Дипломат

Цзян Чен сидел в беседке в очередной попытке надраться, пока Яо проводил время с Си Ченем и А-Лином. Блин, они втроем куда больше тянули на счастливую семью, чем он,племянник и Яо! Хоть отношения с Яо в этом странном союзе стали куда теплее и лучше, но Цзян Чен никак не мог почувствовать себя уверенно. Сейчас Яо с названным братом и А-Лином музицировали, сидя во внутреннем дворике. Си Чень играл на своей сяо, Яо, держа на коленках А-Лина, устроился у гуциня. Ребенок периодически дергал невпопад струну и от этого в стройной мелодии появлялся диссонанс. Яо улыбался племяннику и показывал, где надо играть сейчас. Им было хорошо втроем. Цзян Чен хотел бы так же проводить время с Яо и А-Лином. Но… он не знал, что они могут вот так же запросто делать вместе. Тучи в одно мгновенье затянули небо и начался ливень. Теплый летний дождь разрушил эту сцену во дворе и Цзян Чен был этому даже рад. Яо поставил А-Лина и велел ему бежать к дому, а сам подхватил гуцинь и поспешил следом. Лань Си Чень степенно пошел за ними, будто дождь, льющий стеной, его не беспокоил и остановился у самой двери, так и не зайдя внутрь. Ах, ну да, Яо же забежал в дверь в их общие покои. Наверное, изначально надо было выселить его жить отдельно, но не было комнат, а после Цзян Чен все медлил, находя тысячу причин все еще делить одну кровать на двоих. На самом деле все было до банальности просто: он не мог уснуть порой один, без Яо. Что за напасть! Он привык обнимать Яо, привык слышать рядом дыхание, привык утыкаться носом в его волосы. Привык, просыпаясь среди ночи, ощущать кого-то рядом. Зато Си Чень опять сама благовоспитанность и даже ливень не заставит его переступить порог чужой спальни.Он лучше вымокнет до нитки, чем поведет себя неучтиво. Глава Гу Су Лань оказывается во всем его лучше! Вино ударило в голову и Цзян Чен решил пойти и прояснить ситуацию. Без драки, как бы не хотелось. Пьяный против первого меча Поднебесной — это самоубийство. Нет, кто тогда за Яо будет приглядывать, чтоб он опять чего-нибудь с собой не натворил, и учить А-Лина стрелять из лука?! Нет, Лань Си Ченю он такое не доверит никогда! Пока Цзян Чен думал, ноги сами несли его к дворику и мокнущему главе Лань. Он нетвердо подошел и схватил его за рукав: «Пойдем поговорим немного!» Лань Си Чень явно понял, в каком состоянии глава Юн Мэн Цзян, но противиться не стал и послушно пошел в сторону беседки. — Вот! На, выпей, а то простудишься, - Цзян Чен щедро бултыхнул вина в чашу, да так резко, что вино расплескалось и вокруг по столу. — Правила Облачных Глубин запрещают алкоголь... - вежливо отказался тот. — Серьезно?! Мы же в Юн Мене! Можно десять раз протрезветь покуда домой долетишь. — Извините, глава Цзян, но я вынужден соблюдать это правило особо строго, — Лань Си Чень мягко улыбается, но твердо стоит на своем. Как и всегда. — Это еще почему? — Цзян Чену любопытно, с чего надо столь фанатично следовать именно этому правилу из всех трех тысяч. — Я совершенно не переношу вина, — Цзян Чен весьма смутился. Все так просто? — Серьезно? Песни петь будешь? - он бы глянул на это зрелище. Неподобающе ведущий себя один из двух знаменитых Нефритов клана Лань? Звучит-то даже неправдоподобно. — Нет, все гораздо печальнее. Я становлюсь весьма... несдержан. И боюсь навредить вам или А-Яо… — О как! Ты и навредить? Брешешь! — Цзян Чен совсем не мог сейчас держать свой язык на привязи, — Ты вот весь такой идеальный! Ты же не можешь… — Что моя идеальность, если она лишь следование правилам? — Лань Си Чень задумчиво водил пальцем по краю чаши с вином. — Не понял? — Вы никогда не задумывались, глава Цзян, зачем нужны все эти тысячи правил? Другие ордена ведь прекрасно обходятся без них и живут нормально многие поколения… Цязн Чен и правда был озадачен. Ему правила в Облачных Глубинах казались неотъемлемой частью тамошних порядков чем-то фундаментальным и само собой разумеющимся. — Но вы же по ним там живете… — сформулировать и без того расплывчатую мысль было крайне сложно. — Да. Из-за этих правил я едва не потерял А-Яо, унизил вас и принимаю наказание за каждую свою встречу с ним… — Типа за чужой женой нельзя бегать? — хихикнул Цзян Чен. Его пьяное воображение нарисовало картину, как Лань Си Чень сам себя пытается выпороть. — И это тоже. Одни только мои приезды сюда нарушение сразу четырнадцати правил… — Вы там все равно такие идеальные, что мне за вами не угнаться…- несколько приуныл Цзян Чен. Братьев Лань считали двумя Нефритами современности и они действительно были хороши. Внешность небожителей, изысканные манеры и лучшие оценки во всем, за чтоб они не взялись. На таком фоне себя и правда сложно чувствовать уверенно. — А нужно ли оно вам, глава Цзян? Это мне скорее не угнаться за вами, — Лань Си Чень вдруг стал задумчив. — О чем это ты? — Я всю жизнь следую правилам, а вы следуете зову сердца. Я бы не отважился прийти к вам и требовать, чтоб вы пришли к Яо, если б он тосковал по вам… Мне не хватило бы смелости так сильно нарушить правила. — Серьезно? — Цзян Чен был немало удивлен. — Более чем. Я уважаю вас за такой поступок.