Furious Angels

Пепел к пеплу, от заката до заката… Темнеет. Крис смотрит только лишь на размытые силуэты улиц, стирающиеся скоростью ежесекундно; в руке сжимает чужой телефон, на дисплее которого всё ещё светится присланное сообщение – удалить никак не может, словно именно оно ведёт его по нужному направлению. Диалог Джилл и таксиста проходит мимо него; где-то да зацепится за важное слово, но всё это – что кидай мяч в стену – бесполезно. Валентайн почти всю дорогу делилась с ним своими подозрениями касательно данных сведений, ведь, действительно, отправителем мог быть кто угодно: мошенники, либо случайно ошиблись номером, либо намеренно вели их в ловушку… Когда прозвучало имя Клэр Редфилд в качестве одной из подсказок, мужчина лишь хмыкнул, жестом ладони попросив больше не упоминать сестру: прятаться за зеркальными инициалами – не в её стиле; она скорее сразу позвонит или распишет всё так, чтобы не выдать ни себя, ни других, однако старший брат всё поймёт между строк. Любопытство от данной ситуации заставляет его сглатывать острые осколки собственных догадок. И вздыхать всякий раз, когда автомобиль подпрыгивает на кочках неровной дороги, будто водитель нарочно пытается испытать его нервное напряжение. Худенький, со щёточкой усов под носом, в потрёпанной куртке и нелепой вязаной шапке на голове, хочет разрядить обстановку и включить радио, но Джилл просит его не делать этого, сетуя на лживую головную боль у напарника. Крис молча благодарит её, вновь смотрит на мигающий экран раскладушки, думая, что надо бы позвонить, сказать, что они почти на месте, но стоит большому пальцу нажать кнопку с зелёной трубкой, слышатся гудки – связи нет, абонент недоступен или – вероятно – желает оставаться анонимом. Но в тот момент, когда Редфилду удалось связаться с неким человеком под инициалами «Р.Ч.», даже сквозь шумы и помехи он слышал тот самый голос, который невозможно ни с кем спутать. Он уже тогда понял, что другая была в дороге – мечтала поскорее встретиться и перетереть старое, но не забытое. Крис думает, что всё складывается слишком хорошо: ему везёт в расследовании – относительно, - верный друг и напарник рядом, а теперь и этот инцидент, заставляющий его вздрагивать от любых мыслей, путающихся в голове паутиной; укусил бы паук – быть может, с ядом пришла бы ясность по текущим обстоятельствам. Он не сразу замечает, как автомобиль – цыплячий-жёлтый Ford Crown Victoria с обтёсанным боком и помятой дверью со стороны водителя - останавливается в парке; народу немного – это определённо радует. Крис хочет расплатиться с водителем, но Джилл успевает быстрее: кладёт в руку несколько долларов сверху, не забыв про чаевые, и выходит на улицу, кутаясь в шарф - становится прохладнее. Редфилд, повесив на плечо свою сумку, хлопает дверью, становится рядом с Валентайн, осматриваясь; машина шумно газует и уезжает, оставляя их наедине. Мужчина цепляется взглядом на наручные часы: почти пять вечера – ещё немного и совсем стемнеет. Дорожную сумку ставит рядом с собой. Ожидание раздражает. - Это тут? – спрашивает Джилл, даже не смотря на Криса. Тот молча кивает. – Не сказала конкретно, где её ждать? - Нет, - Редфилд пытается снова набрать номер, но, спустя секунду, вызов прерывается – даже оператор уже не желает говорить с ним. – Блядь! - Не волнуйся, - девушка кладёт руку ему на плечо, - я думаю, что всё будет в порядке. Хотя мне в целом не нравится всё это. - Мне тоже, - поддерживает её Крис, - однако надо проверить. Валентайн соглашается, пряча руки в карманы пуховой куртки; она проходит чуть вперёд, наблюдая голые кроны деревьев, что как металлическая проволока, извиваясь, тянутся к абрикосовому небу; она смотрит вверх – тучи наплывают, накрывают, словно грязное одеяло, пытаясь скрыть прекрасное; очевидно, что пойдёт дождь – совершенно не праздничная непогода. Крис тоже замечает это, но решается скоротать время иным способом: нащупывает в кармане куртки мятую пачку сигарет и, достав одну табачную палочку, зажимает её двумя пальцами, поднеся ко рту. Ему бы бросить, но с «Umbrella Corporation» его лёгкие убиваться стали только быстрее. Зажигалка оказывается на месте, но – чёрт бы её побрал – никак не желает щёлкнуть огоньком; Крис несколько секунд крутит колёсико кремня, но получает лишь глухую искру, от недовольства зубами мнёт фильтр, и Валентайн, смотря на него, подходит ближе, доставая желанную им одноразовую зажигалку из задних карманов брюк. Одно движение, и пламя, поигрывая на открытом воздухе, дребезжа и танцуя, заставляет тлеть фитиль, и мужчина раскуривает сигарету; вредная привычка приносит удовольствие. - Спасибо, - благодарит он, выдыхая в сторону облачко дыма, а нерабочую бензиновую зажигалку выкидывает в рядом стоящую урну, - надеюсь, что ты не увлекаешься курением. - Скорее, события в особняке Спенсера заставили меня теперь всю жизнь таскать с собой зажигалки, - хмыкает Джилл. – Никогда не знаешь, что может пригодиться в нашей работе. - Согласен, - Редфилд затягивается, стряхивая цилиндр пепла прямо себе под ноги, - просто… - Что? - Да так, - отмахивается Крис, словно не желает раскрывать один из множества своих личных секретов, но по итогу выходит иначе, - просто подарил Клэр свою зажигалку, когда она только в колледж поступила. Мой личный счастливый талисман. Интересно, как она там сейчас? - Ты не созванивался с ней? Не писал? - Я не хочу её во всё это втягивать, - честно признаётся Редфилд, практически докуривая сигарету. – Я напишу ей сразу же, как всё более-менее решится. Я скучаю. Сильно скучаю по ней. Но если я сообщу ей, то она сразу же прилетит на своём мотоцикле и отчитает меня, как маленького, хотя я как раз старше. Просто… Не хочу терять и её. После родителей… - Всё будет в порядке, - Джилл прерывает его нарочно, чувствует, как ему нелегко вспоминать моменты из тяжёлого прошлого. – Скоро всё закончится. Надеюсь… - А я-то как надеюсь… Докурив, оставшийся ацетоновый пожелтевший фильтр с частью сигаретного штранга Крис выкидывает в мусорный бак. И запускает руки в карманы, обхватывая пачку: выкурить бы ещё одну, но не хочет заставлять Джилл волноваться. Однако и стоять просто так не испытывает желания. Время летит медленнее, чем желает исполниться в настоящем. Редфилд постоянно сверяется с часами, смотрит на телефон, зарядка которого стремительно близится к нулевой отметке, и сложившаяся ситуация начинает его немного напрягать. Может, его хватить ещё на – максимум – полчаса, но это всё, что он может дать «Ребекке» для объяснения. Мужчина вновь отвлекается на изучение стволов деревьев – чёрных, будто нарисованных, - пока Джилл ходит кругами, в задумчивости. Мимо них редко идут люди. Кому хочется проводить вечернее время в холодном парке, когда дома есть дела, приуроченные подготовкой к предстоящему Рождеству? Наверно, худшему из всех, какие только были в их жизни. Однако Крис тут же замечает, как Валентайн напрягается, смотрит в одну точку, и он следует её примеру: к ним – очевидно – идёт высокий широкоплечий мужчина, взгляд которого пробирает до нехороших предчувствий. Он Редфилду неприятен, чувствуется исходящая от него угроза и недоверие, но кто будет затевать плохое в многолюдных местах, да и ещё пока светло?.. Крис делает шаг назад, в голове просчитывает худшие исходы, однако сомнения смываются волной приятной дрожи, когда из-за спины незнакомца, в зелёной парке и меховых наушниках, выпрыгивает низкого роста девчушка, чьи щёки от лёгкого мороза горят ярче гирлянд, висящих на высоких фонарях. - Ребекка! – Джилл удивляется не меньше. Крис вздыхает: значит, всё правда, она действительно вышла на них. Редфилд смотрит на то, как девушки обмениваются дружественными объятиями, как Чемберс, запыхавшаяся, тянет руку, и мужчина желает сразу сжать её. Старая команда почти вся в сборе, однако жаль, что Барри отказался участвовать в их расследовании, но Крис понимает его. И этот неприятный незнакомец… Он явно знаком с Ребеккой, раз встаёт около неё, дожидаясь от девушки первого слова. - Ребят, я очень скучала! – приносит она с собой ту частичку радости и хорошего настроения, которого так не хватает последние дни. – Как вы? Как ваши дела?.. - Неплохо, - отвечает Джилл. – У тебя есть для нас новости? – сразу переходит к главному. - Конечно! – широко улыбается она и вытаскивает из кармана-мешочка