде, глаза прикрывает и с причмокиванием выпускает их, а с губ тянется ниточка, которая сейчас кажется для Топаз чем-то слишком личным.
Тони накрывает губы Шерил, тут же встречаясь языком к языку, одной рукой гладит поясницу, а второй проводит по клитору тут же входя — Шерил стонет в губы Тони, посылая звуки импульсом по телу Топаз.
Шерил дышит так тяжело, утыкается лицом в шею Тони, ещё с силой кусая в нескольких местах. Топаз, немного подождав, продолжает двигать пальцами внутри, пока Шерил шепчет что-то ей на ухо, стонет тихо-тихо, глаза закатывает, руками хватается за её плечи, как за спасательный круг.
Тони старается не торопиться, но сдерживаться становится все тяжелее, потому, когда она наконец-то находит правильный угол, а Шерил стонет слишком громко, грозясь разбудить всех в этом доме, Топаз начинает быстрее двигать пальцами и опускается на колени, добавляя ещё и язык.
Шерил всего слишком много, она не может сосредоточиться на ощущениях — ей слишком хорошо, она стонет, закрывая себе рот рукой, волосы прилипают к лицу, но ей уже все равно. Она хватает губами воздух, потому что кислород уже давно выбился из лёгких.
Тони сама не в силах сдерживаться, потому что стоны Шерил слишком сладкие — она видит, как Блоссом сама уже насаживается на пальцы, как шепчет «ещё ещё ещё», будто в бреду.
Тело Шерил, как и Тони, содрогается, и последний, самый громкий стон Топаз заглушает поцелуем, придерживая слабое тело. Целует девушку в кончик носа, мило улыбаясь и присаживаясь напротив, смотря на Шерил снизу вверх.
Какого черта после оргазма я хочу тебя ещё больше?
Они не говорят ещё пять минут, пока Шерил, матерясь себе под нос, ищет свои вещи по всей комнате, а Топаз с голой задницей курит прямо в гостиной.
И вроде Шерил должна мучить совесть, но все, о чем она сейчас думает, сводится к тому, что она повторила бы это ещё ни раз без единого зазрения совести.
— А я люблю тебя — шепчет Топаз, находясь спиной к Шерил, думая, что та не услышит, но нет. В этой темноте и абсолютной тишине Шерил в ответ шепчет «я тебя непрерывно уже четыре года».
,
Девушки расходятся, так и не проронив не слова — Шерил идет на второй этаж, ложится около своей девушки, впустую надеясь, что к утру все станет яснее и лучше. И совесть не душит, но Хейзер она этой ночью не обнимает, даже не касается.
Топаз укрывается одеялом с головой и проваливается в сон через минуту, видя перед глазами по-прежнему только Шерил.
***
Но на утро легче не становится, и ничего не меняется — Шерил надевает водолазку, скрывая шею с засосами от своей девушки.
«Ох, прости, вчера моя давняя подруга случайно упала на мою шею»
Хейзер смеётся, готовит блинчики у плиты, целует свою девушку в щёчку, а Шерил то и дело улыбается и не думает, как ночью стонала под другой.
совсем не думает.
Малышка
Черт возьми, почему именно сейчас голос Тони в голове? Шерил сильно жмурится, пряча лицо в ладонях — не нужно, только не сейчас.
Хейзер подходит неожиданно, прижимается к губам, Шерил тянет улыбку и отвечает на поцелуй, но в голове вовсе не Хейзер. Эти поцелуи никогда особой радости не приносили, а сейчас и подавно.
— Доброе утро — хрипит Тони, заставая девушек в такой неловкий момент. На ней тоже водолазка, и Шерил хочется истерично смеяться с комичности ситуации, а ещё хочется реветь.
— Доброе — солнечно улыбается Хейзер, даже не подозревая или просто не желая замечать такую явную напряжённость в этой комнате.
Тони достает пачку сигарет и отходит ближе к окну, опираясь на подоконник, явно вспоминая вчерашнюю ночь — Шерил сжимает стол. Ей хочется подойти, поцеловать эти губы, оградить от всех мрачных мыслей, но она продолжает неподвижно сидеть и сверлить дыру в Топаз.
Тони вспоминает засосы, цветущие по всему её телу, и хочет провалиться сквозь землю — вместе с тем хочет снять с себя эту водолазку и закричать «вот как она меня любит, не тебя, меня», но она только хмыкает. Маленькая слеза появляется в уголке глаза, что, конечно, не ускользает от пристального взгляда Блоссом.
