Про любовь

– А я хочу про любовь! – девушка топает ногой, ухитряясь выглядеть ещё милее со своими растрепанными кудряшками, которые слегка подпрыгивают из-за резких движений, раскрасневшимися щеками и сияющими карими глазами. – А я не хочу, – спокойный и лаконичный ответ. – Мы можем посмотреть фантастику... – Про любовь! – ... или детектив... – Про любовь! – Да брось! Ты же умная, так давай лучше посмотрим... Да что угодно, только не очередную сопливо-романтическую историю из разряда "сказочки о любви для тех, кому нет 14". Это же смотрят только дети малые! – парень упрямо стоит на своем, не замечая, как его возлюбленная опасно сужает глаза и дует губы. – Я так и знала, что ты меня не любишь! Ты ещё в Хогвартсе всех нас ненавидел! Чертов Малфой, да ты ведь вообще не способен любить! Всё! Не хочу больше тебя видеть! – она вдруг взрывается, резко разворачиваясь, стремясь к выходу из спальни, но Драко молниеносно оказывается рядом, преграждая путь. – Во-первых, милая, ты сама уже почти год как Малфой, так что не стоит использовать нашу фамилию в качестве проклятия. Во-вторых, это банальный шантаж, которого я никак не мог ожидать от героини войны и умнейшей волшебницы за последнюю сотню лет. В-третьих, ты прекрасно знаешь, что я люблю тебя, так что не нужно тут истерики закатывать. И в-четвёртых, тебе же нельзя нервничать, глупая. Я, конечно, понимаю, что у тебя настроение скачет, но ты ведь не хочешь, чтобы с нашим ребёнком что-то случилось, правда же, Гермиона? – за те четыре месяца, что его молодая жена была беременна, Драко давно привык к подобным сценам (стоит ли говорить о том, что у бывшей Грейнджер характер и так был далёк от идеала?) и даже умудрился не потерять способность адекватно воспринимать и спокойно анализировать происходящее, а также мастерски излагать свои мысли в такие моменты, довольно быстро успокаивая этим Гермиону. Вот и сейчас она ещё пару минут посверлила любимого мужа яростным взглядом, скрестив руки на уже довольно большом животе, и миролюбиво выдохнула. – Про любовь? – она состроила "щенячью мордочку" и радостно запрыгала, как маленький ребёнок, когда Драко кивнул, закатив глаза. Подобные споры всегда заканчивались в пользу Гермионы, потому что Малфой просто не мог устоять перед своей любимой, и ему это просто нравилось. Нравилось это её искреннее наивное счастье, её звонкий смех. Он легонько чмокнул девушку в губы, и она довольно зажмурилась, похожая в этот момент на маленького котёнка. – Ну, что именно посмотрим "про любовь"? – улыбнулся Драко, обнимая жену, и Гермиона серьёзно задумалась. Всё-таки выбор фильма – не слишком простая задача! – Хочу "Титаник", – наконец с глубокомысленным видом изрекла она, и Драко вновь со страдальческим видом закатил глаза. Этот фильм он мог, наверное, уже озвучивать, потому что Гермиона просто обожала его, а с началом своей беременности так и вовсе почти всегда выбирала для просмотра, утверждая к тому же, что Драко чем-то похож на молодого ДиКаприо. Тем не менее, возражать парень не стал, и через несколько минут они уже устроились на диване, перед экраном большого телевизора. Малфой протянул к себе жену, и она положила голову ему на грудь, готовая довольно замурлыкать, когда парень легонько погладил её по волосам, перебирая пальцами спутанные кудряшки. – Я люблю тебя, – прошептала девушка, положив ладонь парня на свой живот и наблюдая из-под полуопущенных ресниц за тем, как отправляется в свой смертоносный рейс "Титаник". – Я люблю тебя, – откликнулся Драко, которого не слишком заботило происходящее на экране, ведь куда больше его занимала любимая. Такая упрямая, импульсивная, возможно, не совсем нормальная, которую порой хочется придушить за её несносное поведение, но такая родная... И насколько странно выглядит со стороны то, что старые враги (пусть они и давно женаты) лежат на диване, уютно обнявшись, и смотрят какой-то наивный фильм про любовь?