удостоверение в кожаной обложке, демонстрируя его старым напарникам. – Посмотрите-ка! Редфилд прищуривается, вглядываясь: металлический жетон круглой формы с изображением механической руки, держащей в кулаке ветку розмарина и три молнии, на фоне схематичного изображения земли; по краю выбито наименование организации – «The United States Strategic Command». Осознание приходит медленно, постепенно, но понимает, что оно означает: «Anti-Umbrella» начала свою кампанию. Крису отчего-то снова хочется закурить. - Они связались со мной и предложили сотрудничество, - начала Чемберс, - «USSTRATCOM» собирает команду против «Umbrella Corporation» и всеми, кто с ними связан. После инцидента в Раккун-Сити они начали копать сильно глубоко, собирая выживших свидетелей в свои ряды. - Ты хочешь, чтобы мы вступили в вашу команду? – недоверчиво смотрит на неё Крис, не замечая, как акцентирует на местоимении «мы». - Они хотят помочь, Крис. Ты сам знаешь, что по-другому нам всё это не провернуть. Они хотят отправить нас на задание. - Задание? – интересуется Джилл; она разделяет настроение Редфилда, и его это по-своему радует. - Агенты «USSTRATCOM» нашли заброшенный особняк Озвелла Спенсера, - продолжает вводить в курс дела Ребекка. – Он несколько последних месяцев обитал там, но, по последним данным, скрылся в неизвестном направлении. Говорят, что его видели последний раз на пассажирском лайнере «Созвездие». Барри и Леон как раз занимаются расследованием на корабле. - Стоп! – Валентайн подходит ближе. – Барри? Барри Бёртон? Он тоже с вами? - Да, - кивает Ребекка, - вы не знали? - Он говорил, что отошёл от дел, - продолжает Валентайн. Улыбка Чемберс говорит обо всём – лишних вопросов задавать не хочется. - Барри специально это делал, хотел сделать вам «сюрприз», - девушка сгибает пальцы, жестом показывает кавычки. – Ну, так что, не хотите ли с нами немного поработать? Тем более, я думаю, что в старом и зловещем замке Озвелла Спенсера найдётся много интересного, разве нет? Прям как в старые-добрые... - Скорее: «старые-зловещие», - поправляет Редфилд. - А что мы, собственно, теряем? – спрашивает будто сама у себя Джилл, в ответ на свой же вопрос пожимая плечами. - Надо подумать, - рассуждает вслух Крис, явно боясь наступить в ту же яму из прошлого. – А это кто? - О, простите, - Ребекка тут же подталкивает вперёд напарника, о котором успела позабыть. – Это Джек Краузер – мы с недавнего времени работаем вместе. За этой суматохой всё время забывала ему о вас рассказать. Блондин с неприятным взглядом протягивает руку, и Крис пожимает её; хватка крепкая, будто мужчина недоволен данной встречей, и Редфилд подмечает это в его поведении, предчувствует нечто нехорошее, словно новый знакомый что-то скрывает. - Ого, крепкая хватка, - фальшиво восторгается Крис. – Хорошая физическая подготовка. - Джек Краузер, - представляется напарник Ребекки. – Спасибо. - Крис Редфилд. - Редфилд? – удивляется Джек, отходя в сторону, убирая руку. - Да. А что не так? – не понимает Крис, вопросительно приподняв правую бровь. - Леон Кеннеди, мой напарник, пережил инцидент в Раккун-Сити. - И… как это связано? – не может сопоставить факты Джилл, однако Джек тут же открывает им разгадку. - То, что он выживал в Раккун-Сити вместе с Клэр Редфилд. Криса словно обливают в этот момент кипятком; он пятится назад, осматривается в поисках ответов на множественные вопросы, желает не верить в вылетевшие слова на ветер Краузера, но мозг отказывается считать информацию ложной. Редфилд хочет кричать, но горло будто держат невидимые пальцы, сжимают до хрипа, чтобы задохнулся, а рука – онемевшая в миг – тянется за пачкой сигарет; выкурить её всю, затянуться до самого фильтра, запустить в лёгкие ядовитый дым, чтобы выжило как старую посудную губку, чтобы не осталось живого места. Редфилд присаживается на собственную сумку, чуть не падает, не справившись с равновесием, но Джилл – спасительница – оказывается рядом, поддерживает его за плечи. Крис дышит слишком часто, буравит в асфальте одну точку, задавая вопрос, ответ на который совершенно не хочет слышать, но уже прекрасно его знает: - Клэр… была в Раккун-Сити?..

