Fear

Страх, холод, темнота, — так выглядит сон Лии, кровавые руки и «Прости», тихо сказанное на ухо в одной из аудитории, тоже звенит в голове. После того дня Юнги слетел с катушек, об этом трезвонят все, и даже Бетти, что пыталась стать своячкой для парня, сейчас зовёт его сумасшедшим, так считает каждый, кто уже успел наткнуться на парня. Хосок, который обычно был центром обсуждений сейчас просто ходит тенью за парнем. Тэхён же перестал Лию бросать одну в колледже. Лия и Тэ мастерски избегали Юнги и его мини-свиту, лишь от других слушали рассказы о том, что на него сейчас лучше и не смотреть, — за провокацию к драке посчитает. Сегодня химия, и если Тэ терпеть её не мог, то Лия даже помогала лаборантам. Тэхен пошел за вкусняхами им на пару, — такая у них маленькая традиция, а Лия пошла разгребаться в складе, который она знала уже как свои пять пальцев. Он был в кабинете химии, за столом учителя. Девушка спокойно ищет материалы для пары, как слышит уже настолько знакомые голоса, что захотела бы, — не забыла. Первый это голос Хосока, второй же уже ей снится. — Тут никого нет! — кричит из кабинета в коридор Хосок. А у Лии дежавю, она это уже видела, и в прошлый раз она получила приступ от лица парня, понимает, что и сегодня может не обойтись. — Вот и отлично, заваливайся! — говорит Юнги, пихая внутрь парня в спортивках, видимо, у того была физ-ра. Лия не хотела, но интерес побеждает, и она аккуратно выглядывает из-за открытой двери склада в аудиторию. — Только давай без лишней агрессии, ты же и так все расскажешь? — обращается к парню в спортивках Хосок. — Я уже всё и так рассказал. — Пытается уверенно держаться парень, это получается плохо. Юнги пинает парня в живот с колена, придерживая его плечи руками и тот сгибается и падает на колени. Зрелище не для слабонервных, Лия слабонервна, но в её голову информация еще не дошла, и хорошо. — Ещё раз откроешь свой рот, пока я тебе не скажу, твои родители будут работать всю жизнь чтобы инвалида содержать, усёк? — говорит на столько спокойный с виду Юнги, что не верится, что он человек вообще, просто Лия не видела его глаз, — они бы быстро его раскрыли. — Прекращай! Ты не для этого сюда его притащил! — говорит Хосок. — Серьезно? Скажи спасибо, что я дошёл до аудитории, а ты, ублюдок, скажи спасибо, что Хо уговорил тебя не отпиздить прям там в коридоре! — Юнги не шутит, он правда был готов размозжить голову парню, который издевался над беззащитной девчонкой. — Вы её били? Что тогда произошло? Почему она лежала на полу? — Нет, её никто не трогал! — взрывается парень и получает в челюсть от Юнги, причем с такой силой, что Лия слышит хруст суставов Юнги и челюсти парня, стук. Тот уже почти лежит на полу, когда Юнги уже срывается на крик: — Что вы ублюдки сделали? — Да ничего, она понравилась Майку, он просто задирал её, потом он решил закрыть её в раздевалке, пока та не согласится сходить с ним куда-то и не больше. — Пытается как можно быстрее сказать парень, пока с ноги получает в живот. — Мы открыли через 5 минут, а она задыхалась, она сама! Лия слушает парней и понимает, что это было с ней пару месяцев назад, до разговора Тэхёна с парнями. Это над ней они издевались, закрыли её, и у неё начался приступ, потому она лежала на полу, потому её чуть не раскрыли. Майк — тот самый задира, а это его друг, и как она сразу не узнала его? Хотя, как она могла узнать того, кого почти и не видела, Лия-то и Хосока толком не видела, спроси сейчас, во что одет Хосок, она не ответит, она смотрит на белый затылок парня в косухе и слышит его «прости». Хочет простить, не знает за что, но хочет. Лишь бы он так шептал, а не орал, кулаки не сбивал, других не трогал, её не пугал. — Идиоты, вы её напугали? — рычит Юнги, этот рык хорошего в себе не несёт от слова совсем, но, видимо, и парню чеку рвет. — Тебе-то что? За неё Тэхён впрягается! Он же её парень, а ты если запал на неё, у тебя проблемы. Мало того, что у неё уже есть кому её честь отстаивать, у девчонки с головой не всё в порядке, она же не просто так тогда воздух ртом ловила, расстройства у неё… — может, он бы и успел что-либо добавить, но у Юнги крышу сорвало ещё на имени друга, и парню стоило рот закрыть ещё на этом моменте, так нет, он ещё умудрился его личную занозу задеть, сумасшедшей назвать. Юнги свои больные места знает, его больное место стоит позади, у его больного места длинные волосы и нежные руки, и он за эти ручки, что тянутся сейчас ко рту, давя визг от зрелища, готов морды бить. Юнги хватает парня за ворот, сначала пару раз по лицу проехавшись со всей дури об пол, его «роняет». И если бы не Хосок, что еле успел выдрать из рук «D» парня с длинным языком, то сегодня бы в аудитории химии была бы целая криминальная хроника. — Всё, хорошо, он понял! Юнги, ты с ума сошел? Не тут же! — кричит на него Хосок. — У тебя меньше минуты чтобы выползти отсюда, узнаю, что треплешься дальше, ноги переломаю, будешь ползать, как тебе и положено. — Уже приходя в себя говорит светловолосый. Тушка паренька еле выходит, и стоит ему скрыться за пределами аудитории, Хосок начинает. — С ума сошёл? Ты хочешь проблем? Мы не на улице, тут знают наши имена, думаешь, Намджун будет все твои выходки покрывать? Он тогда вместе с нами на дно пойдёт. — Это пресноводное слишком ссыкливо, чтобы рот открыть, расслабься. — Говорит Юнги и слышит шум позади, оттуда, куда он и не поворачивался, ему всё время жгло затылок, но тот думал, что от злости, а не от буравящего взгляда позади. Он повернулся, лишь видит, как что-то мелькнуло в глубь склада, и пусть это интуиция, он знает, что за мышка прячется там. Приказав Хосоку выйти, Юнги медленно идёт туда, где его больное место скрылось.