Дипломат

Вообще Яо не любил действовать наспех и опрометчиво, но, похоже, не было другого выхода. Привычка обдумывать последствия своих действий не раз спасала ему жизнь во время войны, но не сейчас. В этот раз время поджимало.Учитывая одержимость Сюань Юя стоило торопиться, чтоб тот опять не натворил чего-нибудь. Яо полночи не мог уснуть, думая, как ему лучше поступить. Не стоило действовать слишком грубо и поспешно, но и ждать было тоже крайне нежелательно. Утром он пошел к Сюань Юю в надежде разговорить того на тему того, где точно душа господина Вея и как он об этом узнал, но брат заперся у себя и спал большую часть дня. Яо отправил письмо Сюэ Яну прямо из Лань Лина, чтоб тот нашел какой-то предлог приехать в Пристань лотоса и поскорее. Его помощь будет нужна. В свете слов Сюань Юя все выглядело до боли логичным и полностью объясняло этот навязчивый сон Цзян Чена. Если до этого Яо предполагал, что искать придется тайную темницу и живого господина Вея, который либо находится в вызванным талисманами сне, либо ослеп, то теперь все становилось простым и понятным. Все же было буквально! Цзян Чен пришел в пещеру, Вей У Сянь оттолкнул его, чтоб не мешал сломать печать и не пострадал. Далее выброс темной ци убил, вернее отделил душу господина Вея от тела, но она никуда не делась из пещеры. Она осела в последнем кусочке Тигриной печати, что держал в руках Вей У Сянь. Далее пришли адепты Лань Лин Цзинь, у которых было задание забрать печать и по возможности привезти Вей У Сяня живым в башню Кои. Живым темный заклинатель им не достался, мертвым тоже, потому что его труп тут же разодрали лютые мертвецы. Так что все, что оставалось воинам в золотых одеждах — это подобрать все кусочки безобидного теперь железа и сохранить их. Наверняка душа господина Вея не осознала это переселение из тела в некий предмет. Это объясняло такой конкретный образ того, как человека пихают в цанькунь… Это все было лишь теорией, что родилась в голове Яо после слов брата и воспоминаний о том, как Цзян Чен рассказывал свой сон, что мучил его так много лет. Видимо, господин Вей давал очень конкретную подсказку, где его искать. Или Цзян Чен сам как-то это понял.

