Наивный убийца

      Пресловутый инстинкт убийцы. Не отточенные до автоматизма навыки, позволяющие человеку неосознанно анализировать противника и ситуацию, создавая несколько десятков вариантов для того, чтобы уничтожить соперника при любом раскладе. А настоящий инстинкт — редкий дар и проклятие одновременно. Люди, обладающие этим инстинктом, порой даже не думают о том, как убить, не продумывают стратегию. Убийство для таких так же естественно, как и дышать. Инстинктивно знают, как необходимо поступить в той или иной ситуации и никогда не позволяют зверю внутри себя сойти с ума, потому что тогда это станет осознанным безумием. Подавление своей природы рано или поздно заканчивается плохо. Не нужно убивать, ссылаясь на инстинкт. Нужно принять эту часть себя и тогда инстинкт будет срабатывать только в тех редких случаях, когда это будет необходимо.

***

Месяц спустя. Италия. Рим. Акабанэ потянулся не вставая из-за рабочего стола. Сегодня он что-то засиделся, накопилось бумажной волокиты будь здоров. Решив, что на сегодня с него хватит мучить несчастную бюрократию, парень отодвинул ноутбук и, зевая на ходу, вышел на балкон. В Риме было интересней, чем во Флоренции, что ни говори он был рад, тем переменам, которые произошли в их жизни. Карасума получил от жены первую в жизни настоящую истерику на тему, что муж и жена должны доверять друг другу. Хлопнув дверью, Ирина даже ушла от нерадивого мужа, забрав дочь на несколько дней, чтобы проучить. Несгибаемый Карасума, сама неумолимость сдался, так как понял, что был неправ. Его жена не маленькая девочка, если бы она обо всем узнала раньше, проблем было бы меньше. В конце концов он бесконечно любил обеих главных женщин в его жизни, а то, что одна из них еще сама адекватность и здравомыслие, очень радовало. Но... Через четыре дня после примирения, Ирина увидела в магазине очаровательных розовых мишек, и Карасума опять задумался о том насколько его жена взрослый и вменяемый человек. Нагиса, помнится, сказал, что можно быть сколько угодно взрослым человеком, но иметь милые слабости, например, того же мишку. Когда Ирина вынесла из магазина третий пакет с игрушками, Шиота развел руками и сказал, что чем сильнее серьезная сторона у человека, тем больше у него слабостей. Программу по обучению класса ожидаемо закрыли. Ибо класса как такового уже не существовало. Большинство учеников завязало с уголовным прошлым и добровольно сдались полиции еще тогда, когда подожгли объект 211. Те, кто приехал в Италию решили остаться здесь, благо мать Мисаки, милая, но грозная итальянка, была рада приютить не только дочь, но и всю ораву одноклассников. Отец блондинки в Японии бесновался долго, но, увидев Киришико на поводке в роли будущего зятя, наконец понял, что воспитатель из него так себе и отдал бразды правления тяжким процессом воспитания бывшей жене. Тяжелей всего все-таки пришлось Карасуме, так как после ситуации с главой правительства и всей этой заварушкой с госструктурами Японии он окончательно потерял веру в справедливость. Ведь никто, ни один чиновник прекрасно зная, что творится в семье Катсуши, не выступил против него. А как выяснилось, его дочь запытала несколько человек с помощью конвоиров в подвале еще будучи ребенком. Но бывший главный разведчик Японии недолго пребывал в депрессии. Ему попросту не дали этого сделать, потому что правительство Италии предложило ему обучать спецотряды военных, которые будут выполнять миссии миротворцев по всему миру. Карасума, подумав, согласился, ведь тут он был уверен, что все, что будут делать его подчиненные, будет во благих целях. Нагиса... Нагиса долго раздумывал сдаться властям. Даже вернулся в Японию для того, чтобы понести заслуженное наказание. Но Господин Катсуши "любезно" объяснил всем, что его дочь умерла дома от сердечного приступа, а все, кто думают иначе, получат место в психиатрической клинике. Делать было нечего, совесть вроде бы и не мучила Шиоту, он понимал, что поступить иначе не мог, да и не хотел. Та самая Кармэлла, знойная итальянка, оказалась по сути хозяйкой нескольких преступных группировок. Она предложила помочь ее наемникам стать "справедливыми мафиози" и, несмотря на странную формулировку, все поняли, что она имеет в виду. Уж больно распоясалось новое поколение старой доброй итальянской мафии. Слишком много глупостей творили, так и до больших проблем можно было дойти. Языковой барьер не стал проблемой. Нагиса честно учил итальянский, но у него с ним явно не заладилось, так что ученики вскоре начали понимать и английский, и японский. Интернациональный язык летящего в тебя, пусть и учебного, но ножа, тоже никто не отменял. Параллельно Шиота решил выполнять