Мертвецам предоставлен выбор

      Карина Смит и Армандо Салазар больше никогда и не встретились. Ровно полгода поиски Морского мясника были тщетными. Лорд Дженкинс, отчаявшись, не мог ни есть, ни пить, ни думать о чём-то ином, кроме мести испанскому командору. Словно одержимый, бизнесмен метался по волнам Карибского моря в поисках своего врага и, не находя его, нападал на все испанские и французские корабли, встречающиеся по пути, чтобы как-то утолить свою жажду крови. Попросту говоря, респектабельный джентльмен и один из наиболее знатных дворян Англии потерял голову и, гоняясь за призраками, сам стал пиратом. Совет Ост-Индской торговой компании, разумеется, осудил его за подобное поведение. Но лорду Дженкинсу было уже всё равно. Он бросал им в лицо дерзкое: «Я не хочу иметь судьбы своего преемника. Хотите – увольте меня. Я не отступлюсь. Нет уж, господа. Ни за что!». Говоря так, он не учитывал одного изящного обстоятельства, что капитан Салазар мало того, что уже мёртв, так ещё и служит испанской короне. Королевская опала миновала Армандо, в отличие от Артура. И, следовательно, испанец вполне мог запросить помощи у Армады, часть вооруженных галеонов которой базировалась на Кубе, если ему та понадобится. Наконец Дженкинсу всё же удалось встретиться с El Matador, как и положено встречаться с мертвецами – внезапно: 19 ноября порывистый юго-западный бриз этого дождливого периода года нёс «Немую Марию» к Наветренному проливу; Салазар преследовал корсаров, прорывающихся к Тортуге – единственной бухте, где те были бы в безопасности. Их корабль – «Красотка», скрылся от призраков за завесой шторма и легко оторвался, унося на своём борту прославленного английского дипломата Паксли Брендона, находящегося в заложниках. Именно он вёз письма в Порт-Ройалл с приказами об отстранении лорда Дженкинса от должности. Ураган, разразившийся в районе Малых Антильских островов заставил Армандо изменить курс и он, сам того не ведая, нарвался на английский линейный корабль «Праведная месть», снаряженный Артуром для поиска своего недруга. Узнав галеон по высоким бортам, сторожевым башенкам и гордым очертаниям, сумасшедший лорд приказал открыть огонь по испанцам, нарушая всяческие дипломатические соглашения, установившиеся с таким трудом на тот момент между Англией и Испанией. Витиевато выругавшись, Салазар в свою очередь решил достойно встретить своего неизвестного соперника. — Если эта английская свинья с таким азартом лезет на рожон – ну что ж, придётся удовлетворить его желание, прогуляться по рее, — вслух заключил мертвец, принимая из рук офицера Сантоса подзорную трубу и беззвучно посмеиваясь. — Вон как ему не терпится. За сорок пять секунд подняли полное парусное вооружение. Аврал у них, не иначе! Нагнать пытаются. Привлечённый звуками выстрелов, жаждущий лёгкой добычи, в этот самый момент нарисовался ещё и пиратский капитан, командовавший «Красоткой». Недолго думая, корсар также вступил в бой, но не смог противостоять мощи английского «разрушителя», чей арсенал насчитывал более ста орудий. Удачный выстрел из дальнобойной пушки взорвал порох в трюме «Красотки». Быстроходный флейт, построенный некогда на верфях Голландии, от этого казуса взлетел на воздух ещё до начала серьёзного столкновения. В одно мгновение пиратская посудина была изуродована и потеряла управление, беспомощно закачавшись на воде. Прежде чем оставшиеся в живых флибустьеры смогли прийти в себя, англичане уже взяли их на абордаж. Салазар, потрясённый такой наглостью прикинул, что, должно быть, капитан «Праведной мести» принял флейт за корабль сопровождения. Посему решил разделаться со слабым в первую очередь. Когда лорд Дженкинс как победитель вступил на борт «Красотки», сэр Паксли Брендон прятался в капитанской каюте и пытался ободрить себя