***

Она боится открыть каждую из дверей: как аттракцион – повернуть ручку, и – сюрприз – может выскочить чёрт из табакерки, но всякая комната, практически, оказывается пуста. Однако пугающие ощущения не покидают Клэр, которая стремится всё по бесконечному ленточному коридору, боясь посмотреть на стены, налепленные чужими картинами-портретами, смотрящих на неё, даже с полотен, как на грязь. Девушка пытается всеми силами отогнать от себя противные липкие чувства, но всякий раз нервно сглатывает, стоить проверить ещё одно помещение в огромном особняке, кажущимся ей теперь настоящим замком ужаса, нежели уютным поместьем. Клэр не знает, куда ей бежать, кому помогать первой: мистер Харман – этот безумец – несмотря на свою инвалидность, мог быть на несколько шагов впереди, а Стива Бернсайда и след простыл. Он не мог не слышать отвлекающий выстрел; даже шум дождя не смог бы его перебить. Может, где-то прячется, выжидает нужного момента, чтобы сбежать, скрыться? Или он уже давно нашёл выход, и теперь Редфилд тратит впустую время, гоняясь за призраком рыжеволосого мальчишки? Она желает лишь одного: чтобы он хотя бы был в живых, остальное – относящееся к его личности – пока неважно. Девушка хочет пробежать мимо, не замечая за однотонными потрескавшимися серыми стенами, затянутыми по обе стороны зловещими картинами, открытую дверь; она вовремя останавливается, тормозит, скользит по протёртому ковру, но заглядывает внутрь и… облегчённо вздыхает, плечом падая о дверную раму. Стив оказывается жив, да и ведёт себя так, будто является хозяином этого дома; он даже девушку не замечает, увлечённый какими-то бумагами, сидя на широкой двуместной не заправленной кровати, на которой валяется – как плюшевая любимая игрушка – охотничье ружьё. Клэр хочет подойти, расспросить его, но взгляд цепляется за интерьер комнаты, которая сразу же выдаёт своего хозяина: по потолку, на стеллажах, на напольных витринах, везде висело оружие, и только одна полка пустовала – вот и законное место украденной винтовки. Девушка хмыкает, шагает вперёд, а сама зрительно прикована к гербовой подставке, на которой открыто висят двойные пистолеты – золотые, марки Luger, явно коллекционные, с витиеватым узором на рукояти. И точно заряжённые – в этом Редфилд однозначно не сомневается. - О, ты здесь? – вскакивает он с кровати, рассыпая скрепленные до этого бечёвкой листы. – Чёрт! - Ты не слышал выстрелов? – почему-то это первое, что спрашивает у него Клэр, хотя и не хотела его отчитывать. - А, слышал, - встаёт Стив, неаккуратно складывая беспорядок на прикроватную тумбу. Прятать улики – совершенно не по его части. – Я думал, что ты этого сумасшедшего застрелила. - А если он меня? - Да ну, - Бернсайд не скрывает своего смеха, - отличная шутка, я оценил. - Мне не смешно, - Клэр надеется, что Стив просто не понимает, насколько всё серьёзно. – Что ты здесь делал? - У меня свои дела, малышка, - вновь возвращается к старому парень. – Забыла? Девушка не хочет ему отвечать, и Стив подходит к широкому окну, дёргая тяжёлыми занавесками; надо бы предупредить, сказать ему, что нужно бежать, спасаться, но сама отвлекается на сложенные листы, находя в их содержании на первый взгляд что-то знакомое. Она берёт документы в руки, читает их, сопоставляя информацию: снова черновики, снова эпикризы, но в этот раз её удивляет, что составлен он практически идеально, даже печать с подписью лечащего врача имеется, однако девушку волнует другое – перечёркнутое имя над «Альфредом Эшфордом» - там стоит «Гилберт Крюгер». И над ним снова возвышается имя Альфреда, словно человек решить не мог, какой перед ним пациент. Однако остальное всё совпадает: и диагноз, и назначенное лечение, но всё же что-то настораживает. Клэр внимательно изучает строчки, а когда натыкается на самый конец, то под безбуквенной формой штриховой подписи обнаруживает дату, и вот она вызывает определённый интерес: написано - январь 1999 года. Конкретика – отсутствует. Редфилд думает, что это всего лишь глупая опечатка, однако начинает листать другие черновики, и на всех стоит следующий год, а вот месяцы разнятся, причём по порядку: от января и далее, вплоть до самого декабря. - Это очень странно, - вслух комментирует девушка, натыкаясь уже на эпикризы, датируемые следующим столетием. - Что именно? - Что документы датированы будущими датами, - Клэр отставляет от себя листы, начинает собирать и складывать их; нужно перевязать тонкой верёвкой и оставить всё как было до их прихода. – Стив, нам нужно уходить. - Клэр, иногда ты такая зануда! Девушка не возмущается, однако, закончив с документами, она наблюдает Бернсайда, пытающегося достать те самые золотые пистолеты: как птица, падкая на блестящие украшения, хочет самое яркое. Из всего ассортимента оружия, находящегося в комнате, он мог выбрать что угодно, но почему-то решается достать именно их. - Что ты делаешь? - Хочу забрать трофей. Мне же положена компенсация? - Тебе положено наказание, если мы сейчас не уйдём, - пытается растормошить его Редфилд, но Бернсайд продолжает выказывать свой характер. Девушка скрещивает руки на груди. – Стив? Парень не желает слушаться её; он ставит у стены найденный табурет и, поднявшись на него, сверкает глазами на чужое имущество; руки у него так и чешутся забрать то, что плохо лежит. Клэр надеется, что Бернсайд всё же одумается, прекратит ребячество; к чёрту пистолеты – возьмёт и ладно, однако девушка постоянно озирается по сторонам, смотрит в дверной проём, прислушивается к окружению, и барабанящие капли – дождь стихает – запутывают её: думает, что Харман встретит их лазерным прицелом снайперской винтовки, но ожидания не превращаются пока в реальность. Девушка оборачивается к Стиву, наблюдая, как он из крючков-держателей аккуратно достаёт одну из пушек. - Ого! Тяжёлая! Что-то странно щёлкает, а затем слышится шорох, и Редфилд наблюдает, как единственный открытый участок стены в комнате, не заложенный мебелью и оружейными стеллажами, отъезжает в сторону. Клэр подходит ближе, надеясь, что у неё галлюцинации, но, вспоминая Раккун-Сити и его замысловатые здания с множеством загадок, это не могло быть простым совпадением. Девушка идёт к открывшемуся секрету, встаёт возле, осторожно стучит по поверхности, вслушиваясь: глухой звук – пусто. Она наваливается всем весом на плиту, отодвигая её: поддаётся легко, будто кто-то каждый день пытается спрятаться от окружающего мира в тесной коморке. - Обалдеть! – восклицает Стив, спрыгивая с табурета. – Тайный проход! Дверь в секретное логово открывается – не намного, но Редфилд протиснуться может; осторожно заходя боком, он не ожидает, что там включен свет, а внутри… увиденное походит на настоящий музей, однако завлекает её даже не это – коридор продолжается, ведёт в неизвестное, и она хочет проверить, но мысленно останавливает себя. - Интересно, куда он ведёт? – она не сразу замечает появившегося рядом с ней Бернсайда, держащего в руках тот самый пистолет-ключ. - Не знаю, - тихо говорит она, но голос разбивается эхом о глухие каменные стены. - Зато у нашего поехавшего слишком всё плачевно, - намекает Стив, осматривая чьё-то пристанище. За стеклянными витринами, на которых давно не протирали пыль, лежит огнестрельное оружие – слишком старое, проржавевшее, а также пули к нему; здесь же находятся исторические документы, а по стене в рамках висят многочисленные чёрно-белые фотографии, и на всех них изображён юноша в нацисткой форме Гитлерюгенда, а также привлекают глаз вымпелы, кусочки ткани, какие-то изображения и абсолютно всё – с символикой нацисткой Германии. На отдельном стенде приколоты значки и ордена, также связанные со Второй мировой войной: железный крест, эмблема «Мёртвой головы», а также самодельные – сваренные, с видимыми швами, разного размера – броши в виде свастики. И ко всему этому, в самом центре, чёрно-белый