Дипломат

В башне Кои, сколько Яо ее помнил, вечно была суета. Слуги, приживалки, наложницы отца, воспитанницы госпожи Цзинь, дальние родственники и отпрыски побочных ветвей семьи сновали по коридорам, шумели в покоях и вообще вносили жизнь в эти стены. Сейчас в коридорах царила едва не гробовая тишина. Даже идти было почти страшно. Шаги эхом разносились по коридору. Благоуханный дворец будто вымер. Яо отправился сюда один, хоть Цзян Чен и хотел ехать с ним. Это стоило большого семейного скандала с угрозой запереть непокорного супруга в его покоях. Однако же Яо рискнул уехать. Глава ордена Цзинь слег. Письмо прислал Сюань Юй, понимая, что не может держать в таком возрасте орден в руках. Ему вот-вот должно было исполниться шестнадцать и управлять огромной толпой людей, желающих под шумок урвать кусок пожирнее, непросто было даже их отцу. С отцом дела были совсем плохи, коль он совсем не мог управлять своим орденом и приструнить советников. Слег он явно не вчера и судя по тону письма все было серьезно. Яо отлично помнил планировку и путь к покоям отца. Навстречу ему попался лишь сам Сюань Юй. Вероятно, ему доложили о прибытии гостя и он вышел навстречу. — Брат, приветствую! — поклонился он. — Здравствуй, Сюань Юй! — Простите, брат, что не смог вас встретить лично. Отец… — Сюань Юй. Давай без формальностей. Что происходит? — Папу… отца разбил удар. Он уже второй месяц лежит… — до Пристани Лотоса доходили слухи, что глава Цзинь болен, но Яо не думал, что это нечто столь серьезное. Из покоев главы вышла женщина. Яо не придал этому значения. Служанка, сиделка, помощница — мало ли кем она могла быть. Сюань Юй отправился за ней следом и в покои отца Яо вошел один. Тот был и правда плох. Он полусидел в постели, обложенный подушками. — Гуань Яо… Все же приехал… — прозвучало не без желчи. Мэн Яо по-прежнему не был желанным человеком в башне Кои, — Кто-то из секретарей отважился донести, что я тут помираю? — Мне написал сам Сюань Юй. Вы, отец, вероятно, забыли о моем существовании, коль я обо всем это узнаю последним. Но я готов немного помочь, если это потребуется. — Славно, славно, помощничек, — Гуань Шань откинулся на подушки, будто устал. Говорил он с трудом. Речь его была невнятна, а голос тих. Он напрягся и сел повыше, — Приступишь завтра. И не рассчитывай, что задержишься здесь… Женщина вернулась в покои и, бросившись к постели, начала укорять Гуань Шаня: — Зачем ты сел? — она поправляла подушки, помогая ему удобнее лечь, — Тебе надо лежать — так лучше, сказал лекарь! Кто это? Тебе нельзя напрягаться! Кто пустил к тебе посетителя? Я же сказал слугам… — Это мой старший сын. — Это твой старший сын? Наконец есть кому доверить управление орденом! Я слышала, он очень талантливый молодой человек! — Цзинь Гуань Шань открыл было рот, но женщина опять затараторила, — Шань-Шань, тебе нельзя напрягаться. Побранишь меня после! — женщина повернулась к посетителю. — Прошу прощения, что так нарушаю этикет, но я очень переживаю за здоровье вашего отца, — она встала и неловко поклонилась, — С приездом в отчий дом, господин Цзинь! Надеюсь, дорога вас не утомила? Вы не голодны? Яо стоял и хлопал глазами. Манеры у этой женщины оставляли желать лучшего, но вела она себя как хозяйка. Да и весь ее вид производил впечатление жительницы глубокой провинции. — Приветствую, госпожа … — Мо… меня зовут госпожа Мо… — она несколько вымученно улыбнулась. — Приветствую, госпожа Мо. Спасибо, все хорошо, не стоит обо мне так беспокоиться, — Яо был озадачен тем, кто она всего несколько секунд. Но вспомнил, что его брата до приезда в башню Кои звали Мо Сюань Юй. Значит это его мать. Сходства с сыном у нее было мало, он более походил на отца. Госпожа Мо была еще весьма молода — немногим