Бисексуалы из высшего общества или проблемы благородных господ

Быть может в войнах не осталось ни красоты, ни благородства, но всем нужно место под солнцем говорят война — мать открытий. Сражения — история человечества, но ни люди, ни мир не станут такими как хочешь!

© Код Гиасс. Восставший Лелуш

Британская имперія. Лондонъ.

Мэллъ. Букингемскiй дворецъ.

4 (17) ноября 1916 года

12:30

***

— Дорогой мой царственный брат Джорджи, ты же понимаешь, что твои дипломаты поступают вне правил? Я против тебя ничего плохого не имею, но поведение английских дипломатов, работающих в России мне категорически не нравится, — твёрдым голосом говорил император Николай в телефонную трубку по защищённому каналу связи. — Ники, я не понимаю о чём ты говоришь? — в недоумении говорит король. — Джорджи, ты что не слышал о грандиозном скандале, который произошёл на открытии Государственной Думы 1 (14) ноября? Лидер кадетов Павел Николаевич Милюков, которого ты принимал в мае в Букингемском дворце выступил с обвинениями в адрес части правительства в частности против меня и Аликс, обвинив нас в измене Родине и поддержке прогерманских сил, повторяя: «Что это? Глупость или измена». Во время скандальной речи британский посол сэр Джордж Бьюкенен, глава военной миссии Сэмюэль Хор и твоя фаворитка Элизабет устроили Милюкову овации и поддерживали его. После этого пригласили Павла Милюкова и некоторых оппозиционных депутатов на ужин в своё посольство в на Дворцовой набережной и как ты можешь это объяснить? Так ещё в посольстве столуется чуть не весь либеральный beau monde, — презрительно фыркнул в телефонную трубку император Всероссийский Николай Александрович, а его кузен Джорджи не может понять суть обвинений в его адрес. Из письма императрицы Александры Фёдоровны от 1 ноября 1916 года: «Итак Ольга [Великая княгиня Ольга Александровна] выходит замуж в субботу, где будет венчание? В какое имение она собирается ехать? Это гораздо лучше, что дорогая матушка остаётся в Киеве, где более мягкий климат, где она может жить более согласно своим вкусам и слышать меньше сплетен. Я очень огорчена тем, что пришлось послать тебе эту телеграмму, зашифрованную Протопопову, но все министры так нервничали из-за Думы и тревожились, что в случае если бы сегодня было опубликовано его назначение, то поднялся бы страшный скандал в Думе его не приняли бы и тогда Штюрмеру пришлось бы распустить Думу. Тогда как если несколько отложить, то будет легче распустить Думу я была несогласна с этой бумагой и знала, что наш Друг тоже будет против, а потому послала Протопопов к Нему, чтобы они вместе обсудили это дело. Наш Друг говорит, что это ошибка министров, потому что они бездействовали все эти дни. Представь себе Бобр. до сих пор не сменил своего помощника тогда как в бумаге, представленной тебе Протопопову было написано, чтобы он это сделал. Теперь я просила Штюрмера, чтобы он от своего имени приказал это исполнить. В четверг нашей Ольге минёт двадцать один год совсем почтенный возраст! Я постоянно думаю о том за кого наши девочки выйдут замуж и не могу себе представить какая судьба их ждёт, если бы им дано было найти ту глубокую любовь и счастье, которые ты мой ангел мне давал на протяжении этих 22 лет! Как идут дела в Румынии? Сейчас так мало сведений доходит до нас. Наш Друг ужасно сердит на Протопопова который из трусости не хотел, чтобы было объявлено о том, что отныне продовольствие переходит в его ведение из-за Думы и наш Друг сказал ему, что он мог бы объяснить это ему тем, что он надеялся приблизительно в неделю все привести в должный порядок. Протопопов хочет взять это в свои руки только через две недели это глупо Гр. не так уж сильно волнуется из-за Думы, так как они всегда кричат, чтобы не было». — Ники, я не имею никакого отношения к скандальной речи Милюкова на открытии сессии парламента и соответственно не давал санкции и для меня Элизабет Александра Рейнер как старшая дочь и верная подруга королевской семьи. Я хотел бы отметить, что моя любимая супруга Мэй тоже является германской принцессой Викторией Мэри Текской. Однако, несмотря на германское происхождение королевы Мэри Текской её не подозревают в шпионаже в пользу Германии в отличие от твоей супруги и моей кузины Аликс при всём моём уважении к императрице, — безапелляционным тоном заявил двоюродному брату король Георг V, который был шокирован и не ожидал такого скандального поведения от своей платонической возлюбленной, которую он считает Галатеей, но король невольно представил себе нежную красавицу на своём члене, будто бы кролика на хобот слона нанизали и не передёрнуло. Какое-то время была тишина и оба абонента молчали, а британский король не признал вину и не может это сделать в приватном разговоре между двумя монархами, но готов договариваться, а его русский кузен Ники улыбнулся и подготовил список того, что стребует с правительства царственного брата. — Я тебе верю, пожалуйста, разберись с представителями дипломатического корпуса и со своей «старшей дочерью» за их недвусмысленные petits jeux во время речи Милюкова. Мне казалось, что наглость это аплодидировать депутату, который поливает грязью своего императора и императрицу, а потом тот по приглашению британских дипломатов спрятался в вашем посольстве в виду её экстерриториальности в надежде покинуть страну, сбежав к вам. Такие действия отнюдь, не согласуются с той атмосферой Сердечного согласия, которая была свойственна отношениям между нашими странами и мне неприятно некоторое охлаждение, наметившееся между нашими странами, случившееся не по вине правительства моего государства. Однако без разрешения возникших недоразумений и компенсации издержек, которые были понесены российским государством будет сложно вернуть отношениям между нашими странами ту атмосферу полного доверия, без которой немыслимы союзнические обязательства, — с осуждением говорит в телефонную трубку император Всероссийский Николай II, находясь в Ставке в Могилёве, но Лондон удалось продавить на уступки. Из письма императрицы Александры Фёдоровны от 4 ноября 1916 года: «Я прочла письмо Николая и страшно возмущена им почему ты не остановил его среди разговора и не сказал ему, что если он ещё раз коснётся этого предмета или меня, то ты сошлёшь его в Сибирь, так как это уже граничит с государственной изменой? Он всегда ненавидел меня и дурно отзывался обо мне все эти двадцать два года и в клубе также у меня был такой же самый разговор с ним в этом году, но во время войны и в такой момент прятаться за спиной твоей Mama и сестёр и не выступить смело независимо от согласия или несогласия на защиту жены своего императора это мерзость и предательство. Он чувствует, что со мной считаются, что меня начинают понимать, что моё мнение принимается во внимание и это невыносимо для него. Он воплощение всего злого, все преданные люди ненавидят его даже те, кто не особенно к нам расположены возмущаются им и его речами. Фредерикс стар и никуда не годен, не сумел его остановить и задать ему головомойку, а ты мой дорогой слишком добр, снисходителен и мягок. Этот человек должен трепетать перед тобой он и Николаша величайшие мои враги в семье, если не считать чёрных женщин и Сергея. Я не обращаю внимания на личные нападки, но так как я твоя жена они не смеют этого делать. Милый мой, ты должен поддержать меня ради блага твоего и Бэби. Не имей мы Его всё давно было бы кончено в этом я твёрдо убеждена я повидаюсь с Ним на минутку перед приходом Штюрмера. Бедный старик как подло с ним и о нём ежедневно говорят в Думе во вчерашней речи Милюков привёл слова Бьюкенена о том, что Штюрмер изменник, а Бьюкенен в ложе, к которому он обернулся промолчал какая подлость. Я чувствовала, что Николай [Великий князь Николай Михайлович] не к добру поехал в Ставку скверный он человек, внук еврея!». 5 ноября 1916 года: «Штюрмеру очень досадно и грустно, что они так тебя терзают и что он отчасти тому причиной. Я его подбодрила и он немного успокоился и преисполнен добрых намерений он находит, что Родзянко следовало бы лишить придворного мундира за то, что он не остановил этих негодяев, когда они в Думе говорили такие ужасные вещи и так инсинуировали. Он поручил Фредериксу сделать ему выговор, но старик не понял его и написал Родзянко, чтобы он в будущем не допускал ничего подобного. Не прикажешь ли лишить его придворного звания сейчас либо при первом же случае, когда он вновь допустит что-либо затрагивающее тебя ужасный человек! Что хотел сказать Миша-дурак тем, что он и Георгий получили знаки отличия от Джорджи, что меня очень обрадовало? Наш Друг очень недоволен браком Ольги и Он находит, что это было нехорошо по отношению к тебе и что это не принесет ей счастья. Господи, я тоже невыразимо жалею об этом её поступке, хотя понимаю её вполне естественное стремление к личному счастью. Милый, остерегайся, чтобы Николаша не вырвал у тебя какого-нибудь обещания или чего-нибудь подобного помни, что Григорий спас тебя от него и от его дурных приближённых. Не позволяй ему ездить в деревню, а пусть едет обратно прямо на Кавказ, где он должен быть. Будь холоден, не будь слишком добр с ним, с Орловым и Янушкевичем. Ради блага России помни, что они намеревались сделать выгнать тебя (это не сплетня у Орлова уже все бумаги были заготовлены), а меня заточить в монастырь. Ты не касайся этого в разговоре, так как всё это миновало, но дай им почувствовать, что ты не забыл и что они должны тебя бояться. Они должны дрожать перед своим Государем, будь более уверен в себе Бог тебя поставил на это место (это не спесь), ты Помазанник Божий и они не смеют этого забывать». На что император Всероссийский Николай Александрович ответил в письме супруге Аликс 5 ноября: «Я очень огорчён, что расстроил тебя и рассердил, переслав тебе оба письма Н., но так как я постоянно спешу я их не прочёл, так как он долго и подробно говорил о том же, но о тебе он не упоминал совершенно, останавливаясь только на историях со шпионами, фабриках, рабочих, беспорядках, министрах и общем внутреннем положении! Скажи он что-либо о тебе, неужели ты сомневаешься в том, что твой муженёк не вступился бы за тебя? Я должен прибавить, что он не хотел давать мне своих писем я их просто взял у него и он их отдал довольно неохотно! Конечно, я его не защищаю, но объясняю факты как они были». — Ники, но я постараюсь разобраться с этим происшествием и дам свой ответ в ближайшее время, но я очень надеюсь, что в итоге эта история не будет греметь на весь мир, — заверил царственного брата Его Королевское Величество, сжав кулаки. — Джорджи, я на тебя очень надеюсь и мне очень не хочется портить с Великобританией отношения, поэтому я хочу найти общие точки соприкосновения между нами. Как же как сейчас помню руку помощи, когда господин посол Великобритании в нарушение всех традиций и дипломатического протокола требовал от меня, самодержца Всероссийского формирования, так называемого правительства общественного доверия и грозил мне революцией. Будь ты всячески здоров вместе с хитросделанной дипломатией, — ласковым голосом произносит император Российской империи Николай Александрович. Можно подумать, что он стребовал не так уж много, но для начала повод для всей ситуации на самом деле не такой серьёзный и важно то, что англичане крепко замазались, поэтому им пришлось пойти на солидные уступки по малому поводу. Беспошлинная поставка нефти и газа позволит слегка нарастить объёмы поставляемой продукции и ещё закрепиться на британском рынке, где Россия является практически монополистом, если ещё конкурентам устроить неприятности на местах добычи. Идеальный рычаг давления на слишком наглых людей с Туманного Альбиона, что касается ловли рыбы в водах Британии, то это не только дополнительный доход и возможность досадить Лондону из-за того, что теперь их рыбаки вынуждены потесниться. Среди рыбачьих судов могут затесаться корабли разведки под прикрытием, которые начнут собирать информацию и заниматься разведкой и такое близко подобраться это большое достижение. Кто же мог знать, что оппозиция так поможет государству. Туманный Альбион переживал колоссальный подъём, расширяя свою колониальную империю и Британия опасалась экспансии России в Среднюю Азию и далее в Индию. Разумеется, чтобы император Николай I огромное внимание уделяющий вооружённым силам вовсе не собирался отказывать от экспансии на юге и затяжная война на Кавказе с чеченским атаманом Шамилем вынудила осторожного монарха временно отложить планы экспансии. Вот только власть при этом показала слабой, хотя должна не допускать, не говоря о том, что должны были найти улики и свидетельства вмешательства британцев: «Точнее сказать четыре послания на мое Высочайшее имя от разных отправителей и одно, только что написанное мной письмо для Джорджи. Написанное, но не отправленное, поскольку характер входящей корреспонденции заставил меня пока придержать отправку. Взялись за меня всерьёз и игра пошла по-крупному и явно следует ждать захода с козырей, впрочем, даже эти четыре бумаги в полной мере демонстрировали отчаянное положение, в котором я оказался».

