Индиго

- Эй ты! Уходи отсюда! - крикнула одна из женщин, прижимая к себе плачущего малыша. - Да-да, уходи! Наши дети боятся тебя! - кивнула другая, хватая за руку свою дочь и отводя её подальше от качелей. Ответом обеим матерям было лишь молчание. Снова послышался скрип старых качелей, снова и снова они поднимались и опускались, неся за собой маленькую девочку в тёмном платье, поверх которого была одета лёгкая курточка с высоким воротником-стойкой, закрывающий рот девочки, чёрно-серых туфельках, с длинными распущенными каштановыми волосами. Её глаза были спрятаны под чёлкой. - Ты оглохла? Уходи! - рявкнул какой-то подросток, запустив в неё открытой банкой пива, пытаясь попасть в лицо, но, видимо, банка за этот день была уже не первой, поэтому цилиндр из алюминия с алкоголем пронёсся мимо качелей. Вокруг них собралась уже целая толпа из родителей, испуганных детей и подростков. Взрослые возмущённо переглядывались и тихо роптали; детишки плакали, а подростки порывались кинуться к качелям и стащить с них девочку, но не могли. А та всё качалась, возносясь к небу стального цвета с грязными комьями туч и снова опускаясь вниз, к злым и бессердечным людям, которые словно свора бродячих псов собралась вокруг неё и единственной защиты - старых скрипучих качелей, которые всё замедлялись и замедлялись... - Попалась! - подросток схватил девочку за ноги и сдёрнул её с качелей, даже не обратив внимание на то, что она не сопротивлялась. Ребёнок упал, обдирая коленки, разбивая их в кровь, но не последовало криков или хныканья. Девочка молча встала, отряхнула сильно испачкавшаеся платье и попыталась убрать несколько сухих травинок, приставших к кровоточащим коленям, но ей не дали этого сделать: всё тот же подросток вывернул ей руку и отвернул воротник, убирая при этом челку с глаз. - Посмотрим, какая ты красавица! - прошипел он, замер на несколько секунд, после чего злобно рассмеялся: - Гляньте-ка, красотка какая! Аж блевать хочется! - увидев лицо девочки, некоторые взрослые побледнели, а дети заплакали ещё сильнее, буквально рыдая. Тонкие губы были изуродованы грубыми шрамами от швов, словно кто-то пытался насильно заставить девочку молчать таким жестоким способом; глаза же были ярко-жёлтого цвета с вертикальными змеиными зрачками, они смотрели на подростка безразлично, даже с некоторой скукой. - Убирайся, пока мы тебя сами не прогнали! - крикнул парень и сильно толкнул её, отчего девочка упала. Встав и отряхнувшись, она подошла и в упор посмотрела на мальчишку, который был старше, сильнее и выше. Злые глаза светло-голубого цвета встретились со спокойными змеиными. - А может быть я не хочу, - тихим, высоким и упрямым голосом произнесла девчушка, грустно улыбаясь продолжая смотреть в глаза подростку. - Я не хочу уходить, Андрей. Здесь есть качельки, а я не старше тех, кто сейчас плачет, - подросток отшатнулся, словно увидел ядовитую змею, а девочка тем временем продолжила: - Я не старше и не младше их, я такая же, как и они, из той же плоти и крови, так почему вы гоните меня от себя? - громко произнесла она, обращаясь к ревущим детям и их родителям. Одна из матерей закричала: - Наши дети не уроды, как ты! Убирайся и не пугай их!!! - девочка лишь улыбнулась, спокойно глядя на женщину. - Татьяна, я не хочу делать им больно, и никогда этого не сделаю. Кстати, проводите с ребёнком больше времени, ведь у вас его так мало осталось... - та, кого назвали Татьяной, побледнела, прижимая к себе сына. Змееглазая моргнула, её зрачки сузились, и она кивнула: - Ну да, всего лишь 3 месяца. Опухоль головного мозга - страшная вещь. А вы, - обратилась она к стоящему рядом мужчине, - Александр, уходите от любовницы и возвращайтесь-ка к жене. Она вас заждалась, а любовница во-первых изменяет, а во-вторых подцепила у кого-то ВИЧ, так что... - Заткнись! - ей влепили пощёчину, заставляя упасть. Андрей - тот самый подросток, стащивший девочку с качелей - тяжело дышал, напряженно глядя на жёлтоглазую. Она снова встала, потёрла место удара, и заговорила снова, обращаясь к детям, заходившимся в плаче: - Я такая же, как и вы. Не нужно меня бояться! Я вас не обижу! Я - друг! Я - ребёнок! - Андрей истерично и слегка визгливо крикнул: - Бей её! - на змееглазую кинулись подростки, опрокидывая её на землю, наваливаясь всей кучей сразу, ломая хрупкие косточки, оставляя на белой, почти прозрачной коже кровоподтёки и синяки, царапая её, кусая, делая всё, лишь бы она заткнулась и перестала говорить правду... Спустя пару минут всё было кончено. Подростки отошли от ещё тёплого, изломанного, с неестественно вывернутой шеей, белеющими осколками костей, торчавшими из страшных ран, окровавленного тела, стараясь вытереть кровь, которая была у них на руках. Люди не удивлялись такой жестокости и в какой-то степени были благодарны им - не подростки, так они, взрослые, сами бы кинулись на девчонку. Толпа стала редеть, убийцы и родители с детьми стали расходиться. Вскоре на площадке остался только один ребёнок - маленький мальчик в почти такой же тёмной одежде, какая была у девочки. Он стоял на площадке, несмотря на начавшийся ливень, видя то, чего не видели другие. Смотрел на то, как от окровавленного тела поднимается пустой шар, на вид напоминавший стеклянный, но бывший в сотни раз прочнее и прозрачнее не то что стекла, а истинного бриллианта. Наблюдал за тем, как от алой крови к сфере стал подниматься тёмно-фиолетовый дым, наполняя её. Глядел на то, как сфера заполнилась до конца, начиная сверкать ярко-фиолетовым сиянием, а внутри самой сферы вместо дыма появилась густая жидкость цвета индиго - тёмного, неприглядного, некрасивого для многих, непонятного для любого, который незнающие легко могли спутать с тем же фиолетовым или сливовым. Шар, наполненный душой цвета индиго, замер на миг над трупом девочки, при этом словно бы слегка колеблясь, как колеблется неверное пламя свечи на ветру, после чего исчез. А мальчик смотрел на всё это. Смотрел жёлтыми змеиными глазами...