Господин и его игрушка

— Ну что ж, Чимин, вот я и пришёл тебя наказывать. Вижу, ты так и не готов к этому. Ну что ж... Раз ты не хочешь по хорошему, тогда будем по плохому. Я хотел просто немного поводить ножом по твоему телу, немного поцарапать, но ты решил пойти более трудным путём. Ладно, хорошо, он тоже даже очень неплохой. Но тебе придётся очень много и сильно терпеть, — проговорил Чонгук, хитро улыбаясь. Каким-то образом воздух помог ему немного протрезветь, поэтому он мог уже более нормально передвигаться, а не шататься из стороны в сторону, как это было. — Я вас умоляю, пожалуйста, не трогайте меня, я не хочу, прошу. Делайте всё, что хотите, можете даже избить или убить, но не это. Прошу... — стал умолять Чимин, представляя, что его может ждать прямо сейчас, чего Пак очень сильно не хотел, но ему пришлось скрывать все свои эмоции и не закричать во весь голос, так как боялся только усугубить ситуацию. А Чон просто радовался всему этому, хотя понимал, что в любом случае возьмёт бедного парнишку, как бы сильно тот не умолял. — Я мог это не делать, но ты меня не слушаешь, поэтому тебя нужно будет наказать. Не переживай, всё будет в лучшем виде, — и Чонгук заткнул Пака требовательным поцелуем, кусая его губы до крови, а потом слизывая её. Чон пытался проникнуть языком в ротик парня, но тот сопротивлялся и не давал этого сделать. И тогда Гук очень сильно ударил Чимина по заднице, что тот даже открыл рот, и Чон, наконец, смог протолкнуть свой язычок в ротик Пака, сплетая их языки в жарком танце. Через пару минут Господин отстранился от Чимина, прошептав на ушко Пака, что тот очень сладок и сексуален, а потом укусил парня за мочку уха, а руками стал снимать с Мина всю одежду, оставив только лишь одни боксеры. Чонгук был очень доволен всем, что он сейчас хочет сделать, но Чимин слишком сильно сопротивлялся, поэтому делать всё было очень сложно. Чон ненадолго вышел из комнаты Пака, а потом вернулся обратно с наручниками в руках. Гук толкнул Чимина на кровать, пристёгивая руки и ноги парня к изголовью и нависая сверху, начиная целовать и кусать шею парня, на что тот стал извиваться и жалобно скулить, но на Чонгука это совсем не действовало, так как у парня в сердце был только один холод и ни капли любви, находясь с ним рядом никто никогда не будет даже чуточку счастлив. Чимин всё время, как Чонгук касался даже пальчиком к его шее извивался, потому что она была у него слишком чувствительна к любому прикосновению. Пак никак не ожидал, что его будут брать, так как парень был только по девушкам, а тут его изнасилуют против его же воли. Конечно, он не хотел этого, но что теперь он обездвиженный может сделать против такого властного человека, как Чон Чонгук? А Чон в это время продолжать целовать, кусать и оставлять несколько засосов на шее парня, руками водя по всему телу Пака, которое было очень белое и такое нежное, что хотелось водить по нему, не переставая. Гук маленькими поцелуями спустился ниже, к выпирающим ключицам парня, начиная оставлять засосы и на них, а руки в это время переместились на задницу парнишки, сжимая её. Чимин извивался, пытался хоть как-то освободить свои руки, вызвать у Чонгука жалость, но всё было обречено на провал, поэтому Пак просто принял свою судьбу, ожидая, когда весь этот кошмар закончится, но он не знал, что это было только начало перед самым настоящем адом, где Гук точно будет всем заправлять. Чон снова вышел из комнаты Мина, но на этот раз с каким-то небольшим чемоданчиком, горящей свечой и пачкой льда. Чимин просто не понимал, зачем Чонгуку сейчас всё это? Он смотрел на него вопросительным взглядом, а Господин в это время открыл чемодан и достал оттуда кляп, нож и... электрошокер? Чимин очень сильно испугался, его глаза жалобно смотрели на Чонгука, который даже не смотрел на свою игрушку, он просто взял кляп и, подойдя к Чимину, надел его, застегнув. Так Пака будет меньше слышно, по крайней мере так посчитал Гук. Потом парень стал