Пурпурный паук, что однажды станет драконом

***

-Кто я? Это был первый вопрос, который слетел с моих потрескавшихся губ, и вроде последний. Голова болела и кружилась, кровь неприятно пульсировала в висках, заставляя меня раз за разом просыпаться, а затем вновь терять сознание. Сколько раз это было? А сколько времени прошло? Мир снов словно не желал меня отпускать, хотя я пыталась сбежать из того ада. Скрыться от пугающих снов и больше никогда не засыпать. Все мои сны были словно живыми. И разными. В них я проживала жизни двух женщин. Гордых, сломленных и одиноких. Юй Цзыюань. Так меня вроде звали. Или же я была Вивиан Ланг? Это не имело значения, ведь обе они мертвы. Точнее я мертва. Вот только…Кто эта я?

***

Распахнув глаза и резко сев на постели, я принялась глубоко дышать, стараясь успокоится. Мысли крутились в голове, словно рой пчёл, из-за чего я почувствовала лёгкую тошноту. К моей постели сразу же подлетела толпа лекарей и помощниц, которые, как мне казалось, все это время не покидали покои. Моё тело с силой уложили обратно на теплые и мягкие подушки, от которых шел легкий аромат цветов. Единственное, что могло перебить эти резкие запахи трав. Цветочный запах укутывал и хотелось вновь забыться сном, но в этот раз светлым. Вроде кто-то разговаривал со мной и спрашивал о чем-то. А я не могла ответить. В горле было сухо, а губы, словно кто-то использовал заклинание ордена Гу Су, не хотели открываться. Да и если начистоту, то и желания не было не только не отвечать на вопросы, но и всех видеть. Пухленькая женщина медленно и аккуратно приподняла мою голову, а после поднесла к губам чашу с пахучим настоем. От одного только запаха в глазах защипало. Открыв рот, я сделала глоток и чуть не выплюнула всё обратно, кривясь. Ужасный вкус! Женщина лишь покачала головой, но дальнейших попыток влить мне в горло эту гадость, не проявляла. И слава богу! Взять в рот опять этот отвар я точно не смогу. Слишком мерзко. Лекари еще несколько часов крутились рядом со мной, вертев моё тело, заставляя глотать и разжевывать разные травы и при этом не затыкаясь ни на минуту. От их галдежа, моя, и так больная голова, была готова разорваться. -Пошли вон! — прокричала я, собрав все остатки силы. Точнее это было больше похоже на злое шипение змеи, а не крик. Но мне было все равно. Хотелось просто спокойно полежать и привести мысли в порядок. Лекари учтиво поклонились и послушно вышли, оставив меня в, таком желанном, одиночестве. В комнате даже стало как-то легче дышать. Закрыв глаза, я постаралась собрать все те маленькие осколки событий, которые, словно мыльные пузыри, кружились в голове и как-только ты пытаешься поймать хоть одно из них, то оно исчезало. Это было невыносимым чувством. Множество разных картинок, голосов и информации вертелись у меня перед глазами. Нужно встать! Встать и найти зеркало, чтобы узнать кто я такая! Ноги тряслись, стоило мне встать босыми ногами на холодный деревянный пол, но я держалась. Сейчас мне точно нельзя вновь возвращаться в тот ад из снов. Нужно найти ответы на вопросы. Зеркало нашлось не далеко от кровати. Большое и сделано явно со вкусом. Набравшись смелости, я подняла взгляд и охнула. На меня смотрела бледная женщина. Синяки под глазами, губы потерявшие былой цвет и острые скула впалых щек. На меня явно смотрел мертвец. Или человек, который был на самом пороге становления им. А ведь когда-то эта женщина была красивой. Точнее я была красивой. Юй Цзыюань. Это ведь моё имя? Это ведь не галлюцинации и я не сошла с ума на нервной почве? Для надежности, я даже ущипнула себя. Но все было как и прежде. На меня все также смотрела, немного шокированная и уставшая, женщина. Итак, подведем промежуточные итоги. Из зеркала на меня смотрела Юй Цзыюань. Жена главы ордена и хозяйка Пристани Лотоса. Точнее бывшая хозяйка. Ведь…Я помнила свою смерть! Нападение псов из ордена Вэнь. Последние слова Цзян Чену. И фигура, которая уверенно идет в сторону своей погибели. Вот только…Почему я это знаю? Откуда эти знания? Демоны решили пошутить? ИЛИ же это благословение богов? Внезапно деревянные двери отъехали в сторону и на пороге появилась маленькая девочка с большими золотыми глазами и подносом в руках. А-Ли… -Матушка, я принесла вам суп из свиных ребрышек и корня лотоса, — поставив блюдо на стол, сказала девочка, улыбаясь. Было видно, что ребенок нервничает и еле сдерживает себя, чтобы не разрыдаться. -А-Ли, — мой голос продолжал быть тихим, но малышка услышала и посмотрела в глаза. В этот момент я подлетела, так быстро, как мне позволяло мое состояние, к ней и заключила в объятия. Яньли же судорожно вцепилась в меня, не веря, похоже, своему счастью, и расплакалась. Я успокаивающе погладила дочурку по голове, хотя сама еле сдерживала слезы. Перед глазами появилась картина где моё маленькое солнышко лежит на земли вся в крови. Яньли.....Мама не позволит такому случится! Я не позволю забрать тебя у меня! -Матушка…-всхлипывая, произнесла Яньли — Я так переживала. Боялась, что ты больше не откроешь глаза. -Все хорошо, А-Ли, — успокаивала я малышку, — Мама рядом и никуда не уйдет. Я не оставлю тебя и А-Чэня одних! Одних? Я горько усмехнулась. Что может дать им такой папаша как Фэньмянь? И как только я была слепа? Верила, что полюбит меня? Хах! Наивная дура! В душе не было ровным счетом ничего к этому человеку. Лишь безразличие. Яньли продолжала цепляться за мои одежды и не отпускала меня не на шаг от себя, вцепившись руками и ногами. Даже суп рвалась кормить меня сама из ложечки. От такой заботы я лишь улыбалась и трепала дочь по волосам, разрушая, своими действиями, аккуратную и красивую прическу. Но похоже А-Ли была не против. Лишь обнимала мою левую руку и счастливо смотрела на то как я ем суп. Самый настоящий котенок! И почему я раньше так мало времени уделяла ей и вообще вела себя так холодно. Да ее только погладь по головке и скажи что-нибудь ласковое, а она уже мурлыкать начинает. Золотце, а не ребенок! Кстати насчет ребенка… — А-Ли, не могла бы ты отвести меня в комнату к А-Чэню? — улыбнулась я, ставя на стол деревянную чашку, где когда-то был самый вкусный суп. Малышка лишь улыбнулась и взяв меня за руку, повела за собой. Цзян Чэнь спал в одной комнате с кормилицей. Зайдя внутрь, я сразу же велела женщине выйти и оставить нас всех одних. Та поклонившись, послушно вышла, закрыв двери. Подойдя к маленькой кроватки, я взяла маленькое тельце на руки. Малыш был совсем крохой, хоть и явно уже не новорожденным, а его фиолетовые глаза с интересом смотрели на меня. Маленькими пальчиками он схватил прядь длинных волос, которые я не удосужилась убрать, и отправил в рот. Яньли, стоящая рядом со мной, лишь хихикнула. — А-Чэнь, мой мальчик, — тихо прошептала, а затем прижала к себе, носом уткнувшись в макушку, — Как я счастлива. Мама не оставит вас, обещаю!