***

Жизнь в Безночном городе научила Яо быть незаметным. Он велел господину Цаю приглядеть за А-Лином, если что-то случится и отправился в покои отца. Надо было забрать кольцо, пока брат не опередил его. У Сюань Юя, судя по заметкам на полях книг, способов, времени и возможностей узнать где оно было достаточно. Отец был у себя, но для Яо это не было преградой. Так даже будет лучше. Можно даже будет дать вполне разумное объяснение, если кто спросит. "Пришел попрощаться с отцом перед отъездом, а тот был занят, какая незадача! Пришлось уйти и не беспокоить главу ордена в его трудах и заботах". Яо даже лицо сделал слегка удивленным, как если б перед ним и вправду был кто-то, кто спрашивал. Отец действительно был занят, но к делам ордена отношения это не имело: из спальни слышались смешки и сладострастные вздохи. Яо поморщился. "Отец, наверное, умрет на какой-нибудь из своих наложниц," — с неким злорадством и желанием, чтоб именно так и случилось, подумал он. Но покуда отец занят ему никто не помешает. Он давно подгадывал момент, однако, как всегда пришлось импровизировать и ждать, пока к отцу позовут кого-то из гарема и после идти "прощаться". В кабинете было тихо. На столе лежало несколько приказов и торговых соглашений, что требовали личной печати главы ордена. Растертая тушь давно высохла. Светильник не горел. Яо взял статуэтку, что хранила в себе кольцо. Как открывается тайник он знал наверняка и видел все тонкости этого процесса будто собственными глазами. Это, конечно, обошлось довольно дорого, но того стоило. Если Цзян Чен узнает, он не одобрит таких методов, но если сейчас в ордене Юн Мэн Цзян окажется кольцо с душой господина Вея, то восприниматься все будет иначе. Нефритовая статуэтка была довольно увесистой, но не настолько тяжелой, как должна была бы. Яо снял печать ровно тем же движением, что отец, повернул статуэтку и сдвинул дверцу тайника, приготовившись как можно скорее прятать его содержимое в свой цанькунь. Прятать оказалось нечего. Пустота. Яо даже на всякий случай пошарил, думая, что и внутри тайник может быть с секретом, но это была обычная дыра в нефрите глубиной в полпальца, не ведущая никуда. Похоже, Сюань Юй его опередил. План с треском провалился. Яо аккуратно закрыл тайник, поставил статуэтку на стол ровно так же, как она стояла до этого и выскользнул из покоев отца. На все про все ушла минута. Дежуривший у дверей слуга вернулся. Яо надеялся, что того не будет чуть дольше, но служанка Су Шэ, видимо, плоховато его отвлекла. Яо сделал недовольный вид — Почему тебя не было на месте?! — Простите, господин Цзинь! — Из-за тебя я едва не нарушил отдых отца! Я должен буду сказать ему, что он разбаловал слуг! — Пожалуйста, не надо господин Цзинь! Я вас умоляю, не говорите главе ордена! Он же выгонит меня! Я знаю, что вы добрый человек! — Ладно, сделаем вид, что всего этого не было, а я сюда не приходил. — Конечно, господин! Как вы могли здесь быть, если провели вечер в своем дворце? Яо пошел прочь, довольно улыбаясь. Кажется, эту оплошность удалось сгладить. В Цветущем дворце было тихо. Обидно, что план не удался, но завтра он попрбует спросить брата о перстне. Вероятно, Сюань Юй оказался быстрее. Может, стоит побыть с ним поласковее и он сам все отдаст? Конечно,гадко, но наверняка сработает. Эти мысли незаметно вогнали в дрему. Яо вытащили из кровати среди ночи вооруженные адепты Лань Лин Цзинь. Ему надлежало сию секунду явиться к главе ордена. Не дали даже одеться. Отец был недоволен. — И полюбуйся, что я нашел в тайнике вместо кольца! — Цзинь Гуань Шань потряс в воздухе фиолетовой шелковой кисточкой поясной подвески с бубенчиком в виде лотоса. — Отец, я по-вашему, настолько глуп, чтоб положить в Ваш тайник, о котором я понятия не имею, клановый знак Юн Мэн Цзян? — Яо даже усмехнулся. Неужели его считают таким дураком? Или похищение было устроено вовсе не неуловимыми заговорщиками, а его отцом. Так же ведь вполне могло быть. А-Лин тогда не пострадал, а смерть Цзинь Гуань Яо отцу была бы на руку. — В таком случае, как он там оказалась? — Вам стоит спросить об этом того, кто ее туда положил. Моя поясная подвеска исчезла после нападения на Пристань лотоса и я ее не видел с тех самых пор. Глава Цзян полагает, что она осталась у похитителей. Может спросить кого угодно из слуг и все они скажут, что не видели у меня на поясе фиолетовой кисти уже два года. — И все же? — Если б вы нашли ее на полу — это было бы более правдоподобно. Но в каком-то тайнике? Это явно что-то иное. — Однако это дает повод тебя подозревать. Сын шлюхи еще и вор? — отец не желал его слушать, — И мне сдается, что ты точно знаешь, где тайник. — Я не могу этого знать, отец! — Ты приходил в мои покои вечером. Ты следил за мной… — Следил? — Да. Уверен, это твоих рук дело, — отец открыл небольшую коробку, в которой лежала мышь. Выглядела она мертвой, на боку у нее проглядывали ребра. Но едва коробка оказалась открыта, как мышь кинулась наутек, но гораздо медленнее, чем ее живые сородичи. Цзинь Гуань Шань дал мыши спрыгнуть на пол и пришиб ее палкой, — Неплохо придумано, но грубо сделано. Яо застыл. Мыши казались ему наилучшим вариантом и он не ожидал, что кто-то их вообще заметит. — Отец… — Ты расскажешь мне все, что знаешь, и покажешь все, что умеешь, — Цзинь Гуань Шань прилепил на грудь Яо заранее заготовленный талисман. Это было простенькое темное заклятье, весьма слабое, но заклинателя уровня его сына удержать вполне способное. — Отец, что вы делаете?! — Яо оставалось только возмущаться. Освободившись, он бы сам себе подписал смертный приговор, — Я - адепт другого ордена! Глава Цзян воспримет это как нападение на Юн Мэн Цзян! — Ничего. Зато ты наконец продемонстрируешь все твои таланты! Ты же ведь всегда хотел мне угодить? Я предоставлю тебе такую возможность!— Цзинь Гуань Шань толкнул Яо к огромному медному зеркалу.