заверениями о том, что всё закончится благополучно. Лицо его было бледнее обычного, а к груди он прижимал важные бумаги, упрятанные в кожаную папку. Нельзя сказать, что дипломат принадлежал к числу трусов. Но мысль о рукопашном бое неведомо с кем на качающейся деревянной посудине, которая в любую минуту могла погрузиться в морскую пучину, была весьма неприятной для человека на суше храброго. Дверь распахнулась и лорд Дженкинс вошёл в каюту: — Не будьте кретином! — сказал он резко, когда узрел, что человек перед ним схватился за эфес своей сабельки. — Ваш корабль тонет. За лордом Дженкинсом стояли несколько человек с пистолетами наперевес. Мгновенно оценив обстановку дипломат выпустил эфес, и клинок мягко скользнул в ножны. Артур хищно оскалился. — С вашего позволения, — он протянул руку к шпаге противника. — Ради вашей же безопасности. Отдайте оружие. Сэр Паксли Брендон на минуту заколебался, но в итоге принял верное решение. — А сейчас вы пойдёте с нами, — получив клинок, продолжил Дженкинс. Тон его прозвучал очень повелительно, и дипломат, взвесив всё «за» и «против», не нашелся, что возразить этим доводам. Оставаться на тонущем судне в любом случае было бессмысленно. К тому же вот он – глава Ост-Индской торговой компании, собственной персоной. Есть ли возражения? – Конечно, их быть не должно. Потому, зажав папку с бумагами подмышкой, побеждённый последовал за победителем. Пираты, уцелевшие на изуродованных остатках того, что недавно называлось флейтом «Красотка», были предоставлены сами себе. Некоторые из них спасались на шлюпках; ну, а если тех было не достаточно, то у них оставалась гарантированная возможность – просто утонуть без всяких зазрений совести. Сэра Паксли взяли на борт «Праведной мести» исключительно от того, что Артур узнал соотечественника и представлял его номинальную ценность для правительства Англии. — Назовитесь, — потребовал Дженкинс, дабы развеять последние сомнения. — Я… — дипломат, всё ещё находившийся под влиянием только что пережитого ужаса, с трудом заставил себя назвать своё имя. — Меня зовут Паксли Брендон, эсквайр. Я представитель министерства торговли, под протекцией его величества Георга III. Короля Англии, Ирландии и соединённых колоний в Карибском бассейне. — Какая встреча, сэр! Уж не меня ли вы ищите? — Лорд Дженкинс оказался догадливым. — Да, — подтвердил дипломат, на миг онемев от удивления. Так вот как выглядел человек, из-за которого компания подняла так много шума. Такого громкого, что он даже дошёл до ушей правительства. — Ответьте, почему вы ведёте себя как корсар? — не убоявшись, спросил Паксли Брендон. — Я надеюсь, вам понятно, для чего я здесь? И как строго с вас спросят за мою кровь, если вы дерзнёте со мной расправиться? — Разве я угрожал вам? — злорадно рассмеялся Дженкинс. — Наоборот! Я спас вам жизнь. — Жизнь? — Паксли лишился языка от недоумения. — Вы, верно, с ума сошли. — Возможно, — отозвался бизнесмен, продолжив улыбаться. — Всё возможно. Я подумаю, как определить сумму вашего выкупа. — Вы – проклятый пират! Как мне и говорили. Вы даже хуже тех бандитов, что захватили меня пленником. Посмотрим, что скажет король по этому поводу! Разговору не было суждено завершиться. Капитан Салазар, подойдя на достаточное расстояние для выстрела, отдал канониру Антонио Моссу приказ стрелять по английскому «каперу». Золочёные края портов «Немой Марии» разразились громом и молнией. Тридцатидвухфунтовое ядро ударило по ватерлинии в средней части «Праведной мести», породив обширную течь. А дальше… Дальше всех пиратов на борту противника ждала обычная судьба. Всех, кроме одного человека, которого по обыкновению Армандо оставил в живых. — Вот видите, — оттолкнув от себя труп лорда Дженкинса, проговорил жуткий мертвец Паксли Брендону, — я завизировал его отстранение.