«Чёрт возьми, это все из-за меня»
После все происходит как в тумане: со второго этажа спускаются Вероника и Свит Пи, они все тихо завтракают; Рони вспоминает вечер и косится на двух подруг, замечает все до мельчайших деталей. Видит, как Шерил вечно тянет руку к шее, а потом отдергивает себя, как Тони взгляда от еды не отрывает, только бы не наткнуться на глаза той, которая поглотила её целиком.
Вероника боль в глазах обеих замечает, но не говорит ни слова — позже все дружно расходятся по домам, Шерил Тони даже руку не пожимает, бросает тихое «пока», будто не понимает, что это их последняя встреча, все ещё надеясь на лучшее. Её нервы сдают уже когда она с Хейзер заходит домой — она бежит наверх и закрывается в комнате, даже не реагируя на вопрос Хейзер «что случилось?».
Через два дня её почти непрерывного нахождения в своей комнате, ей звонит Вероника и сообщает, что Топаз опять уехала, кажется, вместе с этим забрав самое главное — разбитое сердце Блоссом.
— Ты бы вышла из комнаты, да с Хейзер поговорила — подруга искренне переживает за Шерил, ведь уже слышала, что та комнату не покидает да курит постоянно, и Хейзер никак не хочет догадываться, в чем дело. Не хочет, ведь у них любовь?
— Я не могу, я перед глазами только её вижу — и не надо уточнять, кого именно, ведь Вероника все прекрасно понимает, и к подруге приходит, что бы хоть как-то отвлечь её.
Ты опять уехала от меня в свою эту ебанную Италию. Ты опять сделала так же, как и всегда — убежала от проблем.
— Я билеты купила, сегодня вечером еду — оповещает Топаз Веронику, которая зашла к ней поговорить, прям так, с порога.
— Это из-за Шерил, да? — Тони знает, что подтверждений не нужно — Рони все понимает, понимает, что они обе друг в друге погрязли, как в болоте, но почему-то вырываются, хотя им, черт там пойми чем, но предназначено быть вместе.
С того момента проходит пол года — Шерил опять начала пить и выкуривать по две пачки в день, синяки под её глазами становятся все больше, а на лице уже очень давно не видно улыбки. Хейзер понимает, что сердце Шерил не её, что Блоссом другую любит, прекрасно понимает, а отпустить никак не может.
Свит Пи пытается подругу из дома забрать хоть ненадолго, но весь разговор сводится к односложным ответам в духе «ага», «конечно» и «всё хорошо».
— Нам надо расстаться — в один день набирается смелости и говорит Хейзер — у Шерил нет шока, она просто монотонно машет головой и обнимает со слезами на глазах, искренне.
— Спасибо — голос немного дрожит, пока она вытирает слезы тыльной стороной руки и начинает немного легче дышать. Хейзер ее отпускает, больше за неё не держится.
Через неделю Шерил зовёт Свит Пи и Веронику к себе — чемоданы уже собраны, она полностью уверена в своем решении.
— Я уезжаю завтра — после выдыхает весь воздух и чуть тише добавляет — в Италию.
Да, она умирает по этой суке, да, жить без неё не может, потому что за эти пол года ни одной минуты не провела без мысли о Топаз.
Да, она скорее всего сошла с ума, и что? Все влюбленные люди больны, и она больна Тони не меньше, и ничего здесь не поможет.
— Не могу я без неё, хоть убей- фыркает Шерил, признавая, насколько слаба рядом с девушкой — И мне все равно, если она не ждёт, похуй.
Вероника улыбается, обнимает подругу, ведь так рада за неё — она знала, что та решится, рано или поздно, но ей все равно будет не хватать Топаз. Главное, чтобы теперь они свой шанс не просрали.
Шерил перед вылетом смотрит на телефон, думает, звонить или нет, но все же дрожащими руками набирает номер — тотчас сбрасывает и проходит в самолёт. Она летит будто на собственных крыльях — улыбка не сползает с лица, в глаза видны искорки надежды и счастья.
Добро пожаловать в Италию
Из динамиков звучит весёлый голос девушки, и Шерил покидает самолёт, осматриваясь по сторонам. Вдыхает блаженно совсем новый запах и ступает вперед, но тут на её талию ложатся руки, которые она не может не узнать — они поворачивают её к себе, и земля уходит из-под ног.
— Я тебя ждала.
Шерил улыбается, сейчас, только сейчас все начинается.
Их история имеет свое значение.
Шерил наклоняется и целует Тони, теперь уже точно не последний раз.