***

— Лиза, в чём дело? — нахмурился король. — Джорджи, ты о чём? — с испуганным лицом спрашивает беременная сотрудница внешней разведки МИ-6 Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская, присаживаясь в кресло напротив любимого короля, поддерживая живот рукой, будучи на четвёртом месяце беременности. — Почему буквально только что мне телефонировал по защищённому каналу связи мой царственный брат Ники и обвинил сотрудников британского посольства в Петербурге, включая тебя в пособничестве деятельности либеральной оппозиции. Как это понимать? Ладно, этот прожжённый политикан сэр Джордж, но от тебя я такого поведения никак не ожидал, — злобно сквозь зубы процедил король Великобритании и Ирландии Георг V, прожигая взглядом свою фаворитку и платоническую возлюбленную, сидящую перед ним, а та думала как бы оправдаться перед королём. — Мой король, я не желаю вреда России, где я родилась в Эстляндской губернии и её династии, но так не может больше продолжаться и государство медленно катится к революции, а император и императрица вольно-невольно покровительствуют Тёмным силам при дворе, но твоему правительству неважно останется ли Россия монархией или станет республикой лишь бы она платила за членство в Антанте русскими солдатами, — истерично заверещала на английском языке агентесса британской спецслужбы Элизабет Александра Рейнер под псевдонимом «Faberge». Ей было доверено задание всеми доступными способами узнавать планы благородных дам и господ, слушать их мнение о политической ситуации и собирать компромат ведь информация — это ключ к победе, если знать как его использовать. Министры, депутаты, царедворцы давно разбились на группы, боровшиеся между собой за власть займы и ссуды, получаемые под военные заказы просто разворовывались и военные поставки отдавались нечистым на руку подрядчикам, которые поставляли гнильё, не забывая делиться прибылью со своими благодетелями. Спекуляция, взятки, банковские аферы, организации фальшивых фондов всё это достигло неимоверных размеров, а положение в стране ухудшалось с каждым днём, перегружённая транспортная система выходила из строя и резкие перепады подвоза продовольствия, а за ним рост цен. На заводах, работавших на оборону начались забастовки, а в деревнях начали волноваться крестьяне, переживая из-за бессмысленной гибели своих сыновей и мужей в солдатской форме. К середине 1916 года почти в каждой семье люди или носят траур по своим родным, павшим на поле брани, или думают о близких, воюющих на фронтах. О скорой победе давно никто больше не говорит и начальные успехи наступления Брусилова на австро-венгерском фронте были временным подъемом духа народа, а англичане и французы не торопятся атаковать, зарывшись в землю, отгородившись от немцев десятками рядов из колючей проволоки они не предпринимают, чтобы оттянуть часть неприятельских сил с русского фронта. Атаки в штыки и шашкой против превосходящего по вооружению германца обходятся русским войскам дорого, так как не хватает винтовок, патронов и снарядов не говоря уже об организации тыла, нехватке медикаментов и перевязочных материалов. — Элизабет, я что вам всем приказал в этом кабинете? Не допустить дипломатического скандала, при котором мы бы оказались инициаторами войны с русскими иначе весь дипломатический корпус останется в старости без государственной пенсии, — закричал Его Королевское Величество Георг V, сжав руки в кулаки, а беременная красавица Елизавета в белом кружевном платье закрытого типа виновато опустила голову вниз. Начало борьбы относится к периоду так называемой Большой игры и после того как наполеоновская Франция сошла на нет, то в мире осталось две доминирующие империи Британская и Российская. Любому имперскому режиму свойственно увеличивать влияние в мире, поэтому вполне логично, что в XIX веке Британия и Россия стали соперничать друг с другом. Основной ареной соперничества стала Центральная и Средняя Азия, поскольку остальной мир уже был поделен на сферы влияния и Россия шла на юг, желая расширить политическое присутствие на Кавказе и в Средней Азии, а Британия всеми силами старалась удержать и расширить территории Британской Индии. Интересы двух империй столкнулись, но Россия и Англия не имеют общих границ и они географически отделены друг от друга. За исключением Крымской войны Британская империя практически не вела полномасштабной войны против России, но тайные войны экономические, дипломатические, натравливание соседей на Россию не прекращались веками. Устойчивые отношения между Англией и Россией начинаются в XVI веке к тому времени Россия стала единственной в мире православной страной, а Англия начала превращаться в ведущую морскую державу мира. Ещё в XVI веке, чтобы найти путь к Индии англичане делали попытки подчинить Россию экономическим интересам и торговля процветала, например, царь Иван Грозный выдал англичанам грамоту на беспошлинную торговлю и английским купцам разрешили торговать без ограничений и пошлин в любом городе страны, предоставив торговые права, но уже через несколько десятилетий отношения между Россией и Англией стали охлаждаться. В записках купцов и дипломатов появлялись не только нелестные, но даже оскорбительные оценки России и населявших народов и вскоре Англия стала рассматривать Россию не как торгового партнёра, а как соперника. Отношения между странами испортились, когда в 1800 году Англия оккупировала Мальту, которую возглавлял Павел I это Великий магистр Мальтийского ордена. Император прекратил отношения с англичанами, запретив продажу английских товаров в России. Более того, он провёл переговоры с Наполеоном о военной кампании в Индии, которая могла закончиться экономической катастрофой для Британии. Во время Крымской войны Англия, вступив в союз с Турцией, Францией и Сардинией воевала против России в Крыму, Причерноморье, на Севере и Дальнем Востоке, натравливая и сталкивая против России союзников. В годы Гражданской войны Великобритания осуществила интервенцию, а после установления советской власти продолжала дипломатическое давление на Москву. Основой имперской политики был принцип разделяй и властвуй: в Европе строились выгодные Британии системы союзов, при помощи которых, спонсируя хотелки континентальных королей англичане разделывали конкурентов под орех. В колониях принцип действия был аналогичным: племена и туземных царьков натравливали друг на друга. Англия одной из первых приступила к индустриальному переходу, опередив при помощи войн и интриг на суше Францию, а на море Испанию и Нидерланды, что позволило на протяжении полутора столетий с момента окончания Семилетней войны и вплоть до конца Второй мировой быть сверхдержавой и решать процессы мирового значения, определяя облик завтрашнего дня. Как небольшому королевству на бедном полезными ископаемыми острове удалось поставить на колени почти всю планету? Под занавес XVI века королевство Англия отставала от Испании и Португалии по части колониального развития и успеха в эксплуатации Нового света, от Франции в численности населения и экономической мощи, а от Нидерландов в количестве и качестве морского флота, финансовой системе и качестве управления, что говорить в России уже закончилась феодальная раздробленность и французы восемьдесят лет как интегрировали Бретань и Наварру, испанцы объединили Иберию, а на Британских островах никак не могли договориться под каким флагом им жить синим с косым крестом, белым с прямым или вообще зелёным с лирой. Триумф англичан вызван не политической и военной мощью, а сильной экономикой столетиями англичане импортировали свободную торговлю, придерживаясь на внутренних рынках протекционизма, что убило во многом завязанную на Англию суконную и текстильную промышленность Голландии. Британская корона не гнушалась ничем, обороняя внутренний рынок сбыта от конкурентов с континента. Зато на территории королевства, владений, а позже и империи отсутствовали внутренние таможенные и тарифные барьеры, что вызвало расцвет торговли. Ещё одним залогом успеха было поощрение частной инициативы, понимая, что бедному и скованному рядом ограничений государству не под силу внешняя экспансия, то британская монархия охотно привлекала к покорению мира частников, сохраняя собственные силы для охраны интересов бизнеса от внешних угроз. Английские предприниматели, авантюристы и купцы вкладывали деньги в завоевательные экспедиции. Они же с благословения королей и королев правили от их лица приобретёнными землями и на помощь торговцам приходили каперы как Фрэнсис Дрейк, получившие от правительства индульгенцию на разбой и обращённые в корсаров, грабя и убивая и захватывая груз отдавали долю короне, нарушая коммуникации и обогащая власть Тюдоров, а затем Стюартов. — Ваше Величество, вы хотите заняться любовью? — игриво прошептала герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская и сама залезла на колени короля, поскольку она любимой секс и всегда получает оттого удовольствие и это было её слабостью. — Зачем так грубо? Ллюбовь это не только секс, а что-то более высокое и он связан не только с физиологией, но с эмоционально-психическим воздействием и я считаю, что без любви не может быть физической близости. Однако, лучше сразу же определить берега и правила поведения и я знаю истории, когда мужья изменяли жёнам лишь потому, что не могли отказать другой даме, не находили в себе решимости сказать «нет», — в любовном бреду задыхался король Георг V, поддерживая за талию свою беременную фаворитку и платоническую возлюбленную, сидящую на его коленях, поэтому в её нежных руках король, умудрённый жизненным опытом превращался в невинного школьника, но при этом монарх не знал, что его старший сын Эдвард или Дэвид виновен в интересном положении, в котором оказалась платоническая возлюбленная отца. Сама же королева Мария Текская была уже осведомлена о связи своего старшего сына Дэвида с герцогиней Стаффордширской, но не препятствовала их отношениям: «Пусть мальчик развлечётся» ведь такая опытная дама научит будущего короля как нужно обращаться с женщиной ведь ему вскоре предстоит женитьба. — Господь любит и наказывает за грехи, но однако люди сами ввели запрет на многие удовольствия. Например, секс считается грехом, хотя на самом деле он приносит партнёрам не боль, а наслаждение. Ваше Величество, но старая мораль изжила себя, поэтому давайте будем нигилистами, — ласковым голосом произносит балтийская дворянка из Эстляндской губернии Елизавета Луиза Каролина София Корнелия Шарлотта Вилма фон дер Уолдорф, начав возбуждаться и посмотрела на любимого короля похотливым взглядом, но Его Величество уловил возбуждение и почувствовал желание обворожительной дамы и король как самый голодный до женской ласки положил свою руку на пышную грудь и аристократка казалась сексуальной и соблазнительной. — Элизабет, я ненавижу, когда женщины сами себя предлагают, а за прекрасную даму надо бороться как за драгоценный приз, а ваша сексуальная активность как искусство сказать, но вот в юности в портовых борделей, куда меня затащил мой старший брат, принц Альберт Виктор Уэльский, хотя в свете говорили, что он спал ещё с мужчинами я на такое насмотрелся, что мне хватило на жизнь, если иметь в виду физическую близость, то да это было почти у всех мальчишек, но настоящей любви всё-таки не было, — брезгливо выражался король Георг V, задыхаясь в объятиях горячей красотки. Однажды принц Альберт Виктор Уэльский он же Эдди улёгся на подушки и занялся любовью аж сразу с двумя великолепными проститутками в портовом борделе Портсмута. Это было так чудесно, что он позабыл обо всём на свете, подставляя губы под их ласковый нектар, но вот потом его страсть нарастала и обнажённые тела спелись и слышались громкие стоны английских жриц любви, которые наслаждались и казались ненасытными и действительно не часто баловал их хозяин, отнюдь не Казанова, а британский принц был на редкость сильным. Его младший брат Джорджи в соседней комнате тоже не ударил в грязь лицом и усиленно забавлялся с проститутками, что они шокированы, оттого как такой юноша на вид ещё мальчик может быть таким опытным и могучим. — Извращение? Знаешь, но многие готовы заплатить целое состояние за ночь со мной, но ты глупец и не понимаешь от чего ты отказываешься или ты монах? Вследствие занятий любовью организм обновляется, то есть любовь приносит не только удовольствие, но и пользу и я не вижу у тебя фобий на сексуальной почве? — с наигранным возмущением говорит сексуальная пышногрудая красавица-шатенка Элизабет, восседая на коленях короля и балтийская дворянка закрыла глаза. — Элиза, у меня есть принципы, которые стоят выше животных инстинктов, тем более что я состою в браке с любимой женщиной, а ты ждёшь ребёнка от своего супруга, а значит спать с тобой это грех перед нашим Богом. Ты просто замечательная и красивая дама и твои сексуальные качества просто впечатляет, но ты мне нужна в другом деле, — открестился Его Королевское Величество Георг V, задыхаясь в объятиях сексуальной красотки, а алые губки герцогини соблазнительно двигались, а король почувствовал прилив желания и королевская особа не успевала поражаться насколько женщины сексуальны и дьявольски красивы, но тут сработал физиологический рефлекс и немалых размеров королевское совершенство даже очень набухло, а беременная на четвёртом месяце грудастая красавица-шатенка Элиза оказалась довольна, продолжая возбуждать короля, впрочем, для соблазнения вполне достаточно её внешности и балтийская немка Елизавета Луиза Каролина София Корнелия Шарлотта Вилма фон дер Уолдорф никогда не встречала у мужчин сопротивления, хотя дико нравится активная роль, когда красотка сама выбирает мужчину и ломает его. Для сексуальной Елизаветы одна ночь без любви слишком долго и герцогиня оседлала короля и буквально изнасиловала монарха и роковая дама помогала ласкать себя, но иногда герцогине было стыдно за развращённую плоть, которая её подчиняла, но сотрудница МИ-6 научилась контролировать либидо, перекладывая возбуждение на умственный труд, но Элизе доставляет удовольствие ухаживать за слабым мужчиной, что вызывает пробуждение подобия материнского инстинкта. Элизабет Александра вместе с королём почувствовала содрогание от оргазма, но потом британской шпионке стало лучше и любвеобильная герцогиня Стаффордширская была на седьмом небе от счастья, казалось, что по телу пробегают разряды и вызывают не боль, а восторг, а затем на неё обрушился смерч оргазма, мышцы исходили конвульсиями и королева любви любит соблазнять мужчин. Вообще организм женщины позволяет заниматься любовью дольше, чем мужчинам, а оргазм продолжительнее и сильнее, а значит похоть овладеть с большей силой, чем мужчины. Мужчины бывают похотливые, но у кого уровень гормонов повышен, а для женщины большую роль играет сила воображения. — Ах, — застонала герцогиня, прикусив нижнюю губу. — Элиза, ты считаешь, что и в самом деле ничего лучше плотской любви нет? — с лестью спрашивает Его Королевское Величество, пытаясь восстановить дыхание. — Смысл нашей разведывательной деятельности это сойтись с человеком через постель и надо сказать, что в разведках всех стран это популярно и всегда, со времён Древнего Рима по возможности использовали сексуальные влечения Сложность заключается в практике самой операции и как всё чисто сработать и здесь важна подготовка! — с преувеличенным пафосом шептала агентесса британской спецслужбы Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская. Жил один барон, впрочем, был не барон, а Бэрон и такое имя взял себе в молодые годы друг врача-остеопата Стивена Уорда, вхожего в высшее общество Лондона и мало кому известный инициатор скандала века не дожил до него семь лет. Он сблизился с небожителями из Виндзорской династии и собрал сенсационный компромат на королевскую верхушку Великобритании, чтобы не допустить раскрытия его содержания Бэрона тайно 5 сентября 1956 года ликвидировали как угрозу национальной безопасности, но смерть от сердечного приступа не спасла британский престол от смертельной угрозы надолго пережившей Бэрона. На очередь были поставлены новые убийства последующих обладателей королевского компромата, ставших жертвами во спасение британской короны. История эта замешанная не только на шпионаже, политике и секс-компромате, нешуточных страстей королевского дома Виндзоров или какой именно секс-компромат на британскую корону был добыт советской разведкой. Одними из таких вот королевских небожителей, замешанных в секс-скандале на одном из светских вечеров в Четверг-клубе 10 августа 1950 года стал не только ныне покойный принц Филипп, герцог Эдинбургский, но и британские разведчики, политики от Лейбористской партии Великобритании и дипломаты Освальд и Элиза Рейнер, герцог и герцогиня Стаффордширские, герцог и герцогиня Кларенс, маркиз и маркиза Лэнсбери, граф и графиня Уэссекские в весьма солидном возрасте и их 19-летняя внучка, принцесса Кристина Глостерская, дочь Луизы, герцогини Глостерской и принца Генри, герцога Глостерского. Понятно, что согласно библейской традиции изгнание из рая — это дело рук Евы всё началось из-за женщины и в шпионском фильме не обходится без обворожительной дамы. Женщиной, из-за которой рухнуло 18 октября 1963 года правительство Гарольда Макмиллана оказалась танцовщица Кристин Килер это любовница военного министра Джона Профьюмо и советского военно-морского атташе в Лондоне Евгения Иванова. Спойлер: оно рухнуло, потому что советских шпионов в Великобритании оказалось слишком много и секса тоже всем выпало достаточно. Итак, мы попадаем в Лондон 1963 года и здесь есть место правительственным интригами, оргиям, наркотикам и прочим развлечениям элиты, которых не хватало Англии и в октябре 1963 года 74-летняя вдовствующая герцогиня Стаффордширская улетела на частном самолёте на Лазурный берег Франции пока шпионские страсти не улягутся и женщина навестила своего давнего любовника, герцога Виндзорского, который бывший король Эдуард VIII, проживающий с морганатической женой Уоллис в Париже, а позже присоединилась её внучка и племянница экс-короля 32-летняя принцесса Кристина Каролина Эмилия Шарлотта Элизабет Глостерская, будучи осведомлённой о бывшей любовной связи своего дяди Дэвида с её матерью Луизой, бабушкой Елизаветы и её дочерью Викторией, герцогиней Мальборо и молодая принцесса Кристина Глостерская, родившаяся 25 декабря 1930 года весьма изобретательной особенно нравился секс сразу с двумя или тремя мужчинами и необычность подобного опыта разжигала страстный жар в её жилах, казалось, что плоть пылает, но это был огонь желаннее которого нет ничего во вселенной. Операция «Дом» рассматривалась как комплекс разведывательных мероприятий советских спецслужб по сбору компромата на ээ королевскую семью, поэтому её целью была публикация сведений дискредитирующих Виндзорский дом, тем самым устои Британской империи. Задача, которую ставил офицер ГРУ Евгений Иванов подразумевала сбор компромата на представителей высшего общества, поэтому агент Кремля взялся доставить документы, изобличавшие в аморальном поведении членов королевской семьи и высшего света, включая супруга королевы Елизаветы II принца Филиппа, герцога Эдинбургского и принцессу Кристину Глостерскую, двоюродную сестру королевы. Mission Impossible так бы окрестили сейчас замысел советского разведчика современные любители шпионского кино с Томом Крузом, поэтому они могли включать как шантаж и вербовку политиков и создание в стране сети информаторов или агентов влияния. При этом не исключалась возможность слива полученного компромата в жёлтую прессу при определённых условиях и в момент и такой ход привёл к дискредитации Великобритании, дестабилизации внутренней обстановки в стране, политическому кризису и последующей смене государственной власти и всё это в интересах Кремля и с опорой на его ставленников. — Я пытался понять сущность человека, занимающего высокий пост, например, военного министра Дэвида Ллойд Джорджа. Человека от поведения, которого может зависеть судьба страны, что же его заставляет пренебречь супругой, чтобы безрассудно броситься в объятия своих любовниц? Переживал я по этому поводу? Я прекрасно понимал, что, если человек добивается власти, то о нём будут говорить, ему будут завидовать и находить всё грязное бельё, которое только можно найти, если грязь в поведении объекта внимания не такая уж и грязная, то срабатывает воображение и включается фантазия, — рассуждает король Великобритании и Ирландии Георг V. — Власть развращает человека, но есть другая точка зрения и большая власть и большие стрессы. Снять лучше всего можно через сексуальную новизну и на этом настаивают многие медики, впрочем, Зигмунд Фрейд считал, что мужчинам это свойственно и они рвутся к развратным женщинам, чтобы самоутвердиться. Проститутка или любовница помогает им держать статус и величие, а в борделе выплёскивается недозволенное, то, чего нельзя дома, но с годами нарастает дефицит и хочется невероятного раскрепощения! Ещё хотела сообщить, что одна моя хорошая американская знакомая Консуэло Вандербильт, герцогиня Мальборо сегодня вечером устраивает в лондонском Савое благотворительную вечеринку, так что герцогиня Мальборо будет рада видеть короля с королевой, — радостным голосом воскликнула беременная агентесса британской спецслужбы Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская. — Кому война, а кому мать родна, — с печалью отвечает Его Величество. — Светская хроника жила своей жизнью: Великие княгини Милица и Анастасия Николаевны устроили спиритический сеанс с вызовом духа Антона Чехова, а в Париже русские эмигранты поссорились из-за неточностей в переводе Капитала Маркса с трагикомической дуэлью на дуэльных пистолетах на сорока шагах. Ирония судьбы пока Европа примеряла саван революционеры играли в марксистов-теоретиков, но я не думаю, что англичане, отхлебнув чай начинают строить козни как злодеи и скорее они держа в руках «Таймс» размышляют об интересах Британской империи, где солнце не садится никогда, что выгоднее подбросить дров в костёр войны или придержать поленья для лучших времён? Они взвешивают, словно аптекарские весы столько унций крови России, столько драхм французского тщеславия, щепотка греческого фанариотского тмина, если калькуляция сулит прибыль отправят хоть Архангела в ад за каштанами, но ничего личного лишь арифметика с Даунинг-стрит, 10. В салонах Парижа шептались, что русский царь спит как медведь в берлоге, а в Лондоне господа постукивали пальцами по глобусу, мол, пора бы разбудить союзника, — усмехнулась сексуальная и пышногрудая красавица-шатенка Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская. В июне 1916 года Россию поехал для переговоров британский военный министр Китченер. Но крейсер «Хэмпшир», на котором он плыл, погиб. Причина неизвестна, версия историков наскочил на дрейфующую мину, но в британских газетах появилась сплетня, что информация о визите Китченера через императрицу и Распутина была передана немцам и они выслали подводные лодки, но одна германская подлодка HMS «Hampshire» не топила и в журналах боевых действий и в донесениях этого нет, а на посту военного министра сменил Дэвид Ллойд Джордж. Чуть позже в Англии образом вскрылись тайные договоренности о Босфоре и Дарданеллах. В парламенте был сделан запрос, начались жаркие дебаты: как можно отдавать черноморские проливы русским, если это нанесёт ущерб интересам Великобритании, поставит под угрозу влияние в Средиземноморье и на Ближнем Востоке? Возбудилась общетвенность, протестуя против такого соглашения, а во Франции подогреть неприязнь к нашей стране помогли революционеры: здесь сражались части русского экспедиционного корпуса, который недавно славили и закидывали цветами и вдруг в лагере Майи, куда их отвели на отдых произошёл бунт, убили подполковника Краузе и при расследовании обнаружилось, что среди них распространялась газета Троцкого «Наше слово». Русские дипломаты давно обращали внимание французских властей на революционную агитацию в их стране, сохранившиеся документы показывают, что Сюрте Женераль знала и 16 сентября 1916 года в докладе о Троцком сообщалось, что он продолжает русофобскую и пораженческую агитацию при подозрительных обстоятельствах и правительство потребовало экстрадиции Троцкого как подданного Российской империи, но осенью 1916 года с усилившейся Россией нельзя было не считаться и на Родину революционера Льва Троцкого не выдали, поэтому ограничились высылкой из Франции, а в досье контрразведок Антанты он значился германским агентом, а ехать в эмигрантскую свалку, то есть в Швейцарию ему не хотелось. В октябре российский революционер Лев Троцкий еврейского происхождения писал мадам и месье Буэ: «Я очень сожалею, что вынужден покинуть Францию, чтобы ехать в Швейцарию, эту маленькую нейтральную дыру. Мы будем там, конечно, находиться в хороших условиях для существования (пассивного), но я бы предпочел страну, где делается история Европа стала слишком тесной». Вдруг его пожелания исполнилось и неожиданно ему изменили место высылки, не в Швейцарию, а в Испанию. Сам Троцкий вспоминал, что на границе французский жандарм начал задавать вопросы, но другой жандарм, сопровождавший Льва Давидовича сделал коллеге масонский знак. Тот подал ответный знак и Троцкого провели, минуя таможенные кордоны, а в Испанию из Парижа почему-то пришло предупреждение, что он опасный анархист. В Мадриде снова арестовали и постановили выслать в США, но правда проезд в Америку стоил дорого 3000 франков, если брать самые дешёвые билеты, то 1800, а у Льва Давидовича осталось 130. Испанская полиция решила было посадить его в трюм вместе с уголовниками и отправить на Кубу, но таинственные покровители не оставили. Французская разведка держала Троцкого под наблюдением и зафиксировала, что после ареста в Испании об освобождении Льва Давидовича хлопотал Эрнест Барк это племянник министра финансов и Барк дал Троцкому необходимые деньги, чтобы оплатить его переезд и переезд его жены в США. Сумму передали достточную и революционер с семьёй ехал в каюте первого класса, а за океаном злоключения кончились. В порту встречал Артур Конкорс это один из руководителей благотворительных организаций Шиффа и Троцкому нашли отличную квартиру и работу в уже упоминавшейся газете «Новый мир» Григория Вайнштейна, где собралась плеяда соратников ведь в Нью-Йорке работал представитель дяди Троцкого банкира Животовского британский агент Сидней Рейли, а контактов с дядей Лев Давидович Троцкий не прерывал никогда, переписывался с ним, а Рейли как и работодатель Троцкого Вайнштейн сотрудничали с резидентом МИ-6 в Вашингтоне сэром Уильямом Уайзменом.