старше Яо — лицо у нее было округлое и с легким румянцем, но кожа не была белоснежной, как у аристократок, проводящих дни в тени дворцов. Ростом она была невелика, но нисколько не пыталась скрыть это фасоном платья или обувью. Все манеры и жесты выдавали то, что всю жизнь она прожила где-то в деревне, а во дворце оказалась совсем недавно. Даже ее платье было завязано куда свободнее, чем предписывал этикет. Яо не понимал, чего ему ждать от этой женщины. Действительно ли она проста как кажется, или это лишь искусная игра? Кажется, госпожа Мо вознамерилась окружить Яо поистине материнской заботой. Это даже смущало. Ее интересовало все: удобны ли у него в покоях подушки, достаточно ли горяч чай и нравятся ли поданные на ужин блюда. По ее указанию Яо разместили в том самом Цветущем саду, где он и жил до отъезда в Пристань Лотоса. Судя по всему, с того момента там никто не жил, однако комнаты были проветрены и выметены, везде курились благовония и этот маленький дворец выглядел ожидающим своего хозяина. Вечером за семейным ужином госпожа Мо пыталась проявить максимум гостеприимства и создать непринужденную атмосферу. Яо общие ужины в башне Кои не мог вспомнить без изжоги благодаря покойной госпоже Цзинь. Сейчас все было совершенно иначе. Яо был дорогим гостем, окруженным вниманием. В каком качестве тут живет госпожа Мо можно было только гадать, но слугами она управляла весьма неплохо. Более того, госпожа Мо, похоже, совершенно искренне любила его отца, прощала его легкомыслие и благодарила за то, что у нее родился Сюань Юй. Из ее слов за ужином выходило, что она как-то не рассчитывала ни на что после его ухода и не думала, что он о них вообще вспомнит и уж тем более не ожидала, что позовет ее в башню Кои. Яо она, похоже, считала полноценным членом этой семьи и бранила своего «Шань-Шаня» за то, что тот так не ласков со старшим сыном. Видимо, о всех тонкостях их отношений она не догадывалась. Яо не ожидал того вороха дел, что свалится на него на следующее утро. Сюань Юй со всем этим откровенно не справлялся. Даже у Яо, не потерявшего своей хватки, ушла масса времени, чтоб все понять. Лишь к вечеру наметился какой-то просвет. Особо важные документы, требующие личного внимания главы ордена он сложил в отдельную стопу и направился в покои отца. Из-за болезни Цзинь Гуань Шань не мог даже сам читать и Яо пришлось все это прочесть вслух, прежде, чем отец поставил свою печать на каждом из одобренных документов. Когда с делами было покончено, он подозвал сына ближе. — Яо, подойди… — Что случилось, отец? — Мне нужна твоя помощь… — Что такое? — Ты не мог бы привезти мне одну девицу из весеннего дома? — Отец, ты с ума сошел?! Какие девицы?! Ты одной ногой в могиле, а все туда же! — Яо привык, что на Цзян Чена в такие моменты можно прикрикнуть и этим же тоном выразил все, что думает по поводу такой просьбы от отца. Вот как раз в этот момент вошла госпожа Мо с подносом и чайными принадлежностями. Гуань Шань осекся. Она очень низко поклонилась, так, что поднос оказался на уровне ее бровей*. — Шань-Шань, которую из дев ты хотел бы видеть? — Яо подбирал слова, чтоб объяснить, что это за девы и зачем они понадобились отцу. Неужели госпожа Мо настолько наивна, что на понимает, о чем речь? — Я вижу, что тебе лучше и к тебе возвращается твой легкий нрав… — Госпожа Мо… — было начал Яо… — Не стоит беспокойства, молодой господин Цзинь. Вашему отцу всегда было трудно выбрать один цветок из всего разнообразия… — Дева Мо… — Гуань Шань просто пропел это. — Да, мой господин? Чем я могу вас обрадовать? — Встречу ли я женщину лучше тебя? — Гуань Шань попытался улыбнуться.