целовать животик Пака, водя одной рукой по его бедру. Господин очень сильно радовался, что сможет воспользоваться своей игрушкой прямо сейчас, причинить ему боль, услышать его крики, увидеть слёзы и просто радоваться всему этому, широко улыбаясь. Чонгуку уже не терпелось приступить ко всему этому, но терпел, чтобы принести Чимину побольше боли. Чон всё также продолжал целовать животик парня, а его рука переместилась на пах Чимина, сжимая его, от чего парень стал ещё сильнее извивать и начиная немного вскрикивать, так как было очень больно, а Чон просто улыбался, не вымолвив ни единого слова. Ему нравились такие издевательства над бедным парнишкой. Он даже радовался, что выбрал именно его, ведь его очень легко испугать. Через пару минут Чонгук подошёл к тумбочке, где стоял его чемодан, и, взяв нож, он вернулся обратно к Чимину, который с ужасом в глазах смотрел на Чона. Парень просто не мог понять, зачем Гук так ужасно с ним поступает, зачем издевается над ним? Он просто не понимал всего этого, поэтому стал кричать во всё горло, когда Чонгук стал делать небольшие порезы на ключицах парня. Чон стал водить лезвием ножа по всей груди Пака, оставляя много порезов на белоснежной коже парня. Чимин очень громко кричал, но полностью кричать не получалось, так как на его ротике был кляп, который мешал это сделать. После Чонгук стал вырезать своё имя на левом боку парня, а потом стал делать кучу порезов на животике Пака, но не доходя до своего имени. Гук даже оставлял порезы на бёдрах Мина. Потом Чон подошёл к своему чемоданчику, кладя нож в него и доставая перекись водорода и вату, чтобы немного обработать раны. Налив немного перекиси на ватку, Чонгук стал обрабатывать все порезы Чимина, а потом выбрасывая ватку в мусорное ведро, которое стояло в углу комнаты, а перекись положил на своё место в чемоданчик, закрывая его на все 3 замка, чтобы больше никто не видел, что в нём находится. После Чонгук взял свечу и, подойдя к Паку, стал обливать воском некоторые места на теле Чимина, а из-за ран это получалось ужасно больно, поэтому Чимин кричал, извивался, а на его глазах стали выступать слёзы, которые в дальнейшем потекли ручьём, а кричать настолько сильно парень больше не мог, так как сорвал голос, поэтому теперь были слышны только всхлипы, которые не так сильно радовали Гука, поэтому он убрал свечу на тумбочку, а потом, подойдя к Чимину, снял с него кляп, убирая туда же, куда и свечу. После Чон подошёл к Паку, снимая штаны и боксеры, а потом подставляя свою плоть к ротику Пака. Чимин понял, что от него ждут, поэтому открыл рот, начиная плакать ещё сильнее, а Чонгук вставил свой член в ротик Пака, начиная очень быстро двигать, чтобы побыстрее кончить. Он даже взял парня за волосы, чтобы побыстрее это сделать. Мини даже стал подыгрывать Гуку, начиная водить языком по плоти Чона, как это было только возможно. А Господин только радовался тому, что его игрушечка, наконец-то, сдалась, ведь теперь он может быть более послушным. И только через полчаса Чонгук смог кончить, изливаясь в ротик Пака. — Проглатывай всё, ничего из рта не выплёвывай! — приказал Господин Чон, и Чимину пришлось это выполнять. Он через силу проглотил всю белую жидкость, что была у него во рту. Ему было жутко противно от всего этого, но и это был не конец. Чонгук расстегнул руки и ноги Пака, ожидая продолжения всего этого. — Молодец, а теперь расслабь свой пробудившийся член. Прямо у меня на глазах, можешь не стесняться, я всё равно не уйду, пока ты это не сделаешь. Чимин вытащил свой член из боксеров, начиная водить рукой и достаточно быстро. Он запрокинул голову вверх, так как не хотел видеть улыбку Чонгука, не хотел видеть, как дрочит сам себе, ему было очень противно. Но спустя пару минут он всё же смог кончить, изливаясь себе немного на животик и на кровать. А Чонгук, увидев концовку, просто ушёл, ничего не сказав, даже про то, где находится новое постельное бельё. Парень просто свалил, закрывая дверь на ключ.