портрет Адольфа Гитлера – как алтарь поклонения немецкому ублюдку. Клэр хмурится: значит, тогда ей не показалось, что Харман ругался на немецком. Отлично, бывшего фашиста на голову только ей не хватало! - Наш мальчик, оказывается, ещё и фанатик Гитлера, - прищёлкивает языком Бернсайд, сметая на пол с журнального стола исторические газетные вырезки. – Поехавший! - Это не он, Стив, - спокойно отвечает Клэр. - Ой, прекрати его защищать, он же нас чуть не застрелил! - Я во что угодно поверю, кроме этого, - девушка выходит из потайной комнаты обратно в чужую спальню. – Его поведение напоминает мне гетеросуггестию, но я не уверена, почему он выступает в качестве суггеренда… - Чего? – Бернсайд выходит следом, всё ещё сжимая в руках пистолет как самый ценный бриллиант. - То есть, ему внушили то, что он хочет слышать, - Редфилд будто говорит сама с собой. – Я не знаю, как-то всё это не сходится. Директор «Umbrella Corporation», черновики эпикризов со странными датами, его синдром, таблетки, теперь это… - Ты что несёшь вообще? – Стив дёргает девушку за плечо. – Анизокория, теперь какие-то гетеросуггестия с суггерендами… Он тебя тоже своими психоделиками накормил? - Нет, - Клэр слабо улыбается, сжимая кулаки. – Просто в колледже я училась на детского психолога. - Тогда это всё объясняет… - И… - она поворачивается к нему, - верни пистолеты на место. - Это ещё почему? - Я тебя очень прошу, чтобы не было никаких проб… Внезапно замолкает, медленно поворачивает голову в сторону дверного проёма, прислушиваясь к тишине, разлившейся по всему особняку, что в секунду сменяется шорохом – к ним идут. Редфилд понимает, что им не сбежать отсюда: он – фанатик-садист – может просто дурить их, надеясь выкурить незваных гостей, как лис из норы. Девушка в порыве хватает Бернсайда за рубашку, толкает его обратно к потайному проходу. - Ты чего?! Он даже сообразить ничего не успевает; поддаётся, будучи обескураженным, хочет зацепиться за бетонное оцарапанное покрытие, но Редфилд толкает его обратно, в то неизвестное, скрытое от простых людских глаз; и выпрямляется в проёме, выхватывая из руки парня позолоченное оружие – ключ, способный на время его спасти. Стив успевает лишь развернуться на пятках, пригрозить ей пальцем, но оскорбительно-обидные слова – в иных Клэр не сомневается в данный момент – проглатываются острым комом. - Ты что задумала? - Просто спасаю тебе жизнь, - говорит Редфилд шёпотом. – Не шуми, прошу тебя. - Чёрт, ты!.. - Стив! – чуть повышает голос, и это действует на парня хлёсткой пощёчиной. – Пожалуйста, хоть один раз… - Л-а-а-дно, - протягивает, неохотно соглашается. – Но потом ты мне отдашь пистолет. Идёт? - Постараюсь, - девушка не обещает: в их ситуации это не практично, но, хватаясь за сбитые края, аккуратно задвигает по протёртому полумесяцем полу плиту, запечатывая молодого человека внутри. Она надеется, что мужчина не решится проверить свою обитель. Последний штрих: совершить быструю уборку – Клэр бегло осматривается, но понимает, что попросту не успеет спрятать все улики. Однако старается сделать всё, чтобы не выдать их местонахождение: подходит к табурету и, поднимаясь на него, возвращает на крючки пистолет Luger; слышится щелчок – замок закрыт, секретный проход вновь заблокирован – Стив в безопасности. А сама начинает искать способ спрятаться от вероятного страшного, в голове отсчитывая секунды: вариантов – на первый взгляд – множество, но стоит проанализировать, и идеи выкидываются в невидимую урну комком бумаги. Под кровать? Она не пролезет – слишком низко, конституция тела не позволяет. Вытянуться за штору? Глупость. Последний из возможных поисков – платяной шкаф, и Редфилд подходит к нему, открывая, надеясь, что на неё не повалится, как цунами, горы одежды. Странно, что она вообще об этом думает, зная, что человек, живущий здесь, являлся когда-то дисциплинированным членом молодёжной организации НДСАП. Клэр