***

Россійская имперія. Петроградъ.

Исаакіевская площадь, 6. Маріинскій дворецъ.

15:30

***

— Что же делать? — задал риторический вопрос премьер-министр и министр иностранных дел Российской империи Борис Владимирович Штюрмер. — Доброго времени суток, — недовольно бросил председатель Михаил Родзянко. — Михаил Владимирович, извините я не могу встать, так как недавно на лестнице ногу вывихнул, — быстро сказал премьер Штюрмер и повернулся боком точно хотел пригласить председателя Госдумы Михаила Родзянко убедиться. — Ваша нога не имеет отношения к делу и сначала задам вам вопрос, который уже задавал ранее, так вот не собираетесь ли вы подать в отставку с двух постов сразу? — начал председатель Государственной Думы Михаил Владимирович Родзянко, глядя на усатую физиономию премьера и пытаясь поймать его взгляд. За последнее время он уже много раз разговаривал с этим человеком, но всё больше удивлялся его способности говорить и делать что угодно. Действительно можно было подумать, что ему всё равно, что говорят, а он продолжает действовать по своему усмотрению. Михаил Владимирович открыто презирал его не скрывал этого и говорил с ним, не боясь последствий. В оценке положения правительства во главе с негодяем Штюрмером Михаил Родзянко был целиком согласен с Гучковым. Создание ответственного правительства именно об этом он думал, поддерживая идею правительства доверия: «Этого, пожалуй, было достаточно, чтобы дать согласие на думский бунт против правительства Штюрмера, но как же потом? Что будет с Думой? Она как бы выводилась из дальнейшей борьбы? Что же будет со мной?». Тут же Родзянко прикасался к весьма деликатному вопросу, который во время разговора с Гучковым держал в уме получалось, что новое правительство, если оно будет пусть и умное и честное должно стать правительством массового террора. Он же понимал, что значит подавить революцию и ему не хотелось бы оказаться при этом премьером и можно ли вообще обойтись без этого? В душе Родзянко царило смятение и на следующий день он отправился к Штюрмеру и больше всего ему хотелось услышать от премьера угрозы в адрес Государственной Думы и это позволило бы действовать более свободно во время проведения ноябрьской сессии. — Я бы с радостью ушёл в отставку, но всё в руках Божьих и нашего императора, но вы думаете, что только мой уход спасёт Россию? Поймите же, наконец, что я лишь исполнитель воли императора Николая II и не более того, — с улыбкой произнёс премьер-министр Штюрмер, но в следующую секунду его лицо приняло высокомерное выражение и он гордо откинул голову. Милюков как выяснилось привёз из-за границы увесистый камень за пазухой и подборку иностранных газет с густыми порциями клеветы про императора, императрицу, Распутина, Штюрмера. 1 ноября 1916 года открылась очередная сессия Думы и он произнес свою знаменитую речь историки назвали её «Глупость или измена» и Милюков говорил о Тёмных личностях в окружении Штюрмера, намекал на немецкую партию императрицы и в нарастании забастовок и тыловой дезорганизации он обвинял правительство, а выводом служил сакраментальный вопрос: «Что это? Глупость или измена?». Ответ не давался, но очень прозрачно подразумвался правительство и немецкая партия преднамеренно подводят страну к революции, чтобы получить повод заключить сепаратный мир, а в качестве доказательств Милюков зачитывал выдержки из австрийской газеты и германских, тем самым умело блефовал, показывая ему известно гораздо больше, чем он говорит, а другой депутат-монархистами Николай Марков пытался заступиться за честь императора и императрицы, назвал председателя Думы Михаила Родзянко мерзавцем за то, что он допускает подобные речи, но большинство парламентариев оказались на стороне Павла Николаевича Милюкова. Зато Михаил Владимирович Родзянко стал вдруг героем и ему посыпалась масса писем и телеграмм с поддержой и сочувствием, а совет профессоров Петроградского университета в тот же вечер избрал его своим почетным членом, а на следующий день правительство Франции наградило его Большим орденом Почётного легиона! Речь Павла Милюкова вызвала настоящий взрыв и по всей России, но публиковать в газетах запретили, но её распечатывали оттисками и она миллионными тиражами распространялась по стране. Позже в своих мемуарах Милюков оправдывался, что стал жертвой обмана и в Швейцарии ему подсунули подборку материалов люди, связанные с германской агентурой, но это ложь ведь доказательства измены он сознательно брал из газет противника! Неужели популярный политик, профессор, был настолько наивным, чтобы слепо подхватить вражескую пропаганду и вывалить её с трибуны Думы? Вв воспоминаниях лгал и Гучков, который заявлял, будто сам он вообще стоял в стороне от Милюкова и не был причастен к его выступлению, но массовое тиражирование его речи обеспечил именно Александр Иванович Гучков, используя возможности ВПК. Через Рабочие группы привлекли рабочих типографий грузчиков и тюки с распечатками речи складировались в помещениях ВПК, их грузили на автомашины, отправляя на заводы и в другие города. Из киевского ВПК Терещенко рассылал их на фронт и в кампании поучаствовали те, кто представлял себя монархистами и черносотенцами. Несколько тюков забрал Пуришкевич, уезжавший на фронт с санитарным поездом, но ключевой вопрос поставлен Милюковым правильно: «Глупость или измена?», но обращать следовало не к императору и не к правительству, а к оппозиции. Со стороны руководителей заговора осуществлялась измена, а доверие к их агитации становилось катастрофической глупостью по сути Милюков подал всем силам революции сигнал к началу штурма. — Борис Владимирович, если бы монарха, но может быть нас ожидает в скором времени что-нибудь приятное? — с надеждой сказал председатель Михаил Владимирович Родзянко, повернув массивное лицо к премьеру — Вас лично? — удивился Штюрмер. — Я тоже исполнитель Высочайшей воли, — обиженно буркнул Родзянко. — Михаил Владимирович, я хочу предупредить вас, если Государственная Дума под вашем предводительством будет содействовать неспокойствию в нашей державе, то она может отправится на бессрочные каникулы. Случилось так, что в Отечестве накопился воз и маленькая тележка доморощенных проблем, порожденных собственной глупостью, косностью и ленью. Во время войны они обострились до невозможности вот тут слетелись как мухи на сладкое наши шататели лодки и их англосаксонские покровители. Всем понадобилась буржуазная революция и Ответственное министерство, о котором так живо верещал четыре дня назад Павел Милюков: британцам и французам, чтобы не делить с Россией победу над Германией и Австро-Венгрией, американцам, чтобы прибрать к рукам полезные ископаемые, а тузам опутанным обязательствами перед западными банками, чтобы не отвечать за коррупционные художества, — парировал глава Совета министров и министр иностранных дел Российской империи Борис Штюрмер, восседая в кресле. Слово Милюкову предоставил не Родзянко, а его заместитель под предлогом, что произнося вступительное слово потерял голос Родзянко вышел из зала, чтобы обратиться за помощью к думскому врачу. Он назвал факты деятельности официальных лиц, обогащающихся на тяжкой для народа войне, но высоко не брал. Факты следовали за фактами и в сознании слушавших складывалась страшная картина разнузданной коррупции и стяжательства и возникал вопрос: почему власть это терпит? Затем Милюков обратил внимание на подозрительную осведомлённость немцев не только о событиях в России, но и о планах военного командования. Павел Николаевич вернулся из поездки в Европу и привёл убедительные доказательства того, что прогерманские салоны в Швейцарии связаны с высшими кругами, включая императорский двор. В качестве доказательства он процитировал статью из австрийской газеты «Нейе фрейе пресс», в которой говорилось о том, что императрица Александра Фёдоровна, урождённая немецкая принцесса Алиса Гессен-Дармштадтская поддерживает связи с прогерманскими кругами за границей. Можно этого недоумевать и удивляться, что противник осведомлён о важных тайнах? Зал загудел от возмущения, но было непонятно, чем он возмущён, тем, что оратор назвал обвинил в шпионаже императрицу или сутью его обвинений и тогда Павел Николаевич Милюков повысив голос заговорил о Штюрмере, приведя факты, доказывающие его зависимость от Тёмных сил, включая Распутина лидер кадетов Милюков обвинил премьера в измене. Теперь гневный гул понятен и премьер-министра Штюрмера ненавидели все и Штюрмер, сидевший на местах правительства только качал головой и в зале раздались крики: «Позор! Под суд изменников!». Вчера премьер-министр Борис Штюрмер созвал заседание Совет министров, на котором глава кабинета министров внёс два требования: распустить Государственную Думу на длительный срок и вынести решение о привлечении Павла Милюкова к судебному преследованию, но Совет министров требование Штюрмера отклонил, а судиться с Павлом Милюковым порекомендовал в личном порядке, а английский посол сэр Джордж Бьюкенен и французский Палеолог обсуждали у Штюрмера текст сообщения для печати о согласии Великобритании передать России Константинополь и проливы. — Остановитесь, но как вы смеете грозить Думе вы подотчётны ей как форуму народных избранников! В Великобритании щекотливая ситуация и непонятно кто глава государства король или премьер-министр? У монарха большие полномочия, но фактические нет власти, а у премьера фактическая власть, но формально он не глава государства и вследствие нет личности имеющей решающие полномочия. С другой стороны сильный парламент помог Англии стать сверхдержавой и самой большой империей мира, — с невозмутимым лицом постановил Михаил Родзянко и выпрямился, выпятив вперёд большой живот. — Пэры — это олигархи, наследуемая каста, конечно, делают вид, что у них там демократия, но во главе стоит монарх, хоть и формально. Опять выполняю волю нашего императора или для вас его уже не существует? Он соизволил дать на этот счёт ясное указание о чём я вас уже предупредил, но как вы можете называть Государственную Думу форумом народных избранников? Тогда значит весь народ против императора Всероссийского? Мы в случае чего распустим Думу и сделаем это в интересах народа, — твёрдым голосом отвечает премьер-министр и министр иностранных дел Российской империи Борис Штюрмер. — Борис Владимирович, но я не принимаю ваших угроз и буду действовать согласно своей совести, но что вы всё-таки хотите от нашего как говорят англичане парламента и от меня лично? Я слышал от французского посла, что вы грезите о славе самого Шарля Мориса де Талейрана на новом конгрессе, — иронично заметил председатель Государственной Думы Михаил Родзянко, прищурившись. Из дневника посла Франции в России Палеолога от 25 октября (7 ноября) 1916 года: «По предложению лондонского кабинета правительства стран-союзниц решили созвать военную и дипломатическую конференцию в Петрограде в самое ближайшее время, чтобы сделать эффективными результаты переговоров только что проведённых в Париже. Штюрмер вне себя от радости в своей роли председателя Совета министров он уже видит величественную и блестящую личность, вписавшую своё имя в историю и затмевающую славу Талейрана, Меттерниха, Бисмарка и Горчакова». — Михаил Владимирович, от вас требуется только одно — это пресекать речи, которые порочат самое дорогое для русского человека, а что же касается конгресса, но сами англичане выбрали Петроград местом для переговоров, поэтому кто же я такой, чтобы противиться воле самого Лондона? — с ехидством напомнил премьер-министр и министр иностранных дел Российской империи Борис Владимирович Штюрмер. — Например, этого крестьянина Григория Распутина? Если для кого он свят, то разве для этого вас он посадил в кресло, — дерзким тоном говорит председатель Государственной Думы Михаил Владимирович Родзянко. — Я может быть вас расстрою, но я ничего общего с этим Распутиным не имею, но несколько раз я и моя супруга Елизавета Владимировна встречались в его квартире на Гороховой, 64 и не более того! — с негодованием воскликнул глава кабинета министров Борис Штюрмер и вытянул вперед свои руки как бы показывая, что они кристально чисты. — Вы ведёте страну к революции, — злобно сквозь зубы процедил Родзянко. — В донесениях МВД отмечается, что женщины, изнурённые стоянием в хвостах у лавок, исстрадавшиеся при виде своих полуголодных и больных детей, пожалуй, сейчас гораздо ближе к революции, чем господа Милюковы и Гучковы и бесспорно, гораздо опаснее, так как представляют собой склад горючего материала, для которого достаточно одной искры, чтобы вспыхнул пожар, несмотря на резкий рост цен в магазинах моды бум продаж шёлка, жемчуга, бриллиантов и мехов. То же самое наблюдается в ресторанах и все злачные заведения забиты интендантами и две трети счетов выписывается на имена поставщиков в действующую армию, а у придворного ювелира Карла Фаберже заказов больше, чем в два предвоенных года и среди его постоянных клиенток это сама императрица Александра Фёдоровна, десяток Великих княгинь, Юсуповы и даже фаворитка британского короля Эли́забет, герцогиня Стаффордширская, у которой вместе с мужем хватает наглости заказывать предметы роскоши в Лондоне и Париже и вести их в Россию под видом дипломатической почты, чтобы не платить пошлины в нашу казну, а у Феликса и Ирины Юсуповых имеется свой роскошный частный поезд с вагоном для прислуги и вагоном-рестораном, на котором супруги любят совершать поездки по всей России, но каждый новый поезд — это препятствие для эшелонов военного назначения, а ещё каждый Великий князь хочет себе отдельный поезд для бессмысленных инспекций на участки фронта, — с недовольным лицом говорит оппоненту премьер-министр и министр иностранных дел Борис Штюрмер, рассказывая о пире во время чумы. Аристократическая часть столицы по-прежнему оставалась западноевропейским казачком и могла позволить бессонную ночь и беззаботное потребление алкоголя без оглядки на сухой закон. Подавляющее большинство жителей столицы ложилось спать пораньше, экономя освещение, претворяя в жизнь наказ диетологов конца ХХ века отдать ужин врагу на него просто не хватало средств и эти две столицы жили в одном городе, ничего не зная друг о друге пересекаясь утром и утомлённых ночными застольями небожителей развозили по домам экипажи и моторы, а навстречу бежали трамваи, набитые пассажирами. — Борис Владимирович, но при всём уважении, но вы всё-таки не совсем справедливы, так как не все интенданты грабители и Земгор милейшего князя Георгия Львова делает много полезного и я своими глазами видел доверху гружёные вагоны с их маркировкой, отправляющиеся на Восточный фронт, — безапелляционным тоном парировал Михаил Владимирович Родзянко, прожигая взглядом оппонента. — Ящики! — горько усмехнулся Штюрмер. — Я не понял Вас, — удивился