Немного старых отрывков.

Я всегда смотрел на него издалека, не смея подойти, заговорить. Мне хватало его силуэта вдалеке, тени, голоса, смеха. Меня тянуло к нему, я хотел стать ему другом, а может и больше. Я чувствовал лишь нужду в его общении. Солнце пригревало, слепило, толкало в пропасть сна. И пока я клевал носом, сидя в автобусе, я и не заметил, как он подсел ко мне. -Привет,- послышался низкий, чуть хрипловатый голос. Голос, забирающийся под кожу, будоражащий поджилки, заставляющий кровь набирать скорость. Я вздрогнул всем телом, сонно и удивленно посмотрел на лохматого, высокого Митю, в его зеленые с желтоватыми вкраплениями глазами, напоминающими семена пшеницы. Солнечные глаза. Земные глаза. И темные волосы. Непослушные, смешные, торчащие в разные стороны пряди, как будто никогда и не знали о расческе. -Привет,- на одном дыхании выдал я и сразу же почувствовал, как воздуха катастрофически не хватает. Захотелось открыть окно и высунуть голову, напиться кислородом. Но я сидел прикованный всем телом к жесткому сидению. -Ты ведь из 10 В, да? -Да,- в горле пересохло. Пустыня. Голос хрипит. Как не настроенная гитара. Предатели. Все мое тело - предатель. Щеки горят, руки трясутся, сердце играет быструю неуловимую мелодию. И мысли, мысли, мысли. Вопросы, ответы, утверждения, противоречия, складывающиеся в головную боль. -А я в 9 А,- чистый смех. Искренний. Добродушный. Простой. -Да, я знаю,- на автомате ответил я и тут же замолчал. Дурак. Проговорился. Но Митя не заметил, это хорошо. Лишь снова засмеялся. -Неужели я настолько знаменит?- огоньки в глазах светились и танцевали какой-то загадочный танец, маня и насмехаясь. В груди заскребло и завыло. -Многие девчонки нашего класса только о тебе и говорят,- усмехнувшись, я отвел взгляд к окну. Дома, деревья, машины, люди, фонари и серая полоса дороги: мокрая, грязная, с еще не до конца растаявшим снегом. Мое отражение. Его лицо. Грусть. -Презираете меня?- тихо спросил Митя, опустив голову. -Нет, с чего бы?- вернув к нему взгляд, улыбнулся. -Но я ведь не виноват, это они сами придумывают себе светлый образ Мити Богрова. Я не смог сдержать смеха. Лохматый, насупившийся, с поникшими плечами, пинающий ножку впереди стоящего сидения. Такой смешной. Такой живой. И как будто родной. Как будто мы уже тысячу лет вместе, рядом, росли и развивались, познавали других и друг друга. Захотелось коснуться его. Ощутить тепло кожи, ее мягкость. -Тебя никто и не винит,- продолжая смеяться, позволил себе проявление слабости: положил руку ему на макушку. Мягкие волосы. Мягкие и слегка вьющиеся. Чем они пахнут? Может быть чем-то сладким, едва уловимым? Или в его волосах затаился запах настоящего мужчины: ледяной, дерзкий, взрослый? -Правда?- вновь посветлев, Митя вскинул голову, заставив меня убрать руку. -Правда, правда,- тихо ответил я, смотря ему в глаза, мягко улыбаясь. Он тоже смотрел. И не хотелось думать ни о каких предрассудках, о том, что все может закончиться плохо, что будут насмешки, издевки. На все наплевать. Все потом. А сейчас зеленые глаза. Поглощающие. Заставляющие все забыть. -Тебе разве не здесь выходить?- Митя указал на окно. Я обернулся и увидел свою остановку. Резко встав, подошел к двери, нажал на кнопку остановки. Сердце стучало, ноги дрожали, пришлось сильнее сжать поручень, чтобы вдруг ненароком не упасть. И вдруг понял, обернулся к Мите. -Откуда ты знаешь? Двери заскрипели, открылись. Люди лениво поплыли волной, ворча, толкая на улицу. А Митя улыбнулся, так беззаботно, так по детски, так тепло. -Я за тобой следил, Ваня. Дверь захлопнула за собой его смех, оставив меня на улице в недоумении, растерянности и с горящими щеками.