***

Глава Лань чуть не вышиб дверь в кабинет Цзинь Гуань Шаня. Вопреки воспитанию и вежливости он не поздоровался. — Вы немедля отпустите Цзинь Гуань Яо. — Что-то случилось? - Глава Цзинь не испугался и постарался не скрывать удивление. — Его нет в Цветущем саду. Он не ночевал там уже несколько дней. Ваш внук взволнован. — Мало ли где может быть этот проходимец! У сына шлюхи дурная кровь. — Наполовину ваша, глава Цзинь! Если Цзинь Гуань Яо в чем-то провинился, то я поручаюсь за него и требую выдать его мне. — Ах, вот в чем дело! — Весь орден Гу Су Лань поручается за него. Если я не увижу его через полчаса, то мой орден придет сюда с самыми серьезными намерениями, а вы более не будете получать лечения в Облачных Глубинах. — Не драматизируйте, глава Лань. Мой сын всего-то немного занят делами на благо ордена. Я велю его позвать, — по правде, Цзинь Гуань Шаню перспектива испортить отношения с Гу Су Лань не нравилась совершенно. Да и от Яо он за три дня ничего полезного не добился. Тот не смог даже разрушить простейшее темное заклинание, что сковывало его. Вероятно, ни к исцелению сабли, ни к похищению перстня он отношения не имел. И мыши тоже были не его. Но тот, кто такое придумал, был явно гением. Яо вернулся в Цветущий сад как был, лишь в нижних одеждах. Выглядел он паршиво. Отец очень хотел выбить из него всю правду любым возможным способом. Он был уверен, что это именно Яо или кто-то близкий к нему каким-то образом смог исцелить саблю Не Мин Цзюе. Появившаяся после зачарованных мышей метка на плече его лишь убедила в этом. И довод о том, что сделать такое из Юн Мена нельзя был неубедителен. Лань Си Чень издали бросил на него встревоженный взгляд. Яо чуть запахнул ворот одежд. Его немного знобило. Следовало умыться и привести себя в порядок, чтоб показаться названному брату в приличном виде. Однако Лань Си Чень от чего-то не дождался его, а отбыл почти сразу.

***

— Глава Цзян? Отлично, что вы решили лично приехать за супругом и племянником. Я слышал на границе Юн Мэна бушует нечисть? — радушно произнес Цзинь Гуань Шань. Его это явление подряд сначала главы Лань, а после «любимого» зятя не порадовало совершенно. С чего они оба сюда примчались? Кто-то дал им знать, что Цзинь Гуань Яо исчез? Единственный, кто об этом спрашивал, был Цзинь Лин, но ему дедушка выдал заранее заготовленную байку, что дядя уехал на несколько дней на ночную охоту. Адепты и правда уехали накануне вечером, но Яо с ними не было. Цзян Вань Инь злобно смотрел на главу Лань Лин Цзинь, сидящего в кресле. Цзинь Гуань Шань чего-то недоговаривал. — Мой супруг что-то излишне здесь задержался. Я решил ему напомнить, что пора домой. — Ну так напомните. Он у себя, в Цветущем саду, — Цзинь Гуань Шань про себя выдохнул, что шлюхин сын уже час как ушел из его кабинета. Путь до Цветущего сада Цзян Чен преодолел бегом. Яо и правда был там. Но выглядел будто его… пытали? — Немедля говори, что тут приключилось?! — Цзян Чен даже здороваться не стал. — Ничего. Отец обвинил меня в том, что это я исцелил саблю главы Не. — Что за бред?! — Он опять ищет повод. — Тогда мы выезжаем немедленно. Прикажи слугам собрать твои вещи. — В этом нет нужды. Я собирался выехать еще три дня назад.