председатель Михаил Владимирович Родзянко. — Эх, вы видели ящики с маркировкой Земгора и эти земгусары вместо заводов во исполнение подрядов построили фабрику по производству тары и договорились с производителями упаковывать эту продукцию, подрядчикам это выгодно и тара поставляется бесплатно, а на ящиках маркировка Земгора, поэтому создаётся впечатление, что военные поставки осуществляет Земгор, а он лишь упаковывает и перепродаёт. Все эти генералы, адмиралы, князья и графы это носители известных фамилий: Барятинские, Оболенские, Трубецкие, Шуваловы, Юсуповы так или иначе вовлечены государственный заговор, финансируемый из лондонского Сити и американского Уолл-стрита, то чьей и какой победы мы можем ждать в таких обстоятельствах? — напомнил глава Совета министров и министр иностранных дел Борис Штюрмер. Сам переворот был изображен неким вынужденным действием, чтобы спасти страну от стихийного революционного бунта, к которому вела Россию политика императора, но ведь этот бунт тоже готовили Гучков и его товарищи. Начальник Охранного отделения Глобачёв описывал, что агенты ВПК и сам председатель постоянно выезжали на фронт для постепенной подготовки оппозиционного настроения среди командного состава, причём Александр Иванович Гучков брал на себя главнокомандующих фронтами и командующих армиями. О подготовке стихийного мятежа свидетельствовал генерал Спиридович: «В Военно-промышленном комитете Петрограда готовилась революция её готовила рабочая фракция комитета под председательством меньшевика Гвоздева, которому покровительствовали Гучков и Коновалов в их присутствии оглашались резолюции рабочих о необходимости мира без аннексий и контрибуций в то же самое время те же господа Гучков и Коновалов, Некрасов нападали на правительство за то, что хотят заключить сепаратный мир. Такова была двойная лицемерная политика Гучкова и компании, мечтавшей не о победе над немцами, а о победе над самодержавием. Они стремились к власти. Победа русской армии для них была страшна, так как лишь укрепила бы самодержавие, против которого они боролись. Всё это мне с горечью докладывали в Охранном отделении, показывали документы». В данном отношении ситуация в России имела загадочные особенности охранное отделение располагало исчерпывающей информацией о подрывной деятельности, но конкретные меры тормозились. Победы наших войск были для оппозици противопоказаны они утверждали авторитет императора и в армии и в народе омрачить успехи на фронте помогли Англия и Франция. Они взялись втягивать в войну Румынию и армия у румын была внушительная 650 тысяч и союзники заявляли, что она может стать решающей гирей, которая склонит ход войны к победе Антанты. Император Николай Александрович и начальник Генерального штаба Михаил Алексеев решительно возражали и отлично знали, что румынская армия отвратительно вооружённая не представляет серьёзной силы. Нет, все аргументы отметались союзники обвиняли русских, что они преследуют эгоистичные интересы, требовали у императора Николая II поддержать Румынию послать ей 200 тысяч солдат, хотя выделить такое количество в разгар сражений было невозможно. Вопреки возражениям Ставки англичане и французы всё-таки уговорили румын, дали огромные кредиты, снаряжение, оружие не в пример щедрее, чем русским.. Румыния вступила в войну 27 августа 1916 года в самый неподходящий момент, когда наши армии в летнем наступлении выдохлись, израсходовали резервы. Румыны им уже не могли помочь, но и они не могли помочь румынам, а вот для Германии и Австро-Венгрии присоединение Румынии к Антанте стало лучшим лекарством. После поражений и страшных потерь их положение было незавидным и теперь можно было воодушевить их победами, подкормить награбленными трофеями. Для России этот «подарок» союзников обошёлся очень дорого: линия фронта удлиннилась на 600 километров и для поддержки румын пришлось перебрасывать три армии с других участков, тем не менее катастрофу выправили, но не все операции были победоносными, но стоит обратить внимание за тот период пока Верховным главнокомандующим был император войска не потерпели ни одного поражения и легкомысленную Румынию тоже спасли. Во французской и британской прессе поднялась шумиха, что Россия предала бедных и благородных румын, не послала вовремя нужное количество войск, бросила культурных румын на растерзание, а тем самым предала других союзников и лишила их шансов на скорую победу. О том, что именно русские ценой неимоверных усилий и немалых жертв выправляли авантюру никто не вспоминал, а кампания о предательство румын эффективно погасила симпатии к нашей стране, всколыхнувшиеся среди французских и британских обывателей. Из дневника посла Франции во Великобритании лорда Фрэнсиса Берти от 16 ноября 1916 года: «Вчерашняя политическая конференция продолжалась почти три часа. Сегодняшняя продлилась чуть больше часа. Ей предшествовал обед на набережной Орсэ на пятьдесят с лишним персон. Из итальянцев были Канаро (министр финансов), Титтони и генерал Порро. В Елисейском дворце давали ужин на тридцать персон. Я сидел рядом с Извольским, который вначале был холоден, но я проявил заинтересованность и он стал довольно разговорчивым. Рассказывают анекдот: Гинденбург подходит к райским вратам и Святой Пётр спрашивает: «Но как же генерал пришёл пешком? Где ваш конь?». Гинденбург возвращается на землю и жалуется кронпринцу, а тот говорит: «Неужели старый привратник собирается нам указывать? Я сам пойду с тобой!». Парочка возвращается и Святой Пётр восклицает: «Генерал, я ведь велел вам прийти с конём, а вы привели осла!». 17 ноября 1916 года: «Румынский посланник вчера был подавлен, так как немцы преодолели большую гору и спускаются на равнину, если румынам удастся задержать их на две недели подкрепления из России остановят германский поток, который в ином случае представляет угрозу для Бухареста, сербы приближаются к Манастиру. Акции Саррая растут его военные акции, если он хочет и дальше командовать союзными силами ему придётся забыть о политике. Сегодня уехали Асквит, Ллойд Джордж, Робертсон, Морис и Хэнки». — Shut up, — в сердцах выкрикнул Михаил Владимирович Родзянко. — Вот «Русское слово» в статье в поисках ответа на извечный вопрос «Кому на Руси жить хорошо», опираясь на финансовые отчёты о результатах промышленных предприятий за прошлый год приходит в недоумение от обнаруженных сведений: «Они прямо ослепляют и оглушают. Оказывается, что для русских промышленников нет и не может быть большего счастья как подвизаться во времена общего государственного и народного несчастья. Они должны приносить горячие моления за ниспослание небом войны и ждать всеми силами возможно долгого её продолжения. Они делают за разными кулисами, в обществе разных лицедеев под аккомпанемент пушечного гула великолепные, грандиозные операции и прямо давят замученное великими бедствиями и экономическими недомоганиями население своими сказочными барышами. Теперь время изворотливых и счастливых единиц. Единицы, засучив рукава, чинно и с полным достоинством обирают с небывалым успехом и триумфом все 180 миллионов русского народа. Это проходит у нас незаметно, но это как Божий день ясно, когда вы заглянете внутрь упомянутого промышленного Эдема и хотя бегло разберётесь в нём». Далее автор приводит примеры крупных промышленников, которым удалось увеличить капиталы за время войны: «Скромные, умеренные барыши больших капиталистов в прежние годы прибыль в 8, 10, 12% почти совершенно выходит из моды их заменила подавляющая, можно бы сказать, развращающая доходность больших окладочных денег и теперь, зарядная и их прибыль в 70, 80, 90%. Пока Россия, обобранная экономической и политической разрухой ходит по земле босиком её крупная промышленность в красных сапожках щеголяет. Из затраченных государством на войну десятков миллиардов рублей более половины находится в распоряжении торгово-промышленного класса». Здесь не сказано о чиновниках, ни слова о банкирах, что непонятно, поскольку их участие в грабеже казны и населения видно невооружённым глазом, — монотонно озвучил премьер-министр и министр иностранных дел Российской империи Борис Владимирович Штюрмер. Земгусары обещали завалить фронт не только ящиками с тушёнкой, мешками с мукой и сухарями, но и полушубками, летней и зимней обувкой занималось грабежом и набиванием собственных карманов. В итоге в солдатский котёл попадали продукты сомнительного качества и явно в недостаточном объёме, а картонные подошвы на их сапогах превратились в печальную реальность. Зато эти уклонисты от призыва в армию вроде как соревновались друг с другом в том, кто больше на сем деле нагреется и не лучше обстояло дело в военно-промышленном комитете Гучкова и контролируемых им промышленных предприятиях, а оборонный заказ срывался и ещё мешало делу то, что ограниченные ресурсы использовались нерационально. Брусиловский прорыв происходил на фоне снарядного голода и при этом артиллерийское управление распределяло снаряды пропорционально количеству дивизий и никакой возможности организовать усиленное снабжение на нужном участке фронта, поскольку сколько отправить решалось при помощи интриг, кумовства и взяточничества и хуже оказалось то, что члены императорской фамилии это покрывали. — Эх, я не могу с вами не согласиться что основная масса артиллерийских патронов хранится в разобранном виде на складах во время Великого отступления, когда дефицит трёхдюймовых патронов на фронте оказался вопиюще очевиден, а несобранные патроны пылились невостребованными, поскольку не хватало линий по их снаряжению, — с горечью посетовал председатель Государственной Думы Михаил Владимирович Родзянко. — Вспомни, что поведал банкир Рубинштейн насчёт сверхприбылей коммерсантов, где в каких банках она складируется, кем контролируется и на что направляется? Оцени красоту игры и Россию валят, оплачивая этот процесс деньгами, вырученными от грабежа России её собственными подданными и возвращаемыми обратно в виде коррупционных взносов нужным людям и оплаты услуг профессиональным заговорщикам и вся эта конспирология сразу обрастает наименованиями, фамилиями и цифрами. Вот смотрите чётко всё изложено: акционерное общество меднопрокатного завода Розенкранца, например, при основном капитале в десять миллионов имеет чистой прибыли семь миллионов. Товарищество мануфактуры какой-то Каретниковой, орудуя капиталом в 3,7 миллионов нажило прибыли 2,4 миллиона и годичная прибыль почти равнялась капиталу, от которого она произошла. Тверская мануфактура бумажных изделий получила прибыль десять миллионов при капитале в шесть миллионов. Товарищество латунного завода, распоряжаясь капиталом в десять миллионов нажило на нем прибыли почти шестнадцать миллионов. Кто-то не видит никакой связи финансистов с властью, кто-то видит, но считает несущественной, есть и те, кто всё прекрасно понимает, но молчит вполне осознанно, но как газетчики будут писать про тех, кто является их хозяевами или кредиторами имеет административную власть? Недаром Рубинштейна за глаза зовут Вор Ворович как и многим другим дали возможность поживиться на казнокрадстве, вывезти украденное в Лондон и Вашингтон, а потом предъявили ультиматум: потеря капитала и передача газетчикам подробностей каким образом был нажит или же выполнение распоряжений заговорщиков из центра управления. Наверное, это фрагмент мозаики и достаточно вспомнить триста отделений Военно-промышленного комитета, а во главе многих стоят масоны, а есть обиженные промышленники и финансовые тузы, а есть немало любителей французской Ривьеры и британской жизни, верные союзническому долгу офицеры и генералы, — на повышенном тоне выпалил глава кабинета министров и министр иностранных дел Российской империи Борис Владимирович Штюрмер. — Проблемы начинаются не тогда, когда чиновники воруют и берут взятки, а когда они больше ничего не умеют кроме как воровать и брать взятки! — саркастично высказался русский политический деятель, лидер партии октябристов, действительный статский советник, гофмейстер Высочайшего двора Михаил Владимирович Родзянко. — Чиновники — это не Государь, — заметил злой канцлер. — Позвольте напомнить содержание разговора начальника Главного артиллерийского управления генерала Маниковского с самим императором, который изволил сделать Алексею Алексеевичу замечание: «На вас жалуются, что вы стесняете самодеятельность общества при снабжении армии». Маниковский возразил: «Ваше Величество, они и без того наживаются на поставке на 300%, а бывали случаи, что получали даже более 1000% барыша» на что Его Императорское Величество раздражённо махнул рукой: «Ну, и пусть наживаются лишь бы не воровали». Маниковский ещё пытался возражать: «Ваше Величество, но это хуже воровства — это открытый грабёж», но Государь был непреклонен: «Всё-таки не нужно раздражать общественное мнение». Мы с вами только что узнали в чьи карманы попала прибыль, поэтому я не могу согласиться с вашим намёком на то, что царь хороший, а бояре плохие, — холодно отчеканил председатель Михаил Владимирович Родзянко. — Михаил Владимирович, в начале войны золотой рубль был отменён, а за пятнадцать лет существования Российской империи финансовая сфера страны понесла значительный ущерб из-за иностранных инвесторов. В каждом крупном банке можно найти значительный вклад французских, британских и германских денег, например, Русско-Азиатский банк на 80% состоит из французских средств, а это «Сосьетэ Женера́ль», «Банк Националь де Пари», «Креди Агриколь», конечно, Лионского кредита. Через этот банк значительная часть российского золота утекала в Европу, а не использовалась для развития отечественной промышленности. В результате почти весь угольно-металлургический комплекс Донбасса принадлежит французам, шведским Нобелям и бельгийцам, которые устанавливают монопольные цены на столь необходимые стране чугун, сталь и рельсы. Недавно я посетил британского посла, чтобы обсудить важный вопрос почему за три года года, несмотря на заключённые договоры на поставку оружия и предоставление 490 тонн золота в качестве залога мы получили только около 50% обещанного, а господин посол сэр Джордж Уильям Бьюкенен вежливо ответил, что у нас есть проблемы с железными дорогами и большая часть поставленного из Лондона и Парижа оружия и боеприпасов до сих пор находится в портах Архангельска, но в принципе сэр Джордж Бьюкенен был прав. Я вёл себя так как и присуще не просвещённому джентльмену, а первобытному русскому варвару, слезшему с дуба на пятнадцатиминутные развешенные в воздухе словесные кружева в лучшем стиле Талейрана как-то ляпнувшего, что язык дан дипломату для того, чтобы скрывать свои мысли и величавые, полные британского снобизма, — объясняет премьер-министр и министр иностранных дел Российской империи Борис Владимирович Штюрмер, закрыв глаза.