некоторые поручения от старых заказчиков Ирины, но отбор заявок был настолько строгим, что за этот месяц Нагиса ничего удовлетворяющего свои моральные принципы не нашел. — Ты знаешь, что мои неучи придумали? — донеслось из коридора, Карма, ухмыляясь, пошел на голос, отвечать Нагисе сейчас смысла не было, сам расскажет. — Нет, это же ведь додуматься надо, — возмущенно продолжил Шиота. — Они смазали тренировочные резиновые ножи какой-то дрянью, чтобы у меня руки чесались. Хорошо, идея неплохая, но они забыли, что сегодня у нас полоса препятствий, на которой им пришлось с этими ножами в зубах проползти под колючей проволокой десять метров. Я час узнавал, что за дрянь они использовали и потом еще час с Ириной ждали пока врачи всем помогут. Ничего серьезного, языки стали опухшими и во рту все чешется. Бестолочи, сами себе день тренировок испортили, — беззлобно отметил парень. Акабанэ подозрительно молчал стоя прислонившись к стене. Нагиса нахмурился. Странный Карма какой-то, тихий. Да и в целом после той ситуации с главой правительства все изменилось. Страх стать монстром исчез. Он перешагнул за грань и понял, что все не так страшно. Главное не терять рассудок и поддержка самых близких людей. — Знаешь, мне все равно иногда кажется, что я виноват перед тобой. Твоя блистательная карьера политика, ты все бросил и остался в Риме, со мной. Я даже не знаю, нравится ли тебе твоя фирма, которую ты начал развивать. Вдруг, это не то, что будет устраивать тебя в будущем, получается, я лишил тебя твоей мечты? Карма тяжело вздохнул. Ну вот как этот человек прослыл жестоким убийцей? Он действительно иногда пугал, хотя и не делал ничего ужасного. Взгляд, походка, кошачья ловкость и быстрота. Профессионалам сразу было видно, что таких, как Нагиса нужно бояться. А непросвещенные просто интуитивно чувствовали угрозу от милого с виду парня, но не понимали, что именно заставляет их порой невольно вздрагивать. Но иногда он был так прост и даже наивен, что это заставляло улыбаться. — Как романтично, — саркастично сказал парень, фыркнув с улыбкой добавил: — Лишил меня мечты, — еще саркастичней сказал Карма, убирая мешающие волосы назад. Нагиса нахмурился и подошел к парню ближе. — Ты такой наивный. Мне все равно где и с чем работать, главное, чтобы я мог постоянно добиваться новых вершин. Азарт стать лучшим у меня не отнять, это течет по моим венам с самого детства. А политика или бизнес в сущности все равно. Зато теперь меня все устраивает, я опять могу стать лучшим, а ты нашел свое место в жизни. Учить людей не только школьным предметам но и убивать, порой важнее, чем быть простым учителем. И в целом... — Карма вздрогнул, Шиота опять подошел к нему совсем незаметно. Парень, став на цыпочки, стал рассматривать его лицо. — Когда ты убираешь волосы назад, ты такой красивый. Нет, ты всегда мне нравишься, но вот когда выглядишь так, прямо с толку сбиваешь, — задумчиво сказал юноша, рассматривая лицо своего парня. Акабанэ кашлянул, скрывая смущение. Нет уж, это ни в какие ворота! Да что с Нагисой такое? — Прости пожалуйста, я тебя перебил, — виновато пробормотал Нагиса и тут же закрыл рот руками, стараясь не рассмеяться. Акабанэ на его памяти краснел раз десять за все долгое время их знакомства. А от смущения кажется во второй раз. — Ты смутился! — азартно сказал Шиота. Он, пойманный на таком совершенно неподобающем деле, покраснел еще сильнее. — Нагиса, у тебя галлюцинации. Или это у меня от запаха той дряни, которой твои любезные ученики ножи обмазали, — почти убедительно выкрутился Акабанэ. — Ты смутился! Теперь я видел в этой жизни все, — довольно сказал Нагиса, складывая руки на груди. У него глаза буквально сияли от радости. Карма со стыдом понял, что в очередной раз влюбился в Шиоту. А еще, что просто замер, как истукан, глядя на голубоглазого. Сердце опять стало биться сильнее. Нет, ну точно или любовь, или тахикардия. Шиота отвел глаза, посмотрел на пол. Вздохнул, собирая смелость. Вот всегда ему было тяжело быть инициатором, но сегодня запущенный случай, Карма включил в себе режим полной влюбленности и мозг отключился по умолчанию. Парень подошел к Акабанэ и поцеловал его в щеку. — Идем, — Шиота на ходу начал стаскивать с себя галстук. — Куда? — В спальню. Теперь ты меня смущать будешь. Акабанэ удивленно моргнул и расхохотался. Скромник Нагиса опять его обошел. То встречаться позвал первый, то в спальню повел. — Устрою тебе матч реванш по смущению, — многообещающе сказал рыжеволосый, открывая дверь комнаты. — Считай, что уже победил, в подобных вещах твоя фантазия безгранична. Акабанэ еще раз смущенно кашлянул в кулак. Нет, что бы ни произошло, им судьбой предназначено быть вместе.