***

О том, что госпожа пришла в себя, Цзян Фэньмянь узнал сразу же. Вот только навестить супругу, мужчина не торопился. А еще дела ордена не давали ни секунды передышки. Закончил он со всеми бумагами лишь под вечер и решил наконец наведаться к Цзыюань. На удивление её покои были пустыми, а на столике стояла пустая миска от супа. Удивленный и немного взволнованный глава ордена спрашивал у всех проходящих служанок видели ли они свою госпожу. Те лишь мотали головами и пожимали плечами. -Господин, — к Цзян Фэнмяню подбежала кормилица наследника. -Что такое? — немного нахмурившись спросил глава. -Мадам Юй в комнате Цзян Чэна, господин — поклонилась женщина. — Она там уже с самого утра. Фэнмянь не стал слушать её больше. Словно фиолетовая молния, он, быстро, но все же грациозно, направился в комнату к сыну. На душе была какая-то тревога. Распахнув двери, мужчина вошел внутрь. Юй Цзыюань, в обнимку с дочерью, спала на теплой постели. Яньли даже во сне не желала отпускать маму, обняв руку и прижавшись. Цзян Чэн же мирно посапывал в своей кроватки. От такой идиллии даже у Фэнмяня что-то дрогнуло внутри. Юй Цзыюань..... Сейчас она не была похожа на привычную себя. Цзян Фянмянь, тихо выйдя и закрыв дверь, отправился в сторону своих покоев, что-то обдумывая.