***

— Проходите, я вас ждал, — с искренней радостью воскликнул премьер-министр и министр иностранных дел Российской империи Борис Владимирович Штюрмер и тут появились представители Антанты, а именно два влиятельных лица: посол Франции Жорж Морис Палеолог и посол Великобритании Джордж Уильям Бьюкенен. Они были чем-то внешне схожи и в тоже время поразительно отличались один от другого, среднего роста, довольно худощавые господа (солидности им придал уже почтенный возраст) с роскошными усами и спокойно-презрительными физиономиями. Отличались они темпераментом: горячая кровь потомка византийских императоров, которые уже не один век служили европейским хозяевам соперничала с холодной чопорностью потомка норманнов. Борис Штюрмер в расшитом золотыми галунами мундире был весел и хохотал над своими шутками, поглаживая свою бороду и расправляя усы, а послы Великобритании и Франции обеспокоены и чувствуют не в безопасности, то и дело озираются назад вопреки всем дипломатическим навыкам. — Неужели Штюрмер уже забыл недавний скандал, где лидер кадетов Павел Милюков назвал его изменником и германским холуем? Или же он никого ничего не боится и ему на всё наплевать, находясь в фаворе у императрицы? Bellum internecivum, — мысленно думал посол Великобритании в Российской империи сэр Джордж Уильям Бьюкенен, дочитав текст сообщения премьер-министр Борис Штюрмер передал его стоявшему рядом с нахмуренным Палеологом. Из дневника посла Франции в России Жоржа Мориса Палеолога от 1 (14) ноября 1916 года: «Сегодня утром Нератов официально передал мне текст обращения правительства, которое будет зачитано сегодня днём Государственному совету империи и депутатам Думы во время открытия сессии. Обращение выдержано в надлежащих выражениях правительство вновь подтверждает, что для России целью войны является Константинополь. Эта цель представляет такую жизненную важность, что русский народ должен делать всё возможное, чтобы достичь её, что касается Польши, то обращение правительства повторяет, что император полон решимости собрать вместе территории Польши в рамках королевской автономию, но в последний момент министры, узнавшие о том, что депутаты Думы предлагают устроить против них враждебную демонстрацию решили отказаться от чтения обращения и покинуть зал заседаний Думы немедленно после речи председателя Родзянко посвящённой открытию сессии. Штюрмер обратился с просьбой к послам, чтобы они также покинули дипломатическую галерею в ту минуту, когда зал покинут министры, когда в два часа дня я прибыл в Таврический дворец, то обсудил с моими коллегами из Англии, Италии и Соединённых Штатов странную просьбу только что переданную нам Штюрмером. Бьюкенен оценил создавшуюся ситуацию так, если мы останемся на наших местах после того как министры покинут зал и после того как произойдёт какой-нибудь парламентский инцидент или случится демонстрация враждебная правительству, то мы рискуем попасть в затруднительное положение мы согласились с его точкой зрения. После краткой и торжественной патриотической речи Родзянко все министры к всеобщему изумлении встали со своих мест. Затем они во главе с Родзянко покинули не спеша, зал, оставив позади себя невообразимый шум, в котором выделялись крики социалистов. Мы также покинули дипломатическую галерею после того как объяснили тем, кто сидел вокруг нас, что поступаем так, делая уступку просьбе председателя Государственного совета мы уходили под аплодисменты. Из Таврического дворца мы отправились в Мариинский дворец, где в четыре часа собрался Государственный совет империи мы ограничились тем, что прослушали речь председателя Государственного совета и тут же удалились не желая обидеть Думу не уже вне зала заседаний Государственного совета несколько его членов пригласили нас на чашку чая в салонах дворца. Стахович, генерал Поливанов, Сигизмунд Велепольский, Владимир Гурко и Кривошеин одни из наиболее мудрых и либерально настроенных членов верхней палаты были весьма недовольны отношением правительства к Думе. Генерал Поливанов сказал мне: «Эту войну нельзя довести до успешного завершения без активной и добровольной помощи со стороны Думы. Просто сумасшествие утверждать, что можно править страной без её участия, что же касается попытки править страной, не считаясь с Думой, то я не могу поверить, чтобы кто-то подумывал об этом это было бы верхом безумия». В лагере реакционеров царит ликование и не пришлось слышать высказывания подобного рода: «Каким образом плохое настроение и оппозиция Думы может помешать правительству? Дума способна лишь на то, чтобы злобствовать. Так пусть же она и злобствует сколько пожелает!». После того как министры покинули зал заседаний Думы мам в Таврическом дворце её заседание продолжалось. Шидловский лидер блока прогрессистов и Милюков, лидер кадетов предъявили самые серьёзные обвинения правительству. Милюков официально обвинил Штюрмера в измене и в должностных преступлениях, чтобы поддержать фактами своё обвинение в измене он сослался на провокационную роль полиции во время забастовок на фабриках, занятых военным производством, на тайные переговоры с Германией, на беседу Протопопова с немецким агентом Варбургом в Стокгольме и так далее, что же касается обвинения в должностных преступлениях, то он сослался на дело Мануйлова. Своё выступление он закончил следующим образом: «Если бы меня спросили почему я начал подобную дискуссию сейчас во время войны, то я бы ответил: именно потому, что само министерство господина Штюрмера представляет собой угрозу во время войны и угрозу для продолжения войны, поэтому мы должны бороться до тех пор пока у нас не будут министры достойные нашего доверия». Из дневника директора Императорских театров Владимира Теляковского от 5 (18) ноября 1916 года: «Настроение в Петрограде несколько улучшилось после выступления вчера в Думе военного и морского министров, которым Государственная дума сделала бурные овации». 6 (19) ноября 1916 года: «Сегодня в городе распространился слух, что выступление военного и морского министров было сделано вследствие телеграммы из Ставки, во всяком случае, всё успокоилось». — Господин Палеолог, с чего вы столь печальны? Завидуете английскому коллеге, а счастье было так близко: Босфор и Дарданеллы России и вам овация такая же как вашему коллеге, но прекрасная Франция промедлила, — самодовольно улыбкой спросил премьер-министр и министр иностранных дел Борис Штюрмер и вдруг громко рассмеялся, а сэр Джордж Уильям Бьюкенен не сводил пристальных глаз со Штюрмера, неужели он не понимает, что овацию вызвал не Константинополь, так как это была демонстрацией против германских политиков, пытающихся оклеветать старую Англию? Уточнить Джордж Уильям Бьюкенен сдержался и промолчал, а французский коллега Жорж Морис Палеолог не ответил Штюрмеру и даже не улыбнулся и смотрел на Бьюкенена, ожидая, когда начнёт прощаться. Они направились к двери после прощания, когда Штюрмер попросил Бьюкенена остаться на минутку. — Что вы собираетесь делать? — спросил на английском языке седовласый дипломат. — Джордж, я подаю в суд на господина Павла Николаевича Милюкова за его клеветническую речь и мне необходима ваша консультация. Вот два места из его речи, где он упоминает вас? Вы разрешили ему ссылаться на вас? — гневно выпалил премьер-министр и министр иностранных дел Борис Владимирович Штюрмер, а посол Великобритании в России сэр Джордж Уильям Бьюкенен молча ждал. Из дневника посла Франции в Российской империи Жоржа Мориса Палеолога от 2 (15) ноября 1916 года: «Мне показали письмо, которое князь Львов, председатель Земского союза только что написал Родзянко, чтобы довести до сведения Думы опасности политики, проводимой правительством империи. В письме можно прочитать следующие фразы: «Внутриполитическая обстановка в стране ухудшается день ото дня. Непоследовательные и несогласованные действия правительства ещё более усилили общий беспорядок в стране. Народ ожесточен и возмущен. Постоянная смена министров парализовала власть, но это ещё не всё. Ужасное подозрение, слухи об измене и скандальные толки укрепляют уверенность в том, что вражеская рука тайно заправляет нашими общественными делами. Эта уверенность усиливается настойчивыми слухами о том, что правительство уже решило заключить сепаратный мир. Делегаты Земского союза с негодованием отвергают идею о позорном мире они считают, что патриотизм и честь обязывают Россию продолжать войну на стороне наших союзников пока не будет одержана победа. Они твердо уверены в конечном триумфе нашей героической армии, но они вынуждены признать, что главная опасность исходит не извне, а изнутри, поэтому они полны решимости поддержать Думу в её попытках образовать правительство, способное пустить в ход все ресурсы, имеющиеся в распоряжении страны. Великая Россия сделает всё возможное, чтобы помочь народному правительству!» это письмо, передаваемое из рук в руки комментировалось в кулуарах Таврического дворца». 3 (16) ноября 1916 года: «Позавчера цензура запретила прессе публиковать или комментировать нападки Милюкова на Штюрмера, но текст речи Милюкова пересказывался в общественных кругах и эффект от речи оказался ещё бóльшим, поскольку каждый вносил свою лепту в преувеличении фразеологии выступления Милюкова и в добавлении к нему собственных разоблачение. В Думе разоблачения Милюкова привели к своеобразным последствиям. Блок прогрессистов распался по инициативе крайних элементов, посчитавших выступление Милюкова слишком робким, слишком платоническим и призвавших к прямой борьбе с правительством. С другой стороны, повсюду тайно распространяется письмо, которое недавно написал Гучков, лидер октябристов, генералу Алексееву. В этом письме обращается внимание на смертельную опасность, которой подвергается Россия в результате политики Штюрмера. Письмо заканчивается следующим образом: «Народ и армия едины в своей уверенности в том, что если Штюрмер еще не совершил измены, то он вполне готов к этому. Разве не ужасна мысль о том, что все секреты нашей дипломатии находятся в руках врага? Злополучная политика, орудием которой он является, судя по всему, будет стоить нам всех плодов наших военных усилий. Прошу извинить меня за это письмо, но я чувствовал, что должен был написать его вам, так как, если кто и сможет искоренить зло, так это только вы один». — Ваше превосходительство, я не консультирую господина Павла Милюкова, но по сути того, что он сказал об антианглийской кампании у меня нет разногласий, — холодно ответил посол Великобритании в Российской империи сэр Джордж Уильям Бьюкенен, а Штюрмер в изумлении вылупил свои светлые глаза. Французский и английский послы одновременно тихо говорили между собой, но больше французских и английских политиков и промышленников не радовала военная мощь Российской империи, а война измотала Германию, когда на стороне Англии и Франции выступит Вашингтон, высадив экспедиционный корпус во Франции, отправив корабли к берегам Германии, которая изнывала от морской блокады Королевским флотом это стало последней каплей для германского народа. Из мемуаров посла Великобритании сэра Джорджа Бьюкенена: «В начале ноября в Городской думе состоялось первое заседание возобновленного англо-российского общества под председательством господина Родзянко, так как я должен был выступать я воспользовался этой возможностью, чтобы показать как германская партия старается настроить общественное мнение в России против Великобритании: они обвиняют нас в том, что мы втянули Россию в войну, а теперь настаиваем на её продолжении, чтобы добиться мирового господства и при этом используем Россию в своих интересах, указав что цель этих лживых измышлений подрыв нашего союза и создание возможностей для заключения преждевременного мира я в завершение речи сказал: «Война до победного конца продолжится не только на полях сражений Европы. Мы должны окончательно разгромить коварного врага, прячущегося в нашем собственном доме». Через несколько дней начала работу Государственная Дума и Милюков в своей исторической речи заклеймил Штюрмера как предателя. Одновременно с этим Пуришкевич, который ещё два года назад был ультрареакционером обратился к министрам со страстным призывом пасть на колени перед императором, сказать ему, что такое положение вещей нестерпимо и молить его освободить Россию от Распутина и закулисных влияний, которые управляют страной и толкают её к гибели. В своём письме в министерство иностранных дел от 16 ноября я писал: «Открытие нашего нового англо-российского общества прошло с большим успехом и моя речь получила положительные отзывы в прессе как здесь, так и в Москве. Вчера в Думе Великобританию особенно горячо приветствовали аплодисментами и как кто-то заметил это был английский день». Сегодня утром, когда мы обсуждали вопрос о публикации соглашения по Константинополю Штюрмер сказал Палеологу, который не получил на этот предмет никаких указаний: «Вы видели, какую горячую овацию устроили вашему британскому коллеге вчера в Думе! Причина этого, вероятно, заключается в том, что депутаты уже слышали, что британское правительство согласилось на передачу Константинополя России». Я не могу объяснить почему он это заявил, хотя ему прекрасно известно, что демонстрация в нашу поддержку была вызвана нападками, которым наша страна подвергается со стороны германской партии в России. Когда Палеолог и я собрались уходить Штюрмер попросил меня остаться. Сообщив, что он собирается привлечь Милюкова к суду за речь, в которой тот обвинил его в измене он обратил моё внимание на отрывки из этой речи: «Чтобы разоблачить все средства и методы германской пропаганды, о которой недавно так откровенно говорил сэр Джордж Бьюкенен нам надо провести законное расследование, поэтому я ничуть не удивился, когда услышал из уст британского посла веские обвинения против группы людей, готовящих пути для заключения сепаратного мира». Затем он поинтересовался получил ли Милюков от меня разрешение на использование моих слов, потому что в противном случае у него не было бы надобности называть меня. Я ответил, что не разговаривал с Милюковым с тех пор как произнёс эту речь, но я ничего не имею против ссылки на мои слова, сказанные на собрании, где он присутствовал. В той речи я был вынужден