И не потому что вы разрешили мне видеться с А-Яо, а потому что вы его любите и переступили через себя, свою гордость и свою обиду ради этой любви. Он вряд ли скажет это вслух, но… думаю, вас он тоже в определенной степени… любит. — С чего ты это взял? — Яо его любит? Вот после всего, что он сделал ? Но даже эта призрачная надежда на взаимность заставила сердце биться чаще. — Он думает о вас и о том, как вас не задеть лишний раз, глава Цзян. — И вы с ним ничего из-за этого что ли? — о, эта была для Цзян Чена крайне больная тема. Он даже в лоб спросил об этом супруга и Яо сказал, что у них с Си Ченем ничего не происходит в плане страсти. О причинах такой холодности только промолчал. — Не только. Нам... сложно… — Лань Си Чень даже зарделся от столь интимной темы. — Ты его что, удовлетворить что ли не можешь? — Цзян Чен понятия не имел, зачем это ляпнул. Он вспоминал о том, как сам проводил время в постели и как Яо говорил тогда: "Мне не слишком это приятно…" — И это тоже… — честно сознался глава Лань, глядя в стол. — Ай-ай, так и знал, что в чем-то вы слабы!.. — Цзян Чен где-то в глубине души злорадствовал. Но... может это действительно лучше для Яо, такие целомудренные отношения? — Я слишком боюсь сделать А-Яо больно или неприятно и… — Только попробуй!!! — Цзян Чен хоть и сам был не без вины, но Лань Си Ченя за такое выставил бы с порога без раздумий. — Я всегда думаю, что могу его испугать…и этим совсем отвратить от себя. Я постоянно думаю, как к нему подступиться и что может вызвать в нем хоть немного ответной страсти? — А я вечно думаю, что может его обрадовать? Даже чертов подарок ему не могу нормальный сделать... — Я знаю, какие подарки ему дарить, но не понимаю реакций его тела совершенно, - ух,это было нечто! Лань Си Чень с горестной миной признался, что он не хорош! — Устроим конференцию по обмену опытом? — Цзян Чен предложил это скорее в шутку, не думая, что говорит…И не предполагая, что Лань Си Чень не будет этому противиться. — Возможно, вы правы, глава Цзян. Нам надо не ссориться, а научиться сосуществованию. — И ты его не утащишь к себе даже? — это была самая больная тема. — А-Яо трижды отказался ехать со мной. Он не хочет разлучать вас с племянником. Я уже предлагал ему бежать, пока никто не видел, но он предпочел остаться рядом с вами. Он уважает вашу любовь к племяннику и не хочет заставлять вас страдать еще и из-за этого. — Типа я сейчас страдаю что ли? — о, это пьяное изумление! Кажется, этот идеальный Лань пытался не улыбнуться шире от такого вопроса. — Вы сидите в беседке, смотрите на нас весь вечер глазами побитой собаки и пьете в одиночку.А-Яо настоял, чтоб мы были во дворе, где вы нас видите и будете знать, что не происходит ничего… ненадлежащего. Он старается уберечь вас от ревности ко мне… — Лучше б ты его на циновке повалял, честное слово! Я б хоть знал, что не ошибаюсь, - признался Цзян Чен. Он понимал, что Яо уже однажды занимался любовью с этим человеком и, возможно, это случится вновь. — Не раньше, чем этого захочет сам А-Яо…- Си Чень вертел в руках свою чашу. Тема занятий любовью для него была явно крайне сложной. — Давай заставим его выбрать, кто из нас лучше! — дождь начал стихать. — Это невозможно, глава Цзян… Ваши и мои с ним отношения слишком разные, чтоб это можно было сравнивать. Со мной и с вами его держат очень разные причины. — Тогда хоть скажи, что вот Яо надо дарить? Я всегда хочу сделать что-то хорошее и приятное ему, но мажу хуже, чем когда в первый раз в жизни взял в руки лук... — Хорошо. А-Яо не любит резкие запахи, слишком пестрые ткани и крупные вещи. Он любит научные труды, хотя довольно равнодушен к философии, ему интересно все из мира заклинательства и свитки по фехтованию. Его радуют нарисованные тушью по мокрой бумаге картины, и он собирает небольшие подвески на пояс… — Подвески? — все было так просто! Такая мелочь, а Яо было бы приятно... — Да. Он их коллекционирует и носит по сезонам, но на весь год еще не собрал. Осенних у него почти нет. Еще А-Яо очень изобретателен и любит