облегчённо выдыхает: места хватает, и она залезает внутрь, садится на корточки, сгорбившись, прикрывает за собой двери, оставляя лишь тоненькую щель. Редфилд мечтает о том, чтобы ей показалось, что услышанные шаги – галлюцинации страха, а сердце просто беспокойно стучит от нервного стресса, однако с каждой высчитанной минутой звуки кажутся громче, чётче. Девушка готовит найденный пистолет, держа его в руках, палец зажимает на спусковом крючке: стрелять – если что пойдёт не так – сразу на поражение. И выжидает, стараясь вести себя как можно тише. Но вытягивается сразу, когда некто вбегает в спальню: Клэр тут же – на автомате – закрывает рот ладонью, практически не моргает, всматриваясь в фигуру мужчины в мокром плаще. Он начинает что-то искать по комнате, копается в ящиках и шкафах, складывает эпикризы и другие документы, которые Редфилд не успела найти и изучить. И когда он поворачивается к ней лицом, девушка чуть не закусывает от удивления собственные пальцы: его внешность… один в один как та, которая была изображена на портрете в тюремном блоке. И который тот отвратительный надзиратель – Франсуа Село – назвал картину именно «директором «Umbrella Corporation» Альфредом Эшфордом». Новые знания ей не нравятся. - Скотт! Скотт, блядь! – кричит он, продолжая собирать свои вещи. – Харман, где тебя носит?! Девушка переводит взгляд на открытый дверной проём, где, хромая, используя снайперскую винтовку как костыль, что дулом утыкается в подмышку, ковыляет тот самый старик. Мужчина, заметив другую фигуру, скрипит зубами, но оружие перехватает в руке в боевом положении. Клэр скрещивает пальцы за спиной: хоть бы ничего не заметили, хоть бы ничего не узнали… - …Эти ублюдки поплатятся, - он словно не слышит другого, сосредоточившись на единственной цели. – Я найду их и расстреляю. Я… - Скотт, - мужчина в плаще подходит к нему и встряхивает за плечи, - очнись, придурок! Нам нужно срочно сматываться. Сука, всё пошло не по плану! - Ты о чём, Роберт? - Лабораторию взорвали! – кричит он, чуть не срываясь в истерику. – Блядь, кто-то допустил утечку! Взрыв в лаборатории… Клэр начинает припоминать: тот грохот, оглушающей волной прошедший по всему острову… Ей не показалось. - Что? - Кто-то на нас нарыл, - он снова начинает судорожно собирать необходимые документы, - всё было подстроено. Я так думаю. - Он знает? - Хочешь, чтобы он с меня шкуру спустил? – кидает на кровать исписанные листы. – Я на такое не подписывался! Хватит мне того, что я исполняю по его прихоти роль директора. Клэр поверить в услышанное не может: если всё действительно так, то Альфред ей не врал, а он… Чёрт, что здесь вообще происходит?.. И кто этот названный «он»?.. - А с этим Untermensch что делать? - Не знаю я! – трясётся от паники. – Скажем, что сдох под завалами где-нибудь. Не успели, не спасли, да что угодно!.. Хватит с меня за ним следить! - Доусон, а как насчёт… - Харман выдерживает паузу. – Алексии?.. - К чёрту! – открещивается. – Собери всё необходимое. Я уже сказал своим людям подготовить самолёт. - Ему сказал? - Блядь, пришлось, - Роберт по-быстрому складывает всё единой стопкой, которую берёт в две руки, шагает к выходу. – Пошевеливайся! Время на исходе! - Пойду, «обрадую» нашего мальца, - противно хихикает под нос старик, уходя следом за мужчиной в плаще. Клэр следит за ними, дожидается, пока те скроются за стеной, а затем осторожно, стараясь не скрипеть лишний раз дверью, опускает одну ногу на пол, а после встаёт, потягиваясь: колени занемели, но неприятное чувство быстро проходит, и девушка вновь осматривается, прокручивая в голове недавнюю сценку. Значит, помимо Альфреда здесь ещё кто-то есть… Алексия… Лекс… Его сестра! Редфилд сжимает кулаки, пальцами впивается в рукоять пистолета… Они хотят оставить умирать человека, который и без того находится всю жизнь на грани смерти? Но если он им так не нужен живым, то… почему возятся с ним – больным? Логические