отвечать на нападки, которым подвергается моя страна и я лишь буквально повторил то, что говорилось о Великобритании как в Петрограде так и в Москве. Штюрмер сделал вид, что не читал моей речи и спросил кто же возглавляет антибританскую кампанию. В ответ на мои слова, что именно это я и пытаюсь выяснить он просил меня дать ему знать, если мне станет что-нибудь известно в случае возникновения беспорядков войска как мне сказали откажутся сражаться. Беспорядки, если их не удастся избежать произойдут по причинам скорее экономического, чем политического характера и будут начаты не рабочими на предприятиях, а толпами, стоящими на морозе в очередях у продовольственных лавок». — Кто же лидер антибританской кампании? — с любопытством поинтересовался премьер. — Вот это я пытаюсь установить, — с сарказмом ответил седовласый джентльмен. — Сэр, если вы установите я умоляю вас поставьте меня в известность и меня и так считают германским шпионом, — вежливо попросил на русском языке глава Совета министров и министр иностранных дел Борис Штюрмер, прижимая руки к золочёному мундиру и белыми подбритыми усами Бьюкенена возникла и погасла усмешка. Как вспоминал посол Франции в России Морис Палеолог 21 октября (3 ноября) 1916 года: «В течение последних нескольких дней в германофильских кругах Петрограда распускался своеобразный слух о нём мне упомянули несколько человек, двое из которых люди весьма серьёзные и здравомыслящие уверяли меня, что корни этого слуха следует искать в категорическом заявлении Протопопова. Тезис, который с удовольствием обсуждается в этих кругах следующий: «В настоящее время, очевидно, что Россия никогда не сможет завоевать Константинополь силой оружия. Во всяком случае, что бы Англия с Францией ни обещали они никогда не позволят империи царей овладеть проливами. Только одна Германия в состоянии обеспечить передачу Константинополя России, поскольку для этого ей всего лишь надо оставить турок на произвол судьбы. Германия готова сделать это, если Россия, наконец, поймёт, в чём заключаются её истинные интересы и немедленно согласится подписать мирный договор. Какой это будет великий день, когда славянизм и тевтонизм примирятся под куполом Святой Софии!». — Ваше превосходительство, но есть министр внутренних дел господин Александр Протопопов, есть полиция, жандармерия, спецслужбы, поэтому вы с их помощью вы всё можете узнать гораздо скорее и вам стоит только этого захотеть! — с уверенностью отвечает господин посол сэр Джордж Уильям Бьюкенен с хитрой улыбкой. Запись из дневника представителя Франции Мориса Палеолога от 17 ноября 1916 года: «Вчера вечером Совет министров долго обсуждал план роспуска Думы и ареста Милюкова. Протопопов, министр внутренних дел был единственным министром, согласным осуществить этот план. В соответствии с конфиденциальной информацией, исходящей косвенно от Трепова, положение Штюрмера и Протопопова стало шатким, так как император решительно настроен против того, чтобы правительство и Дума вступили между собой в конфликт. Ожидается, что очень скоро Трепов заменит Штюрмера так как его пылкий патриотизм ни в коем случае не влияет на его лояльность к династии русских царей, то он, конечно, не может одобрять недавно принятую Думой агрессивную позицию в отношениях с этой организацией он будет проявлять твёрдость. Сегодняшнее дневное заседание Думы было отмечено любопытным инцидентом, вызвавшим настоящую сенсацию. С первого заседания новой сессии никто из министров не появлялся в Таврическом дворце, поэтому немалым было изумление депутатов, когда в час дня они увидели входящих в зал заседаний генерала Шуваева, военного министра, и адмирала Григоровича, военно-морского министра. Они немедленно попросили слова, получив его объявили, что всем сердцем желают работать вместе с Думой, чтобы обеспечить продолжение войны до победного конца. Это неожиданное заявление было встречено бурными приветствиями оба министра сразу же проследовали на заседание комитета по вооружениям. Это был сильный удар по Штюрмеру вся идея исходила от адмирала Григоровича, но только с помощью генерала Алексеева ему удалось привлечь на свою сторону и военное министерство». В российской резидентуре МИ-6 один из подчинённых Сэмюэля Хора капитан Джон Скейл в апреле-июне 1916 года был освобождён от своих обязанностей. Его откомандировали сопровождать парламентскую делегацию, выехавшую за границу. Возглавлял Александр Протопопов это крупный землевладелец и промышленник, председатель Союза суконных фабрикантов, председатель пктроградского отделения Русско-Американской торговой палаты. Один был товарищем председателя Думы, одним из лидеров Прогрессивного блока, а вторым лицом в делегации был лидер кадетов Павел Николаевич Милюков и предполагалось, что поездка парламентариев поможет налаживанию взаимопонимания между союзниками, чем занимался офицер МИ-6 Джон Скейл неотступно сопровождавший делегатов о чём беседовал с ними не знаем, но совершили турне по разным странам и встречали их везде как самых желанных гостей особенно в Великобритании и не удивительно ведь они были представителями демократической России, но в ходе турне произошёл ряд настораживающих случаев: Милюкова потянуло заехать в Швейцарию, а там он счёл возможным заглянуть в гости к своему старому другу Рубакину это содержатель Русского клуба, близкий к Ленину и революционерам, получавший от немцев деньги на агитацию среди русских пленных, а с Протопоповым на обратном пути в Стокгольме пожелал вдруг увидеться банкир Фриц Варбург — это брат финансиста и разведчика Макса Варурга и американских банкиров Пола и Феликса Варбургов, а возвращение парламентской делегации в Россию повлекло за собой несколько последствий: король Георг V прислал двоюродному брату Николаю восторженные отзывы о Протопопове, давал ему блестящие характеристики и императору Николаю II в это время пришлось в очередной раз решать вопрос о назначении министра внутренних дел. Этот пост занимал Александр Хвостов, вошедший в конфликт с премьер-министром Штюрмером и с оппозицией подключился Михаил Владимирович Родзянко, который рекомендовал назначить министром внутренних дел именно Протопопова. Доказывал, что он человек энергичный сможет навести порядок в стране, учитывая его успех в Лондоне за него ходатайствовали также министр иностранных дел Сергей Сазонов и русский посол в Лондоне граф Александр Константинович фон Бенкендорф. Министерство внутренних дел всегда было главной мишенью нападок для либералом, то назначение вице-спикера Думы и прогрессиста должно было примирить власть с оппозицией, поэтому император согласился Протопопов стал министром внутренних дел. Однако ни к какому примирению с либералами это не привело Протопопов неожиданно превратился в нарочитого монархиста, а в Думу он явился в жандармском мундире и прежние товарищи по Прогрессивному блоку освистали его, но он продолжал показывать вернейшим слугой Государя, когда Николай II находился в Ставке Протопопов ездил с докладами к императрице и она поверила: это искренний защитник трона, а донесения министра внутренних дел монарху всегда были бодрыми, уверенными: ситуация под контролем с имеющимися проблемами он справится. Наконец-то нашёлся министр, способный сам решить дела, но на самом деле никаких реальных мер не предпринималось. — Что же делать? — задал риторический вопрос премьер-министр. — Уважаемый Борис Владимирович, но я хочу обратить ваше внимание на то, что у вашего государства много врагов и с каждым десятилетием их количество и влияние только возрастают. В то же время дела у Великобритании тоже складываются не лучшим образом, но вы желая отомстить ей позволяете создавать новых врагов, в том числе и в моём лице, если бы вы проявили мудрость и начали действовать, чтобы исправить ситуацию иначе вам даже императрица Александра Фёдоровна уже не сможет помочь! — снисходительным тоном уверял британский дипломат и посол сэр Джордж Уильям Бьюкенен, кивнув и вышел из кабинета премьера, а глава Совета министров и министр иностранных дел шире улыбнулся и легко играться с этими людьми. Штюрмер про себя говорил: «Лондону придётся предложить очень многое и задействовать в этом деле не самых простых людей из своих дипломатов и агентуры. Заставлю их кое-что для меня сделать, а потом якобы помогу им, создам ситуацию, при которой они будут уверены в том, что я согласен продвигать британские интересы и наше сотрудничество выйдет на высокий уровень. Я грешным делом подумал, что решили больше не пытаться со мной воздействовать и снова перешли к плану по моей ликвидации или дискредитации». В России было две императрицы это вдовствующая императрица Мария Фёдоровна и императрица Александра Фёдоровна и старая императрица была женщина властная, а вот к царствованию сына относилась критически, а его брак с принцессой Алисой Гессен-Дармштадтской считала несчастьем династии. Она пыталась влиять на сына и вырвать его из-под власти супруги, но сделать это было очень трудно, таким образом, существование в России двух императриц и связанные с этим ситуации пытались использовать английская и германская разведки. Так сэр Джордж Бьюкенен в своих мемуарах признаёт, что он имел регулярную информацию о настроениях в окружении вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны и имел возможность давать советы, а германская разведка прекрасно понимала, какую опасность для германских интересов представляет влияние на Николая его матери с её яростной антигерманской позицией и вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, урождённая принцесса Мария София Фредерика Дагмар Датская прекрасно знала прусскую императорскую семью, знала, что представляет собой Кайзер Вильгельм, которого называла не иначе как однорукое ничтожество. Он с детства имел одну неразвитую левую, но у него была разработана система способов скрытия физического недостатка, но именно из окружения вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны попадали материалы с фактами, свидетельствующими о недалеком уме и лживости Кайзера Вильгельма, об ироническом и даже презрительном отношении признанных умов Германии. Император Всероссийский Николай побаивался матери, но она была далеко и жила в это время в Киеве в Мариинском дворце, а вот молодая императрица Александра Фёдоровна с её советниками была рядом. Во время редких в последнее время свиданий с сыном вдовствующая императрица Мария Фёдоровна старалась воздействовать, взывала к монаршему самолюбию раскрывала губительность многих его действий под влиянием жены. Он не раз поддавался нажиму матери и обещал что-то исправить, возвращаясь затем к супруге тут же отказывался от своих обещаний и он всё больше верил жене, внушавшей ему мысль, что его мать просто ненавидит её, ревнует его к ней и хочет ей насолить и разрушить их счастливый брак, но в случае со Штюрмером всё-таки победила, когда Штюрмер отправился в Царское Село, чтобы рассказать царице о скандальном заседании Государственной Думы, где его назвали изменником и получить спасительные советы именно в этот день император Николай вернулся из Киева от матери. Подробных данных об этой их встрече нет, но судя по всему разговор был очень серьёзный он поверг Николая в тревогу и растерянность, на так или иначе Штюрмер с поста премьера устранён и попытки императрицы Александры Фёдоровны предотвратить это ни к чему не привели и катастрофа Штюрмера принесла огорчение германской разведке и записал в воспоминаниях руководитель Абвера полковник Вальтер Николаи, а МИ-6 событие занесла в актив: «Штюрмер одной своей фамилией создал для нас благоприятную атмосферу». — В газетах вас называют диктатором, который подавляет свободу в России и препятствует попыткам помочь союзникам как можно скорее завершить войну, что вы можете ответить на такие обвинения? — спрашивает на прощание чрезвычайный и полномоченный посол Великобритании сэр Джордж Уильям Бьюкенен. — Требование наступать первыми, чтобы отвлекли от Западного фронта германские дивизии эгоистично и своё время нам отказали в подобной помощи и только кормили завтраками на просьбы отправить оплаченное вооружение, что говорить о дополнительных поставках. Мы полностью выполним свои обязательства в этой войне не заключать сепаратные переговоры со странами Центральных держав. Армия Российской империи выполняет свой долг по защите Отечества и достойно готовится к наступлению, несмотря на постоянное давление со стороны Антанте, но что не менее важно мы показываем реальный результат, чем не могут похвастаться другие державы. В остальных случаях мы полностью соблюдаем правила обращения с военнопленными в отличие от Австро-Венгерской империи, которая терроризирует мирное население в собственном королевстве Галиции и Лодомерии, сгоняя русинов в концлагерь «Талергоф» о чём им было указано. Германская империя первой применила боевые отравляющие вещества против Антанты, поэтому мы имеем полное право ответить тем же, но я против использования такого смерть ночного оружия, если другие европейские державы согласятся мы можем прекратить использование боевых отравляющих веществ, — безапелляционным тоном заявил глава кабинета министров Борис Штюрмер и министр иностранных дел, выскочив из кабинета премьера сэр Джордж Уильям Бьюкенен чуть ли не бегом пересек приёмную, не обратив внимания на насмешливый взгляд секретаря, пройдя коридорам британец выбрался из дворца и замер на крыльце, а подбежавший лакей накинул ему на плечи роскошное пальто. Британец этого словно не заметил и подали автомобиль, поэтому британский посол забрался в салон и откинулся на кожаную спинку сиденья пока автомобиль, петляя по улицам катил к посольству на Дворцовой набережной мысли того пришли в порядок и он стал вспоминать состоявшийся разговор. По приезду Бьюкенена в резиденцию возник дипломатический курьер из Уайтхолла, прибывший во время отсутствия посла и ожидавший его возвращения и господин посол принял пакет, проверил целость печатей и поднялся в кабинет. Там извлёк из конверта лист с колонками цифр и послание оказалось зашифрованным не обычным, а личным шифром посла, поэтому мужчина открыл сейф, взяв нужный блокнот и засел за расшифровку и спустя полчаса он сидел ошеломлённо разглядывая собственноручно написанный на листе текст.

