Господин и его игрушка

— Чимин, пожалуйста, открой. Иначе я выбью эту дверь, и ты больше никогда не закроешься от меня, — проговорил Чон, и Пак, немного подумав, встал с кровати и, подойдя к двери, открыл её, снова направляясь в кровать. Гук вошёл в комнату парня, смотря на Мина, что был очень грустным. Чонгук поставил тарелку с печеньем на тумбочку, а сам сел на край кровати, гладя парня по голове. — Я тебе поесть принёс, как я уже говорил, тебе нельзя голодать. И... Я бы хотел извиниться за своё поведение, просто... Это нельзя объяснить. Мне кажется... Что я чувствую к тебе что-то, и мне кажется, что это влюблённость. Я не хотел, чтобы ты узнал о ней, поэтому скрывал всё за жестокостью, прости меня. Я больше не совершу этой ошибки. Ну по крайней мере я постараюсь её не допускать, но иногда и жестокость будет вырываться наружу, так как я прожил с ней большую часть своей жизни. Ну, ты же понимаешь? — Ого... Господин Чон… Я даже не знаю, что сказать на это... Я, конечно, понимаю, я довольно-таки милый, но чтоб в меня парни влюблялись, я бы не подумал просто. Вы меня, конечно же, простите, но я всегда был по девушкам и до сих пор остаюсь такого же мнения. Но с чего вы взяли, что всё это влюблённость? Или может, вы решили надо мной поиздеваться вот так? Ну поздравляю, у вас это не вышло, — проговорил Чимин, а в его голове смешались все мысли, парень просто не знал, что ему сказать, чтобы не обидеть никого. — Что?! Как ты можешь такое говорить?! Я тебе тут в чувствах старался признаться, сказать, что ты мне не безразличен, а ты, блядь, должен просто прийти и всё испортить, знаешь что?! Иди ты нахуй, мне похуй на тебя, мне похуй, что с тобой будет, я готов убить тебя сам! Ну я этого не сделаю, конечно, в тюрьму не очень-то хочется, но я сделаю всё, чтобы ты максимально страдал и больше никогда не смел говорить о том, что мои чувства — это просто какие-то шутки! — прокричал Чон, хватая парня за волосы и кидая на пол, слегка ударяя того в живот и уходя, чтобы выпить воды и немного успокоить свои нервы. Чимин пролежал на полу 5 минут после ухода Гука, а потом всё же встал, вытирая слёзы, что катились по его щекам, обжигая нежную кожу. Парень понял, что Чонгук совсем не шутил со своими чувствами. Пак очень сильно пожалел и ещё будет жалеть о том, что назвал чувства Чона лживыми. Но вот только... Он решил, что не хочет больше жить здесь, жить этой жизнью, он просто хочет умереть. В комнате он нашёл нож и, взяв его и выходя из комнаты, он аккуратно старался пройти в ванную, так тихо, чтобы Чон не заметил. И у него это вышло. Парень закрыл дверь и, набравшись смелости, стал проводить ножиком по руке, начиная резать вены, но уже после трёх порезов он понял, что не сможет сделать большего, поэтому просто отбросил нож, начиная плакать. Парень смыл кровь с руки водой из-под крана, обработал раны и всё перебинтовал, стараясь успокоиться, что у него плохо выходило. Он проплакал в ванной комнате около 20 минут, может чуть больше, пока не услышал голос Чонгука, который звучал немного злобно. Чим сразу понял, что его хозяин злиться из-за того, что не может найти свою игрушку, для которой придумал новое наказание. Но в конечном итоге он всё же додумался зайти в ванную, где нашёл парня с немного опухшими от слёз глазами. — Ну и из-за чего ты плачешь? Я же вроде несильно тебя ударил, чтобы из-за этого плакать, — сказал Чон, но тут же заметил, что у парня левая рука перебинтована, и до него всё сразу же дошло. — М... Значит, ты решил резать себе вены? Ну и как? Удалось? Ты не сможешь себя убить, ты всё ещё слаб. Но раз ты настолько уж хочешь своей смерти, а я пока что не желают тебе её, то ты теперь должен будешь всегда ходить за мной хвостиком, при любых обстоятельствах. Даже когда я пойду принимать душ, ты пойдёшь со мной, чтобы я знал, что с тобой всё в порядке. Надеюсь, что сказал тебе всё довольно-таки понятно. Так ведь, а, Чимин~а? — Д... Да... Я всё понял, больше такого не повториться, я вам обещаю. Только... Пожалуйста, не делайте мне больно, я больше не буду называть ваши чувства ложью. Я понял, что вы не шутили, я вас умоляю. Прошу, Господин Чон, не делайте этого, — проговорил Пак, жалобно смотря на Гука, что стоял напротив него. Но вот только тот был совершенно не досягаем, он закрыл все свои чувства глубоко в себе, чтобы их больше никто не смог оскорбить. — Хм... Знаешь, тебе надо было об этом думать намного раньше, когда ты говорил о том, что это всё просто шутка, чтобы я просто поиздевался над тобой. В следующий раз ты будешь знать, как нужно поступать, я сделаю из тебя такого парня, что ты будешь во всём меня слушать, не смотря ни на что! Я хотел по-хорошему всё сделать, но видимо ты этого не захотел. Настаивать я не собираюсь, но и бросать всё вот так вот на ветер я тоже не собираюсь, так как ты должен понести наказание! — произнёс Чон, ни разу не улыбнувшись, а под конец и вовсе ушёл, чтобы больше не видеть это миленькое личико парня, у которого ещё и глазки заплаканные, так как он снова заплакал от слов Гука. Чим не знал, что ему делать, так как не хотел терпеть все наказания Чона, но и сам не мог совершить суицид, так как был всё ещё слаб морально. Но даже несмотря на это, Пак решил, что попытается сбежать от Чонгука, чтобы больше не мучать ни себя, ни его. Но вот только днём он не сможет этого сделать из-за того, что Гук точно его заметит, и тогда Чимину просто не перенести всю боль, что принесёт ему Господин Чон, поэтому парень решил, что сбежит только ночью, а пока пробудет весь этот день в этом адском доме с самым настоящим дьяволом по имени Чон Чонгук. Пак, вытерев слёзы и немного успокоившись, пошёл обратно к себе в комнату, чтобы переодеться в новую, чистую одежду, а потом лечь спать, чтобы потом всю ночь гулять по городу и не уснуть где-нибудь на лавочке. Парень не знал куда ему податься, поэтому решил, что попросит помощи у своего давнего друга, что недавно переехал назад в этот город, ну по крайней мере так до него дошли слухи. Пусть он звезда и модель, но всё же он лучший друг Чима и не должен ему отказать в помощи, так думал сам Чимин. Переодевшись в джинсы, что нашёл в шкафу, и в футболку с кардиганом, думал, чем ему можно было бы заняться. Чон уехал сейчас, так как Пак слышал звук закрывающейся двери, ведущей на улицу. Как он это понял? Да всё просто. За всё время, что Чим здесь находиться, он понял, что это единственная дверь, которая противно и очень громко скрепит. Но даже это Чимин предусмотрел, он решил, что вылезет через окно в ванной, так как это единственная комната, где не стоят камеры.