но одна половина лица его плохо слушалась и улыбка вышла кривой. Яо сжал кулаки. А как же его мать, которой Гуань Шань клялся, что увезет ее из веселого дома, если у нее родится ребенок? Клялся, что не допустит, чтоб его дочь унаследовала профессию матери, а его сын не знал бы отца… На этом ворковании он и вышел. Дела были закончены, а смотреть на все это не было ни малейшего желания. Яо сидел у Цветущего сада, когда его нашла госпожа Мо. — Господин Цзинь, господин Цзинь, я уже начала волноваться о вас! — она, похоже, была всерьез взволнована. Яо нацепил вежливую полуулыбку, что всегда спасала его в моменты самых тяжких переживаний. — Что вам угодно, госпожа Мо? — Я хотела лишь убедиться, что с вами все порядке. Я видела, что мы с вашим отцом чем-то задели вас. Что произошло? Я хотела бы извиниться, коль чем-то обидела вас. Я не знаю еще всех правил поведения здесь и бываю столь неловка! — Нет, дело не в вас, госпожа Мо. — Но я ясно вижу, как вы расстроены, господин Цзинь! И я знаю, что Гуань Шань всегда был переменчив. Мне жаль, если он сделал больно вашей матушке. Я слышала много плохого здесь о вас и вашей матушке, но уверена, что сплетни врут. К несчастью, я не знаю, кем она была, но уверена, что она достойной женщиной. — Моя мать была проституткой из Юн Пина…- Госпожа Мо прикрыла рот ладонью от изумления и гнева, — как видите, слухи правдивы… — Яо никогда не скрывал, кем была его мать. Она была весьма известна на своем поприще и по сей день, даже после своей смерти. Сейчас он ожидал.что и госпожа Мо после такого опрокинет на него ушат помоев за его происхождение. — И Гуань Шань оставил ее одну растить вас?! — госпожа Мо была возмущена этим фактом. Кажется, именно это заставило ее гневаться. — Да… хоть и обещал ее увезти. Мать всю жизнь его ждала… — Яо был немало удивлен отсутствием обычной брани в его адрес здесь и напряженно ожидал продолжения. — А где она сейчас? Я хотела бы… — госпожа Мо не могла подобрать слов. — Она давно умерла. Госпожа Мо неожиданно подошла ближе и обняла Яо: — Мне жаль,что Гуань Шань повел себя … недостойно. Яо хотелось плакать. Неужели кто-то наконец понял его мать? — Оставьте эти слова, госпожа Мо… — Нет, господин Цзинь, я не могу это так оставить. Вы потеряли мать, вы живете вдали от отчего дома из-за самодурства главы ордена Цзян… — По сравнению с отцом глава Цзян — невинное дитя. — И все же. Я потребую, что он отозвал вас обратно! — Сейчас не стоит этого делать, госпожа Мо. Я сопровождаю племянника главы Цзян, который рожден в ордене Цзинь. Кроме этого мальчика у главы Цзян больше нет родни и … я не хочу их разлучать, — по правде Яо не хотел возвращаться в башню Кои. Он занял вполне достойное место второго человека в ордена Цзян и неплохо себя там чувствовал. Его уважали, не шептались за спиной, к его мнению прислушивались и его там любили. — Вы очень благородны, господин Цзинь. Но подумайте немного и о себе… Я наслышана о вас и знаю, что вы талантливы, вы куда лучше подойдете на роль главы ордена, чем мой сын. Сюань Юй слишком мягок и мечтателен для таких дел. — Лучше не говорите последних слов никогда более вслух, госпожа Мо. Здесь это может быть опасно. — Не переживайте за меня, господин Цзинь. Даже в самых крошеных деревнях плетутся интриги. Я пока не освоила этикет, но я знаю, чего я хочу: чтоб в клане все было спокойно. Я знаю, что Гуань Шань легкомысленен, но не дам ему перетруждаться, пока лекари не разрешат. Я знаю, что вы талантливы и по старшинству должны стать следующим главой. Я же хочу лишь спокойной жизни рядом с отцом моего сына и не более. Госпожа Мо попрощалась и ушла, а Яо остался с весьма странными мыслями. Похоже, единственной мечтой этой женщины было увезти своего сына и его отца в деревню и вести там тихую жизнь немолодой супружеской пары. Ей не нужна была власть или деньги. Единственной во всей башне Кои.