***

Британская имперія. Лондонъ.

Стрэнд-Сити, Вестминстеръ. Отель «Савой».

22:00

***

— Ваше Величество, вы мне так понравились и я бы хотела продолжить наше знакомство в более укромном месте! — искушённо шептала танцовщица восточных танцев и куртизанка Мата Хари, облачённая в пышное платье белого цвета, исполняя перед королём, сидящем на диване эротический танец на грани приличия, задирая стройные ноги, а сам 51-летний монарх провёл языком по своим пересохшим губам и старался не смотреть на эротический танец. Он сидит перед ней, видимо, сойдя с трона, но не в королевской мантии, а в костюме и он напоминал не монарха, а лорда в парламенте. — Маргарета, вы так изобретательны в своём женском коварстве, но никогда не буду вашим! — снисходительно говорил король Великобритании и Ирландии Георг V, смотря на артистку эротического жанра сверху-вниз, которую он счёл не слишком красивой. — Вы отказали мне в близости, но я готова встретится с вами и поговорить! — с кокетством говорила куртизанка Мата Хари, по сути, она сейчас, словно шлюха предлагала себя королю. Одно дело сделать знак, что она готова скинуть с себя платье в укромном месте иное это сказать словами и первое — кокетство, а второе — проституция. — Нет, извините, вынужден вам отказать, — холодно отчеканил король и с трудом он вырвался из страстных объятий восточной танцовщицы Маты Хари, урождённой Маргареты Гертруды Зелле, восседая на диване в фешенбельном лондонском Савое в разгар благотворительной вечеринки у герцогини Мальборо. Сам же Джордж Фредерик Эрнст Альберт думал: «Ещё до того как она задала свой вопрос танцовщица восточных танцев попыталась решить задачу — стать моей любовницей, но как я понял было обязательным и долгосрочным проектом в симпатичной, но не наивной голове. Она могла стать более влиятельной благодаря связи с королём, но меня расстраивало, что со мной хотят переспать не за мои личные качества или потому, что ей понравился, а из-за моего титула короля, но я давно уже не мальчик, чтобы поддаваться таким эмоциям. Она предлагает любовную интрижку или эта дамочка почувствовала, что стала невостребованной или Маргарета хочет прибиться к сильному мужскому плечу? Может она нимфоманка и ей не хватает любви?». — Ваше Королевское Величество, умеете угождать дамам, — задумчиво пропела звонким голоском Мата Хари.

***

— Джорджи, та дама, которая тебя едва ли не изнасиловала это куртизанка и танцовщица восточных танцев Мата Хари, урождённая Маргарета Гертруда Зелле подданная королевы Вильгельмины Нидерландской, а ещё говорят, что она германская шпионка и любовница, то ли бывшая твоего двоюродного племянника, кронпринца Вильгельма Прусского и есть версия, что она могла получить военные секреты, соблазнив кронпринца! — жеманным тоном говорит на английском британская разведчица, аристократка, куртизанка, светская львица и дипломат Элиза Рейнер, герцогиня Ста́ффордширская и графиня Уэссекская, облачённая в шёлковое платье ярко-розового цвета с квадратным декольте, подкараулив короля в коридоре элитного отеля «Savoy» во время вечеринки, а король невольно заглядывался на её большую упругую грудь четвёртого размера. К платью роковая красотка прикрепила брошь в виде цветка с бриллиантами и рубином, подаренную Эдвардом, а к причёске балтийской немки Елизаветы прикреплён изящный эгрет в виде серебряной ветки с каплями розового хрусталя. — Элиза, что же делать с этой супостаткой? — задал риторический вопрос король Джордж. — Ваше Королевское Величество, вот вам ключи от моего 210 номера на втором этаже, в который вы должны пригласить эту артистку эротического жанра и дождитесь моего прихода и ничего не предпринимайте до моего появления, — скомандовала британская шпионка, советник по культуре при посольстве Великобритании и разведчица Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Ста́ффордширская и графиня Уэссекская, урождённая прибалтийская дворянка из Эстляндской губернии Елизавета Луиза Каролина София Корнелия Шарлотта Вилма фон дер Уолдорф она же в православии Елизавета Романовна Воронцова.