***

Дождавшись вечера, Пак тихо встал с кровати и также тихо пошёл в ванную, чтобы случайно не разбудить Гука. И у него это удалось сделать. Аккуратно и бесшумно открыв окно, парень вылез через него, слегка прикрывая его и убегая от Чонгука. Он не знал куда бежать, поэтому бежал туда, куда глядели его глаза. Парень не знал, бежит ли он в нужную сторону или куда-то в другое место, он просто хотел поскорее уйти от Чона и никогда больше не появляться с ним. Он бежал где-то 2 часа с лишними минутами, иногда он шёл пешком, чтобы немного передохнуть. Но в итоге он добежал до знакомой улице, понимая, что бежал в нужную сторону. Он стал искать дом своего друга, Пак знал, где тот живёт, но всё же это была не той улицей. На поиски у него ушло где-то минут 17-19, но он нашёл своего друга. Хоть он и не помнил его внешности, но всегда мог различить его от других, так как помнил, что у него есть точно такая же родинка на шее, как и у Чимина, а недалеко от неё небольшой шрамик, что он оставил, когда они играли в песочнице. Пак в то время очень сильно разозлился, кинув свой совочек, но он не заметил, как кинул его прямо в своего лучшего друга. А из-за того, что тот любил часто трогать всякие ранки, то он немного расковырял ранку, что оставило небольшой шрам, когда рана зажила. Чим стал напротив двери, не решаясь позвонить, ведь они не виделись уже 5 лет после того, как Ким уехал работать певцом и в то же время моделью. Чимин не знал, сможет ли тот узнать его, вспомнит ли все годы их дружбы, приютит ли его на некоторое время, пока Пак не придумает, что ему делать. Но, набравшись смелости, парень нажал на звонок, а когда дверь открылась, перед Паком стоял...