всякие интересные устройства и механизмы. Если вы дадите ему волю, он может сильно вас удивить. Но никогда не дарите ему шпилек и прочих вещей, что обычно дарят женщинам. Его это очень задевает. — Кажется, я ничего он нем и не знаю в этом плане… Но... он точно любит целоваться. А если его поцеловать вот тут — ему точно нравится… вроде бы…- Цзян Чен ткнул себя чуть ниже ключицы, — Но больше всего ему нравится... ну прям там... - Там? - наверное, Лань Си Чень если б мог сейчас бы достал свиток и записывал. Вид у него был сосредоточенный, будто Цзян Чен выдал начертание какой-то сложной печати, что надо повторить с первой же попытки без ошибок. - Да, прям там, - Цзян Чен глянул себе между коленей, указывая. Да одни воспоминания о том, как от этого стонал и стремился навстречу Яо будоражили и пьянили похлеще вина. Ему не хотелось с одной стороны говорить об этом и раскрывать все секреты их "супружеской жизни", с другой он хотел, чтоб Яо был... счастлив. Пусть не с ним. Лань Си Чень, кажется, наконец понял и залился краской. Цзян Чен остался доволен произведенным эффектом. - Еще Яо нравилось, когда я размял ему спину. Хотя он не любит, когда я его обнимаю, — в голосе была какая-то даже обида. — Да, объятья для А-Яо довольно сложная тема. Он говорил, что в детстве ему приходилось много чего пережить… — Чего именно? - Цзян Чен насторожился. Он помнил, как Вей Ин панически боялся собак. Вдруг он сделал нечто эквивалентное появлению собаки рядом с братом и даже не заметил? Хотя по Яо с его этой полуулыбкой вообще заметить что-то сложно в принципе. — Он рассказывал, что посетители дома, где трудилась его мать, были не против развлечься и с ним. Думаю, что он мог там... пострадать. Так что А-Яо не любит, когда его касаются без спроса… Цзян Чен был озадачен. Он даже не думал о таком варианте, всегда считая, что Яо не нравится лично он, а не чужие навязчивые прикосновения вообще. — То есть, если его спросить… — Да, если спросить… - успокоил Лань Си Чень. — Как все это сложно! — Цзян Чен плеснул себе еще вина. — У А-Яо и жизнь была непростой. Но он самый прекрасный и искренний человек, которого я знаю… — А мне его всегда преподносили как лжеца. Сначала надменный, потом смиренный… И я не знаю, чему верить... — Это лишь слухи. У правды всегда много лиц. Верьте своему сердцу. Яо не любит лгать, хоть и вынужден это порой делать. Он же не скрывал того, кем была его мать, хотя это сильно осложняло и осложняет его жизнь. Даже когда он пытался вас покинуть, то хотел мирно разойтись, подписать все бумаги совместно с вами и не идти на столь нечестный поступок, хотел не втягивать меня… — Чего? — А-Яо не хотел делать вам больно, глава Цзян, пока вы не сделали больно ему… Вы очень оскорбили его своим недоверием после охоты в Ци Шане. — Я дурак! — Цзян Че схватился за голову. — Вот больше постарайтесь таковым не быть. Вы это умеете. — Ладно… Предлагаю заключить… - Цзян Чен задумался, как такое вообще обозвать. Язык не поспевал за мыслями и уже порядком заплетался, - военный союз. Хотим-то мы итоге одного и того же: видеть Яо счастливым… — Тогда уточните детали на трезвую голову. — Лучше выпей и пойдем к моему супругу обсудим это с ним… За наш союз! И Лань Си Чень все же пригубил вино.

***

Проснулся Цзян Чен от того, что у него затекла шея. Рядом, лежа посреди их супружеского ложа, спал Яо в новых нижних одеждах, которые были распахнуты на груди. Вид у него был довольно бледный. Цзян Чену даже показалось, что он проснулся в то утро, когда Яо приходил в себя после проклятья. Он на проверку заглянул по другую сторону кровати и точно, там спал полностью одетый Лань Си Чень… Даже лобная лента не съехала. Лежал он в совершенно благопристойной позе на спине, но держал Яо за руку. Что вчера было? Ему что, все что было в последний год приснилось? Хорошо бы если б так! Он больше не наделает таких дурацких ошибок и не будет изводить Яо почем зря. Они будут вместе ходить на ночную охоту, растить А-Лина и учиться жить вместе… пусть даже как хорошие друзья. Цзян Чен перекатился и навис над спящим Яо. Лань Си Чень от этого движения завозился, упал с высокой кровати, но продолжил спать на полу. Зато от грохота проснулся Яо и уставился на супруга. — Больше не напивайтесь вдвоем. Никогда, — произнес он вместо приветствия. — А что было-то? — Просто больше не пейте вместе и все, — Яо запахнул нижние одежды, скрывая синяк под ключицей. И сколько бы Цзян Чен и Лань Хуань не уговаривали Яо рассказать, что же они такого натворили и за что им надо извиняться, это так и осталось великой тайной.