***

— Ваше Королевское Величество, я всё время так мечтала провести хоть одну ночь с королём не в иллюзиях, а по-настоящему! — в предвкушении бурной ночи шептала 40-летняя куртизанка и танцовщица восточных танцев Мата Хари, урождённая Маргарета Гертруда Зелле, проходя походкой от бедра внутрь роскошных апартаментов отеля «Savoy», шелестя пышным платьем белого цвета, а король зашёл следом за ней и не стал закрывать дверь на ключ. — Миледи, у вас уже проснулся сексуальный интерес по отношению ко мне как к королю и вам нужен тот, кто поможет его удовлетворить! — с пафосом произнёс король Георг V лукаво улыбаясь в полумраке ночи, освещённой зелёной настольной лампой. В следующее мгновение восточная танцовщица обняла английского монарха за талию и они оба упали на широкую кровать, охваченные поцелуями и объятиями, но в этот момент в спальню бесшумно вошла герцогиня, в руках у которой была кочерга, ударив ею по голове Мату Хари и танцовщица, потеряв сознание упала с тела короля.

***

— Так-с, посмотрим, что за экзотическая золотая рыбка из германского озера оказалась в наших сетях, — насмешливым тоном воскликнула агентесса британской спецслужбы Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская, подойдя ближе к задержанной голландке с кочергой в руках. — Эй, вы не так всё поняли, поскольку я агент французского правительства и выполняю секретное задание капитана французской контрразведки Жоржа Ладу, но меня агенты вашей полиции Скотланд-Ярда приняли за германскую шпионку Клару Бенедиктс и в виду этого отпустили только сегодня вечером, — истерично заверещала на английском языке куртизанка и танцовщица восточных танцев Мата Хари и она пыталась освободить руку прикованную наручниками к спинке кровати. Если Королевский флот не правил морями на всей планете, то Ла-Манш контролировал плотно и там же англичане останавливали многие суда нейтральных государств и направляли в британские порты для проверки пассажиров и грузов. Эта судьба ожидала пароход «Голландия», на которой Мата Хари хотела добраться до Нидерландов, возможно, планировала оттуда отправиться в Брюссель, чтобы выполнить работу, которую она пообещала выполнить капитану французской контрразведки Жоржу Ладу. Пока пароход не пришвартовался в Фалмуте на краю герцогства Корнуолл ничего особенного не происходило и нужно вспомнить, что англичане начали подозревать Мату Хари даже раньше французов, что они отказали ей в визе в апреле 1916 года и что французы установили за ней слежку, получив наводку от британских коллег в 1915 году. Сотрудники секретной британской службы взошли на борт парохода «Голландия» и держали в руках список подозрительных лиц. В нём было имя Маты Хари мои при рождении Маргареты Гертруды Зелле. Возможно, их проинформировали кто-то из британских агентов в испанском порту Виго, что Мата Хари на борту именно этого парохода. Очевидно, Ладу ничего не сообщал, тем не менее, ни один из контрразведчиков Мата Хари не узнал и в её паспорте они прочли имя Маргареты Гертруды Маклеод-Зелле. Как утверждали это имя им ничего не говорило, хотя вполне можно представить, что они знали, что это настоящее имя Маты Хари, но непонятно почему они обвинили её в том, что она на самом деле германская шпионка Клара Бенедиктс. Англичане долго разыскивали немку из Гамбурга, подозреваемую в шпионаже и можно себе представить как взбесилась куртизанка и танцовщица восточных танцев Мата Хари и после обыска арестовал офицер полиции Скотланд-Ярда Джордж Грант. Ей пришлось сойти с корабля и отправиться в длительную поездку до Лондона и даже в наши дни такое путешествие на скором поезде заняло бы шесть с половиной часов, а в Лондоне её доставили в Скотланд-Ярд и утром 31 октября (13 ноября) 1916 года посадили под арест и в это время сэр Бэзил Хоум Томсон был ассистентом полиции Скотланд-Ярда. Нидерландские представительства в Лондоне ничего не знали об этом событии и Мата Хари, конечно, не могла себе представить почему англичане упрямо утверждают, что она не то лицо, за которое себя выдаёт, поэтому женщина вежливо попросила разрешить написать письмо голландскому послу, а агенты Скотланд-Ярда дали бумагу и перо, хотя задержанная написала письмо 13 ноября 1916 года в день своего прибытия в Лондон, но сэр Бэзил Томсон отправил это письмо в посольство Нидерландов лишь 16 ноября во второй половине дня и тот факт, что в она письме называла себя, то Мак-леод, то Маклеод передаёт её состояние после задержания: «Ваше высокопревосходительство, могу ли я почтительно и очень срочно попросить предпринять всевозможные меры, чтобы помочь мне. Мне роковым образом не повезло. Я разведённая госпожа Маклеод, урождённая Зелле я нахожусь в поездке из Испании в Голландию с моим собственным паспортом. Английская полиция утверждает, что он поддельный, а я не госпожа Зелле мне уже не хватает сил убеждать их с сегодняшнего утра я нахожусь под арестом в Скотланд-Ярде и я прошу Вас, приезжайте и помогите мне. Я живу в Гааге, Ниуве Ойтлег, 16, где меня знают не меньше, чем в Париже, где я тоже прожила долгие годы. Я здесь совершенно одна и я клянусь, что всё в абсолютном порядке это недоразумение, но я молю вас помогите мне. С глубоким уважением М. Г. Зелле Маклеод». За это время сэр Бэзил Томсон уже побеседовал с Матой Хари и после того как он пришёл к выводу, что она действительно человек фамилия которого указана в паспорте потребовал от неё рассказать, что она делала на корабле и почему она едет в Нидерланды. Сначала куртизанка и танцовщица восточных танцев Мата Хари перепрыгивала от одного объяснения к другому, но потом почувствовала, что загнали в угол и решила, что лучшим ответом будет правда. Разве Великобритания не союзница Франции? И выпалила, что она едет в Нидерланды со специальным заданием, которое ей поручили французы и сэр Бэзил Томсон был этим ошарашен. По своей инициативе так он писал в мемуарах он посоветовал отказаться от подобной деятельности и вернуться в Испанию. Как он уже успел сообщить о произошедшем нидерландское посольство и как писал капитан Жорж Ладу сделал запрос и вступил в контакт со своими французскими коллегами. Открытие, что его коллега по другую сторону Ла-Манша завербовал как раз ту женщину, которую сэр Бэзил назвал ему в качестве подозрительного лица действительно могло ошеломить, а когда капитан Жорж Ладу узнал, что сэр Бэзил всё знает, то тоже понял, что оказался в глупой ситуации. Он, видимо, рассердился, потому можно предположить, что его глубокая злоба к Мата Хари зародилась в Ладу как раз в этот день, узнав, что в глазах сэра Бэзила Томсона он оказался дураком и он не мог показать никакого послабления в уличении Маты Хари. Именно с этого момента капитан Ладу жаждал мести и месть будет ужасной, отвечая на запрос сэра Бэзила капитан Ладу в противоречии со всем тем, что он лично планировал, заявил, что весь случай для него непонятен. Он не вспомнил о данном Мате Хари задании ехать в Нидерланды телеграфировал в Лондон: «Совершенно непонятно. Отправьте Мату Хари назад в Испанию». Великобритании объявили войну. Страна, которая долгое время наслаждалась мирным спокойствием, была окружена Ла-Маншем и уверена в своей безопасности теперь должна была столкнуться с вторжением. Очевидно, враг намеревался высадиться на английской земле, и люди могли представить звон оружия триумфальные возгласы победителей и приглушённые отчаянные крики несчастных жертв. Сможет ли Великая Британия когда-либо потерпеть поражение, выронив трезубец Посейдона? Эти мрачные дни, полные мучительного ожидания тянулись медленно и англичане осознавали опасность, угрожающую их стране, но они не могли отступить, но они решили, что война должна быть до победы или смерти и приготовились к жестокой и отчаянной схватке. — Допустим, но скорее всего вы двойной агент Германии и Франции, — согласилась сотрудница службы внешней разведки МИ-6 Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская, убрав кочергу от горла задержанной танцовщицы экзотических танцев и балтийская немка перевела взгляд на короля, сидящего в кресле в роскошных гостиничных апартаментах с закрытыми глазами в полумраке лондонской ночи. — Вы? — испугалась Мата Хари, смотря с ужасом на незнакомку. — Ах да, я забыла представиться сотрудница МИ-6 Элиза Рейнер! Я хотела бы спросить, что вы знаете о безумном монахе или о Тёмных силах? — снисходительным тоном говорит сексуальная и пышногрудая красавица-шатенка Элиза Рейнер. — Я не понимаю о ком или о чём вы говорите, — запротестовала куртизанка Мата Хари. — Мата, вы знаете моего кузена Вилли? То есть германского императора Вильгельма? Уж не знаю каким образом император заставил вас работать на себя, но это не тот человек, которому стоит доверять, — язвительно прошипел 51-летний король Георг V, а куртизанка и танцовщица экзотических танцев фризского происхождения, сидя на кровати отвернулась в сторону, а Элизабет, герцогиня Стаффордширская милостливо освободила руку задержанной артистки от наручников и тут все трое услышали за окном взрывы. Бомбардировка Лондона в ночь на 5 ноября выдалась особенно адской: небо над ночным городом расчертили трассирующие пули зениток, словно безумные художники, а гул моторов германских бомбардировщиков врезался в сознание, заставляя кровь стынуть в жилах. Вспышки разрывов бомб напоминали жуткие фейерверки, освещая перепуганные лица жителей, высыпавших на улицы и отчаянно искавших укрытие в бомбоубежищах. В ту ночь досталось многим районам в основном промышленному району Ист-Энду, где жила лондонская беднота и квартал медленно превратился в руины, а над Темзой поднимались столбы пламени, но однако не пострадали правительственные кварталы и королевские резиденции. Каждая сирена воздушной тревоги отдавалась эхом в сердцах горожан, напоминая о неотвратимости смерти и разрушения, но даже в этом кромешном аду лондонцы находили в себе силы поддерживать друг друга, делясь последним куском хлеба и надеждой на то, что кошмар рано или поздно закончится. Ноябрьский лондонский вечер обернулся кошмаром: звуки сирен, вой бомбардировщиков и взрывы сотрясающие землю, но это симфония страха, разыгравшаяся на фоне блэкаута. Где-то в вышине, разрезая тишину на город надвигалась смерть и германские бомбардировщики, готовые обрушить свой смертоносный груз, а холодный ветер пробирал до костей, заставляя прохожих кутаться в пальто и прятать лица в воротники. В это время в нескольких кварталах от эпицентра разрушений в сверкающем огнями отеле «Savoy» бурлила светская жизнь, шампанское и вино лилось рекой, дамы в вечерних платьях и бриллиантах смеялись, политики и дипломаты в смокингах обменивались остротами, создавая атмосферу беззаботности и роскоши. Хрустальные люстры отражали блеск драгоценностей на аристократках, одетых в роскошные наряды, звон бокалов с шампанским заглушали все остальные звуки, словно в параллельном мире. Здесь не было места страху и тревоге, поэтому здесь правили бал удовольствие и беззаботность. В то время как бомбы рвались где-то вдали, потрясая землю и сея панику, то в «Savoy» продолжалась феерия: танцы, флирт, звон бриллиантов, остроумные беседы всё это создавало иллюзию того, что войны просто не существует. Ночь, которая останется в памяти как символ контрастов и противоречий эпохи, казалось, что два мира столкнулись в одну ночь, но в одном отчаянная борьба за жизнь, а в другом беспечное веселье, но трагедия и гедонизм шли рука об руку, словно напоминая о хрупкости существования о том, что даже в самые тёмные времена кто-то находит повод для праздника или может быть это была попытка убежать от реальности, заглушая страх в звоне бокалов и громкой музыке? — Что это было? — закричала Элиза. — Сегодня уже 5 ноября по юлианскому календарю и это ночь Гая Фокса, но мой кузен Вилли захотел нам сделать такой вот подарок, но это не главное ведь вот что ещё интересно на этих бомбардировщиках написано «Gotha», то есть это город их производства в германском герцогстве Саксен-Кобург-Гота и британская королевская династия, к которой я принадлежу имеет такое же название, — монотонно проговорил с обречённостью Его Королевское Величество Георг V, глядя на красное зарево за окном роскошного отеля в разгар вечеринки у герцогини Мальборо и до короля и двух его спутниц доносились женский смех и музыка. Возможно, именно в этом контрасте и заключалась истинная суть того времени. Люди, привыкшие к комфорту и роскоши не могли просто так отказаться от своей жизни. «Savoy» был не просто местом развлечений, а своего рода оазисом, где можно было на время забыть о войне, смерти, разрушениях. Конечно, находились те, кто осуждал подобное поведение, кто считал, что веселье во время трагедии это кощунство, но кто мог судить этих людей? Кто мог сказать как правильно переживать ужас? Одни шли на фронт, другие прятались в убежищах, третьи танцевали и каждый из них боролся за свою жизнь, а за окнами роскошной гостиницы продолжалась война. Бомбы падали, дома рушились, люди гибли, но в свете софитов жизнь продолжалась и может быть именно эта жизнь и была самой большой победой. Победой над страхом, над отчаянием, над смертью.