вопросы начинают клевать голову до мигрени. Клэр думает, что, может, лучше бы было просто самой спастись, поступив вопреки своим принципам эгоистично, но пересилить себя не может – не в её характере бросать слабых в опасности. Им надо выбираться – всем вместе. Никто не должен умереть. Может, она так искупит грехи перед мёртвыми Раккун-Сити? Хочется в это верить. Девушка надеется, что Стив её послушает и согласиться временно помогать ей в её планах; она снова ставит табурет, снова забирает пистолеты – теперь оба, - снова дожидается, пока откроется секретная дверь, что сразу дрожит-шевелится, как под небольшим землетрясением, но когда отворяется, то её встречает тишина, а фоном играет дождевая, постепенно стихающая, музыка. - Стив? – девушка спрыгивает на пол, подходит ближе, заглядывая в образовавшийся проём, но не обнаруживает там никого. – Стив! Кричит, и голос эхом разносится дальше по тоннелю. Видимо, он решил проверить, куда ведут потайные ходы. Увы, но она не может сейчас пойти с ним. Девушка надеется, что с парнем будет всё в порядке, мысленно желает ему удачи, а сама уходит в иную сторону – вновь в коридор, ища любые способы спасти других. И самой остаться в живых.

***

Крис выкуривает почти всю пачку – остаётся одна сигарета, и Джилл не выдерживает: выхватывает из его пальцев, кидает на землю, да топчется, будто пританцовывая, про себя ругаясь. А Редфилда ничего не интересует: мир вокруг него трескается, разваливается, а упоминание сестры, которая поехала искать его в Раккун-Сити – как последний гвоздь в крышку гроба. Мужчина закрывается в своём маленьком настоящем, не желая никого слышать; Ребекка винит Краузера, а тот пожимает плечами, словно сообщил не страшную новость, а прогноз погоды на завтрашний день. - Крис! Крис! – тормошит его Ребекка. – Всё хорошо, Крис! - А? – он отвлекается; у девушки получается до него достучаться. – Прости, я… - И этот человек будет с нами работать? Он ни черта не умеет слушать, - выступает недовольно Джек, скрещивая руки на груди. - Краузер, будь добр, помолчи, - Чемберс пытается поставить Редфилда на ноги, но их весовые категории слишком разнятся. – Ты не понимаешь? - Что я не понимаю?! – бурчит мужчина. – Мы можем всё из-за них запороть. Твоя гениальная идея… - Хватит! – осекает их Валентайн; её голос окончательно приводит Редфилда в порядок. Лаять как мелкие противные собаки – лишь терять время, и Крис, без посторонней помощи, сам встаёт, подходит к Джеку ближе, полосуя его недовольным взглядом. Краузер хмыкает, но не подаёт вида. Теперь курить не хочется. - Что с моей сестрой? Где Клэр? - Она в порядке, - словно отмахивается от правды, - удалось выжить. Она уехала искать тебя. - Конкретнее, – не вытерпливает, сжимая кулаки. - Конкретнее она списывается с Леоном, - продолжает Джек. – Может, у них там любовь какая, но мне плевать. С твоей сестрой всё в порядке. Можешь не переживать. Крис не хочет ему верить: слова – пустышки – не факты, чтобы прикрепить их в доказательства. Он не знает ни его, ни упоминаемого Леона Кеннеди, ему не нравится всё это, однако понимает, что по-другому фармацевтического гиганта не вывести на чистую воду. Ребекка и Джилл, стоя рядом, смотрят на них, будто выжидают будущую потасовку между мужчинами, но Редфилд их – скорее всего – разочарует. Он протягивает руку Краузеру, которому не собирается доверять в этой миссии: - Мы в деле. Ребекка ликует. Джилл разделяет с ней те же эмоции, хоть и не показывает их так ярко на людях, но Крис о них догадывается. - Тогда я вызываю вертолёт, - вмешивается Чемберс. – Отправляемся сейчас же! Крис не замечает, что делают девушки, продолжая пожимать руку Джеку, словно соревнуясь, кто быстрее сломает друг другу пальцы. Краузер не выдерживает первым, но усмехается чужой хватке, пряча покрасневшую руку в карман. Редфилду не нравится Джек. Есть в нём что-то неприятное. Отдавать ему победу он не собирается.